1. Макрон и Трамп. ОДИНОЧЕСТВО БЫКА И ОПОССУМА

in Crisis 2018 · France 2018 · Germany 2018 · Macron 2018 · Nation 2018 · Person 2018 · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · Trump 2018 · YOUTUBE 2018 136 views / 10 comments
          
69% посетителей прочитало эту публикацию

Germany       Europe     Polska     Russia     USA        World

GEOMETR.IT

* Для нас, немцев, дом, в котором мы живем — это Америка. Американцы построили этот дом. Он удобный. Германия процветает в этом либеральном порядке и не может представить ничего другого. В итоге иммунная система немцев разрушена. Берлин 2018

youtube.com — Макрон хочет «подлинно европейскую армию». Но зачем? 2018

youtube.com— Макрон остался тяжелым… 2018

Son « itinérance »   sur les champs de bataille meurtriers, en hommage aux poilus de 1914-1918 ?

Son exaspération de voir    l’Europe du XXIe siècle piétiner alors qu’elle doit « se protéger » de la Russie, de la Chine, « et même, précise-t-il, des Etats-Unis d’Amérique » ?

Il est incorrigible, Emmanuel  Macron.  Sabre au clair, il repart à l’assaut, mardi 6 novembre, au micro d’Europe 1. Il défend l’idée d’une « Europe souveraine », d’une « Europe-puissance », à laquelle il faut « une vraie armée », pour qu’elle puisse « se défendre seule, pas seulement avec les Etats-Unis ». Et pour couronner le tout, il prône aussi « un vrai dialogue de sécurité avec la Russie ». En quelques phrases, le chef de l’Etat a accompli l’exploit de rassembler tous les concepts qui font trembler la plupart de ses partenaires européens, dans un contexte de nouvelle donne transatlantique.

*

Газета «Монд» посвятила серию статей кризису трансатлантических отношений. В них речь пойдет о колебаниях стран Евросоюза при выборе линии поведения в отношении американского союзника.

Решив пересмотреть свои отношения с американским союзником, Европа ищет себя. Европейцам предстоит решить, свыкнуться ли им с ролью младших партнеров Америки, чтобы следовать в фарватере американской политики. При этом Макрон неисправим.

Он ездит по стране по случаю столетия окончания Первой мировой войны.

Он с раздражением наблюдает, как Европа XXI века топчется на месте вместо того, чтобы «защитить себя» от России, Китая «и даже от США».

Он бросается в атаку, выступая на радиостанции «Европа 1».

Он защищает идею «суверенной Европы», «державной Европы», которой нужна «настоящая армия», чтобы защитить себя сама, а не с помощью США.

Он высказывается за «диалог по вопросам безопасности с Россией». В нескольких предложениях глава государства объединил все вопросы, которые беспокоят  его европейских партнеров в контексте новых трансатлантических отношений.

Он, однако,  не упомянул другую дорогую его сердцу идею о необходимой «стратегической автономии» Европы, которая возмущает американцев.

«Этот подход нас очень волнует, потому что это означает, что Европа остается одна», — заявила посол США в НАТО, Кэй Бэйли Хатчисон (Kay Bailey Hutchison). «Мы открыто говорили об этом с генералом Мэттисом (Mattis) и госсекретарем Майком Помпео (Mike Pompeo). И французы поняли наши опасения».

Менее дипломатичный, Дональд Трамп, был взбешен словами французского президента о необходимости создания европейской армии для защиты от США. «Очень оскорбительно, — написал он в Твиттере, прилетев в Париж вечером 9 ноября. — Может, Европе стоит сначала заплатить свои взносы в НАТО?»

Макрон не вполне понял озабоченность американского президента, он хочет двигаться вперед. Для него одно не исключает другого. Франция может тесно сотрудничать с США в борьбе с терроризмом, отправлять свои самолеты в Сирию вместе с иракскими и британскими истребителями, размещать в Сахеле свои войска при военной поддержке США и одновременно с этим строить европейскую оборону.

Но с кем Европа хочет идти вперед?

Вот в чем вопрос. Потому что его стратегическое видение очень плохо понимают другие члены ЕС, с подозрением относящиеся к галльским амбициям и озабоченные новой внешней политикой Вашингтона.

«Такое видение может привести к успешному результату только в том случае, если, помимо Франции и Германии, его разделяют хотя бы еще несколько членов ЕС», — говорит Норберт Реттген (Norbert Röttgen), председатель комитета Бундестага по внешней политике. Тем не менее, политик «не видит достаточной политической воли, необходимой для формирования такой группы».

Решив пересмотреть свои отношения с великим американским союзником, Европа ищет себя. В Брюсселе начали думать об урегулировании американского вопроса перед выборами Макрона. 14 февраля 2017 года, через три недели после того, как Дональд Трамп занял свое место в Белом доме, Центр анализа и стратегии Европейской комиссии в Брюсселе подготовил документ, анализирующий президентство Трампа и его возможные последствия для ЕС.

Название его заключительной части весьма красноречиво: «Готовиться к худшему, продвигая позитивную повестку дня». Авторы документа надеются, что для Европы президентство Трампа «окажется политическим стимулом для объединения, которого до сих пор не было».

Надежде не суждено было воплотиться в реальность! Осознав, что Вашингтон, который дает понять, что у него сейчас другие приоритеты, и что международный порядок больше не отвечает его интересам, европейцы вместо того чтобы объединяться, разделяются.

«Когда Европа объединена, у нее есть реальные рычаги, — сказал Энтони Гарднер (Anthony Gardner), посол США в ЕС при президенте Обаме. — Но тут она их не использует. Европа разобщена и это настораживает». У господина Трампа «звериное чутье на проявление слабости».

При таком раскладе Франция причиняет меньше всего неудобств. Ее двусторонние отношения в области безопасности с Вашингтоном остаются превосходными и, как с гордостью подчеркивает один французский дипломат:

«Мы не возлагали на США защиту интересов нашей безопасности. Мы сами их защищаем. Мы знаем о сложных отношениях с американцами с 1966 года!  Мы не беспокоимся».

Будучи постоянным членом Совета Безопасности ООН и обладая ядерным оружием, французы даже видят в этом трансатлантическом кризисе возможность продвигаться вперед. «Да, для Франции наступил важный момент, возможность стратегической автономии!», — говорит Карен Донфрид (Karen Donfried), бывшая сотрудница Белого дома. И в отличие от богатого немецкого соседа, у Франции нет положительного торгового сальдо с США, на котором Трамп может отыграться…

Но креативность и отважные речи Макрона о Европе в Сорбонне 26 сентября 2017 года ограничиваются Рейном на востоке и Ла-Маншем на западе. «Мы слишком торопились. Нам нужно выступать коллективно», — говорят представители окружения Макрона. Для евродепутата Арно Данжана (Arnaud Danjean), специалиста по вопросам обороны, «европейцы в целом парализованы и тайно мечтают о возвращении в прошлое».

В Берлине этого даже не скрывают. «Германия не может приспособиться к этому новому состоянию отсутствия безопасности, — говорит Рёттген. — Мы хнычем, мы согласны, что нам нужно быть более сплоченными, но ничего не происходит».

Если депутат ХДС и не готов принять все предложения Макрона, то он приветствует тот факт, что впервые французский президент открыл сердце своей внешней политики и безопасности европейскому сотрудничеству. До этого эти вопросы находилось исключительно в области национальных интересов.

Макрон готов объединить внешнеполитический курс, но у Германии не хватило политической воли воспользоваться этой возможностью.

Откуда такое бездействие?

Серьезную роль сыграл кризис, в который немецкая политическая система погрузилась год назад. Речь идет об экзистенциальном кризисе. Наши собеседники считают, что все столпы, на которых держится немецкий успех, пошатнулись:

* безопасность, полностью зависящая от США;    модель роста, основанная на экспорте, подвергается критике как глобализация;      споры о либеральной демократии даже внутри ЕС;     отношения с Россией, которые стали агрессивными;    европейское единство, подорванное Трампом, Брекситом и ростом популизма.

«Для нас, немцев, дом, в котором мы живем — это Америка. Именно американцы начертили и построили этот дом. И он такой удобный… То, что сейчас происходит — это очень глубокий ментальный вызов для нас.

Германия так процветала в этом либеральном порядке, что она не может представить ничего другого. Наша иммунная система разрушена», — говорит один высокопоставленный чиновник в Берлине.

Ни одна другая страна не смогла лучше воспользоваться революцией 1989 года, чем Германия, воссоединившись в 1991 году. Бывший канцлер Гельмут Коль говорил о своей стране как о земле, окруженной друзьями.

«Это породило исключительность Германии, чувство нулевой угрозы, которое никто фактически не разделял», — говорит другой немецкий чиновник. — После 1945 года Германия извлекла два урока: никогда больше и никогда больше в одиночку. Последнее означало: вместе с США.

И вот американский президент заявляет, что больше нет системы многосторонних отношений, и выбивает почву из под ног немецкой внешней политики! Мы не знаем, что делать. Я вижу много сомнений, много отрицаний, но мало идей».

Но так было не всегда. В феврале 2014 года на Мюнхенской ежегодной конференции по безопасности Йоахим Гаук (Joachim Gauck), тогдашний президент ФРГ, просил Германию взять на себя свою долю «ответственности» в мировом порядке.

Тема обсуждалась в элитных кругах, было тщательно подобрано слово, чтобы избежать слово «лидерство», тогда еще табуированное по ряду исторических причин и, в особенности, чтобы не форсировать общественное мнение. «Германия прибыла в пункт назначения. На этот раз она была на правильной стороне истории», — говорит немецкий дипломат.

Через месяц Россия аннексировала Крым. Год спустя ИГ  напала на Европу, и разразился миграционный кризис. « Мы сейчас живем в мире после Гаука, — говорит дипломат. — Все наши послевоенные убеждения исчезают. Сегодня чувство крайней необходимости побуждает нас вкладывать больше средств в Европу.

Но мы находимся в состоянии паралича: разве мы не сделали все необходимое? Не последуют ли за нами остальные? И это чувство крайней необходимости не приводит к ощутимым политическим шагам».

Для такого дестабилизированного партнера сложно торговать «европейской армией» и «общей стратегической культурой», даже если Париж видит медленную, но ощутимую эволюцию в умах Берлина.

 Макрон хочет «подлинно европейскую армию». Но зачем? 2018

«Сила идей Макрона не компенсирует слабость французской экономики и склероз немецкой демократии», — говорит Клаудиа Майор, эксперт по безопасности. Она считает, что еще рано говорить о европейской обороне:

*   Мы боимся, что Трамп поймает нас на слове и скажет «хорошо, я уйду». Французов это не волнует, а нам очень страшно.

Карен Донфрид (Karen Donfried), президент аналитического центра «Немецкого фонда Маршалла», разочарована отсутствием публичных дебатов о европейской обороне, отсутствием «стратегического видения» канцлера и «немецкой преемственностью в столь нестабильном мире».

Йозеф Яннинг (Josef Janning), эксперт Европейского совета по международным отношениям в Берлине, обвиняет «немецкий менталитет торгового государства; торговое государство избегает слишком много тратить или слишком много действовать… Но мы не можем так рассуждать, когда речь идет об обороне!»

*

  Как отмечает постпред Франции в ООН Франсуа Делаттр   (  François Delattre  ),   «если Европа не хочет оказаться бессильным свидетелем столкновения трех грандов (США, Китай и Россия), ей необходимо заявить о себе как об одном из настоящих полюсов действия и влияния в формирующемся у нас на глазах многополярном мире».

Другая логика исходит из того, что Вашингтон должен сделать ставку на единство с Европой для противостояния стратегическому вызову со стороны Китая.

Тем не менее в начале XXI века, в западном мире, судя по всему, не осталось и намека на логику…

Par Sylvie Kauffmann

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу:  https://www.lemonde.fr/

GEOMETR.IT

10 Comments

  1. Включайтесь в инфраструктурные программы Китая, в их образовательные и экономические программы. Китай предлагает целый пакет мер по стабилизации глобального рынка и политической ситуации. Европа как никогда должна быть заинтересована в них. Это то , что нужно молодому поколению французов. И россиян кстати тоже.

  2. Сколько можно заниматься самоуспокоением и копаться в прошлых ошибках?Господа, пора подумать о молодом поколении. Оставьте свой снобизм, а подлое высокомерие по отношению к народу губительно.

  3. Макрону совет: не слушайте вы никого. Включайтесь в игру с Китаем. Прочитайте их инфраструктурные программы , это абсолютно гениальные идеи. Куча иноваций. Рабочие места и главное мирный Евроазиатский континент. Это гигантский шаг в мирное будущее.

  4. Макрон , вы молодой, умный мужчина, у вас на пути никто не стоит, только ваша неуверенность в собственных силах. Проявите волю, отбросте ненужный политес ,а европейскую, западную спесь гоните от себя палками. Засучите рукава.

  5. Если китайцам, русским, французам за 5-8 лет удастся инфраструктурно и экономически,мирно объединить евразийский континет,без военного вмешательства подтянуть в мирный процесс созидания ближний Восток вас будут с благодарностью вспоминать потомки.

  6. У вас появиться нормальная цель в жизни. Появится ясное понимание в чем ваше предназначение, на таком высоком посту. Вы должны использовать свой потенциал — молодость , свежее восприятие идей — в этом ваша фишка.

  7. Нужно отодвинуть от себя всю идеологическую шелуху , которой вас шедро засыпали старые акулыкоторым на последок захотелось попить народной крови, попивая бурбон в кожаном кресл

  8. Не беритк пример ни с Путина, ни с Трампа, ни с Меркель. Ребята живут в своём измерении силового «счастья», где они никому ничего не должны. Ничего общего с мирными чаяниями простых людей труженников они не имеют, в силу поставленных перед ними задач. Поверьте ничего интересного эти люди уже предложить ни вам . Да и не хотят.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.