1 — Нарциссизм нации. Лечить умом и силой

in Conflicts · Crimes · Euroskepticism · Geopolitics · Nation · Philosophy · Power · Russia 116 views / 25 comments
          
78% посетителей прочитало эту публикацию

Евросоюз Германия Россия Украина Польша

GEOMETR.IT   globalaffairs.ru  14.12.2015

*На следующий день, когда В. Брандт стоял на коленях в гетто Варшавы, газеты ФРГ кричали: кто его уполномочил?

Часть 1.

*Ни один учитель истории из Восточной Германии не сохранил работу. Ни один! Ни в вузах, ни в школе.

*Германия – специфический и не до конца понятый случай. Механизмы покаяния были запущены не немцами, а американцами.

*Мы, немцы, были худшими из всех, но преодолели вину, и поэтому теперь имеем право учить вас, русских

*Ты, немец, который сожрал 20 млн российских жизней, лучше бы помолчал.

*Они про нас думают так же, как мы про вашингтонский обком.

*Ну, не стреляйте в историков , они играют фактами как могут.

О роли истории в современной политике Федор Лукьянов беседует с Алексеем Миллером.

– Институты современного мироустройства базируются на результатах Второй мировой войны. Они же превратились в резиновые – их стараются переосмыслить не только в Европе, но уже и на Дальнем Востоке. Значит ли это, что мироустройство образца 1945 г. обречено?

1 – Тут другая причинно-следственная связь. Мироустройство меняется по мере того, как меняется баланс сил. А уже наши рассуждения об итогах Второй мировой и ее оценка обслуживают политику в изменившихся условиях. Едва ли мы допересматриваемся до такой степени, что придется отменять ООН или Совет Безопасности как клуб пяти стран с правом вето. Но то, что изначально выполняет в качестве политики памяти определенную служебную функцию, потом приобретает собственную инерцию.

Скажем, когда Китай вдруг оказывается главным победителем во Второй мировой войне, понятно, что этим и решаются задачи внутри страны, и обозначаются позиции вовне. И не имеет значения, сколько раз японский премьер будет извиняться за Нанкин или за корейских женщин, или вообще за поведение Японии. Важен тот факт, что он каждый раз кается, и таким образом оказывается в худшем положении в любых переговорах по поводу происходящих сегодня конфликтов.

– В выступлении к 70-летию капитуляции Абэ впервые довольно четко сказал, что пора прекратить извиняться, что следующие поколения не должны это делать бесконечно. А как же Германия?

2 – Германия – очень специфический и не до конца понятый нами случай. Механизмы осознания и покаяния официально были запущены не немцами, а американцами. Вообще оккупационные власти намеревались сделать это гораздо жестче, но началась холодная война, возникла ГДР, и дальше Западная Германия на некоторое время погрузилась в фактическое замалчивание. В политическую жизнь допустили бывших нацистов и так далее.

Потом наступил 1968 г., началось новое разбирательство, которое мы привыкли трактовать как солидарное общественное мнение, мол, немцы целиком покаялись и всё осознали. Это заблуждение. Если тема покаяния доминирует в политическом смысле, это совершенно не значит, что такой подход разделяется всеми. На следующий день после того, как Вилли Брандт стоял на коленях в варшавском гетто, многие немецкие газеты вышли с вопросом, кто его уполномочил.

В начале 1980-х гг. была знаменитая «битва историков», когда в Германии выясняли, можно ли испытывать гордость по поводу какой-либо немецкой истории, а вскоре стали обсуждать и вопрос о том, можно ли говорить о немецких страданиях или это уже за рамками политкорректности? И поначалу людей, утверждавших, что можно, выталкивали из общественной жизни.

Но сегодня это совершенно не так. Любопытно проанализировать символику покаяния. Один из ярких символов – медные таблички, как бы камешки, которые вмонтированы в брусчатку перед зданиями, из которых во время нацизма забрали евреев. Как правило, с именами и датами. Есть города, где это повсеместно. А есть, скажем, Мюнхен, где сказали, что можно поскользнуться.

А есть город Бамберг с великолепной ратушей. Там три мемориальные таблички. Одна посвящена полковнику Штауффенбергу, она напоминает, что немцы «героически сопротивлялись». Вторая с точностью до одного человека сообщает, сколько жителей города Бамберга погибло, исполняя свой воинский долг в 1939–1945 гг., сколько погибло в результате бомбежек, сколько пропало без вести. И всех помнят.

А рядом висит другая табличка, на которой написано: в память о жертвах нацизма. Точка. Никаких цифр. Никто их не посчитал. Хотя при желании, понятно, это можно сделать. То есть немцы провели колоссальную работу, очень много сделано – нет сомнения. Но нельзя считать, что есть какое-то общество, в котором все в порядке с памятью.

– У меня складывается ощущение, что параллельно с тем, как роль Германии в Европе объективно растет, происходит своего рода переворачивание страницы. Немцы ни от чего не отказываются, ни о какой реабилитации прошлого речи, конечно, быть не может, но они считают, что в общем отдали этот долг. И даже начинает ощущаться чувство какого-то морального превосходства, которое идет от противного.

То есть мы были настолько ужасные, худшими из всех, но преодолели, и именно поэтому теперь имеем право учить, в частности, русских. Что у нас, естественно, вызывает возмущение и отторжение. Но для них это совершенно естественный процесс. Не потому, мол, что мы забыли, а наоборот, именно потому, что помним.

3 – В тот момент, когда выяснилось, что у Германии ведущая роль в ЕС, прошлое стало инструментом в руках тех, кто хочет что-то получить. Скажем, когда Варшава добивалась признания в институтах Евросоюза, Качиньский объявил, что Германия могла бы поделиться своей квотой мест в Европарламенте, потому что поляков было бы больше, если бы их немцы не перебили. И выступал он на фоне карты 1939 года.

В Греции будируют тему, что немцы не рассчитались за оккупацию. У немцев это все вызывает раздражение, вполне законное. Они-то апеллируют, условно, к протестантской этике и духу капитализма. Не надо говорить, что вы живете плохо из-за того, что немцы к вам пришли в 1939 или 1941 году. Немцы сидели на таких же развалинах, как и вы, а может и хуже, просто потом они хорошо работали.

И начинается бесконечный поток взаимных обвинений. Греки говорят, что мы в долгах как в шелках, потому что спасали немецкие банки, вместо того чтобы наказать их и обанкротить, и так далее. Это бесконечный разговор, у каждого понемножку своей правды. Германии всегда будут предъявлять и напоминать.

И процесс примирения и искупления не бывает завершенным. Всегда напомнят. Другое дело, что в обществе либо есть готовность сделать вид, что что-то забыто, либо вновь возникает потребность в напоминании. Это видно в российско-германском случае.

В Германии до недавнего времени доминировали аргументы, что две страны – естественные партнеры, в том числе и для заглаживания исторической вины. В России тоже Германия была прощена, что ли… Мол, ХХ век со всем злом, который немцы нам принесли, был помешательством, а теперь мы возвращаемся в XVIII–XIX век, когда немец – человек со знанием, а не со «шмайсером», он пришел как созидатель и предприниматель.

Германия была еще недавно среди трех наиболее положительно воспринимаемых россиянами наций в мире. То есть историческое примирение произошло, хотя никто этим специально не занимался. Само произошло.

Что сегодня на фоне украинского кризиса? Германия входит в тройку самых негативно воспринимаемых, у нас говорят про Четвертый рейх и т.д. А в самой Германии на прежние аргументы отвечают, что хватит нам этого дискурса, еще неизвестно, кто сколько пострадал, украинцы больше пострадали, чем русские, Путин – Гитлер нашего времени, диалог с ним – Мюнхен и умиротворение агрессора.

Потому что это самый простой способ индоктринировать общественное мнение. Когда ты используешь такой однозначно негативный символ, как «Гитлер», «Мюнхен», «пакт Молотова–Риббентропа», объяснить, почему это не так, очень сложно. Есть образ, и всё.

– А наша немедленная апелляция к нацизму – это ответ? И не является ли вообще восприятие украинских событий девальвацией нашего отношения к войне?

4 — Я считаю, это изначально была политтехнологическая придумка. Старые проверенные схемы. Украинский националист, бандеровец – очень удобная мишень, потому что он сотрудничал с Гитлером, убивал евреев, и это таки правда. Дальше пошла спираль, потому что в украинском движении возник контртезис, мол, бандеровцы были замечательные ребята, героически воевали против cоветской власти, евреев не трогали, а на самом деле спасали, и всякая прочая лабуда…

Это писал человек, который сегодня является директором Украинского института национальной памяти, Владимир Вятрович. У него целая книжка об этом.

А на Западе свои очень известные люди, рупоры общественного мнения в этих вопросах, которые фактически поддерживают украинскую версию. Тим Снайдер, например. В 2011 г., когда Тягнибок провел первый факельный марш в Киеве в честь дня рождения Бандеры, он написал в The New York Times колонку про фашистов в Киеве. То есть у него была одна позиция.

В 2013 г. Снайдер подписывает письмо интеллектуалов о том, что неонацисты не играют никакой роли в киевских событиях на Майдане. И та и другая сторона действовали по логике взаимного отрицания и нагнетания. И те и другие искажали действительность. Россия – когда целиком и полностью уравнивала Майдан с неонацистами. Запад – когда утверждал, что неонацисты не играют значимой роли на Майдане. И так далее.

Конечно, эта тема не с Майдана возникла, а с распада СССР. Люди, которые участвовали в борьбе с Советами в 1943–1945 гг., воспринимались в Латвии, Эстонии, Литве и частью украинского, молдавского общественного мнения как герои, но они были союзниками Гитлера, участвовали в геноциде, преступлениях против человечества, Холокосте. Причем не только на территории собственных республик. И это была очень серьезная проблема. Москва обращала на нее внимание Запада, но Запад, старый Евросоюз с ней не справился.

Ф.А. Лукьянов — главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году, профессор-исследователь НИУ ВШЭ, журналист-международник.

А.И. Миллер – доктор исторических наук, главный научный сотрудник ИНИОН РАН, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге и Центральноевропейского университета в Будапеште

Продолжение в следующих выпусках

http://www.globalaffairs.ru/number/Lekarstvo-ot-natcionalnogo-nartcissizma-17749

GEOMETR.IT

Кредит и Беларусь. 1-Не торопится. 2-Не обижается

Тирасполь. Выборы. Победила пацанская дружба

Беларусь. Минск. Бюджета нет — есть мультфильм

2 — ЧЕРНОМЫРДИН

Разговор белоруса-националиста-этатиста с россиянином

3 — Країна мрій «маленького» украинца и Беларусь

2 — Зачем Америке нужна «национальная идентичность белорусов»?

Беларусь.Почему реформы не получатся и в 2016 году?

Беларусь. Наци здесь карикатурны, но опасны своей скрытостью

Orbán und Putin halten Europa für dekadent

25 Comments

  1. кто посоветовал сказать, что мы бы и без украинцев выиграли? Зачем? В политическом смысле выстрел себе в ногу.

  2. кто посоветовал поделиться опытом — если считаешь, что драка неизбежна — бей первым? Всё это выстрелы в ногу

  3. даже список прямых жертв американской военной агрессии весьма длинен: сразу несколько республик бывшей Югославии; Сомали; Афганистан; Ирак и Ливия. Так кто же подаёт пример агрессивного поведения на мировой арене?

  4. Янукович был избран президентом на Украине ещё при прозападном президенте Ющенко. Так, что даже Запад признал законность его избрания.

  5. Однако затем Запад же и поддержал оранжево-коричневый путч против законного президента.

  6. Это запустило цепочку последствий в результате коих Крым стал российским, а на Донбассе началась война.

  7. «…Вилли Брандт стоял на коленях в варшавском гетто, многие немецкие газеты вышли с вопросом, кто его уполномочил…»
    Может, захотелось человеку на коленях постоять… Свои личные чувства выражал, а не государственные…

  8. Не единожды говорил с немцами на эту тему.
    Позиция пожилых: «Я к этому не имею отношения»,»Германия -уже давно другая страна»,»Гитлер-австриец, а не немец»(!),»Это было ужасно».
    Позиция лиц среднего возраста: «Хватит об этом! «,»Мы живем в другое время»,»Кого надо-того наказали»
    Позиция молодых: «Фашизм был в Италии, у нас был национал-социализм»,»Гестапо? А что это? Геббельс? А кто это? СС-элитные войска»,»Все неофашисты-сволочи».
    Делайте выводы.

  9. Я думаю, что в Германии зреет недовольство сионистским ярмом, которым навяливают миф о холокосте

  10. Если их постоянно тычут в это мордой, то трудно предсказать, какая будет реакция в будущем, не не возродятся ли на этом чувстве вины фашисты.

  11. Мы не Боги и кто нам такое право дал вешать пожизненное чувство вины на целый народ, можно тогда и к другим народам перейти, Пора бы остановится.

  12. Сегодня Германия — ведущий член Европейского союза. Чтобы сохранить за собой этот статус, нужен определенный имидж, в том числе и исторический. То есть канон германского солдата должен быть улучшен, по крайней мере, подправлен.

  13. на Западе создан новый имидж этой войны, которая была преступной и со стороны немцев, и со стороны русских. Там забывают о целях воюющих: Германия хотела уничтожить «неполноценные» нации. А СССР боролся за жизнь, а значит, за добро.

  14. Есть простительные грехи, есть непростительные грехи, есть страшные грехи. Существует память о 28 вагонах, заполненных детскими колясками, которые были отправлены из Аушвица в Берлин, — взрослые люди целенаправленно душили младенцев; такого не было никогда и нигде — ни в Магадане, ни во время испанской инквизиции. Это был пик человеческой жестокости, превосходящей звериную.

  15. Когда говорят: все виноваты, каждый по-своему виноват, то вообще стирается смысл суда. Суд оценивает всякое преступление, и каждое преступление заслуживает отдельного суда…

  16. Мы обязаны помнить все в подробностях и рассказать нашим детям. Мы обязаны рассказать детям, из-за чего началась война — и что такое теория расы господ.

  17. Из дневника 16-летнего немца Дитера Борковского от 15 апреля 1945 года. За день до начала завершающей операции Красной Армии по взятию Берлина:

    Берлинская электричка. Вагон наполнен женщинами и детьми, беженцами, шум, гам, паника. Кто-то заорал, перекрывая шум: все увидели невзрачного грязного немецкого солдата, на форме — железные кресты, нашивки за участие в бою с танками. «- Я хочу вам кое-что сказать, — кричал он, и в вагоне электрички наступила тишина.

    «- Даже если вы не хотите слушать! Прекратите нытье! Мы должны выиграть эту войну, мы не должны терять мужества. Если победят другие — русские, поляки, французы, чехи — и хоть на один процент сделают с нашим народом то, что мы шесть лет подряд творили с ними, то через несколько недель не останется в живых ни одного немца. Это говорит вам тот, кто шесть лет сам был в оккупированных странах!». В поезде стало так тихо, что было бы слышно, как упала шпилька».

  18. Родившиеся после войны немцы не виноваты перед евреями по определению, потому что родились после войны. Однако, спекулируя многие годы на том, что совершенно замучены чувством вины перед евреями, немцы сумели добиться того, что к ним в мире стали относится с большим сочувствием, чем к жертвам Холокоста.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

Latest from

Go to Top