1. ЕВРО-НАРОД снова против ЕВРО-СОЮЗА

in Crisis 2018 · Europe · Europe 2018 · Nation 2018 · Person 2018 · Politics 2018 · RU · Russia. 2018 · Skepticism 2018 · State 2018 · The Best · YOUTUBE 2018 80 views / 13 comments
          
78% посетителей прочитало эту публикацию

Balkans       Baltic         Danube        Germany       Europe      Polska

GEOMETR.IT        magazines.russ.ru

 

* Если ты ходишь среди придурков, то веди себя соответственно, иначе не выживешь.

YOUTUBE 2018  Роберт де Ниро обматерил Дональда Трампа со сцены

Успех политических партий, называемых популистскими начинает всерьез беспокоить умеренную «политически корректную» часть общественности в Европе и Америке.

Есть опасение, что популисты либо придут к власти. Либо разбалансируют политическую сферу и парализуют государство, оставив его без эффективного правительства.

Эти опасения породили два умонастроения.

  1. Одно из них радикально критическое по отношению к популизму.

Оно артикулируется в благонамеренном дискурсе агентуры, считающей себя хранительницей «еврокультуры» с ее гуманизмом, пацифизмом, христианской «ксенофилией», либеральным уважением к правам человека, стремлением к «прогрессу».

Этой агентуре кажется, что старым демократиям угрожают силы варварства, враждебные ценностям «еврокультуры». Она видит в новой волне популизма плебейский бунт, «восстание масс», как это называл Ортега-и-Гассет.

Странно, что никто теперь не вспоминает Ортегу в этой связи. Вероятно, это неудобно, поскольку рассуждения Ортеги открыто консервативны и элитарны, а нынешний истеблишмент, наоборот, позиционирует себя как демократический и эгалитарный.

Совместить фактическую элитарность с демократической претензией, однако, не так-то просто. В поисках эффективной самоопределительной стратегии гегемон политической сферы предлагает нам считать — ссылаясь на исторический опыт между Версальским миром и Потсдамским миром, — что нынешний популизм — это латентный фашизм.

Истеблишмент, хотя и не может признать этого открыто, остается уверен в том, что лучше самого народа знает, что народу нужно, и/или сознательно предпочитает игнорировать интересы некоторого социального сегмента, полагая, что в ходе «прогресса» чьими-то интересами так или иначе приходится жертвовать.

Он дезавуирует голосующих за популистские партии как «отстающих» в ходе неизбежной технологической революции и глобализации. А более успешный в ходе того же процесса и более откровенный в выражениях сегмент его электората не стесняется придумывать им унизительные клички[1].

Гегемон политической сферы не без оснований опасается, что, используя демократическую процедуру, эта агентура может затормозить, если не сорвать, движение «прогресса» и, чтобы этого не произошло, нужно каким-то образом оттеснить популистские партии от центра политической жизни.

Долго это удавалось благодаря ограничителям демократии. Сначала с помощью цензового избирательного права, потом с помощью межпартийных маневров и блокировок, но теперь эти инструменты отсутствуют или недостаточны.

Так же утратила свою ограничительную эффективность прежняя система сдержек и противовесов, которая вопреки распространенному представлению оберегает демократию не только от произвола власти, но и от произвола неквалифицированного большинства[2].

Труднее стало избегать референдумов, всегда считавшихся рискованным обращением к «слепым» массам. Поэтому все чаще слышатся откровенные сомнения в эффективности существующей демократической процедуры и ее главного элемента — всеобщего избирательного права.

В правом политическом сегменте предлагают сужение избирательного права, используя многозначность самого понятия «демократия», а иногда и попросту критикуя демократию, что еще совсем недавно было строгим табу.

В левом политическом сегменте обсуждаются гораздо более изощренные проекты новой демократической процедуры, иногда с полным отказом от выборов, в духе ранних идей «экспериментальной демократии» Джона Дьюи[3]. А в пропагандистской борьбе с популизмом используются более или менее откровенные инвокации фашизма.

  2 — Другое умонастроение — компромиссное. Для его агентуры характерна осторожная симпатия к тем, кто поддерживает популистские партии.

Антииммигрантскую риторику популистов эта трактовка предпочитает не педалировать и склонна понимать ее просто как свидетельство неспособности масс найти адекватную артикуляцию своего недовольства, которое возникает по другому поводу: в результате новой волны социального расслоения в ходе непрерывных и ускоренных технологических изменений.

Считается, что им сопутствует «размывание средних слоев» и нисходящая вертикальная мобильность в комбинации с нарастающей горизонтальной иммобильностью бедноты.

Ликвидируются многие старые респектабельные профессии, рабочие места перемещаются в страны с более дешевой рабочей силой, начинается «десоциализация» старых индустриальных демократий, то есть демонтаж системы всеобщего социального страхования (welfare).

Презрительное отношение к слою «отстающих» в этом дискурсе заменяется сочувственным.

Агентура этого умонастроения все же продолжает считать, что глобализация и субглобализация, как например евроинтеграция, неизбежны и популистский авангард, разжигающий этническую ревность евротуземцев к иммигрантам с Востока и с Юга, все-таки занимается демагогией и дезориентирует массы.

Но истеблишмент, со своей стороны, не может себе позволить игнорировать естественное нежелание средних слоев опускаться вниз и должен найти стратегию, которая пресекла бы эту социально опасную и этически несправедливую тенденцию.

А не заниматься псевдо-анти-фашистской демагогией и партийным маневрированием в надежде на то, чтобы не допустить популизм в центр политической сферы[4].

Эта трактовка имеет целью перехватить электорат или хотя бы часть электората популистов, перенаправив его обратно на сторону истеблишмента. Но свежих идей у нее нет.

Пока она только реанимирует старые социалистические проекты. На континенте это приводит к появлению новых левых политических партий в зоне, которую раньше оккупировали компартии и близкие к ним по духу соцпартии. Это пока только добавляет хаоса в политическую сферу, поскольку плодит мелкие партийные организации — и остается иногда даже не очень заметным.

Более заметна эта реактивная (чтобы не сказать «реакционная») тенденция в Великобритании, где возврат к старой левой программатике привел к левой радикализации одной из двух партий власти (лейбористской) и даже к сдвигу в ту же сторону консервативной партии, коль скоро она вынуждена оставаться на центристских позициях как участник партократии.

Но возврат к старому социализму вызывает опасения, поскольку социалистическая экономика и в западноевропейском, и в советском исполнении оказалась неэффективной и пока ее не удается реабилитировать, даже несмотря на недавние провалы экономики неолиберальной.

Другой вариант политических импликаций этого компромиссного умонастроения — стратегия уступок популистским требованиям. Типичный активист истеблишмента, министр в правительстве Обамы — Лоренс Саммерс — теперь рекомендует «ответственный национализм», уточняя, что «первая задача правительств — обеспечить максимум благополучия для своих граждан, а не преследовать абстрактную идею глобального блага»[5].

*  01 — Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу:  Александр Кустарев — Евронарод против Евросоюза. От демократии к аристократии и обратно.- Журнал «Неприкосновенный запас» 2018, №1-  magazines.russ.ru

Источники:

[1] Rednecks, lubbers, offscourings, crackers, hillbillies, clay-eaters, low-downers, degenerates, white niggers, trailer trash, white trash — эту коллекцию номинаций собрал Эдвард Люс (Luce E. The Retreat of Western Liberalism. New York, 2017. Р. 112).

[2] См.: Кустарев А. Демократия: наше все или только половина // Неприкосновенный запас. 2007. № 5(55). С. 3—9.

[3] См.: Dewey J. The Public and its Problems. Athens: Ohio University Press, 1991.

[4] Guilluy C. Le crépuscule de la France d’en haut. Рaris: Flammarion, 2016.

[5] Former Treasury Secretary Larry Summers Calls For «Responsible Nationalism» (npr.org).

[6] См.: Reybrouck D. van. Why Election are Bad for Democracy // The Guardian. 2016. June 29 .

[7] Evans-Pritchard A. Britain Should not Kowtow to an Imperial EU for a Worthles Trade Deal // The Telegraph. 2017. December 6. К сожалению, мне так и не удалось найти оригинальный текст самого ван Рейбрука, и я ссылаюсь на вторичный, но авторитетный источник.

[8] Самая недавняя ее презентация: Эткинд А. Внутренняя колонизация. Имперский опыт России. М.: Новое литературное обозрение, 2013.

[9] Есть и антисоветская трактовка «коммунистической власти» как оккупанта. Хотя ее адекватность более сложной советской фактуре вовсе не так очевидна, ее тоже можно обдумывать всерьез.

[10] Dewey J. Op. cit. P. 84—85. Эти соображения Дьюи варьирует с разными акцентами в главе «Демократическое государство».

* * *

Изменится ли Америка от Tweets Трампа?  12.06.2018

ГОМЕОПАТЫ В ШТАТСКОМ  12.06.2018

Конец Польского Эконом. Чуда  12.06.2018

НЫНЕШНЕЕ ПОВЕДЕНИЕ НАРОДОВ   12.06.2018

Problem z polityką i historią    12.06.2018

Ukraine: in the name of West   12.06.2018

Europe’s complicated mix   12.06.2018

Italiener gehen aus   12.06.2018

SCHMIDT: Krisenmanager wird gesucht   12.06.2018

GEOMETR.IT  

13 Comments

  1. сможет ли профессиональный популист найти реальное решение системных проблем экономики без выхода из зоны евро

  2. вряд ли с формированием кабинета в италии закончится системная борьба «сметающего всего на своем пути итальянского популизма и непоколебимого политического, бюрократического, финансового и промышленного истеблишмента страны»

  3. скорее, избрание кабмина в италии стало неким антрактом перед следующей частью римского балета мы ждем окончания антракта — танцуйте итальянские полит. девочки!

  4. партии, критикующие «новый застой» Европы заявляют о себе как о борцах с коррупцией: нужно разрубить коррупционные связи между большой политикой и бизнесом — электорат этих партий включает в себя образованных людей

  5. популизм обычно возникает в ситуации кризиса, в некоторых случаях он может возникать и на пустом месте

  6. сам термин кризис слишком мутен и он многозначнее, чем термин популизм — кризис поощряет популизм но не служит причиной его возникновения

  7. как протестное движение популизм есть мобилизация народной поддержки против устойчивых элит и институтов, в пользу прямой демократии

  8. как идеология популизм требует непосредственных отношений между правительством и народом без вмешательства каких-либо партий

  9. многие политики заимствуют популистские манеры именно для того, чтобы успешно отражать упреки со стороны популистов

  10. причиной значительной доли популизма в политике считается слабость партийной системы

Добавить комментарий

Your email address will not be published.