2. ВСЯ ЕВРОПЕЙСКАЯ РАТЬ

in Crisis 2018 · Europe 2018 · Finance 2018 · Germany 2018 · Macron 2018 · Merkel 2018 · NATO 2018 · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 13 views / 0 comments
          
73% посетителей прочитало эту публикацию

Germany Europe Russia USA World

GEOMETR.IT

 

* Настанет пора для того, чтобы приступить к завершению всего труда, а именно к широкому и всеобщему сокращению отвратительного бремени вооружений, ибо, если они будут расти такими темпами, как теперь, это приведет лишь к банкротству и взаимному уничтожению. Черчилл

Париж и Берлин хотят, чтобы у объединенной Европы появилась единая воя армия. Но их взгляды на то, как это нужно делать, расходятся

 Застрельщиком выступил французский президент Эмманюэль Макрон, его поддержала германский канцлер Ангела Меркель. Как закончились предыдущие попытки создать евроармию и что сейчас кроется за кажущимся единомыслием сторон?

   (   02   )

От европейских армий к евроармии

Единая концепция европейской политики в области безопасности и обороны (ESDP, с 2009 го CSDP) была принята в 1999 м. Более того, в том же году на заседании Европейского совета в Хельсинки решили создать в Евросоюзе единые силы быстрого реагирования – до 15 бригад общей численностью 55–60 тыс. человек. Этот план известен как Основная цель-2003, в дальнейшем его сменил более предметный план Основная цель-2010.

В основе этой политики лежали так называемые    Петерсбергские задачи    по созданию сил стабилизации обстановки на пространстве Европы. В виде декларации эти задачи были приняты еще в 1992 году и подразумевали взаимодействие в рамках ЗЕС и Еврокорпуса.

Однако к концу 1990 х идея сборки оборонной политики на базе ЗЕС уступила идее тотальной евроинтеграции в общую бюрократию ЕС. Таким образом, планы 2000 х годов уже представляли собой первую попытку создать не просто какую-то совместную армию в Европе, а именно армию Евросоюза.

Итогом реализации этих решений стало развертывание с 2005 года так называемых боевых групп ЕС – подразделений быстрого реагирования, заступающих на боевое дежурство в разных странах региона на случай чрезвычайной ситуации.

Боевая группа представляет собой батальон, дополненный средствами усиления и тыловыми подразделениями, как правило, численностью около 1500 человек, иногда до 2500. На данный момент создано 18 таких групп. По действующим правилам, группа должна быть развернута в районе, требующем вмешательства, через 5–10 суток после принятия политического решения на использование, и способна действовать до месяца на собственных запасах.

Новая волна оборонного сотрудничества в Европе связана с обострением отношений между Западом и Россией после 2014 года. В течение нескольких лет был разработан и запущен ряд инициатив, которые должны упрочить единую оборонительную политику европейских стран.

Главным элементом служит так называемое    PESCO    (Постоянное структурированное сотрудничество), запущенное в 2017 м. Оно подразумевает создание, по сути, единого тыла ЕС, причем понимаемого предельно широко – включая гармонизацию и интеграцию программ военных закупок различных стран.

Руководители стран Евросоюза подчеркивают, что PESCO – практическое применение 6 го пункта 42 й статьи Лиссабонского договора 2007 года. Он позволяет создание внутри ЕС структур, отвечающих за совместную оборонную политику и возглавляемых теми государствами, чей военный потенциал находится на высоком уровне. После этого обычно следует дежурное заверение в том, что проект не конкурирует с НАТО.

В составе иных совместных оборонных инициатив ЕС последних лет – единый фонд обороны   (EDF),   план оборонных исследований и разработок   (EDRP)   и общая программа развития оборонной промышленности    (EDIDP).    Все они вместе с PESCO увязываются в единой логике создания сил общего назначения под контролем Брюсселя и подразумевают запуск совместных оборонных программ и координацию военных НИОКР.

От эпизодического назначения кризисных формирований, назначенных дежурными по Евросоюзу, наметился переход к созданию материально-технической базы для постоянного снабжения все более крупных войсковых группировок, подконтрольных ЕС. И, что еще более важно, к выстраиванию национальных программ развития вооружений и военной техники с учетом нарастающей оборонной интеграции на континенте.

Развал и схождение

Кажущаяся симфония Парижа и Берлина в деле создания евроармии не должна вводить в заблуждение. Так, уже на этапе выработки соглашения о PESCO вскрылись серьезные разногласия между двумя странами. Они не носят фундаментального характера и могут быть сняты за счет компромиссных формулировок, поэтапного развития правового режима и встречных уступок.

Однако разница в подходах (еще точнее – в горизонтах планирования) налицо, и новая серия заявлений Макрона – часть внутренней полемики о целях, задачах, форматах и мандатах единых вооруженных сил Европы.

Францию в первую очередь интересует быстрое создание компактного, централизованного и хорошо управляемого с политической точки зрения контингента, основной задачей которого видится оперативное вмешательство, в том числе за пределами ЕС.

При этом Париж готов поступиться всеобщностью проекта, предельно сократив число его участников, зато обеспечив быстроту реализации, эффективность оперативного применения и простоту достижения политического решения об использовании единых сил. По сути, здесь требуется реанимация идей Еврокорпуса на новой исторической базе.

   *   В этой позиции видится негативный опыт операции Сервал, которую французы развернули в 2013–2014 годах в Мали против местных исламистов. Тогда Париж получил лишь эпизодическую помощь от соседей по ЕС    (в основном по 1–2 транспортных самолета от каждого союзника)    и был вынужден работать в Западной Африке в одиночку, в полном соответствии с давними традициями силового вмешательства в жизнь своих бывших колоний.

Если Франция выдвигает более эффективный в краткосрочном плане, хотя и более конъюнктурный с политической точки зрения проект (следовательно, потенциально уязвимый на долгой дистанции), то Германия занимает позицию хранителя традиций единой оборонной политики ЕС и, если можно так выразиться, стратегического институционального оператора.

С точки зрения Берлина, куда важнее собрать единую структуру с максимально широким составом участников. Пусть даже она не сможет быстро стать такой эффективной, как предлагают французы, зато получится поэтапно ее сцементировать едиными для всех обязательствами на уровне ЕС и тем самым снизить вероятность распада соглашения из-за сиюминутных разногласий.

Таким образом, Германия предлагает размеренно играть вдолгую, создавая именно единую армию Европы.

Франции интереснее как можно быстрее заполучить оперативно применимый в краткосрочном периоде инструмент, а вопрос его соотнесения с единой оборонной стратегией Европы уже второстепенен.

 Константин БОГДАНОВ, Профиль

02. Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении.

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

Добавить комментарий

Your email address will not be published.