2. В 2018 году НАЧИНАЕТСЯ ПРОШЛОЕ или Будущее?

in Crisis 2017 · Economics 2017 · Europe 2017 · Politics 2017 · RU · Skepticism 2017 · State 2017 64 views / 11 comments
          
92% посетителей прочитало эту публикацию

Europe         Russia       USA        World   

GEOMETR.IT       russiancouncil.ru

 

* Но не говори о слабости и пассивности того, кто так действенно, хоть и грубо, создает огромное государство. М. Горький

Либерализм в Америке за последние 50 лет проделал немалый путь. Фактически он деградировал от борьбы за гражданские права афроамериканцев и протестов против войны во Вьетнаме до облика, который ассоциируется с четой Клинтон и скандалом вокруг Г. Вайнстейна.

Возможно, социально-экономические права поэтому стали восприниматься западными элитами как «наследие коммунизма» и «холодной войны», с которым надо покончить.

Можно также предположить, что Америка и на этапе собственной трансформации будет решать возникающие проблемы за счёт внешнего мира. В частности, интересно, как будет разыграно администрацией Д. Трампа доминирование Америки в глобальной валютно-финансовой системе?

Нельзя сказать, насколько Америка Д. Трампа будет совместима с остальным миром и прежде всего с Россией. Скорее всего, она будет джексоновской, с элитой на одной волне с традиционными инстинктами подавляющего большинства американцев.

Американцы ещё не утеряли способности и рычагов выстраивания мира под себя, даже если речь идёт о перенастройке «либерального миропорядка» и суверенизации независимых государств как ключевых акторов современных международных отношений.

Как бы то ни было, революция Н. Фараджа/Д. Трампа «шагает» по Евро-Атлантике. Россия не в силу собственных усилий, а чисто объективно оказалась на стороне протестного электората в западных странах. Налицо прямые аналогии между проблемами —  интеграционной «незавершёнки» в Европе и  2  —  издержками глобализации для Запада.

В одном случае правительства, к которым апеллируют избиратели, ссылаются на глобализацию и её императивы как основание для бездействия и проповеди о безальтернативности статус-кво.

В другом ссылки идут на брюссельскую бюрократию, в пользу которой делегирована национальная компетенция в тех или иных животрепещущих вопросах (надо полагать, отсюда сравнения восточноевропейцами Евросоюза с почившей Организацией Варшавского договора).

Неудивительно, что ситуация оборачивается острым политическим кризисом представительной демократии: всё новые этапы интеграции не апробировались электоратом, соответственно, не было и содержательных дебатов.

Так что связь между понятиями «суверенитет» и «демократия» является органичной. Как отмечал Владимир Соловьёв, всем для начала надо признать свою несвободу : с этого мы начали 30 лет назад, и сейчас такая задача стоит перед Западом.

Кризис выявил и отношение элит к представительной демократии как управляемой в сравнении с прямой (опыт Швейцарии показывает, что именно обкатка тех или иных решений на частых референдумах обеспечивает устойчивость национальной политической системы).

Ккогда игра идет на равных, выигрывает тот, на чьей стороне факты и доверие аудитории. Этой конкуренции не выдерживает «сконструированная реальность», которую западным элитам уже не удается «продавать» своему электорату. Жупел «фейковых новостей» похож на защитную реакцию.

Россия не может выступать и в роли гаранта «либерального миропорядка» без его существенного реформирования. Вопрос в том, устойчив ли он вообще, даже с западной точки зрения.

Для элит не стоит вопрос даже о попытке его адаптации к резко изменившейся реальности, что отнюдь не требует поступаться либеральными принципами и ценностями. Всё это смотрится как следствие неготовности истеблишмента что-либо менять в самом западном обществе — никакого «плана Б».

Соответственно, Россия не может участвовать в проекте, который заведомо обречён, как это было и с войной в Ираке, в которую РФ  хотели вовлечь хотя бы на уровне чистой символики (скажем, дивизион ПВО на территории Кувейта) .

Для начала западным партнёрам надо предложить русским нечто реалистичное и являющееся предметом хоть какого-то согласия в их странах. Так что проблема отнюдь не в нашем нежелании вести такой разговор. Апеллируют также к светской культуре рациональности, которая-де рухнет под напором новых центров глобального экономического роста и политического влияния, представляющих иные культурно-цивилизационные традиции.

Спрашивается: что было рационального в развитии Запада в последние десятилетия, особенно в период после окончания холодной войны? Получается также, что ничто не работает в обществе вне системы нравственных координат, даже такой убогой, как протестантская этика, выдающая доход с капитала за Божью благодать.

Перемены на Западе в последние 30 лет в своей стремительности, глубине и масштабах попросту не учитывают фактор обыкновенной человеческой психологии. Упорство в переборе отдает либеральным фанатизмом. И речь-то идет всего лишь о признании гегелевского закона отрицания отрицания, т.е. не линейного развития, а по спирали.

Даже «Би-Би-Си» пишет о «похмелье» после краткого однополярного момента, связанного с окончанием холодной войны.

В принципе такой разговор был бы возможен только в случае признания западными партнёрами того, что «либеральный порядок» стал элитарным (как совместить уровень неравенства XIХ в. с демократией ХХ в.?) и что его надо как минимум переналадить, прежде всего в плане инклюзивности — на национальном (новый «общественный договор», раз рухнул прежний, а с ним социальная мобильность и сплочённость) и международном уровнях.

Причём не на основе диктата, а на согласованных условиях.   Россия не может выступать и в роли гаранта «либерального миропорядка» без его существенного реформирования.

Соответствующие американские расследования, по сути, отдают отношения с Россией на откуп разведслужбам. Фигурируют не факты, а некое «общее мнение» американского разведсообщества.

На фоне разоблачений в отношении демократов (заказ ими доклада К. Стила с «компроматом» на Д. Трампа и признание сенатора Э. Уоррен о том, что первичные выборы были подтасованы в пользу Х. Клинтон) эти расследования выглядят нелепо и потусторонне, как стремление жить в собственной реальности «до последнего», отрицая реальные источники конфликта в американском обществе.

Об отсутствии вызывающих доверие доказательств говорит то, что американцы через европейцев предлагают российской стороне признать факт «вмешательства».

Примечательно, что ещё в 2011 г. делались частные попытки призвать к демилитаризации внешней политики США и сделать упор на внутренних факторах экономического роста, дабы обеспечить конкурентоспособность страны в миропорядке, который уже не будет контролироваться из Вашингтона.

В своём предисловии к такому проекту — «Видению национальной стратегии» (A National Strategic Narrative) — А.-М. Слотер (в 2009­–2011 гг. занимала пост директора политического планирования Госдепартамента при Х. Клинтон) следующим образом сформулировала ключевой вызов Америке: необходимо создать условия для «перехода от контроля в закрытой системе к вызывающему доверие влиянию в открытой системе».

Такой подход, возникший в военно-политическом истеблишменте США (авторы проекта — военные аналитики), отвечает всем требованиям рациональности и трезвого взгляда на вещи.

Александр Крамаренко —

директор по развитию Российского совета по международным делам

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Продолжение в следующем выпуске. Оригинал размещен по адресу:      http://russiancouncil.ru

* * *

GEOMETR.IT

РОССИИ — санкции, а ГЕРМАНИИ — пояс девственности!  19.12.2017

НЕРАВЕНСТВО и ТЯЖЕСТЬ ЗАПОНОК  19.12.2017

Толпа перемолотит всех, кто входит. Но уходя, — не плачь  19.12.2017

ИНТИМНЫЙ УЖИН и ТРУБОПРОВОД 19.12.2017

Anti-European Polish interests  19.12.2017

Vereinigte Staaten von Europa?  19.12.2017

Germany/USA: the lesser of two evils 19.12.2017

Die Türkei: Bindeglied zwischen zwei Welten  19.12.2017

W POLSKO-UKRAIŃSKIEJ SPIRALI  19.12.2017

GEOMETR.IT

11 Comments

  1. разве на Москве тоже считают действия Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина националистическим нарывом? Или, может быть, современная Россия похожа на один большой тушинский лагерь вместе с ДНР и ЛНР?

  2. что касается Главнокомандующего российской дипломатии, то ему можно поставить памятник во Львове напротив памятника Степану Бандере за вклад в развитие радикального украинского национализма. Без него он бы никак не обрел новую жизнь.

  3. аналогичная реакция произошла и в США. И сейчас у американских патриотов появилось занятие и серьезная мотивация.

  4. что тут может быть хорошего? Идет завал одной оболочки, а приходящая ей на смену следующая оболочка, как обычно, будет кривая, так как у московских жрецов — одна сплошная вата в голове.

  5. в худшем варианте над чем-то новым вообще не будет ни желания работать, ни времени. Так особо продвинутые версии Антихриста несут обществу духовную смерть.

  6. в то время как большинство аналитиков фиксирует достижение дна в российско-американских отношениях, РСМД прогнозирует ухудшение, вплоть до разрыва.

  7. Интересно, но не слишком ли оторвано от аргументации? С другой стороны, геополитический подход никогда не отличался богатством аргументации.

  8. что касается дна, которого якобы достигли наши отношения с США. Об этом никто не говорит. На официальном уровне обе стороны признают лишь то, что они достигли низшей точки за все время после окончания холодной войны.

  9. это не значит, что они не могут деградировать дальше. В любом случае, ощущение дна (rock bottom) исключительно субъективно.

  10. суть проблемы с Америкой в том, что элиты не мыслят себе существования страны иначе как в роли гегемона: для них это конец.

  11. простые же американцы устали обслуживать эти фантазии и хотят жить в нормальной стране и заниматься собственными делами, которых невпроворот. Им не надо жить за чужой счет и за счет будущих поколений.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.