2. Зачем нацизм превращают в банальность?

in Conflicts 2018 · Europe 2018 · Germany 2018 · Nation 2018 · Person · Person 2018 · Politics 2017 · RU · Russia 2018 · The Best · Ukraine 2018 1 views
          
80% посетителей прочитало эту публикацию

Balkans       Baltic         Danube        Germany       Europe       Russia           Ukraine    USA        World       Moldova       Polska

GEOMETR.IT

 

* Фюрер вне себя из-за развода Ким Кардашьян!

От него не скрыться. Достаточно зайти в в интернет. Там есть сайты с фотографиями «котов, похожих на Гитлера» и «предметами, похожими на Гитлера».

В сети можно поиграть в онлайн игру под названием «Шесть степеней Гитлера» (Six Degrees of Hitler), где победителем становится тот, кто сможет за минимальное количество шагов дойти от какой-нибудь произвольно выбранной статьи в Википедии до статьи о Гитлере.

   (  02  ) 

…   Главная мысль его работы заключается в том, что все эти «произведения» способствуют «нормализации» нацистского прошлого, что он считает отступлением от морализаторства, характерного для первых послевоенных десятилетий. По его словам, нацизм больше не является исключительным, как считалось раньше.

Но он сам себе противоречит, поскольку почти в каждом случае он приходит к выводу, что эта «нормализация» привела к противоположному результату, а именно, к возрождению идеи об исторической уникальности и порочной сущности нацизма.

В любом случае идея «нормализации» сама по себе бессмысленна, поскольку то, что является «нормой» сегодня, завтра, возможно, таковой не будет.

Многие из историков и писателей, о которых пишет Розенфельд, на самом деле являются фигурами так или иначе маргинальными — от Патрика Бьюкенена (Patrick Buchanan) и Николсона Бейкера (Nicholson Baker) до Джеймса Бака (James Bacque) и Майкла Бесса (Michael Bess).

Для ведущих же историков Третьего рейха гипотетические рассуждения не характерны, и те примеры, которые так возмутили Розенфельда, это всего лишь проходные реплики, второстепенные и абсолютно не имеющие отношения к главной задаче историка — объяснить, что же происходило на самом деле.

История как истинная наука развернулась в противоположном направлении, отойдя от принципов холодной объективности, преобладавших в 1960-е и 1970-е годы, когда первые работы по изучению нацизма писали такие историки как Мартин Брошат (Martin Broszat).

И, обратившись к морализаторству, которым исполнены работы таких писателей как Шауль Фридлендер (Saul Friedländer), когда массовое истребление нацистами евреев было отнесено к категории «Холокост».

Теперь уже невозможно как раньше изучать Третий рейх по тем же критериям, что и средневековую Италию или Древнюю Грецию — в XXI веке, как правило, во главе угла стоит моральный аспект, и всех, кто жил во времена Третьего рейха, делят на категории «преступников», «жертв» и «свидетелей».

Похоже, что Розенфельду не нравится, что в процессе так называемой «гуманизации», Гитлера изображают не чудовищем, а человеком. Но он ни разу по-настоящему не объясняет, почему это плохо. Воспринимать Гитлера в качестве человека, коим он, несомненно, был, гораздо сложнее, чем списывать его со счетов как карикатурного злодея.

И, тем не менее, Гитлер и нацисты во многих отношениях стали именно этими карикатурными злодеями — воплощением зла, символом злодеяний без какого либо права на моральное оправдание.

В отличие от того же Сталина, у которого до сих пор есть защитники, заявляющие, что он провел индустриализацию России и победил Третий рейх.

И именно потому, что восхищаться Гитлером для нашей культуры неприемлемо (несмотря на все усилия небольшой и всеми пренебрегаемой группы неонацистов и тех, кто отрицает холокост), он и стал мишенью для насмешек и опошления.

Это срабатывает именно потому, что все мы знаем, что Гитлер, в конечном счете, был воплощением зла. Книга Розенфельда увлекательна и дает почву для размышлений.

Но, в конечном итоге, она неубедительна.

Оригинал публикации: Hi Hitler! by Gavriel D Rosenfeld review – is Nazism being trivialised?

Ричард Эванс  (Richard J Evans)

*   2  —  Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении.

GEOMETR.IT

*

Elser или Взорвать Гитлера в пивном баре Bürgerbräukeller

Кино о прошлом?  Скромное оригинальное название «Эльзер» (Elser) кинопрокатчики заменили на более эффектное «Взорвать Гитлера».

Резон в данном случае есть: имя Иоганна Георга Эльзера мало что скажет большинству российских зрителей. Точнее — не скажет ничего. Исключение составят те, кто занимается и интересуется историей Второй мировой вообще и историей покушений на Гитлера в частности.

Из всех случаев (историки насчитывают от 20 до 42) Оливер Хиршбигель выбрал для своей картины не самый известный.

8 ноября 1939 года плотник Иоганн Георг Эльзер устроил взрыв в пивном зале «Бюргербройкеллер» (Bürgerbräukeller), где в честь очередной годовщины пивного путча проходило собрание. Однако в этот раз стандартная речь фюрера оказалась короче на 13 минут, что и спасло ему жизнь.

Эльзер узнал о своей неудаче, будучи доставленным в мюнхенскую полицию: после случившегося был отдан приказ хватать всех подозрительных.

За арестом последовал допрос в полицейском участке, затем — местное гестапо, берлинское гестапо и бесконечные пытки, в том числе с применением наркотиков и гипноза. Не добившись признаний, Георга отправили в концлагерь.

Казнили его по личному приказу Гитлера — 9 апреля 1945 года в Дахау. Спустя 20 дней этот лагерь освободили американские войска.

Меньше четверти часа отделили мировую историю от смены траектории движения. Рефлексировать по поводу того «что могло бы быть, если бы не…» — контрпродуктивно и разрушительно. История действительно могла бы стать другой, но — не случилось.

Хиршбигель не реконструирует события 1930-х, не восстанавливает их документально и поминутно. Его интересует не свершившийся факт, а процесс — каким образом у обычного человека формируется неприятие нацизма, физического и психологического насилия, и какие формы это отторжение принимает.

Вернувшись в родной городок, Иоганн Георг (отличная роль Кристиана Фриделя) в непосредственной близости наблюдает за тем, как лихо расползается идеологическое сумасшествие. Серия коротких эпизодов:

1  —  соседка Лора сообщает об обязательной регистрации в течение 48 часов — «такой теперь закон»,   2  —  дети обмениваются карточками с изображениями самолетов Люфтваффе,   —  на глазах у Эльзера местные нацисты уводят друга-коммуниста, а он ничего не предпринимает,   4  —  жители с воодушевлением смотрят пропагандистский фильм о мощи немецкой нации ,  —  те же мальчишки в форме гитлерюгенда уже тычут пальцами в ту же Лору, но теперь сидящую на центральной площади с табличкой «Я — свинья, которая путается с евреями».

Эльзер и в этом случае не вмешивается, поскольку продолжает верить — силой ничего не решить. Однако картина мира неизбежно меняется, и вот уже герой тайком слушает радиосообщения о налёте «Легиона Кондор» на Гернику.

Оливер Хиршбигель, конечно, не Райнер Вернер Фассбиндер и не Фолькер Шлёндорф. На режиссерскую тонкость и изобретательность в его случае не слишком приходится рассчитывать. И придираться к фильму можно изрядно.

Он идет в лобовую атаку на зрителя, используя очевидные и даже стереотипные приемы. Еврейская тема, как и тема коммунистов, смотрится спекулятивно.

Хиршбигель упрощает исторически сложные противоречия, спрямляет характеры. Прошлое у него раскрашено сочными красками и залито солнечным светом. Мало-помалу Эльзер осознает безысходность настоящего состояния страны — и многоцветье сменяется серо-коричневыми оттенками. Большая часть персонажей дана короткими штрихами.

Несколько значительных мыслей проговариваются в лоб. Например, о том, сколь соблазнительной может быть идеология, основанная в том числе и на суждениях о преобладании одной расы над всеми прочими, и как легко люди поддаются этому массовому помешательству.

Или о том, что для поступка достаточно просто оказаться порядочным человеком.

И все-таки «Взорвать Гитлера» — картина неодномерная. В реальности героями нередко становятся люди обычные, не отличающиеся особой отвагой или какими-то сверхспособностями. Фильм Хиршбигеля это подтверждает.

И тем самым дает повод надеяться на то, что среди молчаливого большинства рано или поздно отыщется способный на действие, с жизнью, может быть, и несовместимое, но позволяющее не утратить веру в превосходство свободы духа и разума над фашизмом.

Наталья Эфендиева

*   2  —  Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении.

* * *

GEOMETR.IT 

С праздником ПАСХИ НЕТЛЕННОЙ!  11.04.2018

ООН. Доклад о ситуации с правами человека в Украине   11.04.2018

Кому принадлежит Болгария?   11.04.2018

Закрой окно, во дворе Cold Word 11.04.2018

Polska na tle polityki światowej  11.04.2018

Sort of risk for Eastern EU  11.04.2018

Special from Chomsky  11.04.2018

Mit dem Zangengriff von NATO   11.04.2018

 GEOMETR.IT 

13 Comments

  1. Комедия «Он снова здесь» (Er ist wieder da), рассказывающая о приключениях Адольфа Гитлера в современном мире, стала лидером кинопроката Германии.

  2. Меня возмутило сравнение Сталина с Гитлером!это ж надо додуматься!!!= Казалось бы, у драматичной биографии Эльзера есть все для того, чтобы получился увлекательный фильм. Однако Хиршбигель умудряется рассказать ее настолько прямолинейно и банально, что досмотреть ленту до конца оказывается трудно.

  3. Хиршбигель опытным путем пришел к тому же выводу, что и несколько поколений немецких режиссеров за последние 50 лет — от Петера Фляйшмана до Михаэля Ханеке: фашизм — органический компонент немецкой души, а Гитлер лишь выставил его на всеобщее обозрение.

  4. Хиршбигель мне был знаком по «Эксперименту» и «Бункеру». И если последний показался проходным фильмом, то «Эксперимент» памятен до сих пор. Поэтому любопытно было познакомиться с новой работой режиссёра. Не могу сказать, что ожидания оправдались

  5. Фильм построен как перекличка двух временных слоёв, границей между которыми стало покушение. Что касается событий «после», то здесь нет ничего неожиданного, разве что «их» Мюллер совсем не похож на «нашего».

  6. Хотелось большего и, на мой взгляд, режиссёр был способен сделать на этом материале более сильный фильм.

  7. Оливеру Хиршбигелю удалось снять педантично-беспристрастную картину о том, как далекий от политики швабский бюргер стал борцом с фашистским режимом. В личности Эльзера нет ничего от террористов, устраивавших покушения на монархов, чиновников и генералов. Георг Эльзер по-немецки точен, практичен и прагматичен в достижении своей цели.

  8. Образ Эльзера — не образ романтического героя-одиночки, ведущего борьбу с фашизмом, это образ человека, понимающего, что Германия после прихода Гитлера и нацистов к власти пошла по пути всепожирающего молоха. Остановить набирающего силу Зверя, снести его гитлеровскую голову — вот основная задача такой просчитанной до мелочей бомбы Эльзера.

  9. «Взорвать Гитлера» дает ответ о том, был ли таким большим героем Георг Эльзер. Да, Эльзер был героем, если приказ о его физическом уничтожении в Дахау был отдан в самом конце войны.

  10. Замечательно, что во «Взорвать Гитлера» показан живой, без грамма бронзы, человек, патриот Германии и борец с фашизмом.

  11. хочется отметить шикарную работу кинооператора Юдит Кауфман — в каждом кадре «картинка» безукоризненна и необычайно светла, что не характерно для кинокартин такого жанра

Добавить комментарий

Your email address will not be published.