Monthly archive

Сентябрь 2018

3. FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a

in Conflicts 2018 · Person 2018 · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · The Best · USA 2018 · YOUTUBE 2018 79 views / 20 comments

Germany       Europe       Russia     USA        World  

GEOMETR.IT    perevodika.ru

 

* Дауд: Я не хочу, чтоб он выглядел идиотом, как тогда вести дела?- Джон, я вас понимаю,- ответил Мюллер.

YOUTUBE 2018  Woodward.»Fear: Trump in the White House». О книге Р. Вудворда Страх: Трамп в Белом доме. Cентябрь 2018.

YOUTUBE 2018  Книга Р. Вудворда «Страх. Трамп в Белом Доме». Давайте уберем его! Сентябрь 2018.

Robert Woodward.»Fear: Trump in the White House». В Америке вышла книга «Страх. Трамп в Белом доме». Автор  легендарный журналист Rober Woodward из газеты The Washington Post. Известно, что Боб Вудворд  получил Пулитцеровскую премию за серию материалов об Уотергейтском скандале. Недавно  газета опубликовала несколько отрывков из нее.

  ( 03  )

В тот же момент в руки спецслужб попало досье бывшего британского разведчика Кристофера Стила, в котором тот описывал якобы тесное сотрудничество Трампа с российскими спецслужбами, а также визит Трампа в Россию, где он якобы провел ночь с проститутками (подробно об этом досье мы писали здесь и здесь). Тогда документ еще не был опубликован, но спеслужбы знали, что он уже есть у журналистов.

Илюстрация: Ян ван Хемессен. Извлечение камней глупости. 1550

Перед главами ведомств встал вопрос о том, как представить его Трампу. ФБР считало, что если они не расскажут о досье президенту, то это будет выглядеть так, словно они хранят на него компромат.

Рассказать о материалах Трампу решил глава ведомства Коми, но он планировал это сделать только после основной части брифинга с презентацией отчета спецслужб о российском вмешательстве в выборы. Предполагалось, что досье будет представлено как некое приложение к отчету.

YOUTUBE 2018  Woodward.»Fear: Trump in the White House». О книге Р. Вудворда Страх: Трамп в Белом доме. Cентябрь 2018.

Встреча глав спецслужб с Трампом состоялась 6 января. Как и ожидалось, Трамп был преисполнен скепсиса и выражал сомнение, в том числе в качестве источников американской разведки: «Я не верю источникам. Это люди, которые продали душу и свою страну. Я не верю этим шпионам». Глава ЦРУ Бреннан, чье ведомство практически полностью полагается на данные, полученные от источников, предпочел не рассказывать своим сотрудникам об этом эпизоде.

Коми, который после общей встречи тет-а-тет рассказывал Трампу о существовании досье с компроматом, чувствовал себя неуютно: «Все это было достаточно странным. Когда я говорил, я чувствовал себя не в своей тарелке. Как будто я наблюдал со стороны за тем, как я рассказываю новому президенту о проститутках в России».

В итоге многомесячная работа спецслужб, их детальный отчет о российском вмешательстве, который имел принципиальное значение и огромные последствия, произвел на Трампа меньшее впечатление, чем досье, содержимое которого не было подкреплено никакими доказательствами.

7  — Гнев и паранойя

В Белом доме всем было очевидно, что расследование спецпрокурора Роберта Мюллера о российском вмешательстве в выборы и о том, было ли это вмешательство согласовано с Трампом, задевает президента. Чиновники, которые проводили с ним больше всего времени, говорили, что на него уходит «слишком много эмоциональной энергии» Трампа.

Расследование отвлекало президента: оно сводило его с ума и Трампу с трудом удавалось переключиться на другие вопросы. Он целыми днями злился из-за Мюллера, генпрокурора Джеффа Сешнса и его заместителя Рода Розенштейна. Периодически помешательство проходило, но бывали моменты, когда Трамп был полностью поглощен этой темой и отвлекался из-за этого от своих обязанностей на посту президента.

YOUTUBE 2018  Книга Р. Вудворда «Страх. Трамп в Белом Доме». Давайте уберем его! Сентябрь 2018.

Цитата: «Я не могу быть президентом, – жаловался Трамп. – Такое ощущение, что у меня связаны руки: из-за Мюллера я не могу делать то, что со стороны будет выглядеть выгодным для России или Путина».

Трамп вспоминал о расследовании Мюллера даже во время обсуждения чувствительных для него вопросов (вроде китайских пошлин). Обычно его ремарки касались какого-нибудь телевизионного сообщения. «Как это выглядит? Как, ты думаешь, я должен на это ответить?».

При этом Трамп не упускал возможности, чтобы заявить о «несправедливом» характере этого расследования и назвать его «охотой на ведьм». Трамп был убежден, что не сделал ничего плохого.  Как отмечал помощник президента Роб Портер, на Трампа давило то, что были люди, которые обладали большими полномочиями, чем он, и что он не был «главным». Президент боялся, что его могли прослушивать.

Другим фактором, который сильно отвлекал президента, были сообщения СМИ о связях Трампа с Россией или о том, что Трамп нарушил закон. Перед тем, как улететь на какую-нибудь встречу, Трамп говорил своим помощникам: «Я думаю, что первые 10 минут я буду просто ругаться на СМИ». А советник по национальной безопасности Герберт Макмастер жаловался, что из-за новостей «не мог привлечь внимание Трампа».

8  — Показания Трампа

Прокуроры из команды Мюллера хотели «побеседовать» с Трампом. В начале января 2018 года Мюллер передал президенту список из 16 вопросов, которые они хотели бы обсудить. Но адвокат президента Джон Дауд, возглавлявший команду юристов президента, считал, что список не достаточно подробный и хотел получить от прокуроров более подробную картину предстоящего «интервью».

Для этого он предложил написать Мюллеру письмо с ответами на 16 вопросов, чтобы в процессе переписки выяснить, что именно было известно по этим темам прокурорам.- nytimes.com :

Former National Security Advisor Lt. Gen. Michael Flynn — information regarding his contacts with Ambassador Kislyak about sanctions during the transition process;

Lt. Gen. Flynn’s communications with Vice President Michael Pence regarding those contacts;

Lt. Gen. Flynn’s interview with the FBI regarding the same;

Then-Acting Attorney General Sally Yates coming to the White House to discuss same;

The President’s meeting on February 14, 2017, with then-Director James Comey;

Any other relevant information regarding former National Security Advisor Michael Flynn;

The President’s awareness of and reaction to investigations by the FBI, the House and the Senate into possible collusion;

The President’s reaction to Attorney General Jeff Sessions’ recusal from the Russia investigation;

The President’s reaction to Former FBI Director James Comey’s testimony on March 20, 2017, before the House Intelligence Committee;

Information related to conversations with intelligence officials generally regarding ongoing investigations;

Information regarding who the President had had conversations with concerning Mr. Comey’s performance;

Whether or not Mr. Comey’s May 3, 2017, testimony lead to his termination;

Information regarding communications with Ambassador Kislyak, Minister Lavrov, and Lester Holt;

The President’s reaction to the appointment of Robert Mueller as Special Counsel;

The President’s interaction with Attorney General Sessions as it relates to the appointment of Special Counsel; and,

The statement of July 8, 2017, concerning Donald Trump, Jr.’s meeting in Trump Tower.

«Здесь расписана наша позиция и наше видение его [Мюллера] позиции и почему вам не следует, почему он не имеет права задать вам вопросы», – так Дауд описывал Трампу подготовленный документ.

Сам Трамп был не против дать показания Мюллеру. Один раз Дауд даже даже устроил ему тестовый перекрестный допрос, выступив в ролли спецпрокурора. И все шло неплохо, но как только он дошел до вопросов об экс-главе ФБР Коми, Трамп просто взорвался: «Это [показания Коми, в которых он говорил о попытке Трампа повлиять на расследование] все ложь!».

Дауд ничего не мог с ним поделать, он думал, что если бы на его месте и вправду был Мюллер, Трамп уволил бы его, не дожидаясь окончания допроса. Было ощущение, что Трамп недоумевает: «Почему я сижу здесь и отвечаю на вопросы? Я же президент США!».

Во время встречи с Мюллером Дауд рассказал ему об ответах президента и о том, почему Трампу, по мнению его защитников, не стоит давать показания: «Я не хочу, чтобы он выглядел идиотом. И я не собираюсь сидеть и позволять ему выглядеть идиотом. Вы опубликуете стенограмму, а за границей будут говорить:

«Мы же говорили, что он идиот. Мы же сказали, что он чертов болван. Зачем мы ведем с ним дела?»». «Джон, я вас понимаю», — ответил ему Мюллер.

*

Bob Woodward has worked for The Washington Post since 1971. He and Carl Bernstein are the authors of All the President’s Men and The Final Days. Woodward has won nearly every American journalism award, and the Post won the 1973 Pulitzer Prize for his work with Bernstein on the Watergate scandal.

Bob WoodwardIn addition, Woodward was the main reporter for the Post’s articles on the aftermath of the September 11 terrorist attacks that won the National Affairs Pulitzer Prize in 2003.  Woodward has authored or coauthored 18 national best-selling non-fiction books. Twelve have been #1 national non-fiction bestsellers — more #1 national non-fiction bestsellers than any contemporary author.

The Weekly Standard called Woodward “the best pure reporter of his generation, perhaps ever.” In 2003, Albert Hunt of The Wall Street Journal called Woodward “the most celebrated journalist of our age.” In 2004, Bob Schieffer of CBS News said, “Woodward has established himself as the best reporter of our time. He may be the best reporter of all time.”

Gene Roberts, the former managing editor of The New York Times, has called the Woodward-Bernstein Watergate coverage, “maybe the single greatest reporting effort of all time.” (Source: Roy J. Harris, Jr., Pulitzer’s Gold, 2007, p. 233.)

In listing the all-time 100 best non-fiction books, Time Magazine has called All the President’s Men, by Bernstein and Woodward, “Perhaps the most influential piece of journalism in history.”

Robert Gates, former director of the CIA and Secretary of Defense, said in 2014 that he wished he’d recruited Woodward into the CIA, saying of Woodward, “He has an extraordinary ability to get otherwise responsible adults to spill [their] guts to him…his ability to get people to talk about stuff they shouldn’t be talking about is just extraordinary and may be unique.”

Пересказ отрывков из книги Боба Вудворда «Страх. Трамп в Белом доме» подготовила Лиана Фаизова

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

ГЕРМАНИЯ. ЗАПАХ ЖЖЕННОЙ КОЖИ

in Conflicts 2018 · Europe 2018 · Germany 2018 · Nation 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · YOUTUBE 2018 150 views / 15 comments

Germany       Europe     Polska    

GEOMETR.IT    project-syndicate.org

 

* ТО ИЗ-ЗА ЧЕГО ЛЮДИ ПЕРЕСТАЮТ БЫТЬ ЖИВЫМИ — ЭТО СТРАХ

YOUTUBE 2018   ДЕНЬГИ, СТРАХ, ЛЕНЬ. ЖАК ФРЕСКО. Май 2017

BERLIN. Why Is Anti-Semitism Returning to Germany? Owing to a spate of anti-Semitic incidents and the rise of the far-right Alternative fr Deutschland, many Germans have begun to look for parallels to the darkest period of their country’s history. But to understand what is going on in Germany – and across the West – they should be looking to the future.

 Though the British Labour Party’s anti-Semitism scandal has dominated headlines of late, there is a more profound debate with the same theme taking place in Germany. Most worryingly, the fundamental tenets of    vergangenheitsbewltigung   – the collective project of coming to terms with the country’s World War II past – are shifting.

BERLIN 2018. Почему антисемитизм возвращается в Германию? – Хотя в новостях в последнее время доминирует антисемитский скандал в британской Лейбористской партии, более серьёзные дебаты на ту же тему ведутся сейчас в Германии.

Самое тревожное: меняются фундаментальные принципы политики преодоления прошлого,    vergangenheitsbewltigung  – коллективного проекта осмысления прошлого страны в период Второй мировой войны.

Это историческое осмысление далось большим трудом. В начале послевоенной поры Германия прошла через несколько стадий отрицания ужасных преступлений, совершённых в период нацистского режима.

Однако в 1968 году разразилась межпоколенческая культурная война: дети нацизма взяли на себя ответственность за родителей, кульминацией этого процесса стали насильственные действия Фракции Красной Армии —  RAF  .

В 1980-е и 1990-е годы количество исторических публикаций, документирующих преступления нацизма, продолжало нарастать, а немецкий политический истеблишмент пришёл к консенсусу, что идея исторической вины и ответственности страны должна быть центральной частью её национального самовосприятия.

Однако после 2015 года, когда канцлер Ангела Меркель провозгласила политику культуры гостеприимства,  Willkommenskultur,  и открыла двери Германии для беженцев, спасающихся от конфликта в Сирии, стали нарастать тревоги по поводу возрождающегося антисемитизма, причём как в немецком истеблишменте, так и – особенно – в еврейском сообществе.

В прошлом году в окно синагоги в Гельзенкирхене был брошен камень, на демонстрациях сжигались израильские флаги, а на берлинца, который шёл по улице в ермолке, было совершено нападение.

Ситуация усугубляется тем, что эти атаки, иногда совершаемые иммигрантами, совпали с подъёмом популярности ультраправой Альтернативы для Германии (AfD). Партия AfD сейчас использует свои позиции главной оппозиционной партии в Бундестаге с целью поставить под сомнение культуру ответственности за прошлое, хотя и обещает при этом защитить немецких евреев от вдохновляемого исламизмом антисемитизма.

Нападения на евреев вызвали негодование у многих немцев, которые считали, что подобные события больше никогда не повторяться на улицах страны.

Однако помимо этих очевидных преступлений, немецкие евреи также начинают говорить о подспудных изменениях в их повседневной жизни, поскольку крупнейшей немецкие города, такие как Франкфурт, Гамбург и Берлин, становятся всё более мультикультуралистичными.

Четыре параллельные тенденции сейчас ставят в Германии под вопрос политику преодоления прошлого — vergangenheitsbewltigung .

1  —  Во-первых, Холокост уходит из памяти в историю. Последние выжившие жертвы и нацистские преступники умирают; молодые немцы чувствуют меньше реальных связей с прошлым.

Иметь отца, который мог быть сообщником нацистских преступлений, – это совсем не то же самое, что иметь прапрадедушку, который таким был. Неудивительно, что молодые немцы чувствуют меньше исторической ответственности.

2  —  Во-вторых, иммигранты из преимущественно мусульманских стран сейчас составляют растущую долю населения.

У представителей этой группы нет личных связей с немецкими преступлениями в прошлом, но при этом они нередко подвергались антисионистской идеологической обработке различными режимами, стремившимися обрести легитимность за счёт демонстрации солидарности с палестинцами.

3  —  В-третьих, большинство немцев никогда не встречали и никогда не встретят ни одного еврея, и причина этого проста: евреи составляют исчезающе малую долю населения.

Во Франкфурте, где находится второе по размерам еврейское сообщество в Германии (после Берлина), проживают всего лишь 7000 евреев, а население этого мегаполиса, включая пригороды, равно 5,7 миллионам человек.

4  —  Наконец, выбранная правительством Израиля политика радикальной и националистической поддержки еврейской идентичности, причём превыше любых других, глобально меняет динамику антисемитизма, поскольку антиизраильские настроения оказываются смешаны с враждебностью по отношению к евреям.

Многие из тех, кто наблюдает за этими тенденциями со стороны или даже изнутри Германии, отчётливо слышат эхо 1930-х годов.

Но я бы сказал, что возрождение антисемитизма в Германии больше связано с глобальным будущим страны, чем с её кровавым прошлым.

На фоне всё более популярных рассуждений о родине (Heimat), а также изгнания немецкой футбольной звезды из-за фотографии с турецким президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом, очевидно, что Германия пытается понять, как ей адаптировать своё национальное самовосприятие к глобальной эре.

Недавно я встречался с руководством еврейского музея в одном из крупнейших городов Германии и был поражён вдумчивостью, с которой оно подходит к проблеме антисемитизма.

Прежде всего, их цель – провести деизраилефикацию еврейского вопроса и показать, что еврейская история является немецкой историей, о чём свидетельствуют бесчисленные исследования исторического вклада евреев в немецкую культуру.

Кроме того, еврейское сообщество Германии понимает необходимость смещения акцентов с темы особой ответственности Германии на тему сосуществования, мультикультурализма и межрелигиозного диалога. Задача в том, чтобы привлечь больше молодых немцев к встречам и общению с евреями.

И самый мощный ход: еврейское сообщество проводит кампанию, специально нацеленную на новых (мусульманских) иммигрантов, которым надо будет понять, что исторически евреи были жертвами, а не угнетателями.

Эта кампания предполагает проведение параллелей между дискриминацией, с которой сталкиваются иммигранты сегодня, и дискриминацией, от которой исторически страдали евреи. Надежда заключается в том, чтобы построить межрелигиозные мосты внутри общей культуры угнетаемых.

Поскольку Германия столкнулась с усложняющимися дебатами по поводу своей идентичности, элите страны придётся принять эту философию и начать делать больше для поощрения диалога внутри всё более разнородного населения.

Проблемой, порождаемой нынешней политикой идентичности, является не просто антисемитизм, а расизм в целом.

 … не просто антисемитизм, а расизм в целом. И это происходит не только в Германии, но и в Великобритании и в других западных странах.

 

 

Mark Leonard is Director of the European Council on Foreign Relations.

 

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении.  Оригинал размещен по адресу:  project-syndicate.org

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

2. ЕВРОПА. ХОТЯТ ЛИ НЕМЦЫ СЕКСА ?

in Conflicts 2018 · Europe 2018 · Germany 2018 · Nation 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · The Best · YOUTUBE 2018 82 views / 7 comments

Germany       Europe     World       

GEOMETR.IT      project-syndicate.org

 

* У нас мужчины могут иметь только одну жену. Это называется монотонность ! — Das nennt man Monotonie !

YOUTUBE 2018   Германия и её Мигранты. Хочу Секса и 5000 Евро!

BRUSSELS The rate at which migrants are arriving has diminished considerably almost everywhere in Europe since the huge inflows seen in 2015. Yet migration continues to dominate political debate throughout the European Union.

 This suggests that populist, anti-immigrant sentiment is not actually being driven by claims that mainstream politicians cannot defend Europe’s frontiers.

The decline in new arrivals to Europe began well before anti-immigrant political leaders took power in Italy or immigration pressure nearly toppled Germany’s ruling coalition.

It is largely the result of EU efforts, such as the agreement with Turkey to prevent Syrians from crossing into Greece, its cooperation with Libyan militias, and the massive pressure it has placed on the Sahara transit states to close their borders. Thanks to these measures, Europe has become a de facto fortress against migration.

BRUSSELS – По сравнению с огромным притоком мигрантов, наблюдавшимся в 2015 году, сейчас темпы их прибытия значительно уменьшились почти во всей Европе. Однако в политических дебатах стран Евросоюза тема миграции продолжает доминировать.

Это говорит о том, что популистские, антииммигрантские настроения на самом деле не основаны на утверждениях, что представители традиционных партий не могут защитить границы Европы.

Уменьшение количества въезжающих в Европу началось задолго до того, как политические лидеры антииммигрантского толка пришли к власти в Италии, а в Германии иммиграционный кризис чуть было не привел к падению правящей коалиции.

В значительной степени это уменьшение – результат усилий ЕС, таких как соглашение с Турцией о предотвращении въезда сирийцев в Грецию, сотрудничество с ливийскими ополченцами и сильное давление на транзитные государства Сахары с целью заставить их закрыть свои границы.

Благодаря этим мерам Европа стала фактически крепостью, неприступной для миграции.

Тогда почему иммиграция занимает столь важное место в умах многих европейцев?

…   Не всех мужчин в равной мере затрагивает эта ситуация. Поскольку женщины склонны выбирать мужа или партнера с более высоким социально-экономическим статусом, то в результате притока мужчин-беженцев больше всего страдает личная жизнь наименее образованных и наименее обеспеченных мужчин. И действительно, как правило, сильнее всего настроены против миграции именно эти группы населения.

Примечательно, что проблемы, возникающие из-за гендерных дисбалансов, нельзя решить с помощью более качественного образования или перераспределения доходов, поскольку предпочтения в выборе партнера являются относительными, а не абсолютными.

Тем из коренных жителей, кто имеет самые низкие доходы и уровень образования, всегда будет хуже, если им придется конкурировать с большим количеством молодых иммигрантов-мужчин.

Разумеется, гендерный дисбаланс не является единственным фактором антииммигрантских настроений, не говоря уже о популизме в более широком смысле.

Эволюционная психология, делающая акцент на конкуренции за женщин, может добавить еще одно измерение к нашему пониманию этих явлений, помогая нам предсказать, когда и где могут вспыхнуть гражданские беспорядки.

Исправить гендерный дисбаланс в данном конкретном месте вряд ли возможно. Но даже если проблема не может быть решена, ее понимание может помочь уменьшить ущерб не в последнюю очередь за счет того, что оно позволит лидерам избегать политических решений, которые либо не приносят пользы, либо усугубляют напряженность.

Например, создание препятствий для воссоединения семей (чтобы ограничить количество иностранцев) может усугубить ситуацию, поскольку мужчины – просители убежища, скорее всего, будут одиноки и начнут искать пару среди местного населения.

Таким странам, как Германия, недавно принявшим большое количество молодых мужчин-беженцев, придется справляться с последствиями вызванных этим изменений в обществе.

Чтобы сделать это эффективно, лидеры стран должны осознать, что дело состоит не только в экономике.

 

Daniel Gros is Director of the Brussels-based Center for European Policy Studies.

He has worked for the International Monetary Fund, and served as an economic adviser to the European Commission, the European Parliament, and the French prime minister and finance minister. He is the editor of Economie Internationale and International Finance.

*   Немец нашел золотой клад в старом шкафу и отдал все властям. Житель города Бремен купил старый кухонный шкаф и нашел в нем золото, спрятанное прежним владельцем. Три слитка лежали в конверте у задней стенки одного из ящиков. Их суммарный вес составлял 2,5 килограмма. Стоимость такого количества драгоценного металла оценивается в 83,5 тысячи евро (около 6,6 миллиона рублей).

Мужчина отнес золото в бюро находок. По утверждению городских властей, он поступил верно, так как спрятанное в шкафу золото не было его собственностью. Ему выплатят вознаграждение — 2,5 тысячи евро (около 200 тысяч рублей). РИА Новости

* 1 — Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу: project-syndicate.org

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

In politischen Einflusszonen der EU

in DE · Europe 2018 · EX-USSR · Germany 2018 · Nation 2018 · Politics 2018 · Skepticism 2018 · YOUTUBE 2018 49 views / 0 comments

Balkans        Germany     Europe     Ex-USSR        

GEOMETR.IT   koerberstiftung

* Panel Discussion beim Berliner Forum Außenpolitik mit Wolfgang Ischinger, Andrey Kortunov, David Kramer, Pavlo Sheremeta und Dr. Norbert Röttgen

Die demonstrative Gelassenheit machte dann doch ein wenig skeptisch. Als Angela Merkel und François Hollande anlässlich des deutsch-französischen Ministerrats Ende März nach der bevorstehenden Russland-Reise des griechischen Ministerpräsidenten Alexis Tsipras gefragt wurden, bemerkte die Bundeskanzlerin schulterzuckend: Sie beide, ihr französischer Gast und sie, seien ja auch schon in Moskau gewesen und trotzdem Mitglieder der Europäischen Union.

Der französische Präsident spielte das Spiel mit und formulierte zuversichtlich sowie nicht ohne Pathos: Athen wisse, dass Europa das Schicksal Griechenlands sei. Und auch der griechische Außenminister Nikos Kotzias hatte zuvor bei seinem ersten Besuch in Berlin die beschwichtigende Sprachregelung seiner Regierung wiedergegeben, Europa sei ganz eindeutig der Favorit seines Landes auf der Suche nach Geldgebern. Alle drei umkreisten das Thema auf ihre Weise – Tsipras’ Moskau-Reise, der vermeintlich normale Antrittsbesuch und das Zocken der Griechen mit der russischen Karte.

Je näher der Reisetermin des 8. April rückte, desto mehr wich die Gelassenheit ernsthaften Mahnungen: Martin Schulz, der Präsident des Europaparlaments, warnte Athen davor, aus der europäischen Einigkeit im Umgang mit Moskaus Verhalten in der Ukraine-Krise auszuscheren.

Und auch die EU-Kommission wirkte einen Tag vor Tsipras’ Visite ganz und gar nicht entspannt: Alle Mitgliedstaaten müssten zu den EU-Handelspartnern mit einer Stimme sprechen. Das bezog sich nicht auf die griechische Hoffnung auf einen Nachlass beim Gaspreis, sondern auf die von Athen ersehnten Ausnahmen vom russischen Embargo auf Obst und Gemüse, Moskaus Vergeltungsmaßnahme für die EU-Sanktionen. Das Spiel des Kremls mit der Option, einen Keil in die EU und ihre bislang mühsam gewahrte Geschlossenheit im Umgang mit der völkerrechtswidrigen Annexion der Krim-Halbinsel und der Unterstützung der Separatisten in der Ostukraine zu treiben, sollte der Weltöffentlichkeit den wunden Punkt des Westens offenlegen.

Neuer „Frühling“ in den griechisch-russischen Beziehungen

Geopolitik ist ein Konzept, das in der deutschen Politik spätestens nach dem Ende des Kalten Krieges in den Giftschrank gesperrt beziehungsweise der akademischen Welt überlassen wurde. Das Denken in politischen Einflusszonen und wirtschaftlichen Interessensphären passte nicht in das bevorzugte Bild einer multipolaren, interdependenten Welt, in der den Vereinten Nationen endlich jene Rolle zukomme, die ihnen vor 1989 verwehrt worden war.

Wer überhaupt in derlei Kategorien dachte, der maß Europa im künftigen Spiel der Welt(markt)mächte USA und China nur dann eine Rolle auf Augenhöhe zu, wenn es sich gemeinsam mit Russland als eurasischer Block verstand.

So musste man wohl die deutsche Regierung verstehen, als sie zu Beginn der Ukraine-Krise sagte, der EU sei es mit dem Assoziierungsabkommen nicht um geopolitische Interessen, nicht um ein neues „great game“ gegangen, sondern um ein „Sowohl als auch“, um eine Win-win-Situation für alle Beteiligten – für die EU, Russland und die Ukraine. Erst das griechische Taktieren führte dazu, dass die EU sich den wirklichen geopolitischen Herausforderungen nicht länger verschließen konnte.

Als Tsipras nach dem Gespräch mit dem russischen Präsidenten Wladimir Putin vor die Presse trat, sagte er: Man möge doch bitte aufhören, „jede unserer Bewegungen in einer Art zu kommentieren, als wäre Griechenland eine Schuldenkolonie“. Athen werde auch weiterhin „versuchen“, seine Probleme innerhalb Europas zu lösen – aber als „souveräner Staat“ mit dem Recht auf eine eigene Außenpolitik und auf Abkommen mit Staaten außerhalb der EU.

Was folgte, waren zunächst nicht sehr konkrete Ankündigungen: Tsipras erinnerte an die orthodoxen Wurzeln beider Länder, stellte einen neuen „Frühling“ in den griechisch-russischen Beziehungen in Aussicht und kritisierte die bislang von Athen mitgetragenen EU-Sanktionen.

Zum Thema Schuldenstreit sollte das, was Tsipras vortrug, die Gelassenheit Merkels bestätigen, wenngleich leise Zweifel zurückblieben: Dies sei ein europäisches Problem, das einer europäischen Lösung bedürfe, hob der Grieche hervor. Putin stellte keinen Bail-out in Aussicht, doch sprach er von Krediten für infrastrukturelle Großprojekte, vor allem im Energiesektor: Wenn Athen sich der geplanten Pipeline Turkish Stream anschließe, der Alternative zum South-Stream-Projekt mit Bulgarien, dann könne es zum „geopolitischen Akteur“ werden

   Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: koerberstiftung

GEOMETR.IT

2. ЕВРОПА и Членовредительство Её

in Conflicts 2018 · Economics 2018 · Europe 2018 · Germany 2018 · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · The Best · USA 2018 · YOUTUBE 2018 120 views / 8 comments

Balkans       Baltic      Germany       Europe       Russia     Polska    Ukraine     Danube

GEOMETR.IT   ips-journal.eu

 

* Реплика бравого солата Швейка на современный лад: А ЦЕНА ВСЕМ ВАШИМ ЗАПАДНЫМ ЦЕННОСТЯМ ОДНА — ДЕРЬМО!

YOUTUBE 2018  ЗРЕЕТ ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, КОТОРАЯ СМЕТЕТ НЫНЕ ПРАВЯЩИЙ КЛАСС. Июль 2016

YOUTUBE 2018 ЕВРОПА ФИНТИТ КАК ПЛОХОЙ ФУТБОЛИСТ. ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ РЕФОРМА? Июнь 2018.

YOUTUBE 2018 Страны Востока Европы обостряют отношения ЕС и России. ЗАЧЕМ? Июль 2017.

The new East Bloc is open for business. This time it’s pro-Russian. Paul Hockenos A year ago, the EU’s gravest divisions appeared to run between the well-off North and the debt-plagued, economically struggling South. But today the rift between the Union’s liberal, integration-minded West and a nationalistically oriented East – that encompasses some but not all of Central Europe — is now grounds for far greater concern.

Events at the tail end of 2017 in Brussels, Budapest, Warsaw, Prague and Vienna proffered stark, disturbing testimony that the EU faces an existential conundrum in confronting Central Europe’s nationalist, eurosceptic leaders, led by Poland and Hungary.

Еще год назад самые тяжелые баталии Евросоюза происходили между богатым Севером и погрязшим в долгах и экономических проблемах Югом.  Но сегодня озабоченность вызывает разрыв между либеральным Западом и национально  ориентированным Востоком — это некоторые, но не все, страны Центра Европы.

События в конце 2017 года в Брюсселе, Будапеште, Варшаве, Праге и Вене являются свидетельством того, что ЕС сталкивается с экзистенциальной дилеммой в противостоянии с лидерами этих стран.

  (  02  )  

…   Невзирая на сенсационные заявления в свой адрес, Варшава ответила, что она ничего не нарушила и продолжит законные реформы судебной системы. Даже президент Польши Анджей Дуда, который больше не является членом ПиС, обвиняет лидеров ЕС во лжи, когда они заявляют, что недавние судебные изменения угрожают верховенству закона и демократическим стандартам.

ВЕНГРИЯ .  Возможно, еще более впечатляющим и неожиданным стало то, что на защиту Варшавы сразу же встала Венгрия. Премьер-министр Виктор Орбан пообещал наложить вето на санкции ЕС против Польши, если разбирательство зайдет так далеко.

Мы будем защищать Польшу перед лицом несправедливого, сфабрикованного политического производства, − сказал вице-премьер-министр Венгрии Жолт Шемьен.

ЧЕХИЯ  отреагировала более осторожно: премьер-министр Андрей Бабиш, миллиардер с евроскептическими настроениями, убежден, что действия Комиссии являются следствием отсутствия коммуникации и санкции окажут негативное влияние на весь регион.

YOUTUBE 2018  ЗРЕЕТ ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, КОТОРАЯ СМЕТЕТ НЫНЕ ПРАВЯЩИЙ КЛАСС. Июль 2016

Комиссии необходимы только 22 из 28 голосов государств-членов, чтобы известить Варшаву о формальном предупреждении − во всяком случае, план таков. (Германия и Франция уже заявили, что поддержат решение.)

Но для того чтобы фактически приостановить права голоса в Совете министров ЕС, необходимо единогласное одобрение всех государств ЕС, которое как минимум будет блокироваться Венгрией.

АВСТРИЯ.   Новый Восточный блок не соответствует своей старой версии времен холодной войны. Австрия, фактически являющаяся членом со стороны Запада в тот период, долгое время выступала в качестве моста между Западом и Востоком.

Однако Вена утратила этот статус, когда 18 декабря в столицу пришла новая правая коалиция между консервативной Народной партией и ксенофобской крайне правой Партией свободы.

YOUTUBE 2018 ЕВРОПА ФИНТИТ КАК ПЛОХОЙ ФУТБОЛИСТ. ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ РЕФОРМА? Июнь 2018.

Новое правительство, единственное в Западной Европе с министрами из крайне правых, свидетельствует о том, что австрийская коалиция имеет много общего с правительствами Венгрии, Польши и Чехии: политика в области миграции и беженцев, интеграции в ЕС, приоритетов внутренней безопасности, отношения к исламу и границам.

Правая администрация хорошо вписывается в лагерь нового Восточного блока (так бы расположилась и Великобритания, если бы она не решила выйти из ЕС).

В Вене новый премьер-министр Себастьян Курц принял значительные меры, чтобы показать остальной части ЕС, что его правительство не намерено проводить референдум о выходе из Союза, как этого в прошлом требовала Партия свободы.

Тем не менее Австрия не будет поддерживать реформы ЕС − по крайней мере, так, как на это надеялись Париж и Берлин. Новое правительство, как однозначно заявил Курц, хочет ограничить сферы влияния Евросоюза − в том же духе, что и центральные европейцы, которых не устраивает наднациональная власть Брюсселя.

YOUTUBE 2018 Страны Востока Европы обостряют отношения ЕС и России. ЗАЧЕМ? Июль 2017.

Учитывая, что Партия свободы ответственна за внутреннюю безопасность, оборонные и иностранные дела, вполне вероятно, что ограничительные меры правопорядка откроют новую эру контроля и исламофобии, имеющую больше общего с венгерской моделью, чем с германской.

Будапешт, Варшава, Вена и Прага не являются единственными столицами, в которых исламофобия, настроения против ЕС и страх перед миграцией стали основными столпами поддержки как консервативных, так и националистических политиков-популистов. Они являются частью дискурса каждой европейской страны и потенциальными партнерами в правящих коалициях.

Многие политические партии в посткоммунистической Центральной Европе от стран Балтии до Балкан устали от давления ЕС, что, по их мнению, слишком ограничивает суверенитет, обретенный после освобождения от многолетней советской власти.

Новый Восточный блок готов к работе. Его другом, очевидно, выступает Москва, чьи средства массовой информации – международное пропагандистское оружие России – предоставляют отличную опору для сторонников Европы наций.

Во многих смыслах идея Кон-Бендита становится все популярнее в современной Европе.   

 

Paul Hockenos

is a Berlin-based author and political analyst. Among others, he has written for The New York Times, Newsweek, and Foreign Affairs. He is the Europe Correspondent for the Chronicle of Higher Education and authored several books on European politics.

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Продолжение в следующем выпуске. Оригинал размещен по адресу: 

ips-journal.eu

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

2. АНТИФА КАК ФА?

in Conflicts 2018 · Europe 2018 · Nation 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · The Best · YOUTUBE 2018 138 views / 11 comments

 Baltic   Germany       Europe      USA     

GEOMETR.IT    rodon.org

 

* When fascism comes to America, it will anti-fascism.- Когда фашизм придет в США его назовут антифашизмом

YOUTUBE 2018  О ФАШИЗМЕ И АНТИФАШИЗМЕ. БЕСЕДА ЗА ЧАЕМ. Проф. М. Попов. Январь 2014.

YOUTUBE 2018  СПОР ФАШИСТОВ И АНТИФАШИСТОВ . РИГА, ЛАТВИЯ. Март 2010.

YOUTUBE 2018  НЕМЦЫ. ПРОТЕСТ ПОСЛЕ УБИЙСТВА В ХЕМНИЦЕ. Сентябрь 2018.

Недавно в одной из лучших стран толерантной Европы, в мультикультурном полигендерном королевстве Швеция, снова случилось страшное.  

В честную борьбу за места в демократическом риксдаге между партиями остроконеч… ну то есть блоками умеренно-зеленовато-левых (получили 144 места) и умеренно-консервативно-центристов (получили 143 места) нагло вклинились так называемые Шведские демократы и поддержавшие их 18 процентов спятивших избирателей — кстати, на 5 процентов больше, чем на прошлых выборах.

Это позволило правым популистам, фашистам, расистам, нацистам (нужное подчеркнуть, ненужное не вычёркивать)  заполучить целых 63 места   и надругаться тем самым над нескончаемым торжеством шведской либерально-социалистической утопии.

   (  02  )

Звериная серьёзность борцов против херасмента, сексизма, гомофобии и слов негр, жид и педераст (не пора ли запретить Марка Твена, Пушкина, Бабеля и Андре Жида?.. ой…) обернулась полным выхолащиванием гуманистического пафоса из, в общем-то, очевидных посылов, давно закрепленных в уголовном праве практически всех современных государств.

Сексуальное насилие, преступления на расовой, национальной почве, вообще насилие, — всё, что требует неукоснительного преследования по закону, — стало чем-то банальным и гораздо менее важным, чем возможность человеконенавистнической самореализации хунвейбинов-правозащитников Бравого Западного Мира.

YOUTUBE 2018  О ФАШИЗМЕ И АНТИФАШИЗМЕ. БЕСЕДА ЗА ЧАЕМ. Проф. М. Попов. Январь 2014.

Место золотой священной коровы западной цивилизации — принципа пусть рухнет мир, но восторжествует закон — занял принцип тоталитарного морализаторства: пусть сдохнет тот, кого мы назвали плохим.

А место государственного насилия, регулируемого хорошими, плохими или отвратительными законами (даже во времена миллионов доносов при Сталине донос нуждался — хотя бы для виду — в оформлении, в судебном процессе, в заседании тройки, в приговоре), — атавистическая практика массовой травли, улюлюкающего преследования толпы, ритуального побивания камнями, в общем — исступлённого, иррационального бандерложества.

Поток наших гостей и несчастных беженцев под защиту наших цивилизационных принципов — это вовсе не стихийное бедствие. Это — недостающее звено для достройки того самого Бравого Мира. Потому что именно несчастные беженцы и подвозят западным политкорректорам все эти недостающие практики, забытые навыки и традиции: травли, побивания камнями, всеобщего воодушевлённого бешенства.

YOUTUBE 2018  СПОР ФАШИСТОВ И АНТИФАШИСТОВ . РИГА, ЛАТВИЯ. Март 2010.

В первой половине XX века недавним благонамеренным бюргерам снесло крышу прямым попаданием дарованной государством вседозволенности: фашистское Я, уберменш, право имею! не только освободило их от химеры совести, но и высвободило в их человеческих душах засевшего там дьявола. Этого хватило для холокоста.

Сегодня к новому холокосту мир подталкивают люди, бояться которых пуще сумы, тюрьмы, мора и глада учил нас Александр Галич. Люди, которые обосновывают своё недосверхчеловечество лозунгом Я знаю, как надо.

Что лучше? Наверное, оба хуже. Но, в отличие от фашизма с его формальными — расистскими — критериями, разрешающими от совести, тоталитарный антифашизм XXI века отдаёт право отделять людей от недолюдей не Главному управлению СС по вопросам расы, как при Адольфе Гитлере, а коллективному бессознательному цивилизованных гендерфлюидов с хорошими лицами.

Пропуск в Освенцим выписывает не рейхсфюрер или имам, а любой идиот — тот, кто первым вскочил с безумным криком Me too! — да хотя бы просто Ату! А страшное, несмываемое клеймо жид (или ниггер) заменяет визг толпы: Это аморально! Они плохие!

А это значит, что есть одно самое страшное отличие. Фашизм защищал недочеловеков — евреев, цыган, славян и т.д. — от страшной судьбы. Он их убивал — но не превращал в фашистов.

Он не оставлял им шанса присоединиться ко злу, ввергнуться в него — извини, парень, в ад нельзя, иди в Освенцим. Исступлённый антифашистский фашизм XXI века открыт для всех: заходите ко мне, гости, я вас кровью угощу.

…В 1945 году всё начиналось очень правильно. Запад — после почти не совместимой с жизнью травмы — бросил все силы на её лечение. Но слишком увлёкся процессом (и его пиаром), поэтому — вместо результата, излечения, заполучил гангрену.

Конечно, радует, что счёт жертв идёт не на миллионы. Всего-то сотни убийств и тысячи изнасилований. Только вот — долго ли умеючи?

А умельцев как раз подвезли, несколько миллионов экземпляров, — и сейчас ради их покоя и свободы рук закатывают в асфальт обычных, нормальных, испуганных и возмущённых людей всей мощью евробюрократии, всей силой морального террора общечеловеческих политиков и приблатнённой интеллигенции.

YOUTUBE 2018  НЕМЦЫ. ПРОТЕСТ ПОСЛЕ УБИЙСТВА В ХЕМНИЦЕ. Сентябрь 2018.

Впрочем, и без беженцев нормально выходит: нацистов (на самом деле евроскептиков, популистов и патриотов) травят истово и одержимо, а нацистов настоящих, выпускающих на улицы европейских столиц (в том числе стран-членов НАТО) факельные шествия в память о ваффен-эсэсовцах и бандеровцах, привечают и науськивают на потомков победителей нацизма.

Тем временем для предстоящей работы адовой круг претендентов на окончательное решение своего вопроса становится всё шире и шире. Их может быть больше, чем евреев. Больше, чем негров. Чем русских. Чем арабов. Чем китайцев. Потому что вопрос — открытый.

Мало ли кто окажется нацистской гомофобной цисгендерной свиньёй? Мало ли кто выйдет на улицы — как в Хемнице — огромной экстремистской толпой, расистским образом требуя зачем-то защитить себя от убийств и изнасилований, не имеющих ни религии, ни национальности? Поэтому кто-угодно может оказаться.

И вместо еврейского вопроса может быть поставлен вопрос о решении общечеловеческого вопроса.

ДМИТРИЙ  ЮРЬЕВ, политолог, журналист

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Продолжение в следующем выпуске. Оригинал размещен по адресу:  rodon.org

* * *

Il Giornale. Политическая ЕUROPЕ вместо Запада, под USA крашенного?  31.08.2018

2 ВЫШЕГРАД. ЗАДУМЧИВЫЙ БРОДИТ ЖИРАФ 31.08.2018

Август 1914 г. Этого лета больше не будет… 31.08.2018

Чехия и Восточное Партнерство. Смотря в Лицо Его Умершее 31.08.2018

The 27 years of independence of Moldova 31.08.2018

Об отличии русской цивилизации и английских колоний. 1853 г. 31.08.2018

Они всунут Т. в Апокаллипсис. ПОД КАКИМ ГАРНИРОМ?  31.08.2018

GEOMETR.IT

Europa między samostanowieniem a dominacją

in Danube 2018 · Europe 2018 · PL · Politics 2018 · Polska 2018 · Skepticism 2018 · YOUTUBE 2018 43 views / 0 comments

Danube        Europe        Polska

GEOMETR.IT   Ten Ośrodek Myśli Politycznej

* Pora więc, by Europejczycy dali sobie spokój z pobożnymi życzeniami i wiarą w ład na kontynencie określonym przez rządy prawa.

Świat, niestety, wygląda inaczej. Jest brutalny, a rządzi nim siła — pisze w komentarzu dla Project Syndicate Joschka Fischer, były szef dyplomacji i wicekanclerz Niemiec. Polityk zaznacza, że Europa stoi dziś przed trudnym wyborem między samostanowieniem a dominacją zewnętrzną i to, w jaki sposób sobie z tym poradzi, zadecyduje o losie nie tylko jej, ale całego Zachodu.

Tymczasem z kryzysu uchodźczego wynika jednoznacznie, jak ogromne znaczenie ma dla Europy Półwysep Bałkański (łącznie z Grecją), pomost łączący ją z Bliskim Wschodem. Z tego punktu widzenia jeszcze ważniejsza dla europejskich interesów jest Turcja. Na początku rozmów z Ankarą o akcesji do UE europejscy przywódcy popełnili ciężki błąd, sądząc, że zacieśnienie więzów spowoduje przeniesienie konfliktów bliskowschodnich na Stary Kontynent. Jak dowodzą obecne doświadczenia, gdy nie ma mocnych więzi z Turcją, wpływy państw UE w regionie i poza nim — od Morza Czarnego po Azję Środkową — są praktycznie zerowe.

  • Sytuacja wewnętrzna w Turcji pod rządami prezydenta Recepa Tayyipa Erdogana i ponowna militaryzacja kwestii kurdyjskiej bardzo utrudniają działania polityczne. Europa nie ma jednak alternatywy, zresztą, nie tylko z racji uchodźców.
  • Tym bardziej że pojawienie się Rosji w Syrii i faktyczny sojusz Kremla z Iranem znów popychają Turcję w stronę Europy i Zachodu, co oznacza, że istnieje realna szansa na nowe otwarcie.
  • Jednak potencjał europejskich wpływów na Bliskim Wschodzie wciąż jest niewielki. Ten region będzie na dłuższą metę niebezpieczny. Europa powinna unikać zajmowania stanowiska w konflikcie między szyitami a sunnitami czy między Iranem i Arabią Saudyjską. Europejskim interesom najlepiej służyć będzie polityka strategicznej dwuznaczności.

Nie dotyczy to jednak wschodnich wybrzeży Morza Śródziemnego. W zasadzie cały region śródziemnomorski, w tym strategicznie położone wybrzeże Afryki Północnej, odgrywa kluczową rolę w rachubach związanych z bezpieczeństwem Europy. Wybierać możemy więc między mare nostrum i regionem niestabilnym a wręcz niebezpiecznym.

W sprawach Afryki polityka unijna też musi w końcu porzucić postkolonialne schematy myślenia i zadbać o interesy Europy, nadając priorytet ustabilizowaniu sytuacji w Afryce Północnej, pomocy humanitarnej oraz długofalowemu wsparciu na rzecz postępu politycznego, gospodarczego i społecznego. Zacieśnienie więzi powinno też obejmować możliwości legalnej imigracji do Europy.

Powrót geopolityki oznacza, że w XXI wieku Unii Europejska musi przede wszystkim wybrać między samostanowieniem a dominacją zewnętrzną. To, w jaki sposób sobie z tym poradzi, zadecyduje o losie nie tylko jej, ale całego Zachodu.

Konferencja Regionalnego Ośrodka Debaty Międzynarodowej w Krakowie i Ośrodka Myśli Politycznej «Geopolityczne gry na wschodzie Europy: kto rozdaje karty i kto osiąga korzyści?» (Kraków, 25 kwietnia 2018 r.) — sesja II.

Prowadzenie: Agata Supińska (Ośrodek Myśli Politycznej)

Wystąpienia wprowadzające:

— dr Stanisław Górka (Uniwersytet Jagielloński)

Relacje Ukraina – UE: obustronne rozczarowanie, a czyja wina?

— Anna Dyner (Polski Instytut Spraw Międzynarodowych)

Białoruś w polityce UE: studium bezsilności czy obojętności?

— dr Piotr Bajor (Uniwersytet Jagielloński)

Wpływ polityki Chin na sytuację geopolityczną w Europie Wschodniej: gracz realny czy wyobrażony?

— dr Renata Król-Mazur (Uniwersytet Jagielloński)

Polska wobec krajów Kaukazu Południowego — czy możliwe jest wypracowanie wobec nich jednej polityki?

Publikacja nie jest redakcyjna. Odzwiercie dla towyłącznie punkt widzenia i argumentację autora. Publikacja zostałaza prezentowana w prezentacji. Zacznij od poprzedniego wydania. Oryginał jest dostępny pod adresem:  Ten Ośrodek Myśli Politycznej

GEOMETR.IT

Consequences for Hungary

in Balkans 2018 · Conflicts 2018 · Danube 2018 · EN · EX-USSR · Politics 2018 · Russia 2018 · Skepticism 2018 47 views / 0 comments

Balkans       Danube     Europe       Russia        Ex-USSR         

GEOMETR.IT   4liberty.eu

* On September 12, 2018, the European Parliament voted to initiate sanctions under Article 7 against Hungary.

Sargentini Report – A Loose Anthology?

The Sargentini report received its fair share of criticism from both sides of the political spectrum in Hungary. The annexe of the document is a compilation of excerpts from a variety of reports prepared by NGOs and international organizations over the last 8 years – since Orbán came to power in 2010.

It does not contain any new revelations regarding the situation in Hungary, it is instead a loose anthology of how the constitutional supermajority was abused to distort the democratic process and how EU funds were subverted by the governing elite. However, these issues unfolded over the course of the better part of this decade and they had already been priced by the market, so to say.

Such reports are inherently superficial, and this one is especially broad, covering a variety of topics from the rule of law and corruption to breastfeeding in the workplace. The fact that it still managed to gather multi-partisan support and a (contested) two-thirds majority is quite impressive.

Although it is widely accepted that any sanction under Article 7 would be eventually vetoed by the Polish, the fact that the Parliament decided to recommend sanctions has serious implications both short- and long-term.

Potential Consequences

The immediate consequences of the vote are already apparent in Hungary. The government has launched a new campaign featuring images of Judith Sargentini, Guy Verhofstadt, together with Orbán’s favourite adversary, George Soros.

The main message of the ads is that the EU is punishing Hungary for resisting unrestricted immigration. In this respect, the successful vote in the EP actually put Orbán in a comfortable position. For years now, he has been preaching against Brussels’ harmful intervention in Hungarian domestic matters and had previously used public funds to plaster blue billboards all over the country with the message “Stop Brussels!”. Now his outlandish claims seem to be proven legitimate.

Recommending to trigger Article 7 against Hungary perfectly fits into this narrative and Orbán gained a predictably effective tool for his 2019 European Parliament election campaign.

At the same time, the vote put his mostly pro-European opposition in an impossible position. Supporting Article 7 was seen as voting against Hungarian interests, opposing it was viewed as supporting the Fidesz government. In the end, some left-wing MEPs voted for the resolution while others refused to cast a vote at all.

The opposition parties were unable to establish a strong position on the Sargentini report and thus lost their (already quite limited) opportunity to interpret it for the Hungarian public.

This is significant due to the forthcoming elections to the European Parliament where these parties will probably struggle to convince their electorate of voting – turnout for the EP elections is often low in Hungary (in 2014 it was only 28,97%). Competing with the governmental narrative that claims the stake of the election is security and sovereignty will be challenging.

Although Orbán’s domestic position was somewhat strengthened by the vote, the results indicated that he may face difficulties regarding his European ambitions.

Orbán’s Position

Viktor Orbán won a two-thirds majority in the Hungarian National Assembly for the third consecutive time this year. At least in part, his success can be explained with how he used his constitutional majority to rewrite the rules of political competition in Hungary. He also utilized immense public funds to redraw the media landscape and to remove dissenting opinions in the press.

Such issues are covered by Sargentini’s report. However, no matter how imbalanced press coverage is, or how disadvantageous the electoral rules are to his fragmented opposition, there is another indispensable element propping up his regime and that is relative economic prosperity.

Hungary has been experiencing continuous economic growth in the past few years, with increasing wages and decreasing unemployment. Besides the very favourable international economic trends, this was made possible by the inflow of extensive amounts of EU funds.

These are currently vital for financing Orbán’s regime and increasing his political leverage in Europe would be fundamental for its long-term survival.

In this respect, uncertainty regarding his future has increased substantially. Orbán obviously lost some friends in the European People’s Party, where more than two-thirds of the MEPs voted against him. For now, the party seems to tolerate the presence of Fidesz, but Orbán’s influence is apparently diminishing among his traditional allies and he seems to be increasingly isolated.

His domestic successes matter less and his European ambitions now greatly depend on the performance of other populist parties on the 2019 elections, and on whether they would be able to successfully cooperate in the future.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at 4liberty.eu

GEOMETR.IT

Demographie gestaltet die Zukunft

in DE · Europe 2018 · Germany 2018 · Nation 2018 · Skepticism 2018 47 views / 0 comments

Germany    Europe              

GEOMETR.IT   gefira.org

* Die Vermischung verschiedener Rassen ist Unsinn und nicht mal der Rede wert.

Da sich die Bevölkerung Afrikas verdoppelt, wird ein Teil davon nach Europa als Wirtschaftsmigranten oder Flüchtlinge kommen.

Afrikaner werden in Scharen kommen und wenn sie openminded sein werden, werden sie unsere Wirtschaft positiv beeinflussen, da unsere Gesellschaften altern. Wir werden immer älter. Wir werden diese jugendliche Energie zur Arbeit brauchen. Das sagen uns Statistik und Demographie… na ja, die Demographie gestaltet die Zukunft.1)

So was erklärte im irischen Komitee für Äußeres, Handel und Verteidigung Jamie Drummond, der stellvertretende Direktor der Lobbyorganisation ONE, die „extreme Armut bekämpft und sich für den Wandel in den Entwicklungsländern und ihr nachhaltiges Wachstum einsetzt”. Ihre Mitglieder sind u.a. solche Persönlichkeiten wie Bono, U2-Sänger, David Cameron, der ehemalige Ministerpräsident Großbritanniens und Lawrence Summers, der ehemalige US-Finanzminister.2)

Demographie gestaltet die Zukunft. Eben. Jamie Drummond spricht über den Import der “schwungvollen Jugendlichen” aus Afrika zwecks “Arbeit” für uns, da wir altern. Und er glaubt dabei wahrscheinlich daran, dass es klappt. Hmm…

Die Geschichte lehrt uns, dass solche Vermischung mindestens eine der folgenden Folgen haben kann:

  1. Schichtung der Gesellschaft, die mit einem Kastensystem endet (Indien, USA, Brasilien), mit Ghettos und No-Go-Zones überall;
  2. Vermischung der Rassen, die die indigene Nation biologisch verändert (es genügt, das Ägypten von heute mit dem im Altertum, das Ottomanenreich mit dem Byzanz, Mexiko von heute mit dem präkolumbianischen zu vergleichen);
  3. soziale Unruhen und Bürgerkrieg, die zum Völkermord führt (Grenzgebiete Polen-Ukraine, Armenien-Türkei, Tutsi und Hutu in Afrika).

Absurd ist ja selbst der Wunsch, die eigene Gesellschaft umzuwandeln. Hier werden aber die Argumente aus der Wirtschaft hergeholt, und für manche Menschen ist doch ja nur das Geld wichtig. Wenn es um den alten Kontinent geht, sagt man oft, dass die Europäer den Zufluss der Menschen aus der ganzen Welt bräuchten, da sie sich nicht mehr vermehren (warum werden also die Europäer nicht angespornt, Kinder zu haben?). Es sei nötig, damit der Sozialstaat weiterhin besteht und damit die alternde westliche Bevölkerung nicht zu sehr die Berufstätigen belastet.

Der soziale Staat sorgt für die Wohlfahrt aller Bürger. Es ist ein sehr humanistisches und attraktives Modell. Wer würde denn auf die Hilfe in Not verzichten? Es klingt alles sehr schön, bis man sich die Details genauer anguckt. Der Punkt ist: Produkte und Dienstleistungen kann man verteilen erst dann, wenn sie erzeugt werden. Punkt. Man kann nicht Dinge verteilen, die nicht existieren.

Güter und Dienstleistungen werden von Menschen erzeugt. Das ist ja selbstverständlich. Doch nicht von jedem Mitglied der Gesellschaft. Kinder und ältere Personen schöpfen sie z.B. nicht. Sie sind ihre Empfänger. Es heißt, ein Teil der Gesellschaft arbeitet, um seine Bedürfnisse zu sichern und die derer, die nicht (mehr) arbeiten (können).

Die Behauptung, dass Migranten für unsere Gesellschaften günstig seien, sollte gut begründet werden. Die Wirtschafts- und Sozialwissenschaften entwickelten Methoden und Formeln zur Bewertung der Erscheinungen, die mit Zahlen ausgedrückt werden können. Dazu gehört der Altenquotient, der ein Quotient der Nichterwerbsfähigen und der Erwerbsfähigen mal 100 ist:

Die Nichterwerbsfähigen definiert man als Personen zwischen 0 und 14 und die über 65. Sie werden auch als Abhängigen (Transfersempfänger) bezeichnet. Der Quotient zeigt die Zahl der Personen, die von 100 anderen unterhalten werden müssen. Je höher der Quotient, desto mehr ist die Gesellschaft belastet. Er ist eher für die Demographie als für die Wirtschaftswissenschaft von Bedeutung, da Menschen im erwerbsfähigen Alter nicht immer tätig sind, so ist der Begriff „der Abhängigen” irreführend und nicht intuitiv.

Eine andere bekannte Zahl ist die Erwerbsquote, also die Summe aller Beschäftigten und aller Arbeitssuchenden durch die Zahl aller Personen im erwerbsfähigen Alter, die nicht arbeiten können oder wollen (Studenten, Hausfrauen/-männer, Rentner, Häftlinge), multipliziert 100-mal:

Problematisch daran ist es, dass die Arbeitssuchenden sich weder am Arbeitsmarkt beteiligen, noch zum Wirtschaftswachstum beitragen. Wenn sie Arbeitslosengeld beziehen, dann sie Abhängigen, d.h. nur Verbraucher von Produkten und Dienstleistungen sind.

Die Erwerbsquote ist nicht mit der Arbeitslosenquote zu verwechseln, die wie folgt berechnet wird:

Zu betonen ist die Tatsache, dass zu den Arbeitenden, sowohl die Halbtags-, als auch Ganztagstätigen angerechnet werden können, während als Arbeitslose diejenigen betrachtet werden, die offiziell auf dem Arbeitsamt angemeldet sind, die jedoch schwarzarbeiten können.

Zurzeit sind die Scharen der Afrikaner und Bewohner Zentral- und Südasiens, die Westeuropa kolonisieren im Alter zwischen 14 und ungefähr 40. Im Zusammenhang mit den angeführten Definitionen führen sie dazu, dass:

  1. der Altenquotient sinkt, da wir mit dem Zufluss von Personen im erwerbsfähigen Alter haben, während die Zahl der Personen im nicht-erwerbsfähigen Alter konstant bleibt.
  2. die Erwerbsquote sinkt, da die Zahl der Personen im erwerbsfähigen Alter steigt, doch die Zahl der Beschäftigten nicht (oder nur ein bisschen). Es ist so, weil Migranten wegen Sprachbarriere und mangelnden Fachkenntnisse arbeitslos bleiben. Sie gehören also zur Kategorie deren, die nicht arbeiten können, und wahrscheinlich es auch nicht wollen, was daraus resultiert, dass sie sowieso ein bequemes Leben (insbesondere im Vergleich zu dem in ihrer Heimat) führen und von Transfers leben können.
  3. führt zur steigenden Arbeitslosigkeit, da Migranten meistens nicht eingestellt werden und es sich auch (aus den oben genannten Gründen) auch gar nicht wünschen.

Um einschätzen zu können, ob es günstig oder schädlich ist, Migranten aus der Dritten Welt aufzunehmen, muss uns bewusst werden, was die obengenannten Kennzahlen über die Wirtschaft eines Landes sagen. Also:

  1. Je niedriger der Altenquotient, desto besser. Die Kennzahl hat (wie früher gesagt) einen Wert für die Bewertung der Demographie, nicht der Wirtschaft, da sie in der Tat widergibt, wie viele Abhängigen (Transfersbezieher) es gibt.
  2. Eine niedrigere Erwerbsquote ist auf verschiedene Weisen zu deuten. Hausfrauen und -männer, Schüler und Studenten beteiligen sich nicht am Arbeitsmarkt, trotzdem bleiben sie nützlich für die Gesellschaft; die Rentner können als solche betrachtet werden, denen gegenüber Forderungen bestehen, während Häftlinge eine große Last sind. Im Falle von Migranten ist es schwer sie als Hausfrauen oder -männer oder Rentner einzustufen; nachzuprüfen wäre, wie viele von ihnen lernen oder studieren. Eins ist doch sicher: unter Migranten gibt es eine unproportional hohe Zahl von Häftlingen.
  3. Je höher die Arbeitslosenquote, desto schlimmer geht es der Wirtschaft des jeweiligen Landes, auch in Hinsicht auf das Soziale. In den westlichen Ländern bedeutet es, dass ein immer höherer Teil der Gesellschaft von Transfers lebt.

Einen klaren Überblick über die Lage würden wir erhalten, wenn wir eine Kennzahl hätten, die die Proportion der Personen, die Produkte und Dienstleistungen erzeugen, zu den Verbrauchern zeigt. Doch auch aufgrund nur der drei genannten Kennzahlen können wir annehmen, dass die Ankömmlinge, die nach Europa kommen, nur die Zahl der Verbraucher erhöhen und keinen (nachhaltigen) Beitrag zum allgemeinen Wohlstand leisten.

Warum will also die unsichtbare Hand die Migranten reinlassen? Das Ziel ist wohl ganz anders, als es uns Medien, Wissenschaftler und Politiker präsentieren.

  Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: gefira.org

GEOMETR.IT

Europe’s strategic thinking

in Conflicts 2018 · EN · Europe 2018 · History 2018 · Nation 2018 · Politics 2018 · YOUTUBE 2018 45 views / 0 comments

Balkans     Baltic     Europe    

GEOMETR.IT   IES Brussels

* How does Europe understand geopolitics and strategy today? What are the flaws in Europe’s strategic thinking?

Europe is the continent that gave birth to geopolitics. It is the idea that geography affects the conduct of international politics. The idea is not without controversy. But does a current of thought brought to prominence in the 20th century still have any relevance today given globalisation and technological advancement?

What do the burning crises in the Southern Mediterranean, the Sahel, the Levant and Eastern Europe tell us about Europe, geopolitics and strategy?

Prof. Sir Hew Strachan (FRSE FRhistS) is Chichele Professor of the History of War and a Fellow of All Souls College at the University of Oxford. He serves as an advisor to the Chief of the Defence Staff, UK, as well as a Trustee of the Imperial War Museum, a Commonwealth War Graves Commissioner and a member of the National Committee for the Centenary of the First World War and the Council of the International Institute for Strategic Studies.

He is also a Fellow of Corpus Christi College, University of Cambridge and a Visiting Professor at the University of Glasgow. He is a world-leading authority on the history of the First World War. He is the author of many books and articles including The Direction of War: Contemporary Strategy in Historical Perspective (2013) and The First World War: A New Illustrated History (2003).

This was the closing lecture of the Autumn Lecture Series 2014: «The Future of European Geostrategy» jointly organised by the Institute for European Studies-VUB and the Egmont – Royal Institute for International Relations. The lecture was delivered at Castle Val Duchesse (Kasteel Hertoginnendal/Château Val Duchesse). To tweet about this lecture use the following hashtag:

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at IES Brussels

GEOMETR.IT

1 2 3 15
Go to Top