Daily archive

Сентябрь 24, 2018

1. FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a

in Conflicts 2018 · Person 2018 · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · The Best · Trump 2018 · USA 2018 · YOUTUBE 2018 70 views / 20 comments

Germany       Europe       Russia     USA        World  

GEOMETR.IT    perevodika.ru

 

* Хиллари всю  жизнь готовилась к президентству. Трамп не готовился к этому ни секунды 

YOUTUBE 2018  Woodward.»Fear: Trump in the White House». О книге Р. Вудворда Страх: Трамп в Белом доме. Cентябрь 2018.

YOUTUBE 2018  Книга Р. Вудворда «Страх. Трамп в Белом Доме». Давайте уберем его! Сентябрь 2018.

   (  01  )

Robert Woodward.»Fear: Trump in the White House». В Америке вышла книга Страх. Трамп в Белом доме. Автор  легендарный журналист Rober Woodward из газеты The Washington Post. Известно, что Боб Вудворд  получил Пулитцеровскую премию за серию материалов об Уотергейтском скандале. Недавно  газета опубликовала несколько отрывков из нее.

1  —  Я не могу быть президентом

Последовавшую реакцию Белого дома и высокопоставленных чиновников на эту публикацию издание сравнило с нервным срывом. Трамп так и не дал интервью для новой книги Вудворда – по данным издания, он согласился поговорить с журналистом, когда рукопись уже отправилась в печать.

he Bell пересказывает несколько отрывков из книги – о том, как проходила самая скандальная политическая кампания в США, что происходит в Белом доме сейчас и как Трамп справляется с нападками по поводу его связей с Россией.

2  —  Трамп как катастрофа

Страх начинается с рассказа о скрытых махинациях сотрудников Белого дома, с помощью которых приближенные Трампа пытаются контролировать его импульсивное поведение и предотвратить катастрофу как для самого президента, так и для страны, которую он возглавляет.

Вот только один пример: год назад экономический советник президента США и бывший президент банка Goldman Sachs Гэри Кон увидел в кабинете у Трампа черновик его письма о выходе США из соглашения о свободной торговли с Южной Кореей. Прочитав документ, Кон пришел в ужас: отправка этого письма означала бы не только разрыв экономического и военного сотрудничества между странами, но и поставила бы крест на всей разведывательной работе США в регионе.

YOUTUBE 2018  Woodward.»Fear: Trump in the White House». О книге Р. Вудворда Страх: Трамп в Белом доме. Cентябрь 2018.

Пока Трамп негодовал, что военная база в регионе обходится США больше, чем в $1 млрд в год, Кон думал о том, что это письмо, если бы только оно было отправлено, стало бы катастрофой для национальной безопасности. Присутствие американских военных в Южной Корее стратегически важно для национальной безопасности США: только так военные могут вовремя обнаружить пуск северокорейской ракеты и сбить ее до того, как она достигнет их территории.

Понимая, что Трамп в любой момент может подписать это письмо, и не имея времени на раздумья,  Кон просто стащил документ со стола президента. Я украл его со стола президента. Надо было защитить страну, – рассказывал Кон своему помощнику. В хаосе и беспорядке Белого дома Трамп не заметил пропажу.

Вместе с секретарем Трампа   Робом Портером   Кон потом еще не раз откатывал назад решения Трампа, которые казались ему импульсивными или опасными.

Когда на стол Трампа попадал очередной неизвестно кем написанный черновик, Кон мог запросто стащить его, а президент о нем просто забывал.

* Вудворд называет это Административным Государственным Переворотом.

Треть моего времени была посвящена тому, чтобы реагировать на по-настоящему опасные идеи Трампа и пытаться убедить его в том, что они не так уж хороши, – рассказывал Вудворду Портер.

В десять раз чаще, чем воровать бумаги с президентского стола, Портеру и Кону приходилось просто оттягивать принятие тех или иных решений Трампа, пока тот о них просто не забывал. Но каждый раз у Портера было ощущение, что они ходят по краю обрыва.

3  —  Make America Great Again

Оказывается, президентские амбиции возникли у Трампа еще в 2010 году, за шесть лет до избрания. В августе этого года Стив Бэннон, продюсер альт-правых политичеких фильмов и будущий советник Трампа, поднял трубку. Ему звонил Дэвид Босси, один из активистов Республиканской партии, на протяжении многих лет разоблачавший Билла и Хиллари Клинтон.

– Можешь поехать со мной в Нью-Йорк?, – спросил Босси. — Зачем? – Встретиться с Дональдом Трампом. — Зачем? — Он думает о том, чтобы баллотироваться в президенты. — Какой страны?, – спросил Бэннон.

Но Босси настаивал, что все серьезно, и что он работает с Трампом над этой идеей уже несколько месяцев.

– У меня нет времени на … онанизм, чувак, – ответил Бэннон. – Дональд Трамп никогда не баллотируется. Забудь об этом. Против Обамы? Забудь это. У меня нет времени на эту сраную чушь.   

YOUTUBE 2018  Книга Р. Вудворда «Страх. Трамп в Белом Доме». Давайте уберем его! Сентябрь 2018.

Но в итоге Бэннон все-таки отправился в Нью-Йорк на встречу. Он же шесть лет спустя, пишет Вудворд, придумал ставший знаменитым и принесший Трампу победу слоган — Make America Great Again!

Цитата: Не беспокойся о рейтингах, – уговаривал Трампа Бэннон, когда тот жаловался, что глава его избирательного штаба Пол Манафорт не справляется с кампанией. – Все просто. Две трети американцев считает, что страна идет по неправильному пути, 75% – что страна в упадке. Это создает площадку для тех кандидатов, которые выступают за перемены.

Хиллари – это политик прошлого. Мы просто собираемся выйти на контрасте с Клинтон. Она выступает за сохранение статус-кво с коррумпированными и некомпетентными элитами, которым удобно управлять кризисом. А ты  выступаешь от имени забытых людей, которые хотят снова сделать Америку великой.

Bob Woodward —

has worked for The Washington Post since 1971. He and Carl Bernstein are the authors of All the President’s Men and The Final Days. Woodward has won nearly every American journalism award, and the Post won the 1973 Pulitzer Prize for his work with Bernstein on the Watergate scandal.

Bob WoodwardIn addition, Woodward was the main reporter for the Post’s articles on the aftermath of the September 11 terrorist attacks that won the National Affairs Pulitzer Prize in 2003.  Woodward has authored or coauthored 18 national best-selling non-fiction books. Twelve have been #1 national non-fiction bestsellers — more #1 national non-fiction bestsellers than any contemporary author.

The Weekly Standard called Woodward “the best pure reporter of his generation, perhaps ever.” In 2003, Albert Hunt of The Wall Street Journal called Woodward “the most celebrated journalist of our age.” In 2004, Bob Schieffer of CBS News said, “Woodward has established himself as the best reporter of our time. He may be the best reporter of all time.”

Gene Roberts, the former managing editor of The New York Times, has called the Woodward-Bernstein Watergate coverage, “maybe the single greatest reporting effort of all time.” (Source: Roy J. Harris, Jr., Pulitzer’s Gold, 2007, p. 233.)

In listing the all-time 100 best non-fiction books, Time Magazine has called All the President’s Men, by Bernstein and Woodward, “Perhaps the most influential piece of journalism in history.”

Robert Gates, former director of the CIA and Secretary of Defense, said in 2014 that he wished he’d recruited Woodward into the CIA, saying of Woodward, “He has an extraordinary ability to get otherwise responsible adults to spill [their] guts to him…his ability to get people to talk about stuff they shouldn’t be talking about is just extraordinary and may be unique.”

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении.  Оригинал размещен по адресу perevodika.ru

Пересказ отрывков из книги Боба Вудворда Страх. Трамп в Белом доме подготовила Лиана Фаизова

* * *

Il Giornale. Политическая ЕUROPЕ вместо Запада, под USA крашенного?  31.08.2018

2 ВЫШЕГРАД. ЗАДУМЧИВЫЙ БРОДИТ ЖИРАФ 31.08.2018

Август 1914 г. Этого лета больше не будет… 31.08.2018

Чехия и Восточное Партнерство. Смотря в Лицо Его Умершее 31.08.2018

The 27 years of independence of Moldova 31.08.2018

Об отличии русской цивилизации и английских колоний. 1853 г. 31.08.2018

Они всунут Т. в Апокаллипсис. ПОД КАКИМ ГАРНИРОМ?  31.08.2018

GEOMETR.IT

1. THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию?

in Conflicts 2018 · Europe 2018 · Faith · Germany 2018 · Merkel 2018 · Nation 2018 · Orban 2018 · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · Trump 2018 · USA 2018 · YOUTUBE 2018 83 views / 0 comments

Germany       Europe      USA       Polska   Danube

GEOMETR.IT      project-syndicate.org

 

* Полиция была бессильна и не смогла остановить насилие,  ВЫЗВАННОЕ УБИЙСТВОМ НЕМЦА

YOUTUBE 2018   БЕСПОРЯДКИ В ХЕМНИЦЕ — ЭТО ПЛАН ПО РАСКОЛУ ОБЩЕСТВА. Голос Германии. Сентябрь 2018

Charlottesville and Chemnitz — Status anxiety is gripping white people throughout the West, and it is probably exacerbated by the rise of Chinese power and the sense that Europe and the United States are losing their global preeminence. And now the most powerful person in the Western world is inciting mob violence of the type seen in Charlottesville and Chemnitz.

NEW YORK – For obvious reasons, the sight of a German mob chasing foreigners through the streets and throwing up their arms in Hitler salutes is particularly disturbing. This is what happened recently in Chemnitz, a bleak industrial city in Saxony that was touted in the former German Democratic Republic as a model socialist city (it was named Karl-Marx-Stadt between 1953 and 1990).

The police appeared to be powerless to stop the rampage, which was sparked by the death of a Cuban German in a knife fight with two men from the Middle East.

НЬЮ-ЙОРК. Charlottesville and Chemnitz. – По совершенно очевидным причинам вид толпы немцев, преследующих иностранцев на улицах и взмахивающих руки в гитлеровском приветствии, вызывает особенную тревогу.

Но именно это происходило недавно в Хемнице, унылом промышленном городе Саксонии, который в бывшей Германской Демократической Республике считался образцовым городом социализма (с 1953 по 1990 годы он назывался Карл-Маркс-Штадт).

Полиция оказалась бессильна остановить насилие, которое спровоцировала смерть кубинского немца от ножевого ранения после драки с двумя мужчинами с Ближнего Востока.

Впрочем, эта проблема не является специфически немецкой. Десятки тысяч немцев собрались затем на рок-концерт в Хемнице в знак протеста против насилия в отношении иммигрантов.

Кроме того, у толпы в Хемнице имелось много общего с неонацистами, сторонниками «Ку-Клукс-Клана» и другими экстремистами, которые год назад спровоцировали беспорядки в Шарлотсвилле (штат Вирджиния). На оба города повлияло их прошлое – диктатура в Хемнице, рабство в Шаролтсвилле.

И хотя причин для агрессивного экстремизма в этих городах было множество, одной из них, несомненно, стал расизм.

YOUTUBE 2018   БЕСПОРЯДКИ В ХЕМНИЦЕ — ЭТО ПЛАН ПО РАСКОЛУ ОБЩЕСТВА. Голос Германии. Сентябрь 2018

Многие белые американцы, особенно на деревенском юге, живут трудно – плохие школы, плохая работа, сравнительная нищета. Но был один якорь, за который они могли цепляться, – их чувство расового превосходства над чернокожими.

Именно поэтому президентство Барака Обамы стало ударом по их чувству собственного достоинства. Они почувствовали, что теряют свой статус.

Дональд Трамп воспользовался этими настроениями недовольства и обиды.

Многие восточные немцы, отлучённые от авторитаризма и неспособные или не желающие воспользоваться возможностями для обучения и работы в единой Германии, пошли за ультраправыми демагогами, которые взваливают вину за все их проблемы на иммигрантов и беженцев, причём в первую очередь из мусульманских стран.

Тревоги за свой статус, охватившие белое население на Западе, по всей видимости, усугубляются ростом могущества Китая и ощущением, что Европа и США теряют своё мировое превосходство.

Наверное, именно это имел в виду Трамп, когда в прошлом году заявил в Варшаве: «Фундаментальный вопрос нашего времени таков: есть ли у Запада воля к выживанию».

Этот вопрос вызывает другие: а что он имел в виду под словом «Запад», и действительно ли защита Запада должна быть обязательно расистской. Были времена, в начале XX века, когда Запад определялся его врагами (многие из них находились в Германии) как англо-франко-американский либерализм.

Крайне правые националисты, опять же многие из них были немцами, любили называть Лондон и Нью-Йорк «евреефицироваными».

Либеральные общества, согласно этим взглядам, управлялись деньгами, а не правом крови и почвы. Венгерско-британский философ Аурел Колнаи написал в 1930-е годы хорошо известную книгу под названием «Война против Запада», имея в виду нацистскую войну против западных демократий.

Но так же, как голландские и скандинавские популисты сейчас используют права геев и феминизм в качестве символических дубин, с помощью которых они атакуют ислам, лидеры ультраправых используют термин «Запад».

… лидеры ультраправых используют термин «Запад», подразумевая под этим нечто такое, что надо защищать от мусульманских орд.

Ian Buruma,

Editor of The New York Review of Books, is the author of numerous books, including Murder in Amsterdam: The Death of Theo Van Gogh and the Limits of Tolerance, Year Zero: A History of 1945, and, most recently,  A Tokyo Romance.

* 1 — Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу:project-syndicate.org

* * *

Il Giornale. Политическая ЕUROPЕ вместо Запада, под USA крашенного?  31.08.2018

2 ВЫШЕГРАД. ЗАДУМЧИВЫЙ БРОДИТ ЖИРАФ 31.08.2018

Август 1914 г. Этого лета больше не будет… 31.08.2018

Чехия и Восточное Партнерство. Смотря в Лицо Его Умершее 31.08.2018

The 27 years of independence of Moldova 31.08.2018

Об отличии русской цивилизации и английских колоний. 1853 г. 31.08.2018

Они всунут Т. в Апокаллипсис. ПОД КАКИМ ГАРНИРОМ?  31.08.2018

GEOMETR.IT

1. ЕВРОПА и Членовредительство Её

in Conflicts 2018 · Economics 2018 · Europe 2018 · Germany 2018 · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · USA 2018 · YOUTUBE 2018 91 views / 7 comments

Balkans       Baltic      Germany       Europe       Russia     Polska    Ukraine     Danube

GEOMETR.IT   ips-journal.eu

 

* Мы не приемлем войну как решение конфликтов в Европе. Да кто вас спросит, кролики?

YOUTUBE 2018  ЗРЕЕТ ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, КОТОРАЯ СМЕТЕТ НЫНЕ ПРАВЯЩИЙ КЛАСС. Июль 2016

YOUTUBE 2018 ЕВРОПА ФИНТИТ КАК ПЛОХОЙ ФУТБОЛИСТ. ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ РЕФОРМА? Июнь 2018.

YOUTUBE 2018 Страны Востока Европы обостряют отношения ЕС и России. ЗАЧЕМ? Июль 2017.

The new East Bloc is open for business. This time it’s pro-Russian. Paul Hockenos A year ago, the EU’s gravest divisions appeared to run between the well-off North and the debt-plagued, economically struggling South. But today the rift between the Union’s liberal, integration-minded West and a nationalistically oriented East – that encompasses some but not all of Central Europe — is now grounds for far greater concern.

Events at the tail end of 2017 in Brussels, Budapest, Warsaw, Prague and Vienna proffered stark, disturbing testimony that the EU faces an existential conundrum in confronting Central Europe’s nationalist, eurosceptic leaders, led by Poland and Hungary.

Еще год назад самые тяжелые баталии Евросоюза происходили между богатым Севером и погрязшим в долгах и экономических проблемах Югом. Но сегодня озабоченность вызывает разрыв между либеральным Западом и национально  ориентированным Востоком — это некоторые, но не все, страны Центра Европы.

События в конце 2017 года в Брюсселе, Будапеште, Варшаве, Праге и Вене являются свидетельством того, что ЕС сталкивается с экзистенциальной дилеммой в противостоянии с лидерами этих стран.

  (  01  )

Проевропейские наблюдатели, например, Даниэль Кон-Бендит, считают, что для сопротивляющихся стран возможность выйти из Союза в стиле Брексита может быть лучшим решением сохранить ЕС таким, каким мы его знаем:

*   Cohn-Bendit: Brexit ist Modell fr Polen, Ungarn und Tschechien — Paris (AFP).  Der Publizist und Grnen-Politiker Daniel Cohn-Bendit sieht im Brexit ein Modell fr kooperationsunwillige EU-Lnder wie Polen, Ungarn und Tschechien. Der langjhrige Europaabgeordnete sagte der Nachrichtenagentur AFP, diesen Staaten solle es freigestellt werden, die EU zu verlassen, wenn sie sich nicht an der geplanten Neugestaltung der Union beteiligen wollten.

«Die Verhandlungen ber den Brexit sind Musterverhandlungen fr solche Situationen», betonte Cohn-Bendit.   

В свою очередь Россия, хоть и не является инициатором противостояния, но на протяжении многих лет пыталась посеять раздор между членами ЕС и теперь наслаждается плодами своих усилий.

YOUTUBE 2018  ЗРЕЕТ ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, КОТОРАЯ СМЕТЕТ НЫНЕ ПРАВЯЩИЙ КЛАСС. Июль 2016

*   Злая ирония состоит в том, что спустя четверть века после крушения Восточного блока коммунистических стран во главе с Москвой, который европейцы нехотя терпели, в центре Европы появился новый Восточный блок.

На этот раз он добровольно благосклонен к России и ее лидеру Владимиру Путину, подход и националистический дух которого выглядят привлекательнее, чем либеральные демократии Западной Европы.

Исключение составляет Польша, которая может сопротивляться, и сама Россия в силу исторических событий, однако, как и другие центральноевропейские страны, ценит открытый национальный стиль правления.

Новый Восточный блок является свободным союзом государств, возглавляемых Вишеградской группой (Венгрия, Польша, Чехия, Словакия), но не ограничивается ею, с аналогичными национально-ориентированными взглядами на ЕС, права человека, парламентскую демократию и отношения с Россией.

YOUTUBE 2018 ЕВРОПА ФИНТИТ КАК ПЛОХОЙ ФУТБОЛИСТ. ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ РЕФОРМА? Июнь 2018.

В отличие от западных государств ЕС, которые кажутся разобщенными и потерянными в связи с растущим дефицитом ЕС, у него есть видение того, как можно преобразовать Евросоюз: сделать Европу конфедерацией независимых государств, которые будут обладать несколькими наднациональными функциями, помимо зоны свободной торговли.

ЕВРОПА  НАЦИЙ ,   как ее часто называют центрально-европейские и крайне правые группы по всему континенту, предполагает суверенные, христианские европейские государства, связанные друг с другом неприятием ислама, с одной стороны, и мультикультурализмом – с другой.

Также под названием Европа наций она могла бы быть сильно децентрализованной, в результате чего национальные государства получили бы свободу разработки своих собственных не обремененных ЕС законов в отношении средств массовой информации, судебной системы, гражданских свобод, миграции, госконтроля и других областей.

ПОЛЬША .  Конфронтации между различными концепциями будущего Европы стали более очевидными, когда 20 декабря Европейская комиссия, исполнительная власть ЕС, объявила судебное разбирательство против Польши за политическое вмешательство в его систему правосудия.

Комиссия обвинила правительство Польши в подрыве фундаментальных ценностей демократических государств. То же обвинение было выдвинуто Будапешту за вмешательство в независимость системы правосудия и средств массовой информации Евросоюза, хотя Комиссия прекратила принимать меры, которые привели бы к приостановлению голосования.

Согласно наихудшему сценарию, Комиссия может лишить Польшу прав голоса в органах ЕС, что является первым в истории наказанием в 60-летней истории Союза.

YOUTUBE 2018 Страны Востока Европы обостряют отношения ЕС и России. ЗАЧЕМ? Июль 2017.

Согласно другим уставам, Евросоюз может судиться с Венгрией, Польшей и Чехией за их отказ принять обязательные квоты ЕС для лиц, добивающихся убежища. Между тем он подает в суд на Будапешт за закручивание гаек для университетов и групп гражданского общества, которые получают иностранное финансирование.

Комиссия утверждает, что в течение последних двух лет правящая партия Польши Право и справедливость (ПиС) приняла 13 законов, которые открывают свои суды для политического вмешательства со стороны исполнительной власти.

С тяжелым сердцем мы решили применить пункт 1 статьи 7  Договора ЕС, но факты не оставляют нам выбора, − сказал вице-президент Комиссии Франс Тиммерманс, ссылаясь на предусмотренный этим положением отказ предоставления права голоса стране-члену за нарушения.

По словам Тиммерманса, Польша нарушила принцип разделения властей, определяющий демократические государства в ЕС. Судебные реформы в Польше означают, что правовая система страны теперь находится под политическим контролем правящего большинства, − добавил он.

 

Paul Hockenos

is a Berlin-based author and political analyst. Among others, he has written for The New York Times, Newsweek, and Foreign Affairs. He is the Europe Correspondent for the Chronicle of Higher Education and authored several books on European politics.

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Продолжение в следующем выпуске. Оригинал размещен по адресу: 

ips-journal.eu

* * *

Il Giornale. Политическая ЕUROPЕ вместо Запада, под USA крашенного?  31.08.2018

2 ВЫШЕГРАД. ЗАДУМЧИВЫЙ БРОДИТ ЖИРАФ 31.08.2018

Август 1914 г. Этого лета больше не будет… 31.08.2018

Чехия и Восточное Партнерство. Смотря в Лицо Его Умершее 31.08.2018

The 27 years of independence of Moldova 31.08.2018

Об отличии русской цивилизации и английских колоний. 1853 г. 31.08.2018

Они всунут Т. в Апокаллипсис. ПОД КАКИМ ГАРНИРОМ?  31.08.2018

GEOMETR.IT

1. Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения!

in Crisis 2018 · Economics 2018 · Europe 2018 · Finance 2018 · Germany 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · The Best · USA 2018 · YOUTUBE 2018 214 views / 22 comments

Germany       Europe     USA        World    

GEOMETR.IT    project-syndicate.org

 

* ЕС. Использование обезьян, а не менеджеров, дало бы значительно лучший  экономический результат

YOUTUBE 2018 КАК ИТАЛИЯ СОБИРАЕТСЯ РАЗВАЛИТЬ ЕВРОСОЮЗ. Июнь 2018.

YOUTUBE 2018 СРАВНИВАЕМ СТРАНЫ ЕВРОСОЮЗА. Июль 2016.

YOUTUBE 2018 КОГО ЕВРОСОЮЗ ПОТЕРЯЕТ ПЕРВЫМ? Ноябрь 2017

YOUTUBE 2018 ПЯТЬ СЦЕНАРИЕВ БУДУЩЕГО ЕВРОСОЮЗА. Март 2017.

NEW YORK. Joseph E. Stiglitz — The euro may be approaching another crisis. Italy, the eurozone’s third largest economy, has chosen what can at best be described as a Euroskeptic government. This should surprise no one.

The backlash in Italy is another predictable (and predicted) episode in the long saga of a poorly designed currency arrangement, in which the dominant power, Germany, impedes the necessary reforms and insists on policies that exacerbate the inherent problems, using rhetoric seemingly intended to inflame passions

   (  01  )

NEW YORK. Joseph E. Stiglitz — Евро, возможно, приближается к новому кризису. Италия, третья по размерам экономики страна еврозоны, выбрала правительство, которое в лучшем случае можно назвать правительством евроскептиков. Это никого не должно удивлять.

События в Италии стали ещё одним предсказанным эпизодом в длинной саге о плохо продуманном управлении единой валютой: доминирующая держава, Германия, препятствует проведению необходимых реформ и настаивает на политике, усугубляющей прежние проблемы.

При этом она использует риторику, которая выглядит умышленным разжиганием страстей.

После введения евро Италия демонстрировала слабые экономические показатели. Реальный (с учётом инфляции) ВВП страны в 2016 году был таким же, как в 2001 году.

YOUTUBE 2018 КАК ИТАЛИЯ СОБИРАЕТСЯ РАЗВАЛИТЬ ЕВРОСОЮЗ. Июнь 2018.

YOUTUBE 2018 СРАВНИВАЕМ СТРАНЫ ЕВРОСОЮЗА. Июль 2016.

Впрочем, и в целом в еврозоне ситуация развивалась не очень хорошо. В период с 2008 по 2016 годы реальный ВВП еврозоны увеличился всего лишь на 3%.

В 2000 году, т.е. спустя год после введения евро, экономика США была лишь на 13% крупнее экономики еврозоны; к 2016 году она стала крупнее уже на 26%.

И хотя в 2017 году реальные темпы роста экономики достигли примерно 2,4% (этого, конечно, недостаточно, чтобы компенсировать ущерб после десятилетия стагнации), сейчас экономика еврозоны вновь начала притормаживать.

Если в одной стране наблюдается плохая ситуация, в этом надо винить саму страну; но если во многих странах ситуация плоха, тогда в этом надо винить систему.

В книге Евро: как единая валюта угрожает будущему Европы я уже отмечал, что евро – это система, которая была почти по определению обречена на провал. Она лишила правительства их главных инструментов адаптации – управления процентными ставками и курсом валюты.

А вместо создания новых институтов, призванных помогать странам справляться с негативными ситуациями, в которых они оказываются, она ввела новые ограничения размеров дефицита и долга и даже параметров структурной политики, причём эти ограничения зачастую основаны на дискредитировавших себя экономических и политических теориях.

Предполагалось, что евро принесёт с собой всеобщее процветание, способствующее расширению солидарности и движению к цели европейской интеграции. Но в реальности результаты оказались прямо противоположными: евро замедлил темпы роста экономики и посеял раздоры.

YOUTUBE 2018 КОГО ЕВРОСОЮЗ ПОТЕРЯЕТ ПЕРВЫМ? Ноябрь 2017

YOUTUBE 2018 ПЯТЬ СЦЕНАРИЕВ БУДУЩЕГО ЕВРОСОЮЗА. Март 2017.

Проблема не в недостатке идей по поводу того, как можно двигаться вперёд. Президент Франции Эммануэль Макрон в двух речах (в Сорбонне в сентябре прошлого года и в мае этого года, когда он получал премию Карла Великого за вклад в укрепление европейского единства) сформулировал чёткую концепцию будущего Европы.

Но канцлер Германии Ангела Меркель фактически заморозила его предложения, заговорив, например, о выделении смехотворно маленьких сумм на инвестиции в те сферы, которые срочно в этих инвестициях нуждаются.

В своей книге я подчёркиваю срочную необходимость в единой системе страхования вкладов, которая бы позволила предотвратить бегство вкладчиков из банковских систем в слабых странах.

Германия, кажется, понимает важность банковского союза для функционирования единой валюты, но она отвечает как святой Августин: Господи, дай мне целомудрие, но только не сейчас.

Банковский союз представляется реформой, которая будет проведена когда-нибудь в будущем, при этом не важно, сколько ущерба наносится в настоящем.

Главная проблема в любом валютном союзе заключается в следующем: как скорректировать вызываемые валютным курсом дисбалансы, подобные тем, которые сейчас негативно влияют на Италию.

Немецкий ответ: переложить это бремя на слабые страны, которые уже и так страдают от высокого уровня безработицы и низких темпов экономического роста.

И мы уже знаем, куда всё это ведёт: больше страданий, больше боли, больше безработицы и ещё более медленные темпы роста.

И даже если эти темпы со временем повысятся, ВВП никогда не сможет оказаться на том же уровне, которого можно было достигнуть, если бы осуществлялась более разумная стратегия.

* Германия и другие страны на севере Европы могут сохранить евро, продемонстрировав больше человечности и больше гибкости.

Но просмотрев первые акты этой пьесы уже много раз, я не рассчитываю на то, что они способны изменить её сюжет.

 

Joseph E. Stiglitz,

a Nobel laureate in economics, is University Professor at Columbia University and Chief Economist at the Roosevelt Institute. His most recent book is Globalization and Its Discontents Revisited: Anti-Globalization in the Era of Trump.

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Продолжение в следующем выпуске. Оригинал размещен по адресу: project-syndicate.org

* * *

Il Giornale. Политическая ЕUROPЕ вместо Запада, под USA крашенного?  31.08.2018

2 ВЫШЕГРАД. ЗАДУМЧИВЫЙ БРОДИТ ЖИРАФ 31.08.2018

Август 1914 г. Этого лета больше не будет… 31.08.2018

Чехия и Восточное Партнерство. Смотря в Лицо Его Умершее 31.08.2018

The 27 years of independence of Moldova 31.08.2018

Об отличии русской цивилизации и английских колоний. 1853 г. 31.08.2018

Они всунут Т. в Апокаллипсис. ПОД КАКИМ ГАРНИРОМ?  31.08.2018

GEOMETR.IT

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?

in Conflicts 2018 · Economics 2018 · Europe 2018 · Orban 2018 · Putin 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · Uncategorized · YOUTUBE 2018 58 views / 0 comments
Balkans      Germany       Europe       Russia       Polska    Danube GEOMETR.IT        REGNUM     * ВЕНГРИЯ — ХРИСТИАНСКАЯ СТРАНА НА ТЮРКСКОМ ВОСТОКЕ И ТЮРКСКАЯ НА ХРИСТИАНСКОМ ЗАПАДЕ?   YOUTUBE 2018  ЧАРДАШ МОНТИ. СКРИПАЧКА ИЗ СЕВЕРНОЙ КОРЕИ. North Korea violinist. Май 2010. YOUTUBE 2018  ВЕНГЕРСКИЙ ТАНЕЦ 5. И. БРАМС. Июнь 2011. YOUTUBE 2018  ТУРЕЦКИЙ ПОТОК ДОВЕДЕТ РОССИЙСКИЙ ГАЗ ДО ВЕНГРИИ, СЕРБИИ, БОЛГАРИИ. Сентябрь 2018. Президент России Владимир Путин принял в Кремле премьер-министра Венгрии Виктора Орбана. Это вторая встреча двух лидеров в этом году. Путин и Орбан сделали публичные заявления, их цитирует пресс-служба Кремля. Российский президент, в частности, назвал важной сферой двустороннего взаимодействия энергетику. Россия обеспечивает свыше 75% венгерского потребления нефти и 60% газа. Рассматриваются возможности подключения венгерских партнеров к новым маршрутам транспортировки российского газа в Европу, — отметил Путин. — Не исключаю, что после завершения строительства Турецкого потока одно из сухопутных продолжений этого газопровода может пройти через Венгрию. Венгерские корпорации участвуют в освоении углеводородных запасов на российской территории. Что касается Орбана, то он подчеркнул, что за прошлые годы мы стали надежными партнерами друг для друга, а все договоренности, которые мы заключили за последние годы, исполнены. YOUTUBE 2018  ВЕНГЕРСКИЙ ТАНЕЦ 5. И. БРАМС. Июнь 2011. Орбан выразил надежду, что когда с юга по направлению к Венгрии будет построен газопровод, мы хотели бы, чтобы он дальше проходил через Венгрию. Прекрасные возможности будут для Венгрии. Я попросил господина президента, чтобы он серьезно подумал об этой возможности. Для венгерского премьера энергетический вопрос выходит за пределы нужд его страны. В начале 2015 года в интервью немецкой газете Frankfurter Allgemeine Zeitung он уже задавался вопросом: *   почему немцам дали завершить Северный поток — 1, а по отношению к Южному потоку Брюссель задним числом установил, по сути, заградительные нормы? Это очень недружелюбно по отношению к Венгрии, — заметил глава правительства. Накануне нынешнего визита Орбана в Москву венгерский министр иностранных дел Петер Сийярто в беседе с газетой Коммерсантъ рассказал, что Будапешт заинтересован в национальных программах по развитию газотранспортных систем стран региона таким образом, чтобы газ можно было из Турции через Болгарию и Сербию поставлять в Венгрию и далее. YOUTUBE 2018  ТУРЕЦКИЙ ПОТОК ДОВЕДЕТ РОССИЙСКИЙ ГАЗ ДО ВЕНГРИИ, СЕРБИИ, БОЛГАРИИ. Сентябрь 2018. Так можно обозначить важные маркеры, за которыми стоят многозначительные смыслы венгерской политики. Будапешт подтверждает, что делает ставку на Москву и на Турцию, что проявляется в различных действиях правительства Венгрии. Напомним, что в начале сентября Орбан принял участие в качестве почетного гостя в саммите Совета сотрудничества тюркоязычных государств ( ССТГ ), который проходил в Киргизии. Он выступил с речью, в которой отметил связь венгерского языка с тюркскими, назвав венгров обладателями тюркской идентичности, которые приняли христианство и живут на Западе. Венгрия часто упоминается как самый западный восточный народ в Европе, — сказал премьер, обращаясь к участникам саммита ССТГ. — Раньше это было оскорблением, вызывало некоторое недоверие и неодобрение. Однако благодаря фантастическим успехам ваших стран, благодаря экономическому и политическому развитию ваших стран, сегодня мы должны воспринимать как похвалу, когда нас называют восточными людьми. Будапешт таким образом позиционирует себя как евразийскую страну, христианскую на тюркском Востоке и тюркскую на христианском Западе. За этим стоит определенная геополитическая ориентация. Венгрия поисками альянсов с Москвой и Анкарой решает для себя задачу в том числе стать еще одним энергетическим хабом в Европе, альтернативным Германии. Речь не идет только о поставках российского газа, Будапешт хотел бы получать и американский сжиженный газ, который должен доставляться на хорватский остров Крк. Правда, разговор о строительстве СПГ-терминала еще ведется, он пока что не построен, так что это перспектива немного отдаленная. Но возможен и вариант, при котором Венгрия предложит подключиться к своему проекту Польше. Напомним, что у Варшавы самой есть концепция создания газового хаба Северные ворота, который включает в себя уже готовый СПГ-терминал в Свиноуйсьце и проект строительства норвежско-датско-польского газопровода Baltic Pipe. YOUTUBE 2018  ЧАРДАШ МОНТИ. СКРИПАЧКА ИЗ СЕВЕРНОЙ КОРЕИ. North Korea violinist. Май 2010. Помимо того, поляки ведут сложную игру с Россией, направленную на то, чтобы выбить максимально возможные скидки от Газпрома в преддверии окончания действующего контракта с российским концерном. Но Венгрия может первой договориться о массированных поставках российского газа по Турецкому потоку и оттянуть на себя американский сжиженный газ, Польше практически ничего не останется. В этом случае Варшава могла бы принять участие в работе венгерского хаба, поставляя туда лишний газ, если он, конечно, у нее будет оставаться.  Однако подобное решение означает смену внешнего вектора для Польши, которой придется задуматься, готова ли она образовать энергетический треугольник Москва — Будапешт — Варшава в обход Берлина. Станислав СТРЕМИДЛОВСКИЙ * Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Продолжение в следующем выпуске. Оригинал размещен по адресу: REGNUM * * * Il Giornale. Политическая ЕUROPЕ вместо Запада, под USA крашенного?  31.08.2018 2 ВЫШЕГРАД. ЗАДУМЧИВЫЙ БРОДИТ ЖИРАФ 31.08.2018 Август 1914 г. Этого лета больше не будет… 31.08.2018 Чехия и Восточное Партнерство. Смотря в Лицо Его Умершее 31.08.2018 The 27 years of independence of Moldova 31.08.2018 Об отличии русской цивилизации и английских колоний. 1853 г. 31.08.2018 Они всунут Т. в Апокаллипсис. ПОД КАКИМ ГАРНИРОМ?  31.08.2018 GEOMETR.IT

2. Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова

in Conflicts 2018 · Germany 2018 · Nation 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · The Best · YOUTUBE 2018 53 views / 0 comments
Germany       Europe       Russia     USA 

GEOMETR.IT    thequestion.ru

 

* Мне хотелось задать вопрос: какую форму носил его дед в 40-е годы прошлого столетия?

YOUTUBE 2018  ЧАРЛИ В ТЮРЬМЕ. 1936. Май 2012.

YOUTUBE 2018  СУД И КАЗНЬ. Karl Hermann Frank 22 мая 1946 г. Был представителем рейхспротектора Богемии и Моравии во время немецкой окупации.

YOUTUBE 2018  АКТРИСА ЗАХАРОВА О ЗАКЛЮЧЕНИИ  в женской тюрьме Флери-Мерожи под Парижем. Август 2011.

Бывает так, живешь такой себе, никого не трогаешь. И вдруг бесплатно предлагают поехать в Гамбург снимать фильм с друзьями, а вроде лотерею не выигрывал и лампу Алладина не трогал.  Ну, чудеса – сделали визы да полетели.

Когда мы там оказались, на улицах города было не вполне спокойно. Причина тому – желание богатых господ приехать в этот славный город для обсуждения дел неимоверной важности.

   (  02  )

…   Я спросил, куда мне жаловаться, если меня побъет полицейский? На это все помотали головой и сказали, что не знают. Мне предоставили бумагу с перечнем моих вещей на подпись. А я понять не могу, что тут написано и зачем вообще подписывать список немецких слов? И начал спрашивать по пунктам, какая это вещь, чтобы в списке не оказалось лишнего, что мне не принадлежит. Полицаи переводили на английский втроем, некоторых слов они не знали, и когда очередь дошла до бумажных носовых платков, один из них сказал: It’s for your…  и сделал идиотский жест с характерным звуком, будто сморкается в руку. Все жилеточники дружно захохотали, а я подумал о том, что слыхал шутки и посмешнее.

Меня повели в камеру, сопровождающим я заявил, что мне срочно нужна медицинская помощь и адвокат. Они обещали попозже и дали мне одеяло. Камера представляла собой обитый фанерой грузовой контейнер без окон где–то два на четыре метра, в ней была абсолютно бесполезная фанерная скамья, дверь с глазком, и кнопка вызова. На полу на одеялах спали двое молодых людей. Я тоже расположился на своем одеяле и попытался уснуть.

За полутора суток, которые довелось провести в этой тюрьме на скорую руку, я выходил из камеры раз десять. Каждый раз меня сопровождали разные полицаи в одинаковых желтых жилетках. В камеру постоянно заглядывали копы. Кто–то спрашивал, все ли у меня хорошо (до сих пор не могу понять, какой в том смысл, ведь все — высший класс), некоторые просто молча проверяли, есть ли еще кто живой в этой клетке.

Я задремал. Через какое–то время зашли двое жилеточников и повели к доктору. Доктор был вежливый и добрый. Он спросил, что меня беспокоит, я показал на фингал, он дал мне компресс и две обезболивающие таблетки.

Я поинтересовался, где можно найти справедливость, если тебя били сапогами по лицу люди в форме? Двое сопровождающих недовольно переглянулись.

YOUTUBE 2018  ЧАРЛИ В ТЮРЬМЕ. 1936. Май 2012.

Доктор объяснил, что мне дадут адвоката, и такие вопросы я должен решать с ним. Мы попрощались, и меня повели звонить. У телефона лежала брошюра с надписью Legal Team и единственным номером. Позвонив по нему, минут десять рассказывал адвокату мою печальную историю. Она спросила, не разговаривал ли я с полицией. Ну, ей богу, что за вопрос?

После разговора с адвокатом я попросил позвонить в Россию, на что полицаи ответили – звонить можно только в посольство. Спасибо, пожалуй, не буду. Так меня и отвели в камеру обратно, такую же, но уже одиночную.

Затем пришли жилеточники и первый раз дали мне еду – пачку легких безвкусных хлебцев и пару одноразовых пластиковых упаковок паштета и плавленого сыра. Полицай, который великодушно вручил эту питательную пищу, с сожалением произнес, мол, понимаешь, мы же не можем дать тебе пластиковый нож. Конечно, понимаю!

  1. КТО  ЗАЩИЩАЕТ  ПРАВА  ЗАДЕРЖАННЫХ  ВО ВРЕМЯ  БЕСПОРЯДКОВ ?

Через какое–то время за мной зашел недовольный молодой полицай–латинос и заявил, что мы идем к адвокату. Первый раз я вышел за пределы этого светлого фанерного оазиса, прошелся под руку с жилеточником по открытому воздуху, окруженному колючей проволокой. Тюрьма из кучи контейнеров, все очень дешево, но аккуратно.

Я начал вглядываться в лица людей в желтых жилетках. Я смотрел им в глаза, некоторые отводили взгляд, некоторые смотрели на меня с чувством собственного превосходства. Как же там много девушек, много молодых и пожилых ментов, все в желтых жилетках, блядь, как дорожные рабочие. Тусуются: кто йогурт пьет, кто в карты играет, кто курит.

Сначала я реально тешил себя надеждой, что мне выплатят минимум миллиард евро компенсации за мое несчастное изувеченное полицаями лицо. Ведь это же Европа! Недовольный латинос отвел меня к месту встречи с адвокатами и что–то спросил у коллег. Потом заявил, что моего адвоката еще нет, и повел обратно. Ну ок, вообще–то нормальная прогулка.

Через час пришли другие копы, повели к адвокату на то же место. Им оказалась милая молодая девушка в розовой жилетке поверх одежды, с надписью Legal Team на спине.

Она первым делом спросила, не говорил ли я с полицией, я первым делом спросил, можно ли получить компенсацию в 1 миллиард евро.  Девушка сказала, что выиграть такое дело zero percent success. Дело в том, что если подать иск на полицию за нанесенные ими увечья, они моментально выставят ответный иск о том, что я первым начал их бить. Для доказательства моей вины им достаточно устных свидетельств двух полицаев, а видео с камер, снимающих задержание, внезапно пропадет. Конечно, эта информация немного испортила настроение и запустила в мозгу процесс отмены всех стереотипов о демократичной Европе.

От адвоката я узнал, что в фанерной тюрьме сидят мать с ребенком, которых разлучили по разным клеткам; эпилептик, которому не помогают, так как тупо нет нужных таблеток. Адвокат печально заключила, что законы здесь не работают. Разговор с ней был приятный, но закончился очень быстро, и меня повели обратно в камеру спать.

Когда не удавалось заснуть, было отвратительно скучно. Один раз я нажал на кнопку просто так, думал, сходить в туалет было бы прикольно. Когда зашел высокий коп и начал говорить мне немецкие слова, я громко по–армейски озвучил: Do you speak english, sir? Он ошалело кивнул, потом успокаивающе сказал: Stay cool. If you cool – we cool. Я подумал, что только это остановило меня достать из штанов гранату и взорвать этот цирк.

YOUTUBE 2018  СУД И КАЗНЬ. Karl Hermann Frank 22 мая 1946 г. Был представителем рейхспротектора Богемии и Моравии во время немецкой окупации.

На обратном пути они спросили, буду ли я ужинать. Я ответил положительно. Но вместо еды через какое–то время зашли два пожилых полицая и спросили, хочу ли я поговорить с моим адвокатом. Спрашиваете! Они сопроводили меня в то же место, что–то спросили у коллег–жилеток, потом возмущенно сообщили: Так ты уже говорил с адвокатом!. Я ответил, что говорил, но вы зашли и спросили, хочу ли я поговорить с адвокатом, и нет никаких причин, чтобы мне этого не хотелось. Зато заработал себе прогулку.

Позже камеру открыли три следователя и любезно спросили о том, не хочу ли я поболтать с ними. Я ответил, что не горю желанием. Любезность быстро сменилась на резкое движение, запирающее перед носом дверь в камеру. Снова скучно.

Через несколько часов я опять нажал на кнопку и попросился в туалет. Меня вел уверенный в себе полицай–качок с тонкими длинными усиками. После туалета я попросил его о телефонном звонке родственникам. Он отрицательно помотал головой, и я сказал, что где–то написано, что у меня есть права. На это он пафосно заявил:

ТЫ  СМОТРИШЬ  НЕ  ТЕ  ФИЛЬМЫ.  У ТЕБЯ  НЕТ  ПРАВ!  ЭТО  ГЕРМАНИЯ,  СЫНОК!

Спустя пару часов мне принесли горячую еду. Кстати, это была единственная горячая еда за все три дня заключения. Макароны с куском жареной рыбы на пластиковой тарелке и стакан воды. Жилетки принесли еду вдвоем, а потом стояли в проходе и смотрели, как я ем. Ах да, мне ведь выдали пластиковый нож.

В полночь повели на суд. Наконец–то! Мне дали адвоката, приятную девушку 35 лет, тоже в розовой жилетке Legal Team. Она немного говорила по–русски. Перед судом мы побеседовали в отдельной комнате. Она дежурно спросила, не говорил ли я с полицией.

Потом сообщила, что законы здесь не работают, обвиняют всех и во всем, и пока никого не оправдали. Что ж, это реально внушает оптимизм! Мы ознакомились с протоколом, в нем очень витиевато написано, что якобы я партизанил на крыше и кидался предметами в полицию, но это не точно. Также полстраницы о том, что я очень опасен, и если меня отпустить, то буду безобразничать, но это тоже не точно.

Затем был суд – тоже в небольшой фанерной комнате. Посередине комнаты было условное деревянное заграждение. За ним находится стол с компьютером, сидел молодой человек в очках и женщина средних лет. Оба в синих жилетках с надписью Justiz. Костюмированный театр продолжается! Просто шоу: полицаи в желтых жилетках, судьи в синих, адвокаты в розовых. Розовые жилетки – one love!

С другой стороны у двери сидели двое конвойных полицейских, а в углу был пустой стол, за ним сидел я, адвокат и женщина–переводчик, похожая на школьного учителя. Ей было около шестидесяти лет и она идеально говорила по–русски, определенно лучше меня.

Вот начинается этот праздник, все говорят официально и очень глупо.  Полиция Гамбурга против герр Иванова. Сначала стороны высказываются; судья говорит – индивид обвиняется в том, что партизанил на крышах и кидался предметами в полицию. Вроде. Потом адвокат высказалась, что данный юноша, мол, вообще–то студент киновуза и турист, что повязали и отлупили его исключительно по беспределу, и что отпустить его надо немедленно. После этих слов у стороны немецкой юстиции завис компьютер, они сделали несколько безуспешных телефонных звонков и объявили перерыв на неопределенный срок, так как протокол без компьютера вести, сами понимаете, нельзя.

В перерыве мы стояли в коридоре этого фанерного суда, я видел, как торопливо бегают туда–сюда желтые и синие жилеты, некоторые сопровождают опасных преступников – молодых юношей и девушек. Мы с арестованными улыбались друг другу и подмигивали, от чего полицаи негодовали. Скорее всего, они думали, что у нас заговор, а это делает нас еще опаснее, чем мы уже есть.

Адвокат сказала мне на плохом русском: Надо с улыбка на это все смотреть. Если без улыбка, то хочется взять бомба и все взорвать. Я поинтересовался, платят ли ей за эту работу, оказалось, что вся команда юристов, которые помогают задержанным – волонтеры. Потом она предположила, что есть хорошие шансы на выигрыш в суде, так как ходят слухи, что это единственный судья, который якобы уже кого–то оправдал.

YOUTUBE 2018  АКТРИСА ЗАХАРОВА О ЗАКЛЮЧЕНИИ  в женской тюрьме Флери-Мерожи под Парижем. Август 2011.

Сразу после этого пришел судья, мы вернулись на свои места. Он объявил, что никаких доказательств моей вины не найдено, но, скорее всего, я виновен и опасен для общества, поэтому меня необходимо посадить в тюрьму до восьми утра понедельника.

Конечно, немного расстроился, но адвокат помрачнела еще сильнее. Когда мы вышли в коридор, она начала передо мной извиняться и сказала, что сделала все, что в ее силах, но ей нечего противопоставить беспределу властей. Спросила, может ли она мне как–то помочь. Я ответил, что люди в желтых жилетах так и не дали позвонить в Россию. Адвокат сказала, что непременно организует этот звонок. Потом я спросил, можно ли выкурить сигарету. Она ответила, что я должен выбрать что–то одно, так как точно не разрешат сделать и то, и другое. Конечно же, я выбрал сигарету. Мои конвойные без проблем согласились на эту уступку.

Вышли на улицу, женщина в синей жилетке вручила мне красный мальборо. Я пытался взять зажигалку, но тут же подскочил полицейский, дал понять, что мне нельзя брать в руки зажигалку и подкурил меня сам. Крепко затянувшись, я попросил адвоката передать смску моему другу. Это единственный номер, который я помнил наизусть. После этого я от души поблагодарил ее за помощь. И мы крепко обнялись. Синие и желтые жилетки с выпученными глазами наблюдали за этим, что–то не укладывалось у них в головах.

Так мы попрощались, и меня вернули в общество конвойных полицаев. Один из них – что сопровождал меня сюда, присутствовал на суде и подкуривал мне сигарету – живо рассказывал что–то на немецком двум прибывшим жилеткам. Он показывал на меня, потом в сторону адвоката, и делал жесты, означающие объятия.

После перекура этот коп вел меня обратно, он извинился и виновато сообщил, что работает тут меньше года, и что его сына недавно тоже посадили на неделю. Мне понравился этот человек, пожалуй, единственный из всех полицейских, которых мне довелось видеть за эти три дня. Хотелось ему сказать, что это не единственная профессия в мире, но я не стал, только поблагодарил за сигарету. Потом он спросил, не против ли я обыска, лишь для виду похлопал меня по карманам, после чего отвел в камеру.

Когда я приехал в Россию, друг показал мне сообщение, которое пришло от адвоката: Я в тюрьме до понедельника. Передай моей мисс, чтоб не волновалась. Целую вас. I’m sorry. We could not help him. It’s against the law like lot of other stuff here. Solidarity! Legal team. — Извините. Мы не смогли ему помочь. Это противозаконно, как и многие другие вещи здесь. Солидарность! Юридическая команда.

ИВАН  ИВАНОВ

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Продолжение в следующем выпуске. Оригинал размещен по адресу: thequestion.ru

* * *

Il Giornale. Политическая ЕUROPЕ вместо Запада, под USA крашенного?  31.08.2018

2 ВЫШЕГРАД. ЗАДУМЧИВЫЙ БРОДИТ ЖИРАФ 31.08.2018

Август 1914 г. Этого лета больше не будет… 31.08.2018

Чехия и Восточное Партнерство. Смотря в Лицо Его Умершее 31.08.2018

The 27 years of independence of Moldova 31.08.2018

Об отличии русской цивилизации и английских колоний. 1853 г. 31.08.2018

Они всунут Т. в Апокаллипсис. ПОД КАКИМ ГАРНИРОМ?  31.08.2018

GEOMETR.IT

Trudności po bałkańsku

in Balkans 2018 · Europe 2018 · Germany 2018 · PL · Politics 2018 · Polska 2018 · Skepticism 2018 51 views / 0 comments

Balkans        Germany       Europe      Ex-USSR         Moldova       Polska

GEOMETR.IT   psz.pl

* Kosowska głowa państwa deklarowała bowiem, że miejscowa administracja nie czyni serbskiemu prezydentowi żadnych trudności

Tylko w ciągu ostatnich kilku dni Serbia i Republika Kosowa wydały kilka sprzecznych komunikatów dotyczących negocjacji o unormowaniu wzajemnych stosunków i uznania niepodległości Kosowa przez Serbów. Symbolem powstałej kakofonii są wystąpienia serbskiego prezydenta Aleksandara Vucicia, który z jednej strony odwołał kolejną turę negocjacji w Brukseli, a z drugiej wyraził chęć budowania mostów w kontaktach z Albańczykami.

Serbski prezydent zapowiedział w sierpniu, że na początku września odwiedzi Kosowo, aby przedstawić miejscowym Serbom plany dotyczące zawarcia porozumienia z Prisztiną. Im bliżej było jednak wizyty, tym większe kontrowersje wzbudzała ona szczególnie po stronie mieszkańców Kosowa, którzy alergicznie reagują na wszelkie negocjacje ze swoimi sąsiadami. Nastroje te postanowiły wykorzystać zwłaszcza środowiska najbardziej niechętne normalizacji serbsko-kosowskich stosunków, dlatego kosowska administracja zrobiła wiele, aby utrudnić Vucicowi podróż do Kosowa.

Wizyta ze zgrzytami

Z tego powodu w przeddzień wizyty, która miała miejsce w ubiegły weekend, serbska głowa państwa odmówiła spotkania w Brukseli ze swoim kosowskim odpowiednikiem Hashimem Thaçim. Vucić przedstawił bowiem swoje obiekcje unijnej komisarz ds. polityki zagranicznej, Federice Mogherini, dotyczące niewywiązywania się przez Kosowo z większości zawartych dotychczas porozumień. W tym kontekście chodziło przede wszystkim właśnie o wizytę Vucicia w Kosowie, która miała być torpedowana ze strony kosowskich urzędników, czemu zaprzeczył jednak Thaçi.

  • Kosowska głowa państwa deklarowała bowiem, że miejscowa administracja nie czyni serbskiemu prezydentowi żadnych trudności, a jego wizyta przebiegnie zgodnie z planem.
  • Tak się jednak ostatecznie nie stało. Vucić nie dotarł więc do serbskiej enklawy we wsi Banje, znajdującej się w uważanej za twierdzę albańskiego nacjonalizmu Dolinie Drenicy.
  • To właśnie tam w 1998 roku nastąpił pierwszy poważny atak na Serbów ze strony Armii Wyzwolenia Kosowa (UÇK), zaś później dochodziło do szeregu walk pomiędzy zwaśnionymi stronami. Drogę do Banje, podpalając opony i wymachując bronią, zablokowało zresztą blisko dwustu weteranów UÇK, oskarżających serbskiego prezydenta o współudział w zbrodniach wojennych.

Vucić w czasie wojny w Kosowie był bowiem ministrem informacji, dlatego miał odpowiadać między innymi za prowadzenie nagonki na kosowskie oddziały Albańczyków. Właśnie wydarzeniami sprzed ponad dwudziestu lat reakcję albańskich weteranów usprawiedliwiał Thaçi, mówiący o wciąż świeżym bólu związanym z latami wojny, lecz jednocześnie uznał on podobne blokady za utrudniające prowadzenie dialogu.

Sam serbski prezydent połączył się z mieszkańcami wspomnianej miejscowości telefonicznie, oskarżając władze Kosowa o to, iż tak naprawdę nie chciałby, aby do niej przybył. Vucić nie szczędził także słów krytyki kosowskiej policji oraz siłom KFOR, przy czym nakazał serbskim instytucjom zerwanie wszelkich rozmów z tymi służbami jeszcze przed swoim przybyciem do Kosowa.

Ostatecznie serbska głowa państwa odwiedziła tak naprawdę zaledwie dwie miejscowości. Najwięcej kontrowersji wzbudził przy tym przyjazd Vucicia na zaporę znajdującą się nad jeziorem Gazivoda, która także jest obiektem sporów pomiędzy władzami w Belgradzie i Prisztinie. Bez większych zgrzytów odbyła się z kolei podroż serbskiego prezydenta do północnej części Kosowskiej Mitrowicy, a więc największego skupiska Serbów znajdującego się na terytorium Republiki Kosowa.

Milošević i pojednanie z Albańczykami

To właśnie tam na Vucicia czekało kilkanaście tysięcy Serbów, którym miał wytłumaczyć obecną politykę Serbii wobec Kosowa. Serbski prezydent mówił przy tym rzeczy mocno niepopularne, ponieważ zadeklarował chęć budowania „mostów zaufania” wobec Albańczyków, krytykując przy tym wszelkie pomysły dotyczące „Kosowa bez Albańczyków albo Kosowa bez Serbów”.

Zdaniem Vucicia po wiekach wojen możliwe jest utrzymywanie poprawnych relacji z Albańczykami, dlatego konieczne jest między innymi ostateczne wytyczenie kosowsko-serbskiej granicy.

Serbski prezydent nie ukrywał jednocześnie dość prozaicznych powodów ewentualnego zbliżenia obu zwaśnionych narodów. Przypominał bowiem, że zarówno Kosowu jak i Serbii zależy na byciu częścią Europy, a tym pierwszym zwłaszcza na liberalizacji reżimu wizowego.

Albańczycy z Kosowa chcą tym samym ułatwień w kontekście poszukiwania pracy zagranicą, co związane jest z dużym bezrobociem panującym w powstałym przed dziesięcioma laty państwie (Więcej na temat dekady niepodległości Kosowa w artykule: «Zmarnowane dziesięciolecie niepodległości»). Vucicowi zależy z kolei na łatwiejszej możliwości przekazywania pomocy finansowej Serbom w Kosowie i Metohiji, ponieważ bez niej obecność narodu serbskiego na tym terytorium będzie zagrożone.

Choć Vucić wezwał de facto do spojrzenia w przyszłość i zakopania historycznych sporów, pozostała część jego przemówienia w Kosowskiej Mitrowicy stała w sprzeczności z jego wcześniejszymi słowami. Serbski prezydent zaczął bowiem wychwalać rządy Slobodana Miloševicia, który jego zdaniem był wielkim mężem stanu, który miał dobre intencje, lecz nie potrafił realnie ocenić sytuacji. Błędem Miloševicia miało być więc przede wszystkim niedocenienie interesów i aspiracji innych narodów dawnej Jugosławii, za co Serbia miała zapłacić najwyższą cenę w regionie. Dodatkowo Vucić upatrywał przegranej wojny o Kosowo głównie w nalotach ze strony NATO, deklarując jednocześnie, iż jego rząd nie zamierza nigdy podejmować tematu członkostwa w tym sojuszu.

Słowa te wzbudziły oczywiście najwięcej kontrowersji. Przedstawiciele rządu Kosowa uznali je za celową prowokację, natomiast Chorwacja odebrała słowa Vucicia jako dowód na bardzo krętą drogę do pojednania pomiędzy narodami dawnej Jugosławii, a także jako fałszowanie faktów historycznych. Wspomniana już Mogherini skomentowała wypowiedź serbskiego prezydenta w podobnym tonie, uznając normalizację stosunków na Bałkanach za możliwą jedynie po odrzuceniu historycznych uprzedzeń.

Gdzie leży problem?

To nie koniec sprzecznych komunikatów dochodzących z Belgradu i Prisztiny. Chociaż kosowski prezydent oburzył się słowami swojego serbskiego odpowiednika o Miloševiciu, a przed jego wizytą w Kosowie ostatecznie się z nim nie spotkał, ostatecznie zadeklarował chęć powrotu do wspólnych rozmów.

Według Thaçiego serbsko-kosowskie porozumienie ostatecznie zostanie zawarte, choć kompromis będzie niezwykle kosztowny dla obu stron. Bez niego Kosowo i Serbia nie zrealizują jednak swoich europejskich aspiracji, w czym kosowski prezydent nawiązał wprost do słów swojego serbskiego odpowiednika.

Jak widać po obu stronach widoczna jest wola polityczna do osiągnięcia serbsko-kosowskiej umowy, lecz to jedynie złudne wrażenie.

Wydaje się bowiem, że największy problem tym razem leży po stronie Kosowa. Jak celnie zauważył serbski minister spraw zagranicznych Ivica Dačić, rozbieżności istniejące wewnątrz rządu w Prisztinie powodują, iż wszelkie propozycje kompromisu są torpedowane przez przeciwników korekty granic Kosowa. Sprawa wzbudza na tyle duże kontrowersje, iż część kosowskiej opozycji zaczęła postulować nawet uruchomienie procedury impeachmentu wobec Thaçiego.

  • W rozładowaniu napięcia kosowskiemu prezydentowi nie pomogła nawet inicjatywa dialogu z największą partią opozycyjną.
  • Thaçi był nawet gotów zrezygnować z przewodzenia zespołowi negocjacyjnemu, przekazując tę funkcję liderowi Demokratycznej Ligi Kosowa (LDK) Avdullahowi Hotiemu.
  • Szef LDK pozostał jednak niewzruszony, podobnie jak cała opozycja, twierdząc, iż kosowska głowa państwa tak naprawdę nie posiada w ogóle mandatu do prowadzenia podobnych rozmów. Przeciwny porozumieniu z Serbią jest też premier Ramush Haradinaj, chociaż w porównaniu do opozycji stara się nie poruszać tego tematu.

Sprawa ta nie mogłaby przy tym być także rozstrzygnięta w ramach referendum, co także proponował Thaçi, ponieważ zgodnie z deklaracją niepodległości Kosowa żaden z jej zapisów (również dotyczący kwestii terytorialnych) nie może zostać poddany pod głosowanie.

Zgodnie z zapowiedziami prezydentów Kosowa i Serbii osiągnięcie porozumienia będzie więc niezwykle trudne. Pozostaje więc otwarte pytanie, czy w ciągu najbliższych miesięcy możliwe będzie zawarcie porozumienia, zwłaszcza takiego, które będzie przewidywało wymianę spornych terytoriów pomiędzy oboma państwami, o czym Thaçi i Vucić mówią wprost od końca sierpnia. Kosowo i Serbia z pewnością bowiem powrócą do rozmów, chociaż były one już kilkukrotnie zrywane.

Maurycy Mietelski

Publikacja nie jest redakcyjna. Odzwiercie dla towyłącznie punkt widzenia i argumentację autora. Publikacja zostałaza prezentowana w prezentacji. Zacznij od poprzedniego wydania. Oryginał jest dostępny pod adresem: psz.pl

GEOMETR.IT

2. Backdrop of worry and division in the EU

in Danube 2018 · EN · Europe 2018 · Germany 2018 · Nation 2018 · Politics 2018 · Skepticism 2018 65 views / 0 comments

Danube      Germany     Europe      World    

GEOMETR.IT   ecfr.eu

* Great power competition is increasingly shaping Europeans’ security environment, while other security threats are also on the rise, from terrorism and cyber attacks to climate change.

The EU now faces security threats from its east and south – and an uncertain ally in the West.

  • But the slow process and bad management of the acquisition policy has always been the Achilles’ heel of the German defence policy and needs to be improved no less urgently than its financial situation.
  • But it is again politics not money which remains key to Germany’s expected role as a pillar of Europe’s security policy. Only if the country abandons the shadow of its traditional strategic culture and geopolitical complacency can a breakthrough be possible – including a higher investment in military capabilities.

This process has already started but it is still too early to say whether the glass is half empty or half full. Von der Leyen is right when she says that Germany should not be ashamed of its contribution to European security.

Berlin is the second largest provider of troops for NATO missions (including the strengthening of the Eastern flank) and its engagement has been significantly bolstered in recent years – despite the financial shortages. More than 1000 German soldiers serve in Mali, even more in Afghanistan.

The new concept behind the Bundeswehr foresees important adjustments: it puts more emphasis on territorial defence (an important message especially for Central and Eastern Europeans afraid of Germany’s traditionally soft stance on Russia) and has restored the theoretically obvious principle of full equipment for the entire army which had been officially scuppered over the years.

Germany’s leadership of EU’s security policy is both inevitable and (as things stand) impossible

  • On the other hand, there is little clarity about Germany’s strategic goals, how far it is willing to engage to defend Europe’s security and to what ends it intends todeploy its at least modestly increased or new capabilities.
  • The debate about Germany’s new security role triggered in 2014 at the Munich Security Conference by seminal speeches by President Gauck and Minister von der Leyen has not yet provided a clear path forward. And, most importantly, they have not managed to significantly shift public perception, still highly scepticalof more security engagement.
  • According to a 2017 poll by the Koerber Foundation more than 50% of Germans believe that the country should not get involved in international crises. And only 32% support an increase in the defence budget (this percentage is even lower today – perhaps as a reaction to Trump’s pressure).

The ‘German paradox’ is a European and Transatlantic challenge. Germany bashing as suggested by the American president does not seem to be the right way to sever this Gordian knot. It may lead to a few more hundred million euro beingspent on defence but it won’t help Germany develop the kind of strategic culture required so that the country can take on its inevitable leadership role in Europe’s defense.

As analyst Ulrich Speck notes, the opposite can be true: the current debate strengthens two radical tendencies in German foreign policy – the leftist rejection of the Transatlantic Agreeementand the right-wing ‘Germany first’ approach. Both would be a disaster for Europe.

The other side of the paradox is that Germany’s leadership of EU’s security policy is both inevitable and (as things stand) impossible. The latter is easily understood. But Germany has to lead the EU on defence and security not just because of its sheer economic and political might.

Germany is – not just because of its comfortable Mittellage – the only country in the EU which could broker a much needed security deal for the EU ridden by diverging perceptions of danger and interests between East and West, North and South. Germany is genuinely interested in Europe’s cohesion and unity – and achieving these goals is a much more powerful lever for its security engagement (in Mali or on the Eastern flank) than its narrowly defined national security interests.

But to fulfil its inevitable role it needs to bring more to the table – in terms of political guidance, strategy, engagement and capabilities. Should this continue not to be the case, Europe’s security and the future of NATO will be seriously jeopardised.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at:  ecfr.eu

GEOMETR.IT

Durchsetzung eher „top-down“ als „bottom-up“

in Conflicts 2018 · DE · Europe 2018 · Germany 2018 · Politics 2018 · USA 2018 57 views / 0 comments

Germany  Europe    USA     World

GEOMETR.IT   Symposion «Philosophie und Politik»

* Politischen Entscheidungen muss die Klärung der Dinge vorausgehen – und dies schließt die normative Dimension, die Abwägung von Normen, denen unsere Praxis folgen sollte, mit ein.

»Julian Nida-Rümelin hat die deutsche Kulturpolitik geprägt, weil er im Amt zwar als Intellektueller aufgetreten ist, aber es zugleich verstanden hat, als Politiker in der Praxis zu handeln.« Anlässlich eines Symposiums zum 60. Geburtstag des ehemaligen Kulturstaatsministers Professor Nida-Rümelin würdigt Gerhard Schröder dessen politische Arbeit und äußert sich in einer Debatte mit dem Philosophen und Soziologen Professor Jürgen Habermas zum Verhältnis von Philosophie und Politik.

Auszüge aus der Rede

»Bevor ich meine Anmerkungen zum Verhältnis von Philosophie und Politik mache, möchte ich gerne die Gelegenheit nutzen, einige Worte über den Mann zu sagen, zu dessen Ehren wir heute hier zusammengekommen sind. Es ist bekannt: Julian Nida-Rümelin war in den Jahren 2001 und 2002 mein Kulturstaatsminister im Kanzleramt. Dort habe ich seine Art des Denkens und des Handelns aus nächster Nähe kennen und schätzen gelernt.

Er hat die deutsche Kulturpolitik in diesen Jahren geprägt, durch Entscheidungen und öffentliche Debatten. Und das ist ihm gelungen, weil er im Amt zwar als Intellektueller aufgetreten ist, aber es zugleich verstanden hat, als Politiker in der Praxis zu handeln. Viele im politischen Geschäft, dazu zähle ich auch die Journalisten, unterstellen Geisteswissenschaftlern, nicht mit beiden Beinen auf dem Boden zu stehen und die Härte des politischen Geschäftes nicht aushalten zu können. Und umgekehrt mag für den Philosophen manch politische Debatte eine schlichte intellektuelle Zumutung sein – es sei angemerkt: und das gilt nicht nur für Philosophen.

***

Trotzdem: Julian Nida-Rümelin hat mit der politischen Arena nie gefremdelt. Was ihn auszeichnet, ist zum einen der Anspruch, wissenschaftliche Erkenntnisse in die politische Praxis einfließen zu lassen, aber zum anderen auch, diese Praxis zu gestalten. Ein zentrales Beispiel hierfür ist für mich die Etablierung der „Kulturstiftung des Bundes“, die mit seinem Namen verbunden ist. Sie ist eine der größten Kulturstiftungen Europas, die von der öffentlichen Hand gefördert werden.

Die Schaffung einer nationalen Kulturstiftung ist in einem föderalen Staat wie dem unseren, in dem die Kompetenz für die Kulturpolitik bei den Ländern liegt – und eifersüchtig verteidigt wird – ein außergewöhnlicher politischer Erfolg. Hier kommt das zum Tragen, was den Kulturpolitiker Nida-Rümelin auszeichnet. Eben nicht nur Projekte anzuregen, sondern für diese Projekte auch politische Mehrheiten zu organisieren. Ich habe ihn dabei unterstützt, ohne ihm hineinzureden. Ich habe ihm den Spielraum gelassen, den er brauchte, und er hat diesen mit einem hohen Maß an Loyalität genutzt.

***

Nach der Bundestagswahl 2002 hätte ich ihn gerne noch weiter in diesem Amt gesehen, aber er hat sich für die Rückkehr zur Philosophie entschieden. Er will – aus anderer Warte – in der öffentlichen Debatte philosophische Argumente mit politischen Themen verbinden. In den Jahren seit seinem Ausscheiden aus der Politik hat das ihm, und abgeleitet von seinen Beiträgen auch der Universität München, eine hohe Aufmerksamkeit verschafft. Die Rückkehr in die Philosophie war also offenkundig die richtige Entscheidung – und davon zeugt auch die heutige Zusammenkunft zu seinen Ehren.

***

Meine Damen und Herren, Julian Nida-Rümelin hat im Vorfeld der Bundestagswahl 1998 im Rahmen des SPD-Kulturforums ein Gespräch zwischen Jürgen Habermas und mir organisiert. Ich freue mich, dass wir heute daran anknüpfen, wobei sich unsere Wege in den letzten Jahren häufig gekreuzt haben.

Damals ging es in der Debatte unter dem Titel „Die Einbeziehung des Anderen“ auch um die Herausforderungen in der „postnationalen Konstellation“, wie es Jürgen Habermas nannte.

Also die schleichende Einschränkung nationaler Handlungsspielräume durch internationale Konkurrenzen und expandierende Finanzmärkte. Ein Thema, das keinesfalls an Aktualität verloren, im Gegenteil: sogar an Aktualität gewonnen hat. Solche Gespräche sind für Politiker Herausforderungen. Denn sie werden in ihrer politischen Praxis mit Konzeptionen aus der Philosophie konfrontiert. Ich habe solche Gespräche gerne geführt, denn diese Auseinandersetzungen sind immer anregend.

***

Natürlich ist es so, dass sich die Politik von der Philosophie vor allem dahingehend unterscheidet, dass sie für die Folgen ihrer Entscheidungen Verantwortung trägt, nicht für Theorien. Theorien können wieder und wieder revidiert werden, das ist ja der Prozess der Wissenschaft im Generellen und der Philosophie im Speziellen.

In der Politik ist aber ausgeschlossen, nach einer getroffenen Entscheidung wieder zum Beginn der Debatte zurückzukehren und nochmal alles auf den Prüfstand zu stellen. Und dennoch gibt es zwischen Politik und Philosophie einen Zusammenhang: Sowohl in der Politik wie in der Philosophie ist die Fähigkeit, Argumente des Für und Widers so rational wie möglich abzuwägen, ausschlaggebend für das Ergebnis.

Und für diese Abwägung ist Politik auf den Austausch mit der Wissenschaft angewiesen. Deswegen bedient sich die Politik auch einer Vielzahl von Experten-Kommissionen.

Einem Missverständnis muss dabei widersprochen werden: Solche Beratung ersetzt nicht die Arbeit und die Kompetenzen von demokratisch legitimierten Gremien. Sie ergänzt sie, indem sie Expertise liefert und damit den Prozess der politischen Willensbildung beschleunigt. Hier hat die Philosophie eine besondere Kompetenz, zusammen mit der Rechtswissenschaft, die ich selbst studiert habe.

***

Beide sind normative Disziplinen, die klären, nach welchen Regeln gehandelt und entschieden werden sollte. Beide haben mehr miteinander zu tun, als die Rechtspositivisten vor dem Zweiten Weltkrieg behauptet haben. Diese haben sich fast alle unter dem Eindruck der NS-Terrorherrschaft revidiert und das wechselseitige Verhältnis von Ethos, Recht und Politik in unterschiedlichen Varianten anerkannt.

Ich war jedenfalls immer davon überzeugt, dass Gesetzgebung ohne Klärung der politischen Implikationen und der normativen Voraussetzungen nicht überzeugend ausfallen kann. Ein Beispiel, an dem auch Julian Nida-Rümelin beteiligt war, ist die Debatte um den Umgang mit den Möglichkeiten der humanen Gentechnik.

Als Bundeskanzler war ich davon überzeugt, dass wir einen neuen Konsens brauchten, der Aspekte des medizinischen Fortschritts gegen die Missbrauchsgefahren so rational wie nur möglich abwägt. Infolge dessen entschied ich, den „Nationalen Ethikrat“ einzurichten, der die Regierung in diesem Feld beraten sollte. Julian Nida-Rümelin als Professor für Ethik in den Biowissenschaften wurde von mir gebeten, eine Liste von Mitgliedern zu erstellen.

***

Der „ideale Diskurs“ im Ethikrat ist leider nicht gelungen, da Interessen und schon vorab getroffenen Urteile eine Konsensfindung erschwert haben. Aber es ist gelungen, Rationalität in den öffentlichen Diskurs und in die Abwägung von Risiken und Chancen der Gentechnik zu bringen.

Die sich daran anschließende Abstimmung in Deutschen Bundestag über die Forschung an embryonalen Stammzellen unterlag nicht dem Fraktionszwang, sondern einzig und allein dem Gewissen der Abgeordneten. Und sie gehört zu den intensivsten, klügsten und bewegendsten parlamentarischen Debatten, die ich miterlebt habe.

Das ist auch ein positives Beispiel für eine an Habermas orientierte politische Praxis, die versucht, einen parteiüberschreitenden Konsens zu organisieren.

Meine Damen und Herren, ich will aber gar nicht den Anspruch erheben, dass allen Entscheidungen meiner Amtszeit ein öffentlicher rationaler Diskurs zu Grunde lag. Die Agenda 2010 war sicherlich eine Entscheidung, die in der Durchsetzung eher „top-down“ als „bottom-up“ erfolgte.

Inhaltlich fußte sie zwar auf den Vorarbeiten einer von mir eingesetzten Kommission zur Modernisierung des Arbeitsmarktes. Aber ich gestehe ein: konsensual war die Agenda 2010 wahrlich nicht. Manchmal muss man eine Entscheidung treffen, bevor sie „zerredet“ wird. Das ist die andere Seite der Medaille. Denn zu viel Debatte kann der Entscheidung auch schaden, weil der Konsens sonst hieße: lieber nichts zu entscheiden.

https://www.youtube.com/watch?v=jI1laUZy6gU

   Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: Symposion «Philosophie und Politik»

GEOMETR.IT

The Progress Paradox

in Conflicts 2018 · Danube 2018 · EN · Europe 2018 · Germany 2018 · Nation 2018 · Person 2018 · Politics 2018 · USA 2018 · Wallerstein 2018 · YOUTUBE 2018 46 views / 0 comments

Balkans         Germany     Europe          USA              

GEOMETR.IT   Marcelo Javier Neira Navarro

* Wallerstein suggests as strategic measures along the way to the latter an updated emancipatory socialist alternative

Immanuel Wallerstein, speaking in the video at the Progress Paradox Conference, is a founder of the ‘world-systems analysis’ school of thought. World-systems analysis is an attempt to offer a historical materialist summary of the 20th century and highlight potential possibilities for future revolutionary struggle. Wallerstein’s recent text, World-Systems Analysis: An Introduction, will be part of the curriculum of the Marxist Political Economy 3200 course at People’s Liberation University. As always, posting here does not imply endorsement or affiliation but is for critical discussion.

Outside of the four volumes comprising his major contribution to historical sociology, Wallerstein has focused particular attention on the changes within the world-system since the 1960s and the prospects that might lie ahead, and I will spend a moment here outlining, again, in broad brushstrokes, his major theses.

  • First, Wallerstein (2000c) charges that the world-economy has, since the late 1960s, entered into another B-phase of stagnation and chaos, an ‘age of transition’. A central part of this is that, from around this point, we have been witnessing the unstoppable demise of America as world hegemon, and the jockeying for position of a number of core and semiperipheral countries – ours, then, is a time of relative destructuring and multipolarity within the world-system (Wallerstein, 2002b, 2003a, 2003b, 2006a).
  • Even the demise of America’s Cold War rival is viewed by Wallerstein (2006a) as only hastening this decline. In this period, we have also seen the demise of the anti-systemic movements, especially after a period of their remarkable success (construction of welfare states, decolonization and indigenization of personnel, and socialization of the means of production and planned economies) from 1945–68 (Arrighi et al., 1989).
  • In particular, the world-revolution of 1968 offered these movements a number of fundamental challenges from which they have not recovered: charges that they had not transformed life as they had promised, that they had been co-opted and themselves become agents of oppression and exploitation, and that they had left certain crucial people out (Amin et al., 1990; Arrighi et al., 1989; Wallerstein, 1991a, 1991b, 2002a, 2010a).

In a similar vein, from that second world-revolution, we have also seen the steady decline of liberalism as governing geoculture – the end of developmentalism, the rise of neo-liberalism and the Washington Consensus, a loss of faith in the state and, for the first time since the arrival of the world-economy, a decline in state power (Wallerstein, 1995, 2005a).

Alongside and connected to this, we see fundamental shifts in the realm of knowledge structures, with a number of crucial challenges to science in general and to the social sciences in particular, a veritable ‘crisis in the sciences’ (Wallerstein, 1991a: 113): complexity analyses, cultural studies, post-modern thought, feminism; questioning of the ideas of ‘laws’ of science, linearity, rationality, progress, inevitability, and Eurocentrism; interrogations of our common assumptions about time (Wallerstein, 1991a, 1991b, 1995, 1997, 1998, 1999b, 2000b, 2004b).

Here, for some time, Wallerstein (1999b, 2000a, 2000b) has been calling for a re-organization of the sciences, and urging an acknowledgement of and commitment to the ineradicable intertwining of reflections on the good, the true, and the beautiful. In terms of the future prospects of the world-system, Wallerstein has tended to be, as Chase-Dunn and Inoue (2011: 407) suggest, ‘apocalyptic and … millenarian’, boldly predicting that a number of secular trends are reaching asymptotes that are exacerbating the crisis tendencies of the system.

These include the deruralization of the world, and the impossibility Downloaded from crs.sagepub.com at Koc University on December 24, 2014 el-Ojeili 7 of running away from growing workers’ power; the growing cost of inputs – for instance, ecological exhaustion, with Wallerstein (2011c) emphasizing present environmental chaos and the possibility of future ‘supercalamities’; the rising infrastructure bill; and the burdensome costs associated with growing democratization (health, education, and guaranteed life-time income) (Wallerstein, 2000a, 2005a).

In a number of articles, Wallerstein (2000c) has suggested that a bifurcation out of our transitional age is likely in the next 25–50 years, demanding a species of reflection he designates ‘utopistics’.6 The likely paths into the future are designated ‘the spirit of Davos’ or ‘the spirit of Porto Alegre’.

Wallerstein suggests as strategic measures along the way to the latter an updated emancipatory socialist alternative, the establishment of de-commodified economic structures, defensive electoral tactics, a move beyond the old two-step strategy and democratic centralism as modes of oppositional organization, towards open debate, anti-racism, and ‘forcing the pace of liberalism’ (1998, 2000c, 2002a, 2002b: 20, 2004a).

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at:  Marcelo Javier Neira Navarro: Marcelo Javier Neira Navarro

GEOMETR.IT

Go to Top