Daily archive

Октябрь 04, 2018

2. Трамп. Вывернутый наизнанку и перекрашенный кожух

in Crisis 2018 · Economics 2018 · Politics 2018 · RU · Russia. 2018 · Skepticism 2018 · Trump 2018 · USA 2018 · YOUTUBE 2018 75 views / 17 comments

Germany       Europe       Russia     USA        World 

GEOMETR.IT   colonelcassad.livejournal.com 

 

* С такими запросами Штаты надорвутся в суете. Впрочем, многие уже воротят нос от их ворот…

YOUTUBE 2018  Дональд, через пару лет сложится ситуация, когда от выбора не уйдешь. Ноябрь 2017.

YOUTUBE 2018  Д. Трамп и А. Джонсон. О внутренней борьбе глобалистов с гражданами США.  Ноябрь 2016

..   Привет Фукуяме!  Декларируя отказ от глобальной империи, США пытаются сконцентрироваться на ряде ключевых целей, в рамках понимания того, что собственные ресурсы и возможности сократились, а ресурсы и возможности оппонентов выросли. Удешевление глобальных обязательств США и публичная декларация на этот счет, является еще одним характерным сигналом того, что США продолжают спускаться с горы своего недолгого всемирного величия.

При этом, США, размахивая угрозой применения силы и вводя санкции против тех, кто способствует этому процессу, посылают миру ясные сигналы.  Это важно как с точки зрения замедления спуска (чтобы не казалось, что гегемония является контролируемым процессом), так и с точки зрения управления структурным кризисом всемирной американской гегемонии.

США очевидно намерены так или иначе удержать определенное превосходство над основными оппонентами, хотя о тотальном господстве речь уже не идет. Агрессивный империализм окружения Трампа, который сопровождает этот процесс не был объективно неизбежен.

Но Трампа в этот блок с «Чайной партией» и неоконами фактически загнали силой, так как иным путем он не смог бы отразить атаку «глубинного государства», которое сразу распознало, что Трамп похоронит то, над чем «глубинное государство» работало не один десяток лет.

За эту поддержку в борьбе с демократами и «глубинным государством», Трамп расплатился сдачей командных высот во внешней политике, где на ключевых постах оказались персонажи вроде Болтона, Мэтиса и Помпео, которые и придают внешней политике США текущий агрессивно-невежественный колорит.

YOUTUBE 2018  Дональд, через пару лет сложится ситуация, когда от выбора не уйдешь. Ноябрь 2017.

Их выбор вполне прост и очевиден — выступая лоббистами ВПК, они действуют в интересах ВПК, который заинтересован в росте оборонных заказов, что и будет обеспечено путем коррекции внешней политики США с уходом от попыток защитить все к борьбе за ключевые приоритеты, с развязыванием полноценных Холодных войн против Китая, России, Иран и любой другой страны, которая попробует пойти этим же путем.

Это отвечает интересам политики управления происходящим кризисом, так и банальным узкокорыстным интересам оборонного лобби, которое заработает миллиарды на холодных и горячих войнах, которые будут сопровождать коррекцию курса, с которым «Чайная партия» и часть неоконов вполне согласна, даже если это и ведет их к разрыву с глобалистами.

Евросоюз и Турция уже получили соответствующие намеки, что и они не останутся в стороне, если будут мешать. На это и пойдут те ресурсы, которые США сейчас высвобождают на тех направлениях, которые признаны утратившими значение и не приоритетными.

Это никак не отменит дальнейшего кризиса американского влияния в Европе, Азии, Африке и Южной Америке, но позволит Белому Дому располагать достаточно специфическим инструментарием управления текущими и грядущими войнами и конфликтами без оглядки на международное право, заключенные договора и старые обязательства.

Высвобождение ресурсов уходившим на поддержание уже ненужной глобальной империи должно обеспечить необходимую ресурсную базу для проведения такой политики в ближайшие годы.

Своими действиями США показывают, что готовы легко выкидывать в мусорку любые неудобные договора и обязательства, плевать на ООН и другие международные структуры, выделяя для себя и своих сателлитов, право ведения агрессивных войн.

И даже очевидное недовольство лояльных или фрондирующих союзников, не может служить сдерживающим фактором, потому что «Америка прежде всего». Риторика глобализма постепенно отправляется в мусорку и на свете мы видим старый-добрый империализм прикрытый фиговым листком «американского блага» с щепоткой демократического мессианства.

Отказываяь от своей глобальной роли, спускаясь с горы, США движутся к роли, которую играла Британская Империя после первой мировой войны.

Все еще сильного и влиятельного государства, но уже не способного достигать желаемого во всех регионах мира, потому что и состарившийся гегемон и его оппоненты, прекрасно знают, что ситуация изменилась и гегемон уже не тот, что раньше, чем и обусловлена внезапно проснувшаяся смелость со стороны тех, кто еще в начале века стремился лишний раз не вызывать раздражения Вашингтона, даже ценой серьезных уступок.

Речь Трампа в ООН является символом того, что в Вашингтоне прагматики осознающие новые реалии мироустройства взяли верх над догматиками, которые пытаются «вернуть все взад». Во всяком случае до 2020 года, когда глобалисты попытаются провернуть фарш политики Трампа в обратном направлении.

YOUTUBE 2018  Д. Трамп и А. Джонсон. О внутренней борьбе глобалистов с гражданами США.  Ноябрь 2016

Но даже в том случае, если в 2020-м году мы увидим вполне возможное низвержение «агента Дональда, то что он уже сделал и то, что еще сделает, нанесет американскому мессианскому глобализму непоправимые удары.

Они разрушают как уже созданную политико-экономическую инфраструктуру всемирной гегемонии, так и способствуют возникновению новой архитектуры международных отношений, которая сделает невозможной откат к ситуации, которая существовала при Буше-младшем и Обаме.

В этом отношении Трамп действительно оказался лучше чем Клинтон. Трамп так или иначе стал символом и одним из главных акторов происходящих перемен в системе современного мироустройства.

Поэтому тут можно лишь пожелать, чтобы он не останавливался, хотя это и не означает, что процесс разрушения прежнего мироустройства и попыток США управлять этим процессом, не затронет Россию. Будь то контролируемый снос или неуправляемое разрушение, свою порцию последствий Россия неприменно получит, также как и Китай с Европой.

Но никто и не говорил, что подобные процессы будут безболезненными, скорее наоборот — утрата глобального лидерства практически всегда протекала очень болезнено, как для ослабевшего гегемона, так и для окружающих.

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении.  Оригинал размещен по адресу:   colonelcassad.livejournal.com 

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

2. Deutschland am Scheideweg?

in Conflicts 2018 · Europe 2018 · Germany 2018 · History 2018 · Nation 2018 · YOUTUBE 2018 50 views / 6 comments

Germany

GEOMETR.IT  tichyseinblick.de

* „Doch die deutsche Einheit werde üblicherweise „aus einer rein ‚weißen‘ Sicht betrachtet – deutschdeutsche Ostdeutsche wiedervereint mit deutschdeutschen Westdeutschen.“

„Dies ist eine historische Stunde im Leben der deutschen Nation“, sagte Helmut Kohl als Kanzler der Bundesrepublik anlässlich der gemeinsam mit der DDR beschlossenen Wirtschafts- und Währungsunion im Mai 1990. Am Wochenende des 30. Juni rollten die neuen Waren aus dem Westen in die bisher staatlich geführten Kaufhallen der DDR, von nun an musste niemand mehr zum Einkaufen in den Westen fahren und die Karawane der Glücksritter aus fliegenden Westhändlern auf den Marktplätzen der DDR musste sich von nun an um neue Geschäftsideen bemühen.

Am 22. Juni 1990 wurde die Baracke am Checkpoint Charly von einem Kran in die Luft gehoben, so endete hier symbolisch der Kalte Krieg. Und dann kam eben der dritte Oktober, das Hissen der Fahne vor dem Reichstag, das schwarz-rot-goldene Fahnenmeer davor, die Prominenz auf der Empore und die Worte des damaligen Bundespräsidenten Weizäckers: „In freier Selbstbestimmung vollenden wir die Einheit und Freiheit Deutschlands. Wir wollen in einem vereinten Europa dem Frieden der Welt dienen. Für unsere Aufgaben sind wir uns der Verantwortung vor Gott und den Menschen bewusst.“

Darf man heute noch Gänsehaut bekommen, wenn man sich die dazugehörigen Filme auf Youtube anschaut? Filme auf einem Portal in einem Internet, das 1990 für die Menschen noch Science-Fiction war? Wer damals und in den ersten Monaten nach dem Mauerfall Geschäfte mit dem Osten oder umgekehrt machte, der war oft noch auf komplizierte und kostenintensive mobile Kommunikationskanäle angewiesen.

2018 spricht man zwar von einer Überalterung der deutschen Gesellschaft, dennoch war ungefähr jeder vierte heute lebende Deutsche zum Zeitpunkt der Widervereinigung noch gar nicht geboren. Und wenn man sich die Prominenz vor dem Reichtag 1990 anschaut, dann sind die meisten der dort versammelten Politiker wie Helmut und Hannelore Kohl, Richard von Weizsäcker, Hans-Dietrich Genscher und Willy Brandt schon gestorben.

Nein, 29 Jahre sind keine Zeit im Leben einer Nation. Dennoch reichen manchmal wenige Jahre, eine der Nation gegenüber grundsätzlich positive Grundstimmung der Menschen in einem Land zu kippen. Die Veränderungen insbesondere im digitalen Bereich und in der Kommunikation in den letzten dreißig Jahren begünstigten zwar zunächst das Zusammenwachsen. Hier musste nicht einer vom anderen lernen, man wuchs gemeinsames hinein ins digitale Zeitalter mit den gleichen Schwierigkeiten und Chancen.

Wer heute mit Deutschen in den sozialen Netzwerken kommuniziert, der muss schon nachfragen, wo einer herkommt, will er den Ossi noch vom Wessi trennen. Trotzdem: Trennendes verschwindet heute nicht mehr einfach immer nur weiter, neue Mauern sind gewachsen, dokumentiert beispielsweise durch ein Wahlverhalten in den neuen Bundesländern, das sich auffällig unterscheidet von jenem der Wahlberechtigten, die heute in den alten Bundesländern leben.

Deutschland am Scheideweg? Jedenfalls will am Nationalfeiertag der Deutschen keine Stimmung aufkommen. Fragt man ältere Deutsche, die den Krieg noch als Kinder miterlebt haben, die also noch ein Gespür für Entbehrungen haben, die noch in diesem geeinten Deutschland aufgewachsen sind, das ein ganz furchtbares Deutschland war, eine faschistische Diktatur bis zur völligen Zerstörung, dann können viele dieser Alten dem 3.Oktober wenig abgewinnen.

Weniger aus Vergesslichkeit, denn aus echtem Desinteresse verwechselt in einer nicht repräsentativen TE-Umfrage eine über 80-Jährige am Telefon den Tag der Einheit mit dem Tag der Arbeit und erzählt dann vom Mauerfall und wo sie zu dem Zeitpunkt gerade unterwegs war, in  der Annahme, der Tag der deutschen Einheit würde an diesen Tag erinnern.

Im weiteren Gespräch ist von Verwandten die Rede, die heute noch auf dem Gebiet der DDR leben würden, die ihr aber noch vor wenigen Jahren im Vertrauen gesagt hätten: „Manchmal wünschen wir uns die Mauer zurück.“ Denn trotz der schönen sanierten Häuser seien aus dem Westen ganz andere Probleme ins Land gekommen: Bis tief in die Dörfer hätten viele junge Leute heute massive Probleme mit Drogen, die Familien hätten sich entfremdet und da sei eine unüberwindbare Distanz zwischen den Generationen entstanden, die es so zuvor nicht gegeben hätte und dann käme immer noch die Arbeits- und Perspektivlosigkeit dazu.

Heute kommt die Alternative für Deutschland in den neuen Bundesländern auf Spitzenwerte. Es scheint fast so, als bekäme diese Partei das Potenzial, zu so etwas wie einem neuen trotzigen Identifikationsmerkmal der Bürger in den neuen Bundesländern zu werden. Und während nun also der Eindruck entsteht, es wäre zu so etwas wie einer Wiederentfremdung gekommen, wird aus dem Westen kommend neues Öl ins Feuer gegossen, wenn aktuell in den alten Bundesländern verankerte Migrantenverbände am 3. Oktober für ihre Klientel einen „Tag der deutschen Vielfalt“ fordern mit der Begründung, sie würden bei der Wiedervereinigung häufig vergessen.

Die Migrantenverbände vergessen: Integration ist, wenn man die Geschichte des Landes zumindest akzeptiert. NichtIntegration ist es, nur das Geld und die Möglichkeiten zu konsumieren, aber die Ferne zu zementieren.

Die Verbände der Migranten wollen einen Gedenktag für sich, der die positiven Aspekte der Einwanderungsgesellschaft würdigt. Wörtlich heißt es dort: „Doch die deutsche Einheit werde üblicherweise „aus einer rein ‚weißen‘ Sicht betrachtet – deutschdeutsche Ostdeutsche wiedervereint mit deutschdeutschen Westdeutschen.“

Abschließend noch eine Frage #204 aus dem Einbürgerungstest: Wie wurden die Bundesrepublik Deutschland und die DDR zu einem Staat?

  1. Die Bundesrepublik Deutschland hat die DDR besetzt.
  2. Die heutigen fünf östlichen Bundesländer sind der Bundesrepublik Deutschland beigetreten.
  3. Die westlichen Bundesländer sind der DDR beigetreten.
  4. Die DDR hat die Bundesrepublik Deutschland besetzt.

Wählen Sie bitte.

 

Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: tichyseinblick.de

 

GEOMETR.IT

2. NATO. Things will not be okay

in Conflicts 2018 · EN · Germany 2018 · Merkel 2018 · Politics 2018 · Skepticism 2018 · Trump 2018 · USA 2018 66 views / 6 comments

USA  Europe  Germany

GEOMETR.IT  warontherocks.com

* These are not negotiating tactics. They are the tactics of someone who does not want a deal.

Western Europe Versus Eastern Europe

There are many obvious risks involved in the current strategy of choice, and Trump’s inclinations and behaviour are not the only ones. American impatience with allied efforts could become systemic in the U.S. body politic and inside the defence establishment, or Europeans could come to demand too many diplomatic concessions of the United States.

If either comes to pass, the dreaded prospect of full Europeanization presents itself. It will not be without costs for the United States, which would lose its staging area along with a significant number of operational and political partners, and would have to engage an emboldened Russia. Still, it is a prospect that cannot be written off.

The challenge for Europeans is then to contain flank diplomacy within a European framework of institutionalized cooperation, which is going to be difficult under the best of circumstances. It will involve France and Britain cooperating with Germany to maintain the collective institutions that are the precondition of Germany’s current restrained foreign policy.

France will be the partner of choice in the European Union, while Britain will have a lead role to play in a fully Europeanized NATO — in effect taking over the offshore role from the United States. But neither institution will have much muscle power on the eastern flank.

Getting such a Western European construct to function would not be impossible, although it would be difficult. Britain seems particularly unprepared for the task as it has exited the European Union and become engulfed in a crisis of national identity. The political forces behind Brexit offer various dubious visions of global or transatlantic engagement that consistently depict Europe as being in contradiction to the interests and ideas of a mythic Anglosphere.

For the foreseeable future, Britain will be preoccupied with its divorce settlement with the European Union. After that, it will have to start afresh in articulating its long-term interest in engaging a German and French-led European Union, on the one hand, and Russia on the other. Britain’s troubled relationship with Russia might seem to presage a leadership role in a Europeanized NATO, but the political strength of such a recast NATO presupposes Britain’s reconciliation with France and Germany.

France, meanwhile, seems as unprepared as Germany and other E.U. partners to contemplate the idea of extending French nuclear deterrence as a bulwark of continued E.U. integration, particularly in the domain of defence and hard security where the European Union hitherto has thrived in the shadow of a transatlantic NATO. Should the strategy of choice — Europeanization within NATO — fail, France and Germany will have to tackle this delicate topic. It will likely take the shape of a grand bargain involving financial integration (in addition to monetary integration) and security and defence policy integration.

It is unthinkable that France will engage this in a European Union of 28 or more members. Remaining in line with both its historical and current policy, it will demand the “deepening” of institutions along with the “widening” of common competencies, with deepening being a code word for a multi-tiered E.U. structure built around a core of Franco-German cooperation.

The European Union would thus undergo a transformation, gaining political depth by returning to its point of origins — the geopolitics of Rhineland cooperation — and once again questioning the place and role of Eastern Europe in the European security order.

Eastern Europe is, then, where one most vividly encounters flank diplomacy. Most of Eastern Europe has made it into the two big western institutions — NATO and the European Union — but as the West diminishes, the Eastern European question reappears. The central issue is whether Western Europe can reorganize itself and extend security eastwards. In terms of collective defence guarantees capable of effectively deterring Russia, it seems implausible.

European diplomats will be aware of the history of the 1925 Locarno Pact through which the western powers and Germany, by settling the western flank, de facto exposed the eastern flank to the expansionary policy of Germany. By 1939, Eastern European questions led the world into the renewed world war. At Locarno, the issue was one of defence credibility: Western powers could offer credible assurances in regards to their own western borders but not those in Eastern Europe. Thus, Locarno became a de facto invitation for the revisionist power, Germany, to orient its appetite for aggrandizement eastwards.

In the post-Cold War world, transatlantic NATO has prevented such sacrificing of Eastern Europe. However, if the United States leaves NATO, the question is how a revisionist Russia will be inhibited from acting similarly. Russia is not Germany in the 1930s, for sure, but Putin’s repeatedly expressed regret over the collapse of the Soviet Union, and Russia’s subsequent annexation of Crimea, stoking of eastern Ukrainian “insurrections,” and engagement in hybrid war more generally signal a return to this type of geopolitical question.

Russia’s fortune is that the coordination of U.S. and Western European détente policies is likely to remain difficult for the foreseeable future. The United States, if it leaves NATO to the Europeans, could be expected to focus its Russia dialogue on China and the wider Middle East: This is already the subtext read into Trump’s personal diplomacy with Putin by some observers (in effect, a reverse Nixon, opening Russia to contain China).

Meanwhile, Western Europe would primarily seek a settlement — an accord — for the continent. They might bring in the Organization for Security and Cooperation in Europe to provide cover, but this really would be a de facto movement of the East-West frontier westwards, opening a wider space for dual or mixed influence. Naturally, Eastern European countries would not silently submit to this process, but they would have few options with U.S. priorities moving from NATO to containing China, and Western Europe struggling to cohere, and thus contain western flank diplomacy.

Geopolitically speaking, in such a new European order, countries in proximity to Germany, notably Poland, the Czech Republic, and Slovakia, and perhaps Hungary, Slovenia, and Croatia would have a fair chance of resisting Russian influence by adhering to the core E.U. powers — if that is their desire. However, political currents in both Poland and Hungary indicate it may not be. The litmus test would be the three Baltic states of Estonia, Latvia, and Lithuania: Would Russia respect their sovereignty, or would its appetite for influence grow as NATO’s role diminishes?

Perhaps Western Europe and the United States could manage to coordinate their détente policies toward Russia to the point where Russia would become convinced of making gains elsewhere (e.g., central Asia and the Middle East), if it were to go easy on Eastern Europe. It is an uncomfortable hope for Eastern European nations, however, and the prospect for such hopeful thinking would, again, be easiest to detect in the Baltics. The underlying fact remains that, if the United States were to

leave NATO, the power underpinning NATO enlargement would be gone and geopolitical adjustments in Eastern Europe would be necessary.

Conclusion

NATO is unraveling and world crisis is upon us, writes Robert Kagan in response to the 2018 NATO summit. Kagan thus starkly depicts the worst-case scenario outlined in this essay. If Trump embodies a fatigue in the U.S. political system with enduring alliances, and if Russia becomes a U.S. partner of choice in tipping the scales of Eurasian land power against China, then NATO as a transatlantic alliance would indeed unravel, and Europe’s peace would be in question.

Still, even in this bleak scenario, it is unlikely that NATO would go away. Rather, Britain is likely to step in as continental Europe’s offshore power, though, of course, with diminished capabilities compared to those of the United States. A Europeanized NATO would tie Britain to the continent and perhaps become part of the answer to the troubled British-E.U. relationship. The European Union would not be able to stand still in the face of such a security transformation.

France and Germany would likely seek to rescue their institutional project by accelerating the construction of a core that would allow France to extend security guarantees to Germany in return for French access to German financial governance, and which would create an E.U. periphery, notably in Eastern Europe, alongside countries such as Ukraine and Belarus. It is probable that Western Europe could rescue its commitment to collective institutions, including collective defence, but it is unlikely that it could extend security guarantees far eastwards, as NATO today is able to. A revised bargain with Russia will then become necessary, one in which the sovereignty of Eastern European countries will be questioned.

Naturally, this is not the current strategy of choice. Rather, NATO diplomats are hoping to wait out Trump while simultaneously acting to secure Europe’s greater input into, and say within, NATO. The hope is that by Europeanizing NATO sufficiently, the allies can continue the transatlantic bargain that contains the geopolitical impulses of the European continent — keeping Russia at bay and keeping Germany embedded within a solid collective institution.

However, even if Trump were to go, such a renewed bargain raises difficult questions of how Europe can take on more burdens and gain a greater voice in an alliance to which the United States remains committed. In this regard, Trump has done the allies the service of exposing the scope of NATO’s geopolitical challenge. Perhaps enhanced political awareness thereof will make the strategy of choice — of continued transatlantic cooperation — more likely to endure, but there is no going back to “your daddy’s NATO,” to paraphrase former NATO secretary-general, Lord George Robertson. A geopolitical adjustment will take place. The question is whether western leaders will remain in control.

Sten Rynning is a professor at the Department of Political Science, University of Southern Denmark, where he also heads the Center for War Studies. He researches NATO and modern war.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at warontherocks.com

GEOMETR.IT

„Europy dwóch prędkości”

in Nation 2018 · Person 2018 · PL · Politics 2018 · Polska 2018 · YOUTUBE 2018 61 views / 4 comments

Europe               USA          Polska

GEOMETR.IT  Telewizja wPolsce

* Piąta część rozmowy Ryszarda Makowskiego z Witoldem Waszczykowskim, byłym ministrem spraw zagranicznych. O obecności żołnierzy amerykańskich w Polsce.

Co z «Konferencją Ambasadorów RP»?

W dalszej część rozmowy został poruszony wątek «Konferencji Ambasadorów RP».

Przypomnijmy: byli ambasadorzy Polski powołali do życia „Konferencję Ambasadorów RP”. Celem byłych dyplomatów, wśród których znalazł się m.in. Ryszard Schnepf, jest „analiza polityki zagranicznej, wskazywanie pojawiających się zagrożeń dla Polski i sporządzanie rekomendacji” i „docieranie do szerokiej opinii publicznej”.

Co powiedział na ten temat Witold Waszczykowski?

— Kiedy ta deklaracja została opublikowana zostałem poproszony o komentarz. Wymieniłem nasze sukcesy międzynarodowe. Trójmorze, wizyta Donalda Trumpa w Warszawie, obecność wojsk amerykańskich, odtwarzanie naszej pozycji na świecie… Zapytałem dziennikarza czy po 7 latach funkcjonowania MSZ-u pod przewodnictwem Radosława Sikorskiego, pamięta jakieś jego sukcesy? Dziennikarz nie potrafił takowych wymienić…

Część Europy, która niszczy wspólnotę

— Mamy w Europie wiele sił, które łamią wspólnotę i dążą do podzielenia Unii Europejskiej. Termin „Europy dwóch prędkości” wymyślono na zachodzie Europy — podkreślił Waszczykowski.

— Czy wzmocnienie państwa polskiego poprzez zaproszenie do kraju żołnierzy amerykańskich, jest działaniem proputinowskim? Oni mają bronić wschodniej flanki NATO przed Putinem — dodał

Waszczykowski ocenił w środę w Sejmie, że spotkanie polskiego i amerykańskiego prezydenta podczas którego — jak podkreślił — omówiono bardzo wiele bilateralnych i międzynarodowych kwestii, miało «rzeczowy przebieg».

— Jesteśmy bardzo zadowoleni z rezultatów tego spotkania i tej wizyty, ponieważ obaj prezydenci mają jednakową wizję problemów, które nas dotyczą, naszej części Europy — mają jednakową ocenę zagrożeń. Obaj prezydenci uważają, że temu zagrożeniu trzeba się przeciwstawiać poprzez m.in. wzmacnianie obecności NATO i obecności amerykańskiej na flance wschodniej, szczególnie w Polsce — mówił były szef MSZ.

Zdaniem Waszczykowskiego po rozmowach «dyrektywa polityczna» w tej sprawie, powinna zostać przekazana do innych działów administracji amerykańskiej, które — jak stwierdził — będą miały za zadanie opracowanie odpowiedzi na to zagrożenie i wytypują siły, jednostki, które mogłyby być rozlokowane w naszym kraju.

— Następnie, jak rozumiemy, taka dyrektywa wojskowa, taki plan wojskowy powinien być przedstawiony Kongresowi do zaopiniowania i oczywiście do przeznaczenia pieniędzy w przyszłym budżecie — dodał.

Przypomniał, że budżet USA jest przyjmowany zazwyczaj wiosną. — Najbliższa wiosna, to jest marzec, kwiecień przyszłego roku, więc spodziewamy się, że rekomendacje Pentagonu dotrą w najbliższych miesiącach do Kongresu i Kongres będzie mógł w nowym budżecie na 2020 r. — przyjmowany w 2019 r. — wyasygnować odpowiednie kwoty na stacjonowanie takich sił — zaznaczył Waszczykowski.

Będą rozmowy w sprawie stałych baz

Były minister spraw zagranicznych wskazał również, że takie decyzje polsko-amerykańskie będą musiały być następnie uzgodnione, «jeśli chodzi o status prawny żołnierzy amerykańskich». — Będziemy musieli porozumieć się, co do charakteru naszej kontrybucji — wyjaśnił. — Pamiętam, że wiele lat temu, kiedy negocjowałem bazy tarczy antyrakietowej, również dzieliliśmy się kosztami.

Nasza kontrybucja to ziemia, koszary, inne zabezpieczenie żołnierzy poprzez dostarczenie mediów, jak oczywiście woda, prąd itd. Zapewne też takie rozmowy będziemy prowadzić z Amerykanami. Będziemy prowadzić rozmowy nt. statusu prawnego tych sił i oczywiście równolegle będzie należało uzgodnić taki status w planowaniu obronnym NATO — mówił Waszczykowski.

Publikacja nie jest redakcyjna. Odzwiercie dla towyłącznie punkt widzenia i argumentację autora. Publikacja zostałaza prezentowana w prezentacji. Zacznij od poprzedniego wydania. Oryginał jest dostępny pod adresem: Telewizja wPolsce

GEOMETR.IT

Stance on European pride

in EN · Europe 2018 · Nation 2018 · Skepticism 2018 · YOUTUBE 2018 53 views / 6 comments

Europe     World 

GEOMETR.IT   Self Engineer

* Dr Peterson is a professor at the University of Toronto, a clinical psychologist and the author of 12 Rules for Life: An Antidote to Chaos.

I wonder what people in this sub think about JBP’s stance on European pride. If you don’t know about it yet, the video is here. The interviewer doesn’t exactly pose a question; he rather elaborates on multiculturalists condemning the celebration of European culture, seemingly conflating it with individualism. He cites a professor claiming that Europeans becoming minorities means that the West’s «curious individualism» is in danger.

Peterson reacts by condemning the idea that you can be «proud» of European culture, as the monuments and cultural achievements of Europe were not made by you, but by others. We can only assume responsibility for our life and deeds, and try to live up to our predecessors’ achievements.

  • I personally think these ideas are absolutely coherent with what JBP thinks. I never heard him endorsing the view that Europeans should feel proud about their heritage, or that white Europeans becoming a minority in Europe is a danger to individualism, or that individualism is and can exclusively be a European thing.
  • On the other hand, if you really follow individualism, you cannot claim pride for something you didn’t do, but only for those things you personally accomplished.
  • The reactions in the YT comments (I know, not the best sample) say instead that JBP’s answer is irrelevant and that he’s «dancing around», or that he ignores the need for Europeans to band up and defend themselves.
  • These guys seem to be extreme right-wingers in thin disguise. One top comment even talks about the danger of severing «the white, Western man’s sense of ownership of and identification with his birthright.» Other criticisms are linked with the idea of ‘pride’, and how it doesn’t necessarily mean claiming our ancestors’ work as our own.

I think this video exposes those right-wingers who thought that JBP could become one of their ideology’s mouthpieces. Now, they discovered they were wrong. I’m no leftist myself, but I think associating these people’s ideas to JBP’s is extremely dangerous.

But I’m curious to hear what you guys think, and I’m happy to CMV if you have good arguments on your side.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at:  Self Engineer

GEOMETR.IT

Go to Top