Daily archive

Октябрь 19, 2018

2. TRUMP — это Американский Микроб Русской Тоски?

in Crisis 2018 · France 2018 · Nation 2018 · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · Trump 2018 · USA 2018 · YOUTUBE 2018 95 views / 9 comments

Europe       Russia     USA        World     

GEOMETR.IT

 

* Они отмыли свои деньги. Они легализовали своё состояние. Этим они автоматически легализовали нашу бедность. Slavomir Vasić

YOUTUBE 2018   ФАБРИКА. КАК ДЕЛАЮТ ДЕНЬГИ. Если хочешь порвать доллар, то знай, он сначала потянется как нудная искусственная ткань. National Geographic.

Из национальной валюты доллар окончательно превратился в мировые деньги. Вместо экспорта машин, оборудования, зерна и нефти Америка стала экспортировать зелёную бумагу.

С конца 1970-х годов, когда началась либерализация международных торгово-экономических и финансовых отношений, интернационализация приобрела дополнительные импульсы и качества.

Её стали называть глобализацией. Мировой войны, слава Богу, пока нет — срабатывают два смягчающих фактора, которых не было в период первой интернационализации.

Первый смягчающий фактор – серьёзная перестройка модели капитализма в результате перехода от производящей экономики к экономике финансовой. Создание финансовых рынков, внедрение новых финансовых инструментов, поголовное превращение всех субъектов экономической жизни в должников, наращивание долговых пирамид.

Рост производства заменяется ростом долга. Финансовая экономика, банковский капитализм и долговая экономика суть одно и то же, при этом рост долга выдаётся за экономический рост.

На самом деле роста экономики в мире нет давно — есть лишь статистические манипуляции, при которых финансовые пузыри получают стоимостную оценку. Король гол, но политики и «профессиональные экономисты» продолжают восхищаться его нарядом.

Второй смягчающий фактор – развал СССР и социалистического содружества, после чего ТНК и ТНБ Запада начали освоение новых экономических пространств . Те вливания, которые Запад стал получать за счёт распахнутых перед ним новых экономических пространств, ослабили имманентно присущие капиталистической экономике противоречия, но эффект инъекций, полученных Западом, стал исчезать в начале XXI века. Окончательно он исчез после финансового кризиса 2007-2009 гг.

YOUTUBE 2018   ФАБРИКА. КАК ДЕЛАЮТ ДЕНЬГИ. Если хочешь порвать доллар, то знай, он сначала потянется как нудная искусственная ткань. National Geographic.

После кризиса 2007-2009 гг, собственно, и закончилась глобализация. Трамп предложил вернуться к промышленному капитализму, существовавшему в Америке до начала 60-х годов прошлого столетия. Даже если ему удастся «открутить» время назад и начать индустриализацию Америки, направив капиталы на внутреннее развитие страны, возникнет такая же ситуация, как в 30-е годы ХХ века.

Кризис 1929-1933 гг. в США подвёл мир к жёсткому протекционизму, объёмы международной торговли сократились в разы. Безработица в Америке порой превышала 25 %, в самой богатой стране мира начался голод.

По официальной статистике, в годы депрессии в Америке умерли от голода не менее 5 млн. человек. Это был американский «голодомор».

Вторая мировая на некоторое время ослабила противоречия капитализма, к тому же она стала средством экономического передела мира в пользу США за счёт Европы, особенно за счёт Великобритании, потерявшей колонии.

Однако   не удалось   осуществить одну из главных задумок мировой олигархии – поставить под контроль 1/6 суши под названием «Советский Союз» и начать её экономическое освоение.

Предположим, США сумеют ликвидировать нынешней дефицит в торговле с Китаем, который в последние годы составлял 300-400 млрд. долл., но ведь в этом случае американское казначейство не сможет разместить своих долговых бумаг на такую же сумму. А продолжать строить долговую пирамиду для Америки смерти подобно.

Более того, если до сих пор Китай воздерживался от сброса долларов из своих международных резервов в качестве оружия давления на Вашингтон, то при Трампе вероятность использования такого оружия повышается.

Хочу сказать, что риски мировых потрясений, выходящих за рамки экономики и финансов, сегодня резко возрастают. И дело не в Трампе.

Приход Трампа – лишь симптом, говорящий о том, что часть мировой закулисы ощущает исчерпанность модели капитализма, но альтернативную модель предложить не может.

Следовательно, она может в очередной раз попробовать прибегнуть к «спасительному выходу» — мировой войне.

Валентин КАТАСОНОВ,  профессор, доктор экономических наук

*  02 — Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении.  

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

2. АМЕРИКА и НОЯБРЬ. ЗЕМЛЯ ИСПОРЧЕННОЙ ДЕМОКРАТИИ

in Crisis 2018 · Elections 2018 · Nation 2018 · Person 2018 · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · Stiglitz 2018 · The Best · Trump 2018 · USA 2018 · YOUTUBE 2018 108 views / 9 comments

USA        World     

GEOMETR.IT   project-syndicate.org

 

* Министру не трудно прослыть остроумным. Ведь расплачивается за его шутки народ.- Igor Braca Damnjanović

YOUTUBE 2018   США и Демократия? Это даже не для лохов, это — для умственно усталых!

NEW YORK. Joseph E. Stiglitz — We will soon find out whether US voters matter more than the money flowing into the Republican Party’s coffers. America’s political and economic future, and most likely the peace and prosperity of the entire world, depends on the answer.

All eyes are on the United States as November’s Congressional elections approach. The outcome will answer many alarming questions raised two years ago, when Donald Trump won the presidential election.

Will the US electorate declare that Trump is not what America is about? Will voters renounce his racism, misogyny, nativism, and protectionism? Will they say that his “America First” rejection of the international rule of law is not what the US stands for? Or will they make it clear that Trump’s win was not a historical accident resulting from a Republican primary process that produced a flawed nominee and a Democratic primary process that produced Trump’s ideal opponent?

NEW YORK. Joseph E. Stiglitz — Всё внимание сосредоточено на США, где приближаются ноябрьские выборы в Конгресс. Их исход ответит на множество тревожных вопросов, возникших два года назад, когда Дональд Трамп победил на президентских выборах.

В ноябре 2018 года:

Заявят ли американские избиратели, что Трамп – это не то, что представляет собой Америка? Отвергнут ли американские избиратели его расизм, презрение к женщинам, национализм и протекционизм? Скажут ли, что его отказ  соблюдать принципы международного верховенства закона – это не то, что защищают США? Станет ясно, верно ли, что победа Трампа не была исторической случайностью, вызванной результатами праймериз у республиканцев, на которых победил неудачный кандидат, и праймериз у демократов, на которых победил идеальный для Трампа соперник?

 ( 02 )

  …   Прогрессисты, подобные Сандерсу и Окасио-Кортес, сумели предложить привлекательные идеи избирателям, которых демократы обязаны мобилизовать для победы.

Они пытаются

восстановить доступ к жизни уровня среднего класса путём обеспечения достойных и хорошо оплачиваемых рабочих мест, восстановления чувства финансовой защищённости, а также гарантируя доступ к качественному образованию (без удавки студенческих кредитов, которая грозит сегодня стольким выпускникам) и медицинским услугам, причём вне зависимости от текущего состояния здоровья людей.

Они выступают

за доступное жильё и обеспеченную старость, когда пожилые люди не превращаются в объект для охоты алчного финансового сектора.

Они призывают

к повышению динамичности, конкуренции и рыночной справедливости в экономике за счёт ограничения неумеренной рыночной силы, процессов финансиализации и глобализации, а также за счёт усиления переговорных позиций работников.

Подобные привилегии, свойственные жизни среднего класса, достижимы. Америка могла позволить их себе полвека назад, когда страна была значительно беднее, чем сейчас; и она может их позволить себе сегодня. Более того, ни американская экономика, ни её демократия не могут себе позволить отказаться от расширения среднего класса. Правительственная политика и программы, в том числе государственные опции медицинского страхования, дополнительных пенсионных льгот, а также ипотеки, критически важны для реализации данной концепции.

YOUTUBE 2018   США и Демократия? Это даже не для лохов, это — для умственно усталых!

Меня воодушевляет активная поддержка этих прогрессивных предложений, а также политические лидеры, которые с ними выступают. Я уверен, что в нормальной демократической стране такие идеи доминировали бы. Но американская политика коррумпирована деньгами, предвыборными махинациями и массовыми попытками лишить людей права голоса.

Налоговый закон 2017 года стал не более чем взяткой корпорациями и богатым людям, с тем чтобы они направили свои финансовые ресурсы на выборы 2018 года. Статистика показывает, что деньги играют огромную роль в американской политике.

Но даже в такой испорченной демократии (с её целенаправленными попытками не допустить голосования части населения) сила американских избирателей имеет значение. И мы вскоре узнаем, имеет ли эта сила большее значение, чем деньги, которые текут в карман Республиканской партии. Политическое и экономическое будущее Америки, процветание во всём мире, будет зависеть от данного ответа.

Joseph E. Stiglitz,

a Nobel laureate in economics, is University Professor at Columbia University and Chief Economist at the Roosevelt Institute. His most recent book is Globalization and Its Discontents Revisited: Anti-Globalization in the Era of Trump.

*  02 — Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу project-syndicate.org

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

2. Свобода Торговли. Конь, Запряженный Задом Наперед

in Crisis 2018 · Economics 2018 · Finance 2018 · Nation 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · The Best · USA 2018 · YOUTUBE 2018 86 views / 12 comments

Europe      USA        World    

GEOMETR.IT   project-syndicate.org

 

* Они нагло внедряют инновации, экономят на труде и создают «технологическую безработицу» среди массы работников

YOUTUBE 2018   .Глобализация — конец Света,но начало Тьмы. Прогресс- это восстание против Неба. Декабрь 2015.

NEW DELHI. Jayati Ghosh – For most critics of globalization, trade is the villain, responsible for deepening inequality and rising economic insecurity among workers. This is the logic driving support for US President Donald Trump’s escalating tariffs.

Why, then, does the message resonate far beyond the United States, and even the advanced economies, to include workers in many of the developing countries that are typically portrayed as globalization’s main beneficiaries?

Free trade is hardly the only – or even primary – source of inequality and insecurity worldwide. Surprisingly, one enduring problem that provokes far less popular backlash is that finance continues to dominate the world economy, generating substantial instability and mounting risks like those that led to the 2008 global financial crisis.

NEW DELHI. Jayati Ghosh – С точки зрения большинства критиков глобализации, внешняя торговля является тем самым злодеем, который несёт ответственность за углубление неравенства и усиление экономических трудностей работников. Этой логикой объясняется поддержка эскалации торговых пошлин, начатой президентом США Дональдом Трампом.

Но почему же тогда подобные идеи находят отклик далеко за пределами США и даже развитых стран в целом: их разделяют рабочие во многих развивающихся странах, которые обычно изображаются главными получателями выгод глобализации?

  ( 02  )

Доклад ЮНКТАД показывает также, что интеграция в глобальные производственные цепочки коррелирует с падением доли национальной добавленной стоимости в экспорте.

Доля реального производства во внутренней добавленной стоимости также падает, равно как и доля остаточной добавленной стоимости, которая приходится на труд.

Одним из потенциальных двигателей последней тенденции является то, что, радикально расширив глобальное предложение труда, экономическая интеграция стран с большой численностью населения (Китай, Индия) увеличила переговорную силу капитала относительно труда.

Единственным существенным исключением из этих тенденций стал Китай, который разработал промышленную политику, специально направленную на повышение доли внутренней добавленной стоимости и улучшение условий для работников.

Ирония в том, что именно эти меры, которые помогают компенсировать некоторые негативные аспекты свободной торговли, Трамп отвергает и проводит политику, которая мало чем будем полезна для защиты трудящихся.

Впрочем, последствия, вызванные предоставлением нескольким глобальным корпорациям возможности пользоваться столь огромной рыночной силой, простираются намного дальше.

Одно из них: подобная концентрация экономической силы затрудняет проведение государствами индустриализации, потому что местные компании не могут надеяться на успешную конкуренцию с уже существующими транснациональными фирмами.

Другое следствие: такая концентрация не позволяет развивающимся странам пользоваться в полной мере выгодами от роста цен на сырьё, хотя при этом они не получают никакой защиты от падения этих цен. Крупные корпорации имеют возможность занижать цены на природные ресурсы, что стимулирует их избыточную добычу, а также загрязнение и деградацию окружающей среды. Все эти негативные последствия они изворотливо называют «платой за развитие».

Потребители также страдают. Да, крупные транснациональные компании могут предложить им низкие цены. Но из огромной рыночной силы этих компаний потребители попадают в полную зависимость от них, причём во всех сферах – от производства до финансовых услуг и цифровых технологий.

Чем больше силы становится у этих компаний, тем больше они могут зарабатывать, поскольку своё влияние они используют для формирования системы регулирования, экономической политики и даже налогового режима.

Результатом становится ослабшее государство, служащее интересам немногих, а не защищающее большинство. Те, кто заявляет, что эту проблему можно адекватно решить с помощью перераспределения доходов, должны обратить внимание на тот факт, что «проигравшие» от свободной торговли, пока что получили незначительную (если вообще какую-либо) компенсацию.

Критики глобализации правы в том, что свободная торговля создала серьёзные дисбалансы. Но торговая война бьёт мимо цели.

Проблема не в том, что свободная торговля привела к излишне острой глобальной конкуренции, а в том, что она позволила нескольким компаниям превратиться в монополии или почти монополии.

Это вызвало резкий рост неравенства, вопиющую погоню за рентой и хищническое поведение. Только преодолев эти тенденции, можно будет расширить и равным образом распределить выгоды от международной торговли.

Jayati Ghosh

is Professor of Economics at Jawaharlal Nehru University in New Delhi and a member of the Independent Commission for the Reform of International Corporate Taxation.

*  02 — Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу: project-syndicate.org

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

2. АМЕРИКА. ДОЛГИ ПО САМЫМ РАЗНЫМ КРЕДИТАМ

in Crisis 2018 · Europe 2018 · Finance 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · USA 2018 · YOUTUBE 2018 107 views / 13 comments

Europe       Russia     USA        World     

GEOMETR.IT   rodon.org

 

* Организм  мой, сука, не вынес впечатлений, не вынес нудных вопросов типа «как вам нравится страна наша Америка?»  М.Жванецкий

YOUTUBE 2018   Кому и Сколько Должна Америка? Май 2017.

Оценки долговой ситуации в мире появляются постоянно, и все они указывают на устойчивую тенденцию роста абсолютных и относительных (по отношению к ВВП) уровней мирового долга.

Одним из авторитетных источников информации о мировом долге является Институт международных финансов (  Institute of International Finance, IIF  ) – информационный центр, созданный крупнейшими западными банками в 1983 году.

 ( 02  )

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ МИРОВОГО БОГАТСТВА ПО СТРАНАМ. Абсолютным и пока недосягаемым лидером являются США – 93,6 трлн. долл., или 1/3 всего мирового богатства.

Следующие за ними страны (трлн. долл.): Китай – 29,0; Япония – 23,7; Великобритания – 14,1; Германия – 13,7; Франция – 13,0; Италия – 10,9. Россия на 19 месте с показателем чистого национального богатства в 1,9 трлн. долл.

Использование данного показателя совершенно по-другому ранжирует страны, нежели при использовании показателя ВВП: по показателю ВВП доля США в мировом итоге существенно более скромная – ¼.

По показателю ВВП, рассчитанному с учётом паритета покупательной способности валют (ППС), Китай в 2017 году уже в 1,2 раза превышал Соединённые Штаты. А вот показатель чистого национального богатства у Китая оказался ниже, чем у США в 3,2 раза.

Моё мнение таково: если показатель ВВП оказывается «кривым зеркалом» экономики, то показатель national net wealth вообще ни в малейшей степени не отражает состояние реальной экономики.

По той простой причине, что активы, на базе которых рассчитывается показатель, в значительной части представляют собой пену – это финансовые активы, которые почти полностью утратили связь с реальной экономикой. Это совокупность «финансовых инструментов», обслуживающих казино, а не промышленность, сельское хозяйство, строительство и др., то есть отрасли, составляющие основу настоящей экономики.

Капитализация фондового рынка США в начале 2018 года перевалила за 30 трлн. долл. Ещё один дутый актив – так называемая интеллектуальная собственность на несколько триллионов долларов. Плюс к этому «перегретые» (переоцененные) рынки недвижимости и т. п.

Нет ничего удивительного, что у США, несмотря на их гигантский суммарный долг, показатель чистого национального богатства оказывается рекордно высоким. В США, как нигде в мире, развиты финансовые рынки, создающие оптический эффект гигантского богатства.

ЭТО НЕ БОГАТСТВА , А ПУЗЫРИ. Они начнут лопаться (как в 2008 году), и на глазах у всех будут «испаряться» миллиарды, триллионы долларов. Так, во время «горячей» осени 2008 года только за период с 19 сентября по 7 октября акции американских компаний подешевели на 3,4 трлн. долларов.

Здесь мы имеем дело не с экономикой, а с жульническим механизмом, который трансформирует кредиты и займы (соответственно, порождаемые ими долги) в пузыри. На каждый доллар долга создаётся (условный пример) реальных активов на 5 центов, а разных рыночных пузырей – на 2 или 3 доллара. Возникает иллюзия «эффективной экономики».

Однако как только пузыри лопаются, наступает момент истины: покрывать долги нечем. Мы же имеем дело с феноменом, который правильнее назвать надувательством. Во-первых, надувание пузырей на разных рынках. Во-вторых, надувательство доверчивой публики, которая вкладывает в пузыри свои деньги.

P.S.    Если оценивать экономику США без тех активов, которые я называю пеной, то, думаю, реальный показатель чистого национального богатства у США будет нулевым и даже отрицательным.

По некоторым секторам американской экономики «медицинский факт» банкротства отрицать уже невозможно. Так, по сектору домашних хозяйств, по данным американской статистики, 20% домашних хозяйств (это 16,6 млн. хозяйств) имели в прошлом году чистые активы со знаком минус. Иначе говоря, каждый пятый американец со своей семьёй был полным и безусловным банкротом. Их долги были больше, чем всё их имущество – движимое и недвижимое.

Американцы погрязли в долгах по самым разным кредитам – потребительским, студенческим, ипотечным, карточным (кредитные пластиковые карты), автомобильным и т. д. И такие масштабы долгов наблюдаются, заметим, ещё в спокойное время, которое власти называют «экономической стабилизацией».

Если грохнет кризис, стремительное обесценение активов домашних хозяйств сделает полными банкротами половину населения Америки.

ВАЛЕНТИН КАТАСОНОВ

*   02 — Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Начало в предыдущем выпуске. Оригинал размещен по адресу:rodon.org

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

ПОЛИТИКА. СОБЫТИЯ ВТОРОЙ НЕДЕЛИ ОКТЯБРЯ 2018 г.

in Digest 2018 · Europe 2018 · Politics 2018 · RU · Russia. 2018 · Skepticism 2018 · State 2018 · Ukraine 2018 · USA 2018 · YOUTUBE 2018 76 views / 0 comments

Europe       Russia     USA        World     Polska    Ukraine     Danube

GEOMETR.IT

 

* Куда итти, кому нести кровавый ротик, кому сказать сегодня «котик», у чьей постели бросить ботик и дернуть кнопку на груди? НЕУЖТО НЕКУДА ИТТИ ? Н. Заболоцкий

 YOUTUBE 2018  НОБЕЛЕВСКИЕ ЛАУРЕАТЫ ПО ЭКОНОМИКЕ » ВЫБИРАЮТСЯ » ПОД БИЗНЕС-ПРОЕКТЫ. Октябрь 2018

YOUTUBE 2018  ЭЛИТА И ВЛАСТЬ. 1000 ЛЕТ ВЛАСТЬ В БРИТАНИИ ПРИНАДЛЕЖИТ 1% ЛЮДЕЙ — АРИСТОКАРТИИ. Октябрь 2018

СИРИЯ.  Провинция Идлиб на пару с провинцией Алеппо — заколдованное место. Там все готовится и никак не случится провокация с применением химического оружия.

По последним данным, захватив баллоны с хлором и убив двоих с пресловутой организации «Белые каски» (что они там делали, эти светочи демократии?), бандиты из ИГИЛ ограбили бандитов из Аль-Каиды. Добыча была успешно перепродана коллегам и затерялась, подобно боевикам из Дейр-эз-Зор.

История с подарком Сирии комплексов С-300 завершилась, началась новая глава. Израильские истребители решились на полеты вблизи Сирии.

Говорят, что этому смелому шагу весьма поспособствовали украинские специалисты, которые любезно рассказали о тактико-технических характеристиках имеющихся в распоряжении страны С-300 и предложили отправить на Украину американские и израильские истребители, которые бы в ходе учений оценили возможности системы.

Это существенное подспорье, ибо американские генералы говорят, что Россия выигрывает информационную и радио-электронную войну в Сирии. Не стоит удивляться такой откровенности, ибо дорога ложка к обеду. На этой неделе в США приняли стратегию борьбы с электромагнитным оружием.

ТУРЦИЯ.     Судя по тому, что Анкара вспомнила о соглашении по Манбиджу, а также решительно вознамерилась улучшить экономическую ситуацию без привлечения МВФ, похоже, что кризис в турецко-американских отношениях теряет остроту. Связано это скорее всего с освобождением из-под стражи американского пастора Эндрю Брансона.

Рядом с этим сюжетом и скандал с убийством саудовского журналиста в Анкаре, которое турецкие спецслужбы не без оснований приписывают саудитам. Однако, Белый дом по-прежнему не видит причин прекращать поставки оружия Саудовской Аравии. И ни слова об интервенции Эр-Рияда в Йемене.

 YOUTUBE 2018  НОБЕЛЕВСКИЕ ЛАУРЕАТЫ ПО ЭКОНОМИКЕ » ВЫБИРАЮТСЯ » ПОД БИЗНЕС-ПРОЕКТЫ. Октябрь 2018

ЛИВИЯ.   Зато журналисты с подачи британского Форинофиса вспомнили о Ливии. Оказывается, что там уже не продохнуть от российского спецназа, а в планах Москвы – «превратить Ливию в новую Сирию». Надо полагать, плацдармом для вторжения послужит российская промзона в Египте. А пока британцы собираются потренироваться задействовать «против России» дешевые дроны на Аравийском полуострове.

Наконец сдвинулся с мертвой точки позиция США по Афганистану. После долгих лет высокомерного отрицания возможности каких-либо контактов с талибами спецпредставитель США по афганскому примирению Залмай Халилзад после рекогносцировки в Кабуле провел в Омане переговоры с талибами.

АМЕРИКА.   Понятно, что Вашингтону не хотелось бы делить лавры миротворцев с Москвой, да и вообще есть большое сомнение, что он способен вообще с кем-то делиться…

Ибо сила есть… Авианосец «Гарри Трумэн» примет участие в учениях НАТО в Норвегии и покажет России готовность Альянса защитить Атлантику. Разработка искусственного интеллекта для военных потеряла бойца — Гугль счел, что это неправозащ… то есть противоречит его принципам.

«Звездные войны» снова в тренде — более $1 млрд. выделено на разработку космических ракет. Не забыта и система ПРО. Размещение в Румынии и Польше универсальных пусковых установок Мк-41 продолжается и с точки зрения Москвы является нарушением РСМД.

Готовится новый бюджет на создание защиты электронной начинки новых вооружений.  Пентагона снов сообщил об утечке своих данных. Это причина того, что цена на F-35 снизилась до исторического минимума?  Либо эффективная оптимизация производства проблемного изделия, сказать трудно, но Япония решила воспользоваться моментом и желает дополнительно закупить 20 истребителей.

На все вышесказанное требуются деньги, а госдолг США достигает заоблачных высот. Торговый дисбаланс США и КНР в сентябре значительно вырос на фоне неурегулированных торговых противоречий.

Неожиданно, китайский Центробанк влил в рынок более 1 триллиона юаней, что весьма обеспокоило Минфин США. Судя по спешно вводящимся ограничениям (от иностранных инвестиций до экспорта ядерных технологий), США явно в обороне.

ЕВРОПА.      Вернемся к поискам финансирования. Способ экспроприации награбленного на данном этапе вовсю применяется к Дерипаске, которому предложили отдать пакет En+ в управление банку в США. Чтобы российскому олигарху хорошо думалось, Минфин США продлил срок завершения сделок с Rusal и En+ на месяц.

Другой способ — убой заранее откормленных «кабанчиков», и есть мнение, что Евросоюз таковым и мыслится. Пример тому — СПГ-эпопея. Выглядит это как желание потеснить Россию в энергетике Европы, продавая союзникам дорогой американский газ.

На это дело американские сенаторы даже готовы щедро отсчитать целый миллиард. По сути — фактическое обрушение европейской энергосистемы со всеми вытекающими обстоятельствами. И некоторые страны это понимают и сопротивляются, а некоторые похрюкивают в предвкушении.

Старая и Новая Европы, склеенные впопыхах ради того, чтобы запереть России выход к морям, недолго сливались в единстве. Недоклеенные обрывки увязли, как мухи, в обещаниях близкого приобщения к благам единой Европы.

Единство Новой Европы подпитывается военными интересами США в регионе. Польша надеется на остановку «Северного потока-2» и размещение в стране полномасштабной военной базы США. Ради базы вырубят охраняемые леса и даже готовы заплатить за нее 2 млрд долларов. Расходы польские мечтатели собираются скомпенсировать репарациями от Германии.

ВЕНГРИЯ.   И только не охваченная ласковым вниманием Пентагона сухопутная Венгрия, как Дон Кихот, сражается в одиночку со Старой Европой, обвиняя ее в тайном бизнесе ЕС с Россией. Но, справедливости ради, надо сказать, что больше всего Будапешт раздражает не Брюссель, а ближайший сосед — Австрия, чье правительство, не скрываясь, заявляет, что выбирает не санкции, а сделки.

ЕВРОПА.   Испанские сепаратисты потеряли абсолютное большинство в парламенте Каталонии.  Итальянское правительство вызвало недовольство ЕЦБ в бюджетном конфликте с ЕС.    Францию повлекли в Суд ООН из-за ядерных испытаний в Тихом океане.  Немецкие банкиры недовольны затянувшимся периодом отрицательных ставок, из-за которых их денежки тонким ручейком устремились в банки США.

Лондон и Берлин обсуждают новые антироссийские санкции, и они наверняка будут приняты.   Британия, понимая, что Брекзит ей даром не пройдет, отчаянно пытается утопить вместе с собой и остальной ЕС, работая на разрыв связей с восточным соседом. В чем ей помогает Новая Европа со своим  представительством в парламентсках ЕС.

Как вздыхают европейские мечтатели, качество демократии уже не то… И правда, вот в Дании, например, проект закона «О мерах по борьбе с операциями психологического воздействия, проводимыми иностранной разведкой».

Закон предусматривает до 12 лет тюрьмы для жителей Дании, если их высказывания во время предвыборных кампаний будут отличаться от официальной позиции властей. Н-да… И эти люди будут что-то лепетать про политзаключенных в других странах.

РОССИЯ.   В Москве наконец-то задумались, а надо ли заботиться об имидже России на Западе, с тех пор, как Петр I прорубил окно в Европу, это же натуральный мартышкин труд. Поэтому лучше сосредотачиваться на обороне и развитии инфраструктуры. Ибо США уже занялись формированием «фундамента» для возможных боестолкновений в Европе.

Военные новости этой недели скорее негативные (закрыта разработка первого российского тяжелого ударного БПЛА и проект ремоторизации «Каракуртов», а также ходят слухи, что есть проблемы при разработке «Авангарда»).  Но есть и позитив: Военно-космические силы России получили более 60 истребителей Су-35.

Российские компании по-прежнему ищут пути дедолларизации сделок, мост на Сахалин вошел в магистральный план развития инфраструктуры (а почему не через реку Лену?), завершена загрузка ядерного топлива в плавучую АЭС, начинается импортозамещение в фармацевтике, с опийного мака, конечно, но лиха беда начало.

УКРАИНА.   В преддверии приближающихся президентских выборов по американскому образцу начинается слив информации. На мой взгляд, прекрасно сообщение о том, как Курт Волкер принуждал Раду продлить закон о статусе Донбасса:

«Если вы сейчас, уважаемые украинские парламентарии, даже наиболее националистически настроенные, не проголосуете за этот закон, то половина европейских стран просто снимет санкции, и, соответственно, рассыплется эта конструкция, которая есть на сегодня».

Прекрасен Порошенко, который призывает немедленно определить морскую границу в Керченском проливе. Прекрасен мэр Кличко, который предлагает отказаться от горячего водоснабжения в Киеве. Прекрасен заместитель главы администрации президента Украины, призывающий ЕС и НАТО вводить санкции против всех, кто проехал по Крымскому мосту…

Непреложных фактов на данный момент три:   1  —  сгорел военный склад в Черниговской области,   2  —  Украина — самая бедная страна Европы и   3  —  растущее глухое недовольство украинизацией в Одессе.

В Грузии журналистов пустили в биолабораторию им. Лугара, Молдавии не достались деньги Евросоюза, в Армении премьер Пашинян собрался в отставку, в Таджикистане прошел саммит Совета глав правительств стран ШОС.

YOUTUBE 2018  ЭЛИТА И ВЛАСТЬ. 1000 ЛЕТ ВЛАСТЬ В БРИТАНИИ ПРИНАДЛЕЖИТ 1% ЛЮДЕЙ — АРИСТОКАРТИИ. Октябрь 2018

В Узбекистане затеяли строительство АЭС и договорились с Россией об использовании воздушного пространства военными. В Киргизии страны ОДКБ впервые приняли совместный план применения войск.

Президент России посетил президента Белоруссии на фоне споров о поставках автобензина, дизтоплива и мазута и перспективы лишения Белоруссии скрытой субсидии из-за налогового маневра.

И ГРЫЗЛИСЬ СОБАКИ ЗА СВОЙ ПЕРЕКРЕСТОК … Напоследок новости из наднациональных институтов. В ОЗХО к большому неудовольствию России приступили к обсуждению расширения полномочий организации. Борцы с потеплением климата выпустили несколько устрашающих докладов, а глава Интерпола неожиданно оказался за решеткой в Китае по обвинению во взяточничестве. В Индонезии собрались главные финансисты мира.

Высокому собранию, в частности был представлен доклад МВФ о новых рисках для мировой экономики, который даже слегка обрушил Уолл-Стрит. В целом финансисты признали угрозу росту ВВП Азии и не только, заключающуюся в изменении структуры долга развивающихся стран.

Лауреатами Нобелевской премии по экономики стали адепты расчета экономического благосостояния с учетом «природного капитала», включая, например, дефицит свободного времени у людей. И новой теории экономического роста, рассматривающей кризисы как период новых возможностей. Очень символично и своевременно.

За рамками моего обзора остались:

 испытания УР Астра «класса «воздух-воздух» и арест инженера BrahMos Aerospace по обвинению в шпионаже в Индии,   причины расточительности жителей Катара,    удаленные Facebookом сотни страниц и учетных записей,    узаконенные в Китае «перевоспитательные центры» для уйгуров-мусульман,    расчеты вероятности вооруженных столкновений,    избирательная кампания в Бразилии,    падение стоимости акций Tesla,    применение белого фосфора в Сирии‍,    первые поставки российского СПГ в Кувейт,    единый газовый рынок вокруг Balticconnector и многое другое.

 Наталья ЛАВАЛЬ

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении.

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

Danger: “Trident Juncture”

in Baltics 2018 · Conflicts 2018 · Europe 2018 · EX-USSR · NATO 2018 · Politics 2018 44 views / 8 comments

Baltics       Europe    USA    Ex-USSR    

GEOMETR.IT  project-syndicate.org

* Massive NATO exercises in Norway this fall will include forces from two key non-NATO countries: Sweden and Finland.

With no time to waste, Scandinavia is finally breaking fully with the Cold-War era doctrine of neutrality, and embracing a more prudent and proactive defense policy.

Having debarked from ports in western Sweden, military convoys from various NATO countries are crowding Swedish streets and prompting the police to issue traffic warnings. They are on their way to Norway, where some 50,000 soldiers, airmen, and seamen will come together for NATO’s largest military exercise in years. The operation – “Trident Juncture” – has a clear goal: to demonstrate the alliance’s ability to defend Norway against a foreign aggressor.

There is no need to name the potential aggressor. Obviously, it is not Sweden or Finland, both of which have contributed soldiers to the exercise. During the Cold War, Finland did occasionally come under Soviet pressure as the Kremlin sought to expand its room for maneuver. But it always remained firm in its commitment to defend its Nordic and Western identity.

Similarly, Sweden has always abstained from joining NATO, owing to its longstanding geopolitical neutrality, and out of solidarity with the Finns. And while Denmark and Norway did join the alliance, they long opted out of hosting foreign forces during peacetime.

But in recent years, Northern Europe’s security landscape has changed. In response to Russian aggression and revisionism, NATO has deployed battalion battle groups in Estonia, Latvia, and Lithuania, as well as air force squadrons to police those countries’ skies. And in both Sweden and Finland, defense spending is increasing, and there is an ongoing debate about whether to upgrade the privileged partnership with NATO to full membership.

  • For its part, Sweden already acknowledges that its territory would fall well within the theater of NATO operations should a conflict arise in Northern Europe, and this realization has increasingly factored into its own security policy and defense preparations. The Swedish foreign-policy establishment understands that any threat to the sovereignty of the Baltic countries or Norway would also be a threat to Sweden’s security.
  • Hence, Sweden is not just participating in Trident Juncture, but also developing a security partnership with Poland to see to the defense of the Baltic Sea area.
  • Sweden’s deepening partnership with NATO is a far cry from its Cold War-era doctrine of non-alignment. Back then, the custodians of neutrality would have shouted down any hint of collaboration with NATO and the West as an act of treason. The strategy was to persuade the Kremlin that no such thing could ever happen.

But, of course, it was always a charade. The Soviet Union had recruited enough high-level assets in the Swedish government to know about its secret ties to the West. Whatever the Swedish people were led to believe about their country’s neutrality, the Soviets knew it was a lie. Now the ruse is over: full-scale military integration with NATO is in the offing.

Still, full NATO membership remains a controversial issue in Sweden. In the old days, Swedish foreign policy was torn between two very different approaches. On one hand, Sweden was an extroverted activist, sounding more like a non-governmental organization than a nation-state; on the other hand, it maintained a hyper-realist “deep security” policy, albeit one that was talked about only in low voices behind closed doors. To this day, the same clash of cultures stands in the way of a rational debate about security policy.

As for Finland, it always had plenty of the second approach, but almost none of the first. And in the absence of much domestic disagreement, it has had an easier time adjusting to new geopolitical realities. For example, Finland has explicitly said that it considers NATO membership to be an important option for its security policy, which is something that the Swedish center-left has not yet been willing to countenance.

Nevertheless, with Trident Juncture, Swedes will see a Swedish-led brigade (comprising Swedish and Finnish units) join with NATO forces in a large-scale defense drill. They will witness the extent to which the Swedish, Finnish, and Norwegian air forces are already integrated. And they will watch as Finland leads naval exercises in the Baltic Sea.

In the years ahead, Sweden will continue to move closer to NATO. Joint exercises will lead to deeper operational alignment and the establishment of common deterrence capabilities for all of Northern Europe and the Baltic Sea area.

To be sure, today’s mobilization is not driven by an acute threat from Russia. But Russia’s aggressive effort to modernize its military all but requires the West to increase its own defense capacity in the region. We need to send a clear message that opportunistic acts of aggression will be answered, both now and in the future. By preparing a proper defence, we can ensure peace and stability in the region, which is a prerequisite for moving toward a more constructive relationship with Russia in the long run.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at:  project-syndicate.org

GEOMETR.IT

Die nächsten 100 Jahre

in DE · Germany 2018 · Nation 2018 · Politics 2018 · Skepticism 2018 37 views / 3 comments

Europe               USA         Ex-USSR    

BSSB.BE  Horst Lüning

* Der Gründer und CEO von Stratfor George Friedman beschreibt in seinem Buch, warum es zu der aktuellen strategischen Situation auf dem Globus gekommen ist.

Warum ist die USA die Supermacht und warum tun sich Russland und China so schwer damit? Antworten auf diese Frage finden sich sowohl in der Politik, als auch in der Geografie.

Der Titel des Buches klingt reißerisch, aber vielversprechend. George Friedman, Gründer des US-amerikanischen Think Tanks Stratfor, zeigt, wie die „Weltordnung der Zukunft“ aussehen wird bzw. aussehen könnte. Er tut das, indem er die wesentlichsten Entwicklungen der Vergangenheit mit den wichtigsten Tendenzen der Gegenwart in die Zukunft projiziert. Das ist manchmal wild und im zweiten Teil fokussiert er unseres Erachtens zu stark auf militärische Entwicklungen, der erste Teil aber gibt faszinierende Einblicke in außenpolitische Bestrebungen der jetzigen relevanten Akteure.

  • Friedmans geopolitischer Ansatz wirkt auf den ersten Blick etwas leichtfertig. Leichtfertig vor allem dann, wenn man das Buch aus der deutschen oder polnischen Perspektive liest. Während im angloamerikanischen Sprachraum zahlreiche geopolitische Theorien – u.a. von Henry Kissinger oder Zbigniew Brzezinski – kursieren, wird Geopolitik in Europa fast gänzlich ignoriert.
  • Vielleicht schafft Friedman es aber gerade mit diesem Ansatz, die Welt mit anderen Augen zu sehen. George Friedman spricht in seinem Buch daher dezidiert nur von einem Versuch, ein Gefühl für die Zukunft zu vermitteln ohne Anspruch auf Unfehlbarkeit.

Man wird von einem amerikanischen Politikwissenschaftler eines renommierten Forschungsinstituts nicht erwarten,  die Rolle der USA in den nächsten 100 Jahren in Frage zu stellen. So wird laut Friedman auch das 21. Jahrhundert den Vereinigten Staaten gehören. Er begründet dies sehr nachvollziehend durch die Vorherrschaft der USA auf den Weltmeeren.

Wer die Ozeane der gesamten Welt kontrolliert, wird in Zukunft den Welthandel beherrschen und dieser ist nach wie vor Grundlage von Wohlstand und Sicherheit einer Nation. Den Vorsprung, den die Marine der USA in der Welt einnimmt, wird sie sich nicht nehmen lassen. Die US-Marine ist größer als die aller übrigen Nationen der Welt zusammengenommen und sie wird der USA langfristig die wirtschaftliche und militärische Macht sichern.

Über die Geschichte, Gegenwart und Zukunft Europas äußert er wenig Positives. Die Versuche der kolonialen Beherrschung der Welt – die große Chance, die Europa seiner Meinung nach hatte – scheiterte nicht nur durch die zahlreichen Bruderkriege, sondern auch durch eine dauerhafte Unfähigkeit zur Selbstbeherrschung und Einigkeit im Sinne eines geeinten europäischen Imperiums. Auch heute befindet sich Europa als schizophrenes Gebilde oder gutartiges Durcheinander – wie er es bezeichnet – immer noch in einem Prozess der Neuorganisation.

Ob ein dauerhafter Frieden im schlafenden oder bereits erloschenen Vulkan Europa bestehen wird, bleibt abzuwarten. Die demographische Entwicklung in den großen Staaten Europas, vor allem Deutschlands, wird das politische und ökonomische Kraftzentrum der EU lähmen. Friedman plädiert eher für ein Europa verschiedener Geschwindigkeiten und teilt den Kontinent in vier Regionen nach seinen geopolitischen Interessen auf.

Neben wenig bedeutenden skandinavischen Ländern, die mit ihrem Wohlstand und geographischer Lage ein ziemlich selbstbestimmtes und ungebundenes Leben führen, stellt er ehemalige Kolonialmächte mit ihrem bedeutenden aber nicht voll genutzten Zugang zum Atlantik. Schwächelnd nimmt er Deutschland und Italien wahr, dies vor allem demographisch. Relevante Position haben in seinen Augen hier osteuropäische Länder, deren Identität sich durch das schwierige Verhältnis zu Russland definiert, die aber in Zukunft Chance haben, vereint Ihre geopolitischen Interessen zwischen der Ostsee und dem Schwarzen Meer zu artikulieren und durchzusetzen.

Große Zukunft sagt er vor allem Polen, der Türkei sowie Japan zu, die in Folge eines von ihm vorhersagten Kollaps von Russland und China im Jahre 2020 profitieren werden. Friedman widerspricht damit der gängigen Auffassung von der zukünftigen Supermacht China. Er hält seine Wirtschaft für nicht stabil genug, um großen Mächten wie der USA aktiv Wiederstand zu leisten. Japan wird daher die Chance bekommen, die russischen und chinesischen Einflüsse in der Pazifikregion zu übernehmen, allerdings in der Auseinandersetzung mit den USA den kürzeren ziehen. Während dies aber erst weit in der zweiten Hälfte des 21. Jahrhunderts geschehen wird, ist von weit wichtigerem Belang, wie sich Polen und die Türkei entwickeln wird.

Und wiederum hängt die Entwicklung dieser Staaten von Russland ab. Laut Friedman wird die Türkei ihre europäischen Ambitionen aufgeben und den Blick in den Nordosten richten. Aufgrund der Schwäche Russlands besteht die Chance der Türkei, ihren Einfluss weit in die Territorien des Kaukasus erweitern zu können. Davor hat Russland aber als Sargnagel für die EU in ihrer bisherigen Form gedient. Russland, so Friedman, hat es noch nicht überwunden und wird es nicht überwinden, dass ihr Einflussgebiet des 20. Jahrhunderts abhanden gekommen ist. Es wird versuchen, die baltischen Staaten wieder unter Kontrolle zu bekommen. Welche Folgen hat dies aber für den Nachbarn Polen?

Polen wird wählen zwischen der Hilfe seitens der schwächlichen und binnenzentrierten Staaten Deutschland und Frankreich auf der einen Seite und auf der anderen Seite der Nation, der es zweimal im 20. Jahrhundert sein Überleben verdankte: die USA. Die Wahl ist einfach. Mit der USA im Rücken wird Polen die Führung eines osteuropäischen Bündnisses übernehmen und dadurch in Zukunft gemeinsame osteuropäische Interessen in Zusammenarbeit mit den Vereinigten Staaten durchsetzten können. Polen wird seine Rolle als Mittelmacht, politisch wie geographisch, überwinden können und sich aus dem Schatten Russlands und Deutschlands lösen.

Bei dieser Prognose legt Friedman seine Kategorien erfolgreicher Geopolitik auf den Tisch: Ein demographisch junges Volk, eine selbstbewusste und ambitionierte politische Führung, den richtigen Partner im Rücken (die USA) und Mächte im Umfeld, die entweder nicht stark genug oder zu unentschlossen sind, um adäquat zu handeln. Ähnliches gilt für die Türkei. Diese beiden Staaten, Polen und die Türkei, werden Friedmans Szenario zufolge eine dauerhafte Führungsrolle in Europa übernehmen.

   Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: Horst Lüning

GEOMETR.IT

Tożsamość zachodnią

in Europe 2018 · Nation 2018 · Person 2018 · PL · Politics 2018 · Skepticism 2018 · USA 2018 43 views / 6 comments

Europe         

GEOMETR.IT  racjonalista.pl

* Według nich, to co widzimy w zachodniej kulturze jest konsekwencją zdominowanego przez mężczyzn, opresyjnego, dbającego o swoją prywatę społeczeństwa.

W tym, jak zbudowaliśmy nasze społeczeństwa nie brak wad, i jak porównamy je do jakiejkolwiek hipotetycznej utopii, to jest ono kompletną ruiną, ale porównując je do reszty świata i innych społeczeństw istniejących na przestrzeni historii ludzkości, radzimy sobie cholernie dobrze i powinniśmy się z tego cieszyć, że żyjemy w takim społeczeństwie.

  • Społeczność czarnych w USA jest osiemnastą najbogatszą społecznością, osiemnastym najbogatszym narodem na planecie.
  • To nie oznacza, że nie ma czegoś takiego, jak ubóstwo względne, ubóstwo względne ma znaczenie i jest ważnym politycznym i ekonomicznym problemem, oraz takim, z którym bardzo ciężko sobie poradzić.
  • Ale bogactwo bezwzględne też ma znaczenie i zachodnie społeczeństwa są absolutnie wybitne w swojej umiejętności generowania i dystrybucji bogactwa.

Postmoderniści tymczasem uważają kulturę zachodnią za fallogocentryczną. To zbitka od fallus oraz logos. Logos jest rdzeniem dla logiki. Postmoderniści nie wierzą w logikę. Uważają, że logika jest częścią procesu, którym patriarchalne instytucje Zachodu kontynuują i usprawiedliwiają swoją dominację.

Nie wierzą w dialog. Słowem z którego wywodzi się „dialog» jest również logos. Nie wierzą, że ludzie dobrej woli mogą dojść do konsensusu poprzez wymianę pomysłów. Wierzą, że taka koncepcja jest częścią filozoficznej podbudowy praktyk kultury dominującej. Nie pozwalają więc mówić na uczelniach ludziom z którymi się nie zgadzają, bo nie zgadzają się z tym, by w ogóle pozwalać ludziom mówić.

Nie wierzą w jednostkowość, indywidualność. Wierzą, że skoro nie masz indywidualnej tożsamości, to twoja fundamentalna tożsamość jest wychowywana przez grupę.

A to oznacza, że jesteś jednym z okazów swojej rasy, albo okazem swojej płci, albo swojej płci kulturowej albo swojego pochodzenia etnicznego, albo wreszcie okazem czegokolwiek do czego możesz zostać zakwalifikowany, by móc przedstawić cię w pozycji ofiary. O to bowiem chodzi w tej grze, która jest postmarksistowską sztuczką żonglerską.

Lewica oferuje młodym ludziom prawa, wy możecie im zaoferować wolność słowa i odpowiedzialność. Młodzi ludzie spragnieni są kogoś, kto dostarczy im poczucia odpowiedzialności i powie „patrz, tutaj jest coś, za co warto żyć człowieku». Wiecie, można znaleźć sens życia w wolności, ale wolność jest chaotyczna.

Wolność nie jest czymś, co czyni ludzi szczęśliwymi, to jest coś, co wpędza ludzi w kłopoty, czyni ich zmartwionymi, bo wolność rozszerza twoje możliwości wyboru i to czyni cię nerwowym i niepewnym. Odpowiedzialność per se jest tym, co daje życiu sens, prawdziwy sens w obliczu cierpienia. Nie jest idealna, ale nie ma niczego innego, co dałoby się z nią porównać. To jest jak spuścizna wielkiej tradycji.

Publikacja nie jest redakcyjna. Odzwiercie dla towyłącznie punkt widzenia i argumentację autora. Publikacja zostałaza prezentowana w prezentacji. Zacznij od poprzedniego wydania. Oryginał jest dostępny pod adresem: racjonalista.pl

GEOMETR.IT

1. Gretchenfrage für UK

in EN · Europe 2018 · Nation 2018 · Politics 2018 · Skepticism 2018 29 views / 6 comments

Europe    

GEOMETR.IT   swp-berlin.org

* Die Verhandlungen über das Brexit-Abkommen steuern auf die Zielgerade zu. Spätestens im November 2018 soll eine Einigung erzielt werden, damit Großbritannien wie geplant im März 2019 geordnet aus der EU austreten kann.

Doch von dieser Einigung sind die EU-27 und die britische Regierung noch weit entfernt. Unkalkulierbar ist vor allem die britische Innenpolitik: Weder gibt es eine Mehrheit für irgendeine Form des Brexits noch einen Meinungsumschwung für den Verbleib. Jeder Ausgang der Verhandlungen droht damit eine politische Krise in Großbritannien auszulösen, wodurch die Gefahr eines ungeordneten Austritts weiter steigt.

Die Brexit-Verhandlungen stecken in einem Paradoxon: Einerseits läuft den Briten und den EU-27 die Zeit davon, andererseits wird die Bewältigung des Brexits noch bis weit in die 2020er Jahre dauern. Zwei Jahre gewährt Artikel 50 des EU-Vertrags (EUV), um den Austritt eines Mitgliedstaats aus der EU zu regeln. Diese Frist endet für Großbritannien am 29. März 2019.

Falls es bis dahin keine Einigung oder Fristverlängerung gibt, wird das Land die EU an diesem Datum ohne Regelung verlassen. Um Zeit für die notwendige Ratifikation zu haben, wollten die Verhandlungsführer das Abkommen eigentlich im Oktober 2018 unter Dach und Fach bekommen. Doch wie es scheint, wird sich der Prozess bis November oder sogar länger hinziehen.

Für betroffene Bürgerinnen und Bürger wie Unternehmen ist das reichlich spät: Noch weiß niemand, unter welchen Bedingungen EU-Bürger ab dem 30. März 2019 im Vereinigten Königreich leben und arbeiten können und wie der Handel mit dem Land funktionieren soll.

Zudem ist eine Antwort auf die Frage nach dem künftigen Verhältnis noch nicht absehbar. Ein Austrittsabkommen soll nur die Trennungsmodalitäten regeln, vor allem im Hinblick auf Bürgerrechte, finanzielle Verpflichtungen Großbritanniens und die Grenze zu Nordirland, sowie eine Übergangsphase bis Ende 2020 ermöglichen. Das Vereinigte Königreich verlässt dann zwar formell die EU, verbleibt aber bis auf weiteres in Binnenmarkt und Zollunion.

Zwar soll eine politische Erklärung zum Austrittsvertrag den Rahmen für das künftige Verhältnis skizzieren, doch rechtlich verbindlich wird es frühestens 2020 festgelegt werden können.

Grafik 1

Das Nordirland-Trilemma

  • In diesem Verhandlungsmarathon sind die Verhandlungsführer in den Scheidungsfragen trotz großer Schwierigkeiten bereits weit fortgeschritten. Laut gemeinsamen Angaben sind etwa 80 Prozent des Austrittsabkommens politisch vereinbart.
  • Das gilt für dessen grundsätzliche Struktur, die Sicherung der Rechte von EU-Bürgerinnen und -Bürgern und vice versa (mit Abstrichen), die finanziellen Verpflichtungen Großbritanniens gegenüber der EU und die Modalitäten für die Übergangszeit.
  • Doch alle diese Vereinbarungen sind gegenstandslos, wenn man sich nicht auf das Gesamtpaket einigt. Auch die Übergangsphase wäre dann obsolet.

Denn die verbliebenen 20 Prozent haben es in sich. Offen sind zunächst politisch brisante technische Fragen. Hierzu gehört die Frage nach den institutionellen Mechanismen des Austrittsabkommens, also etwa welche Rechte der Europäische Gerichtshof bekommt.

Gestritten wird auch über die Sicherung geographischer Herkunftsbezeichnungen in Großbritannien nach dem Brexit, die für die EU ein wichtiger Wirtschaftsfaktor sind, zum Beispiel Champagner oder Nürnberger Lebkuchen.

Das größte Hindernis vor einer Einigung auf das Austrittsabkommen ist jedoch der Umgang mit der irisch-britischen Grenze in Nordirland. Diese künftige EU-Außengrenze ist für das EU-Mitglied Irland enorm wichtig, sowohl wegen ihrer Bedeutung für den nordirischen Friedensprozess als auch der engen wirtschaftlichen Verflechtung der beiden Inselteile (siehe SWP-Aktuell 11/2017). Zudem weist die Grenze 208 Übergänge auf, mehr als die gesamte EU-Außengrenze in Osteuropa, und ist daher kaum zu kontrollieren. Deshalb spielt sie eine bedeutende Rolle für die EU insgesamt. Dass diese Grenze offen bleibt, war seit Beginn der Brexit-Verhandlungen zentrale Bedingung der EU-27 für ein Austrittsabkommen.

Nordirland bildet gleichsam den Kristallisationspunkt für den Widersinn der britischen Brexit-Bemühungen. So hat die Regierung in London drei miteinander unvereinbare Ziele vorgegeben (siehe Grafik 1): Gegenüber der eigenen Bevölkerung und Partei hat Premierministerin Theresa May stets betont, dass Großbritannien Binnenmarkt und Zollunion der EU verlassen wird.

Alles andere lehnt die Regierung als Verrat am Referendum ab. Den EU27 hingegen hat London im Dezember 2017 versprochen, die Grenze in jedem Fall offen zu halten. Hierfür soll das Austrittsabkommen nach dem Willen der EU eine Rückfalloption enthalten (»Backstop«), mit der die Grenze auch dann offen bleiben kann, wenn dies nicht über das allgemeine britisch-europäische Verhältnis gewährleistet werden kann.

So soll es zum Beispiel in keinem Fall Zollkontrollen an der irisch-britischen Grenze geben, selbst wenn dies zwischen Großbritannien und den EU-27 nötig wäre. Zudem hat May der nordirischen Democratic Unionist Party (DUP) zugesagt, keine Kontrollen zwischen Nordirland und dem Rest des Vereinigten Königreichs zu schaffen. Die DUP stützt die Minderheitsregierung in London.

Seitdem sind die Verhandlungen zu Nordirland festgefahren. Den Vorschlag der EU vom März 2018 für einen Backstop lehnt die britische Regierung kategorisch ab. Er sieht vor, einen gemeinsamen Zoll- und Regulierungsraum zwischen den EU-27 und Nordirland zu schaffen, so dass dieses zwar Teil des Vereinigten Königreiches bliebe, effektiv aber in die Zollunion der EU und Teile ihres Binnenmarkts eingebunden wäre.

Einen eigenen Vorschlag hat die britische Regierung bisher nicht unterbreitet. Allerdings stieß die Offerte der EU-27 in Großbritannien parteiübergreifend auf Ablehnung und wird öffentlich als »Annexion« Nordirlands durch die EU bezeichnet. Hinzu kommt, dass nun auch Schottland vergleichbare Sonderregeln fordert.

Einen einfachen Kompromiss scheint es nicht zu geben. Entweder der Backstop hält Nordirland in Binnenmarkt und Zollunion, doch dann folgen zwingend Kontrollen in der Irischen See und die DUP stürzt die britische Regierung. Oder zumindest die Zollunion gilt für das ganze Vereinigte Königreich, aber dann gehen die Brexiteers auf die Barrikaden.

Der beste Weg, die Wirkung des Backstop für Großbritannien zu mildern, wäre daher eine politische Erklärung, die für die Zeit nach 2020 ein Handelsverhältnis in Aussicht stellt, in dem der Backstop nie benötigt werden wird.

   Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: swp-berlin.org

GEOMETR.IT

What with geopolitics and discourse

in EN · Europe 2018 · Nation 2018 · Politics 2018 · Skepticism 2018 · YOUTUBE 2018 42 views / 8 comments

Europe    World         Ex-USSR         

GEOMETR.IT  Valdai Club

* A style in international politics and the differing appreciation of geopolitics among world powers.

Geopolitics, as a discursive practice, should be taken seriously. Unfortunately, sometimes we are so busy with our daily activities and work that we tend to ignore the fact that the media can, indeed, spatialize and geopoliticize a conflict by ‘labeling’ and ‘identifying’, thus creating a sense of ‘pertinence’ amongst us, the ‘audience’; in other words, creating a binary world between ‘us’ and ‘them, the ‘other.’

This said, in order to understand the power of words and images in geopolitics, we must look back and understand how geopolitical knowledge was originally produced and thought of.

Although at first glance, while difficult to prove, the true origin of geopolitical theory may revolve around Darwinism and the rules of nature—I will not delineate the rules of nature according to Darwin but rather I will keep my argument in line with that of geopolitics and discourse.

For instance, Friedrich Ratzel (a notable geographer, ethnographer and biologist), the creator of Lebensraum (the need of living space), theorized and compared the state to that of a living organism, in search of augmenting its space to support the carrying capacity of its species under its physical environment.

By the same token, Rudolf Kjellen—who was actually the first political scientist to coin the term ‘geopolitics’—viewed the state in a similar manner as Ratzel: as an organic living being, with its own limbs and personality, drawing his metaphors from poetry and prose.

Friedrich Ratzel (1844-1904) and Rudolf Kjellen (1864-1922), who were the creators of the German geopolitical school of thought, had something in common: they grew up between the transition of a pre-industrial society (1750-1850) and the beginning of a new industrial society in continental Europe. Eventually, the story is widely known: their theories, alongside Mackinder’s, influenced the aggressive expansionist policies of the Nazis, pushed by Major General. Karl Haushofer.

Likewise, another important player and influencer (Sir. Halford Mackinder) was born in the 19th century, and meanwhile in 1904 published the most famous geopolitical theory of all, The Geographical Pivot of History; a theory that was taken particularly serious by the Nazi political and military elite and diffused via Haushofer’s understanding of the world.

And a theory that, to this day, has been explained and argued in modern-day world affairs books, such as Robert D. Kaplan’s The Revenge of Geography and the likes. Without further expanding into academic theoretical grounds, we can conclude as so: Geopolitics had a common European heritage, pioneered by Mackinder, Ratzel and Kjellen, through their biological, geographical, and civilization interpretations of European power-relations of their time.

In that sense, how was geopolitical thought diffused and brought into the Western hemisphere, specifically into the United States, the world latest superpower?

  • In 1890, Rear Admiral Alfred Thayer Mahan, while stationed in Lima, Peru, published one of the most influential books in the American Naval military psyche: The Influence of Sea Power Upon History, 1660-1783. It advocated why it was imperative for the American navy to reach total hegemony and control over the seas and oceans of the world.
  • Another important American geographer and advisor to Woodrow Wilson was Isaiah Bowman, whose push for free trade policies vis-a-vis the creation of international institutions, would also become influential in the American neoliberalism and exceptionalism ethos.
  • Nevertheless, although Bowman and Rear Admiral Mahan were important figures in the American geopolitical mindset, if there was any truly prominent figure in the realm of American foreign policy, it would be Yale’s Nicholas J. Spykman. His influence in shaping the American foreign policy attitude continues to maintain a foothold in the political and military establishments to this day.
  • Amongst many of Spykman’s arguments, he claimed that geography was a leading influencer in international politics—i.e. country size and region location, climate, topography, resources, population, frontiers, and so forth—and that the exertion of power should be the true goal of the American foreign policy apparatus, whose best example is his Rimland concept of the Eurasian landmass; and needless to add, George Kennan’s The Sources of Soviet Conduct and the impact it had on US containment policy.

But under which geographical and political parameters and assumptions did Spykman, Mahan, Bowman, and Kennan view geopolitics? The answer is simple: from a European perception and understanding.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at:  Valdai Club

GEOMETR.IT

Go to Top