Tag archive

бунт

Сможет ли «электорат» ВНОВЬ СТАТЬ «НАРОДОМ»?

in Conflicts 2017 · Crisis 2017 · Europe 2017 · Politics 2017 · Power 2017 · RU · Russia 2017 · Skepticism · Ukraine 2017 · USA 2017 185 views / 20 comments

Balkans   Baltics    Danube   Germany   Great-Britain      Europe      Ex-USSR          Russia           USA     World  

GEOMETR.IT

 

* Современная «демократия» становится все более  НАГЛОЙ,  ЛЕГКО  ПРОЧИТЫВАЕМОЙ  ИЗДЕВКОЙ

 

Демократия ? Если речь идёт об определённом методе формирования органов представительной власти и ни о чём более – в соответствии с «минималистской концепцией» Адама Пшеворского – то никакого кризиса она переживать не может, пока соблюдаются процедуры, составляющие этот метод.

Характер и содержания решений, принимаемых сформированными таким образом органами власти, не имеют при этом никакого значения.

Йозеф Шумпетер прав: «плохие» или «хорошие», с точки зрения общества, следствия решений органов власти есть для демократии как метода лишь «побочные результаты», «случайные» в том же смысле, в каком «случайными» для капиталистического метода накопления капитала являются удовлетворение или неудовлетворение конкретных потребностей людей.

Полагать иное, приписывать демократии как методу свойство производить только благостные для общества результаты, а потом выражать в рассуждениях о «недуге демократии» (Пьер Розанваллон) своё разочарование тем, что такие результаты производятся ею далеко не всегда, странно.

Это есть лишь современный парафраз звучащей ныне (траги-) комично известной формулы Иеремии Бентама – «Чем более просвещёнными мы становимся …, тем более благожелательными мы будем».

 Как известно, одним из результатов Просвещения стало истребление людей в масштабах, беспрецедентных для предшествующей истории.

Вероятно, Уолтер Липпман прав, полагая, что они определены пределами сферы конфликтов «интересов», тогда как конфликты вокруг «ценностей», «идентичностей», фундаментальных основ общежития людей демократии заведомо «не по зубам».

Это, конечно, следует иметь в виду, размышляя над тем, в состоянии ли она «справиться» с «новыми вызовами» нашего мира. Не признавать у демократии границ дееспособности и применимости к проблемам общежития людей – признак тех, кого тот же Липпман называл «мистическими демократами». Сейчас они превалируют среди тех, кто пишет по «вопросам демократии».

Благотворна или неблаготворна демократия для общества определяется не её «имманентной сущностью», коей она не обладает, а тем, кáк она реально «работает» в данном социально-историческом контексте, какие присущие ему проблемы (в сфере конфликтов интересов) она может или не может решать.

Так, стало очевидным, что в условиях так называемой «финансиализации» капитализма, начавшейся после стагфляции 1970-х годов, демократия показала несостоятельность в предотвращении углубления разрыва между богатством и бедностью, стагнации с конца 1960-х годов реальных зарплат мужской составляющей американской рабочей силы, деградации «социального государства», роста долговой кабалы домохозяйств и так далее.

«Финансиализированный капитализм» ставит жёсткие рамки «работе» демократии в обществе и определяет её допустимые и недопустимые направления, то, что может и не может быть объектами «демократической политики».

Нечто схожее с этим, хотя и отлаженное более грубо, чем на Западе, нетрудно обнаружить в современной России. 

*   ПАТРИОТИЗМ, который в России  выступает официально основой российской идентичности, имеет западное происхождение и коренится в западной же идее национального государства и нации как ПОЛИТИЧЕСКОГО, А НЕ ЭТНИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА.

Иррелевантность демократии для решения важнейших стоящих перед народом проблем заставляет идеологически изображать её в качестве «ценности» – того, что заслуживает одобрения и поддержки само по себе.

Во многих странах особенно на Западе эта идеологическая операция оказалась чрезвычайно успешной.

Поскольку демократия остаётся (в общественном сознании) «ценностью», постольку критика капиталистической демократии, имеющая какой-либо политический эффект, будет невозможной, и демократия продолжит функционировать в качестве основы легитимации существующих порядков господства.

Тому же служит пропаганда «безальтернативности» демократии в духе афоризма Черчилля о том, что «демократия – худшая форма правления, пока вы не сравните её с остальными».

Такая пропаганда затушёвывает принципиальное различие между демократией как одной из техник управления, каковой она является в качестве метода, и демократией как способностью действовать в интересах народного большинства, то есть тем, что можно назвать конституированием body politic.

«Безальтернативность» демократической техники управления не означает того, что нет альтернативы конкретному способу её применения в данной исторической ситуации, а именно тому, как конституируется body politic в данном случае.

С точки собственной легитимации, демократия нестабильна и внутренне противоречива. Одна составляющая такой легитимации – сам метод. Чем он «чище», чем строже он соответствует законам, тем выше легитимность демократии.

Главное здесь законопослушание масс, их «вписанность» в утверждённые ритуалы политического поведения.

Массы исполнители (процедурно) предписанного.

Они «электорат».

Они —  не «народ», если за этим термином сохранить присущее классической философии значение «субъектности», способности быть субъектом самостоятельного, конституирующего «наш мир» действия.

Но в том-то и парадокс, что без этого вроде бы давно антиквированного значения народа как суверена и субъекта «основополагающих» действий современная демократия обойтись не может.

Без него «демократия» становится наглой, легко прочитываемой издёвкой.

Соломоново решение этого парадокса – вытеснить из поля зрения саму проблему соотношения «электората» и «народа», уничтожить эти термины как теоретические понятия, превратив их во взаимозаменяемые ярлыки.

Однако дело не в словах.

Даже в самой «минималистской» демократии до конца неуничтожимо напряжение между её «конституционной» составляющей, в которой демократия предстаёт в качестве «процедуры» и техники поддержания стабильности, с одной стороны.

И её «бунтарской» составляющей, в которой она выступает суверенным самоопределением народа поверх любых писанных законов, – с другой.

Движение  Occupy Wall Street  было жалким всполохом этой бунтарской составляющей демократии.

Но оно засвидетельствовало даже под катком «финансиализированного капитализма» бунтарское суверенное начало демократии может выжить.

Значит, демократия ещё может стать чем-то большим, чем «чистый метод», послужить чему-то другому, чем легитимация господства.

Борис КАПУСТИН — профессор, доктор философских наук

*  Мнения, оценки и аналитика, представленные автором данной публикации, отражают исключительно его личный взгляд и аргументацию. Они  не обязательно разделяются редакцией  и совпадают с ее практической позицией

GEOMETR.IT

* * *

США. Первый день Дональда Трампа В ОВАЛЬНОМ КАБИНЕТЕ

Почему у Трампа НЕ БУДЕТ 100 СПОКОЙНЫХ ДНЕЙ ?

Коррупция или Конкуренция? Какая разница — результат один и тот же !

1917 год: Октябрьская Революция! 2017 год: ТРЕБУЕМ ПРОДОЛЖЕНИЯ БАНКЕТА!

Для Американца марш протеста -это вид публичного секса

ИМПЕРИЯ ТРАМПА И ИНТЕРЕСЫ АМЕРИКИ

ЧТО ТРАМП СДЕЛАЕТ С УКРАИНОЙ ?

Ukrainie będzie potrzebna denazyfikacja -1

Division of Poles and Ukrainians

Let`s make America great again

USA. Wollen und Können -1

Go to Top