1. МАКРОН ТУЖИТСЯ ВСКРЫТЬ ОКНО, КОТОРОГО НЕТ

in Crisis 2018 · Europe 2018 · Macron 2018 · Person · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · YOUTUBE 2018 203 views / 13 comments
          
85% посетителей прочитало эту публикацию

Germany       Europe       Russia     USA        World     

GEOMETR.IT     perspektivy.info

 

* Национализм — это война. Я родом из Амьена, который полон кладбищ. Le nationalisme c’est la guerre. Je viens d’une région qui est pleine de ses cimetières. – Э. Макрон

 YOUTUBE 2018   МАЖОР МАКРОН И СУЕТА ВОКЗАЛЬНАЯ. 2018

Избрание Эмманюэля Макрона президентом Франции 7 мая 2017 г. продемонстрировало несостоятельность многих ожиданий и прогнозов. Тремя годами ранее этот молодой человек, никогда прежде не занимавший выборные посты, не был никому известен.

   ( 01  )

Тем не менее он не только преуспел в завоевании высшей должности в стране, но и сумел создать новую политическую партию «Вперед, Республика!» («La République en Marche»), которая потеснила как социалистов, так и консерваторов и получила абсолютное большинство на парламентских выборах в июне 2017 г. С любой точки зрения, это впечатляющие достижения.

Больше всего поражает внезапность победы амбициозного 39-летнего политика. Он начал избирательную кампанию лишь в августе 2016 г., тогда как другие, например, Ален Жюппе объявили о намерении баллотироваться за годы до выборов. Николя Саркози фактически был кандидатом с конца 2014 г., когда он вернулся в политику, несмотря на обещание этого не делать.

*   В итоге длительная неофициальная предвыборная гонка привела к истощению политической системы Франции более чем за год до вступления в нее Э. Макрона.

Президентские выборы 2017 г. находились в центре внимания на протяжении нескольких лет не без причины. Из всех обсуждавшихся сценариев не вызывал сомнений лишь выход Марин Ле Пен вперед в первом туре (но не во втором). Макрон, став лидером первого тура голосования в апреле 2017 г., доказал ошибочность даже этого прогноза, подтверждавшегося опросами общественного мнения в течение пяти лет.

БЕЗОГОВОРОЧНАЯ ВИКТОРИЯ

Впечатляет список опытных политиков, которых Эмманюэль Макрон сумел победить. Франсуа Олланд стал первым главой Пятой республики, не выдвинувшим свою кандидатуру на второй срок. Николя Саркози, один из всего двух не переизбранных на второй срок президентов Пятой республики – в ноябре 2016 г. он проиграл первичные выборы правых и центра.

Кроме того, Эмманюэль Макрон обошел трех бывших премьер-министров: Алена Жюппе, центриста-ветерана, проигравшего первичные выборы; Франсуа Фийона, официального кандидата от правоцентристов, выигравшего «праймериз», но затем растерявшего очки; и премьера Манюэля Вальса, которому не удалось стать официальным кандидатом от Социалистической партии.

Все кандидаты обладали теми или иными качествами, которые имелись у Макрона. Жюппе, по сути дела, такой же центрист, как и Макрон. Вальс воспринимался как молодой динамичный политик и альтернатива Олланду. Фийон представлялся явным фаворитом выборов еще в конце 2016 г. Он будучи премьер-министром, умудрился оставаться в тени, и поэтому его репутация не была запятнана ассоциацией с непопулярным Саркози.

Макрон сумел ответить на серьезные вызовы со стороны левых и правых популистов. Если Национальный фронт давно известен в политической жизни Франции, то успех «Непокоренной Франции» («La France insoumise») Жан-Люка Меланшона стал крупнейшей политической новацией избирательной кампании 2017 г. В преддверии предыдущих президентских выборов 2012 г. Меланшон заявлял, что его главным противником является Марин Ле Пен. В 2017 г. он обратил острие своей критики   против находившихся у власти социалистов, обвинив их в предательстве левого движения.

ПОЛИТИКА И ПЕРСОНЫ

Создание движения «En Marche!» («Вперед!») в апреле 2016 г. стало, пожалуй, первым случаем, когда политическое движение было столь явным образом выстроено вокруг лидера – даже аббревиатура, EM, повторяла инициалы самого Макрона. В истории демократии известно множество примеров политических партий, созданных одной сильной личностью. Но никогда не было столь прямых отсылок к именам их основателей.

Поразительный успех этого проекта: из 577 депутатов, избранных в Национальную ассамблею Франции в 2017 г., 308 представляли партию «Вперед, Республика!».

Макрон недвусмысленно позиционировал себя как проевропейского политика и сумел победить, несмотря на то, что в первом туре примерно 50% французов, наделенных правом голоса, проголосовали за антиевропейские партии.

Во Франции степень недовольства Европейским союзом всегда была очень высока, и многие, в первую очередь в рядах Национального фронта, полагали, что антиевропейская позиция станет ключом к успеху на выборах. Электоральная стратегия НФ строилась на стремлении объединить левых и правых избирателей против ЕС и традиционных элит, как это произошло на референдуме 2005 г., когда и правые, и левые избиратели проголосовали против Конституционного договора ЕС.

Макрон продемонстрировал полную ошибочность таких расчетов, устроив из своей победной речи на митинге 7 мая 2017 г. проевропейское шоу: на трибуну перед Лувром он поднялся под звуки «Оды к радости» из 9 й симфонии Бетховена, гимна Евросоюза.

Но успех Макрона обусловлен не столько его личными достижениями, сколько долговременной деградацией французской политической системы. На протяжении нескольких десятилетий французская политическая система пребывала в своего рода застое, будучи «зацикленной» на политкорректности, на панацее европейского строительства, создавая ощущение идейно-полемической пустоты.

Свидетельством здесь могут служить слова Доминика Стросс-Кана, сказанные им в 1993 г., когда он занимал пост министра промышленности. Когда его спросили, что изменится, если вместо левых на выборах победят правые, он ответил: «Ничего. Их экономическая политика не будет сильно отличаться от нашей»

ИЗБРАНИЕ ПО “УМОЛЧАНИЮ”, ИБО НЕТ АЛЬТЕРНАТИВЫ

Победа досталась Э. Макрону не столько благодаря его достижениям, сколько разочарованием французов политической системой. 16 млн избирателей не поддержали ни Макрона, ни Ле Пен во втором туре – огромная цифра, тогда как на президентских выборах явка обычно была достаточно высока.

Избрание Макрона никак не повлияло на неуклонное снижение интереса французских избирателей к политикам в целом. Наоборот, его избрание является частью этого процесса, из которого он попросту извлек выгоду. С учетом низкой явки на выборах 2017 г., Макрон стал президентом «по умолчанию», в силу отсутствия альтернативных опций.

Такие условия сложились в России накануне Октябрьской революции и во Франции в момент установления власти Наполеона. Конечно, конкретные ситуации были совершенно другими. Францию 2017 г. не сотрясали война и насилие. Но и Ленин, и Наполеон сумели разглядеть вакуум в самом сердце государственной системы и решительно использовали его, аналогично тому, как это предстояло сделать Макрону.

Макрон похож на эти исторические фигуры – своей авторитарностью и отсутствием сантиментов. Вспомним грубое отстранение от должности начальника генерального штаба Пьера де Вилье в июле 2017 г., когда этот преданный долгу кадровый военный был публично унижен и отправлен в отставку за нарушение субординации. Этот первый за всю историю Пятой республики случай подобного обращения с командующим вооруженными силами и некоторые другие действия Э. Макрона продемонстрировали, что новый президент не потерпит споров или несогласия со своей линией.

Во Франции 2017 г. власть можно было взять как созревший плод . Ф. Олланд серьезно пошатнул доверие к Социалистической партии, но не к либеральному левоцентризму в целом, который глубоко укоренился в сознании французов, равно как и во всей Европе, особенно к Северу от Альп.

Колоссальное разочарование у французов вызвал Н. Саркози, который в 2007 г. был избран с отчетливо правой программой, но сразу же принялся проводить политику сближения с левыми. Но возвращение Н. Саркози в качестве лидера партии в 2014 г. и ее последующее переименование в «Республиканцев» слишком запоздали, чтобы помочь партии на выборах в Европарламент, на которых больше всего голосов собрал НФ.

Как следствие, у Макрона были возможности привлечь голоса не только левого электората, но и из буржуазных кругов. Например, в Версале, городе с весьма состоятельным и многочисленным средним классом, за Макрона во втором туре проголосовало более 75% избирателей.

«Новизну» Макрона необходимо сопоставлять с явно выраженной политической нестабильностью, столь отличающей Францию от соседей, прежде всего Британии и Германии, где избирательные циклы длятся дольше и утрата власти правящей партией является исключением, а не правилом.

МАКРОН И ЛЕОПАРД  ди ЛАМПЕДУЗЫ

Макрон не представляет собой ничего нового, а наоборот является воплощением абсолютной преемственности. Настоящее значение его избрания отражено в знаменитой фразе Джузеппе Томази ди Лампедуза из его великого романа о Рисорджименто: «Чтобы все осталось по-прежнему, все должно измениться». Победа Макрона свидетельствует о способности системы, против которой так или иначе стремилось проголосовать огромное число избирателей, воспроизводить саму себя и, образно выражаясь, разливать старое вино по новым бутылкам.

*   Начиная с избрания В. Жискара д’Эстена в 1974 г., французская политика практически не менялась и каждый последующий президент был воплощением и имитацией его центризма и проевропейских взглядов. Э. Макрон в этом ничем не отличается.

Олланд способствовал карьере Макрона, назначив его заместителем генерального секретаря президентской администрации, а затем министром экономики. Макрон не только нашел Клода Постернака (Claude Posternak), главного советника команды Олланда по связям с общественностью, которому приписывают авторство девиза Олланда «Le changement, c’est maintenant» («Перемены – сейчас»), но и, похоже, целиком и полностью перенял риторику Олланда.

Макрон и Олланд используют в точности те же малосодержательные фразы, те же упрощенные клише на тему перемен и прогресса, которые в ходу у многих других политиков. Олланду даже приписывают фразу «Эмманюэль Макрон – это я» («Emmanuel Macron, c’est moi»).

Не случайно Сеголен Руаяль, министр экологии при Ф. Олланде и мать его четверых детей, заявила в апреле 2017 г., что довольна результатом первого тура выборов, поскольку «их кандидат» занял первое место. Макрон вовсе не был кандидатом от Социалистической партии, к которой принадлежали Олланд и сама Руаяль. Она высказала правду, поскольку предпочтительным для них действительно был Э. Макрон, а не официальный кандидат социалистов Бенуа Амон.

Но Макрон – наследник и проявление намного более давней тенденции во французской политике. Ее воплощает собой Жак Аттали, стоявший рядом с Макроном, когда тот праздновал в фешенебельном парижском ресторане La Rotonde победу в первом туре. Как и Макрон, Аттали представляет бизнес-ориентированный проевропейский политкорректный модернизм и прогрессизм. Карьера самого Аттали служит иллюстрацией не только длительного преобладания этого идейного течения во французском политическом истеблишменте, но и его способности подчинять своему влиянию как левых, так и правых.

Наибольшую славу Аттали снискал, когда Миттеран назначил его президентом Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) в Лондоне, откуда он, как считают, руководил политикой ЕС по реформированию экономики постсоветских стран Восточной и Центральной Европы.

Перевод Владимира Дедова

John Laughland,

is a British eurosceptic conservative academic and author who writes on international affairs and political philosophy.  Laughland has a doctorate in philosophy from the University of Oxford, studied at Munich University, and has been a lecturer at the Sorbonne and at the Institut d’Études Politiques de Paris. He also holds the French post-doctoral degree, the ‘habilitation,’ for his work on sovereignty in international relations.  Laughland has contributed articles to The Guardian, The Mail on Sunday, The Sunday Telegraph, The Spectator, Brussels Journal, The Wall Street Journal, National Review, The American Conservative and Antiwar.com. He was until 2008 the European director of the European Foundation, a eurosceptic think-tank chaired by Bill Cash MP. Laughland was guest editor of The Monist in January 2007.  From 2008 – 2018, he was Director of Studies at the Institute of Democracy and Cooperation in Paris.

*   01 – Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу:  perspektivy.info

См. огромное количество заголовков, посвященных Макрону: dreuz.info

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

13 Comments

  1. инвесторы обеспокоены планами будущих расходов италии, но есть и другие страны, бросающие вызов европейским финансовым правилам среди них Макрон со своей франциею

  2. Франция, вторая по величине экономика в Европе, получила письмо из Брюсселя с предупреждением о том, что ее запланированное сокращение долга в 2019 году не соответствует предложениям, которые Макрон ранее согласовал с ЕС.

  3. Штаты, при желании, развалят Евросоюз за считанные месяцы – русские как были сырьевым придатком запада, так им и остаемся каких-либо существенных изменений не предвидится а Макрон так и останется плавать в проруби

  4. Испания, Бельгия, Португалия и Словения также получили критические отзывы от ЕС.

  5. Данные Статистического управления Евросоюза (Eurostat) показывают, что с начала сбора данных в 1978 году во Франции никогда не был зафиксирован профицит бюджета.

  6. по словам стратега J.P. Morgan Asset Management Винсента Ювинса, приверженность реформам является одним из главных различий между Францией и Италией. В то время как правительство Макрона готово к некоторым изменениям, а власти Италии отказываются от ключевых реформ предыдущего правительства, включая пересмотр пенсионной системы

  7. Италия думает о снижении пенсионного возраста и направляет бюджетные расходы на потребление, а не на инвестиции

  8. аналогичного мнения придерживается экономист Berenberg Флориан Хэнс: На первый взгляд, бюджетные планы Макрона выглядят не намного лучше, чем итальянские, но фактически даже хуже.

  9. Но Франция действительно работает над улучшением своего долгосрочного потенциала роста путем реформ как на стороне спроса, так и на стороне предложения

  10. движение Пять звезд и партия Лига входят в правящую коалицию и обещали снижение налогов и увеличение социалки бедным и безработным – эти обещания принесли им победу на парламентских выборах – но сейчас обещания необходимо выполнять но их выполнение ведет к противостоянию с Брюсселем.

  11. Франция пообещала сократить государственный долг в 2019 году, но очень незначительно – ожидается, что долг Франции достигнет 98,7% ВВП в 2018 году

  12. В проекте бюджета Италии целевое соотношение долга к ВВП установлено на уровне 130,9% в 2018 году и 126,7% в 2021 году.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.