1 – Иван Шмелев. Рождество в Москве

in Faith · Literature · Nation · Philosophy · Power · Russia · Video · World 160 views / 11 comments
          
92% посетителей прочитало эту публикацию

Россия World

GEOMETR.IT   rojdestvo.paskha.ru  06.01.2016

*Я человек деловой, торговый, в политике плохо разбираюсь, больше прикидываю совестью.

VIDEO Читает Алла Демидова.Рождественская звезда.Борис Пастернак.- https://www.youtube.com/watch?v=73kjjeCarLk

Иван Шмелев. Рождество в Москве. Рассказ делового человека Наталии Николаевне и Ивану Александровичу Ильиным.

Я человек деловой, торговый, в политике плохо разбираюсь, больше прикидываю совестью. К тому говорю, чтобы не подумалось кому, будто я по пристрастию так расписываю, как мы в прежней нашей России жили, а именно в теплой, укладливой Москве. Москва, – что такое Москва? Нашему всему пример и корень.

Эх, как разворошишь все: – и самому не верится, что так вот было и было все. А совести-то не обойдешь: так вот оно и было.

Вот, о Рождестве мы заговорили… А не видавшие прежней России и понятия не имеют, что такое русское Рождество, как его поджидали и как встречали. У нас в Москве знамение его издалека светилось-золотилось куполом-исполином в ночи морозной – Храм Христа Спасителя. Рождество-то Христово – его праздник. На копейку со всей России воздвигался Храм.

Силой всего народа вымело из России воителя Наполеона с двунадесятью языки, и к празднику Рождества, 25 декабря 1812 года, не осталось в ее пределах ни одного из врагов ее.

И великий Храм-Витязь, в шапке литого золота, отовсюду видный, с какой бы стороны ни въезжал в Москву, освежал в русском сердце великое былое. Бархатный, мягкий гул дивных колоколов его… – разве о нем расскажешь! Где теперь это знамение русской народной силы?!. Ну, почереду, будет и о нем словечко.

Рождество в Москве чувствовалось задолго, – веселой, деловой сутолокой. Только заговелись в Филипповки, 14 ноября, к рождественскому посту, а уж по товарным станциям, особенно в Рогожской, гуси и день и ночь гогочут, – “гусиные поезда”, в Германию: раньше было, до ледников-вагонов, живым грузом. Не поверите, – сотни поездов!

Шел гусь через Москву, – с Козлова, Тамбова, Курска, Саратова, Самары… Не поминаю Полтавщины, Польши, Литвы, Волыни: оттуда пути другие. И утка, и кура, и индюшка, и тетерка… глухарь и рябчик, бекон-грудинка, и… – чего только требует к Рождеству душа. Горами от нас валило отборное сливочное масло, “царское”, с привкусом на-чуть-чуть грецкого ореха, – знатоки это о-чень понимают, – не хуже прославленного датчанского.

Катил жерновами мягкий и сладковатый, жирный, остро-душистый “русско-швейцарский” сыр, верещагинских знаменитых сыроварен, “одна ноздря”. Чуть не в пятак ноздря. Никак не хуже швейцарского… и дешевле. На сыроварнях у Верещагина вписаны были в книгу анекдоты, как отменные сыровары по Европе прошибались на дегустациях.

А с предкавказских, ставропольских, степей катился “голландский”, липовая головка, розовато-лимонный под разрезом, – не настояще-голландский, а чуть получше. Толк в сырах немцы понимали, могли соответствовать знаменитейшим сырникам-французам. Ну и “мещерский” шел, – княжеское изделие! – мелковато-зернисто-терпкий, с острецой натуральной выдержки, – требовался в пивных-биргаллях.

Крепкие пивопивы раскусили-таки тараньку нашу: входила в славу, просилась за границу, – белорыбьего балычка не хуже, и – дешевка. Да как мне не знать, хоть я и по полотняной части, доверенным был известной фирмы “Г-ва С-вья”, – в Верхних Рядах розничная была торговля, небось слыхали? От полотна до гуся и до прочего харчевого обихода рукой подать, ежели все торговое колесо представить.

Рассказать бы о нашем полотне, как мы с хозяином раз, в Берлине, самого лучшего полотна венчальную рубашку… нашли-таки! – почище сырного анекдота будет. Да уж, разгорелась душа, – извольте.

На пребойкой торговой улице, на Фридрихштрассе, зашли в приятное помещение. Часа два малый по полкам лазил, – “давай получше!” Всякие марки видели, английские и голландские… – “а получше!” Развел руками. Выложил натуральную, свою, – “нет лучше!” Глядим… – знакомое. Перемигнулись. “Цена?” – “Фир хундерт. – Глазом не моргнул. – Выше этого сорта быть не может”.

Говорим – “правильно”. И копию фактуры ему под нос: “Катина гофрировка, бисерная, экстра… Москва…” Иголочки белошвейной Катиной, шедевр!

Ахнул малый с хозяином. А мы хозяину: “Выше этого сорта быть не может? Покорнейше вас благодарим”. 180 процентиков наварцу! Хохотал хозяин!… Сосисками угощал и пивом.

Мало мы свое знали, мало себя ценили.

Гуси, сыры, дичина… – еще задолго до Рождества начинало свое движение. Свинина, поросята, яйца… – сотнями поездов. Волга и Дон, Гирла днепровские, Урал, Азовские отмели, далекий Каспий… гнали рыбу ценнейшую, красную, в европах такой не водится.

Бочками, буковыми ларцами, туесами, в полотняной рубашечке-укутке… икра катилась: “салфеточно-оберточная”, “троечная”, кто понимает, “мешочная”, “первого отгреба”, пролитая тузлуком, “чуть-малосоль”, и паюсная, – десятки ее сортов. По всему свету гремел руссий “кавьяр”.

У нас из нее чудеснейший суп варили, на огуречном рассоле, не знаете, понятно, – калью. Кетовая красная? Мало уважали. А простолюдин любил круто соленую, воблину-чистяковку, мелкозернисторозовую, из этаких окоренков скошенных, – 5-7 копеек за фунт, на газетку лопаточкой, с походом. В похмелье – первейшая оттяжка, здорово холодит затылок.

Так вот-с, все это – туда. А оттуда – тоже товар по времени, веселый: галантерея рождественская, елочно-украшающий товарец, всякая щепетилка мелкая, игрушка механическая… Наши троицкие руку набили на игрушке: овечку-коровку резали – скульптора дивились! – пробивали дорожку заграницу русской игрушке нашей.

Ну, картиночки водяные, краски, перышки-карандашики, глобусы всякие учебные… все просветительно-полезное, для пытливого детского умишки. Словом, добрый обмен соседский. Эх, о ситчике бы порассказать, о всяких саратовских сарпинках… мно-го, не буду откланяться.

Рождественский пост – легкий, веселый пост. Рождество уже за месяц засветилось, поют за всенощной под Введенье, 20 ноября, “Христос рождается – славите…” И с ним – суета веселая, всяких делов движенье. Я вам об обиходце все… ну и душевного чуть коснусь, проходцем. А покуда – пост, ры-ба плывет совсюду.

Вы рыбу российскую не знаете, как и все прочее-другое. Ну где тут послужат тебе… на-важкой?! А она самая предрождественская рыбка, точно-сезонная: до Масленой еще играет, ежели мясоед короткий, а в великом посту – пропала.

Про наважку можно бо-ольшие страницы исписать. Есть такие, что бредят ею, так и зовут – наважники. У ней в головке парочка перламутровых костянок, с виду – зернышки огуречные, девочки на ожерелья набирали. С детства радостно замирал, как увижу, бывало, далекую, с Севера, наважку, – зима пришла! – и в кулчеке мочальном-духовитом, снежком чуть запорошенную, в сверканьях… вкуса неописуемого! Только в одной России ее найдете. Первые знатоки-едалы, от дедушки Крылова до купца Гурьева, наважку особо отличали.

А что такое – снеточек белозерский? Тоже знак близкого Рождества. Наш снеток – веснародно-обиходный. Говорят, Петр Великий походя его ел, сырьем, так и носил в кармане. Хрустит на зубах, с песочку. Щи со снетком или картофельная похлебка… ну, не сказать!

О нашей рыбе можно великие книги исписать… – сиги там розовые, маслистые, шемая, стерлядка, севрюжка, осетрина, белорыбица, нельма – недотрога-шельма, не дается перевозить, лососина семи сортов. А вязигу едали, нет? рыбья “струна” такая.

В трактире Тестова, а еще лучше – у Судакова, на Варварке, – пирожки растегаи с вязигой-осетринкой, к ухе ершовой из живорыбных садков на Балчуге!… подобного кулинария не найдете нигде по свету. А главная-то основа, самая всенародная, – сельдь-астраханка, “бешенка”. Миллионы бочек катились с Астрахани – во всю Россию.

Каждый мастеровой, каждый мужик, до последнего нищего, ел ее в посту, и мясоедом, особенно любили головку взасос вылущивать. Пятак штука, а штука-то чуть не в фунт, жирнеющая, сочнющая, остропахучая, но… ни-ни, чтобы “духовного звания”, а ежели и отдает, это уж высшей марки, для знатоков.

Доверенные крупнейших фабрик, “морозовских”, ездили специально в Астрахань, сотнями бочек на месте закупали для рабочих, на сотни тыщ, это вот кровь-то с народа-то сосали! – по себе-стоимости отпускали фабричные харчевые лавки, по оптовой!

Вот и прикиньте задачку Евтушевского: ткач в месяц рублей 35-40 выгонял, а хлеб-то был копеечка с четвертью фунт, а зверь-селедка – пятак, а ее за день и не съесть в закусочку. Ну, бросим эти прикидочки, это дело специалистов.

В Охотном Ряду перед Рождеством – бучило. Рыба помаленьку отплывает, – мороженые лещи, карасики, карпы, щуки, судаки… О судаках полный роман можно написать, в трех томах: о свежем-живом, солено-сушеном и о снежной невинности “пылкого мороза”… – чтение завлекающее.

Мне рыбак Трохим на Белоозере такое про судака рассказывал… какие его пути, как его изловишь, покуда он к последней покупательнице в кулек попадает… – прямо в стихи пиши. Недаром вон про Ерша-Ершовича, сына Щетинникова, какое сложено, а он судаку только племянником придется… по-эзия для господ поэтов! А Трохим-то тот с Пушкиным родной крови.

Крепко пахнет с низка, в Охотном. Там старенькая такая церковка, Пятницы-Прасковеи, редкостная была игрушечка, века светилась розовым огоньком лампадки из-за решетчатого окошечка, чуть не с Ивана Грозного. И ее, тихую, отнесли на… амортизацию.

Так там, узенький-узенький проходец, и из самого проходца, аршина в два, – таким-то копченым тянет, с коптильни Баракова, и днем, и ночью. Там, в полутемной лавке, длинной и низенькой, веками закопченной для ценителей тонкой рыбки выбор неописуемый всякого рыбного копченья. Идешь мимо, думаешь об этаком высоком и прекрасном, о звездах там, и что, к примеру, за звездами творится… – и вдруг пронзит тя до глубины утробы… и хоть ты сыт по горло, потянет тебя зайти полюбоваться, с кульком бараковского богатства.

На что уж профессора, – университет-то вот он, – а и они забывали Гегеля там со Шпегелем, проваливались в коптильню… – такой уж магнит природный. Сам одного видал, высо-кого уважения мудрец-философ… всегда у меня тонкого полотна рубашки требовал. Для людей с капиталом, полагаете? Ну, розовый сиг, – другое дело, а копчушек щепную коробчонку и бедняк покупал на Масленой.

В рождественском посту любил я зайти в харчевню. Все предрождественское время – именины за именинами: Александр Невский, Катерина-Мученица, Варвара-Великомученица, Никола-Угодник, Спиридон-Поворот… да похороны еще ввернутся, – так, в пирогах-блинах, раковых супах-ушицах, в кальях-солянках, заливных да киселях-пломбирах… чистое упование.

Ну, и потянет на капусту. Так вот, в харчевнях, простой народ, и рабочий, и нищий-золоторотец, – истинное утешение смотреть. Совершенно особый дух, варено-теплый, сытно-густой и вязкий: щи стоялые с осетровой головизной, похлебка со снетками, – три монетки большая миска да хлеба еще ломтище, да на монетку ломоть киселя горохового, крутого… и вдруг, чистое удивление!

Такой-то осетрины звенцо отвалят, с оранжевой прослойкой, чуть не за пятиалтынный, а сыт и на целый день, икай до утра. И всегда в эту пору появится первинка – народная пастила, яблошная и клюковная, в скошенных таких ящичках-корытцах, 5-7 копеек фунт. В детстве первое удовольствие, нет вкусней: сладенькая и острая, крепкая пастила, родная, с лесных-полевых раздолий.

Движется к Рождеству, ярче сиянье Праздника.

Игрушечные ряды полнеют, звенят, сверкают, крепко воняет скипидаром: подошел елочный товар. Первое – святочные маски, румяные, пусто-глазые, щекастые, подымают в вас радостное детство, пугают рыжими бакенбардами, “с покойника”.

Спешишь по делу, а остановишься и стоишь, стоишь, не оторвешься: веселые, пузатые, золотисто-серебристые хлопушки, таинственные своим “сюрпризом”; малиновые, серебряные, зеркально-сверкающие шарики из стекла и воска; звезды – хвостатые кометы, струящиеся “солнца”, рождественские херувимы, золоченые мишки и орешки; церквушки-крошки с пунцовыми святыми огоньками из-за слюды в оконце, трепетный “дождь” рождественский, звездная пыль небесная – елочный брильянтин, радостные морковки, зелень, зеркальные дуделки, трубы с такими завитками, неописуемо-тонкий картонаж, с грошиками из шоколада, в осып сладкой крупки, с цветным драже, всякое подражание природ… – до изумления.

Помните, “детские закусочки”? И рыбки на блюдечках точеных, чуть пятака побольше, и ветчина, и язычная колбаса, и сыр с ноздрями, и икорка, и арбузик, и огурчики-зелены, и румяная стопочка блинков в сметанке, и хвостик семужий, и грудка икры зернистой, сочной, в лачку пахучем… – все точной лепки, до искушения, все пахнет красочкой… – ласковым детством пахнет. Смотришь – и что-то такое постигаешь, о-очень глубокое! – всякие мысли, высокого калибра.

Я хоть и по торговой части, а любомудрию подвержен, с образовательной стороны: Императорское коммерческое кончил! Да и почитывал, даже за прилавком, про всякие комбинации ума, слабость моя такая, про философию. И вот, смотришь все это самое, елочное-веселое, и… будто это живая сущность! души земной неодушевленности! как бы рожденье живых вещей!

Радует почему, и старых, и младенцев?.. Вот оно, чудо Рождества-то! Всегда мелькало… чуть намекающая тайна, вот-вот раскрылась!.. Вот бы философы занялись, составили назидающую книгу – “Чего говорит рождественская елка?” – и почему радоваться надо и уповать.

Пишу кое-что, и хоть бобыль-бобылем, а елочку украшаю, свечечки возжигаю и всякое электричество гашу. Сижу и думаю… в созерцании ума и духа.

Декабрь, 1942-1945, Париж

Иван Шмелев. Рождество в Москве

Окончание в следующем выпуске

Пасха.ру http://rojdestvo.paskha.ru/Russia/Rozhdestvo_v_Moskve/&pagei=all

VIDEO Читает Алла Демидова.Рождественская звезда.Борис Пастернак.- https://www.youtube.com/watch?v=73kjjeCarLk

GEOMETR.IT

*   *   *

Nаtion, Power, Russia, Faith, Philosophy, Literature, World

VIDEO Читает Алла Демидова.Рождественская звезда.Борис Пастернак.- https://www.youtube.com/watch?v=73kjjeCarLk

Икона Рождества Христова в вопросах и ответах

—Почему лик Богородицы обращён не к новорожденному Христу, а к нам?

— Действительно, на первый взгляд странно — ведь обычно мать после рождения ребёнка глаз от него не может отвести. Но ведь перед нами икона, а не картина, на которой просто изображены события той ночи. А в иконе каждая деталь наполнена смыслом.

Вот и взгляд Богоматери, обращённый к нам, говорит, что отныне Она становится заступницей рода человеческого, каждого из нас.

— Если на иконе всё изображается символами, почему же иконописец не написал Младенца Христа более крупно? Ведь именно Младенец — главный персонаж происходящего…

— С одной стороны, да, главный персонаж. С другой стороны, не менее важным «персонажем» любого рождения является та, кто дала миру нового человека, в данном случае — Богородица. И именно Она является центральной фигурой этой иконы.

А фигурка Младенца Христа самая маленькая на иконе не только потому, что Он — Младенец. Иисус туго завёрнут в пелёнки, неподвижен и кажется беспомощным. Изображая Христа именно так, иконописец хочет передать нам очень важную мысль:

“Сын Божий приходит в мир не в Своём величии и блеске, не для того, чтобы Ему поклонялись и служили люди, а для того, чтобы Самому послужить им, спасти их от вечной смерти. Приходит тихо и скромно, почти незаметно.”

Вот почему фигурка Христа так мала.

— Звезда наверху иконы — это и есть Вифлеемская звезда?

— Да, полукруг вверху — это принятое в иконографии условное обозначение неба, а звезда на нём — есть Вифлеемская звезда. Её лучи спускаются прямо к голове Младенца, указывают на Него, словно говорят: Он один может спасти человечество!

— Кто ещё изображён на иконе?

— Помимо Иисуса, Марии и Иосифа, на иконе изображаются не только люди, но и ангелы. Они готовы нести людям благую весть о рождении Спасителя.

Что касается людей, то на иконе Рождества, как правило, присутствуют пастухи, которые первыми пришли поклониться Ему. Количество пастухов может быть разное — обычно два или три. Волхвы изображены отдельно от пастухов, потому что они представляют языческие народы, а пастухи — иудейский народ.

И вот эти все народы, жившие до сих пор каждый по своим законам и традициям, теперь все приходят к Христу. Он их связывает воедино, дав начало новому роду человеческому — христианам.

Пасха.ру         http://rojdestvo.paskha.ru/iconi/Ikona_Rojdestvo_v_voprosah_i_otvetah/

VIDEO Читает Алла Демидова.Рождественская звезда.Борис Пастернак.- https://www.youtube.com/watch?v=73kjjeCarLk

GEOMETR.IT

*   *   *

Nаtion, Power, Russia, Faith, Philosophy, Literature, World

VIDEO https://www.youtube.com/watch?v=73kjjeCarLk. Читает Алла Демидова

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА (отрывок). Б. Пастернак

Стояла зима.

Дул ветер из степи.

И холодно было младенцу в вертепе

На склоне холма.

Его согревало дыханье вола.

Домашние звери

Стояли в пещере.

Над яслями тёплая дымка плыла.

Доху отряхнув от постельной трухи

И зёрнышек проса,

Смотрели с утёса

Спросонья в полночную даль пастухи.

А рядом, неведомая перед тем,

Застенчивей плошки

В оконце сторожки

Мерцала звезда по пути в Вифлеем.

Растущее зарево рдело над ней

И значило что-то,

И три звездочёта

Спешили на зов небывалых огней.

За ними везли на верблюдах дары.

И ослики в сбруе, один малорослей

Другого, шажками спускались с горы.

Светало. Рассвет, как пылинки золы,

Последние звёзды сметал с небосвода.

И только волхвов из несметного сброда

Впустила Мария в отверстье скалы.

Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,

Как месяца луч в углубленье дупла.

Ему заменяли овчинную шубу

Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени, словно в сумраке хлева,

Шептались, едва подбирая слова.

Вдруг кто-то в потёмках, немного налево

От яслей рукой отодвинул волхва,

И тот оглянулся: с порога на Деву,

Как гостья, смотрела звезда Рождества.

VIDEO https://www.youtube.com/watch?v=73kjjeCarLk. Читает Алла Демидова

*   *   *

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ. Саша Черный

В яслях спал на свежем сене

Тихий крошечный Христос.

Месяц, вынырнув из тени,

Гладил лен Его волос…

Бык дохнул в лицо Младенца

И, соломою шурша,

На упругое коленце

Засмотрелся, чуть дыша.

Воробьи сквозь жерди крыши

К яслям хлынули гурьбой,

А бычок, прижавшись к нише,

Одеяльце мял губой.

Пес, прокравшись к теплой ножке,

Полизал ее тайком.

Всех уютней было кошке

В яслях греть Дитя бочком…

Присмиревший белый козлик

На чело Его дышал,

Только глупый серый ослик

Всех беспомощно толкал:

«Посмотреть бы на Ребенка

Хоть минуточку и мне!»

И заплакал звонко-звонко

В предрассветной тишине…

А Христос, раскрывши глазки,

Вдруг раздвинул круг зверей

И с улыбкой, полной ласки,

Прошептал: «Смотри скорей!»

*   *   *

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА. И. Бродский

В холодную пору в местности, привычной

скорее к жаре, чем к холоду, к плоской

поверхности более, чем к горе,

Младенец родился в пещере, чтоб мир спасти;

мело, как только в пустыне может зимой мести.

Ему все казалось огромным:

грудь матери, желтый пар

из воловьих ноздрей, волхвы v Балтазар, Гаспар,

Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.

Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.

Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,

на лежащего в яслях ребенка издалека,

из глубины Вселенной, с другого ее конца,

звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.

VIDEO https://www.youtube.com/watch?v=73kjjeCarLk. Читает Алла Демидова

http://rojdestv-pesni.narod.ru/stihi.html#1

GEOMETR.IT

Иерусалим — это английский парк, ландшафт

Мозг США туп до упора

Dolce & Gabbana и засос Италии 40-х годов

Страшнее Polska зверя нет!

Дизель-шмизель, пробка и поцелуй!

11 Comments

  1. Сегодня соединение Небесного и Земного мира.
    И сами мы часть этого божественного мира,
    со своей историей, законами, своими вековыми традициями,
    Рождественским постом, колядками, украшением Новогодней
    елки. Главное-мы приходим к Христу, который нас обьединяет

  2. Рождение Христа для верующих-рождение новой духовности,
    новой жизни, нового духа, новых сил через Христа
    Единый праздник, единый бог, обьединяющий всех верующих
    к святому Богу, его духу, молитвам, добра, любви и земной радости

  3. Верующие молятся, проходят божественные литургии, молитвы,
    с прошением прощения наших грехов, несение всех святостей,
    восхваляющие мир Божий, благословение Божье. Мир всем,
    душевного и земного покоя!

  4. А знать историю нужно больше, ценить себя больше, тогда каждый
    найдет свою благословенную звезду и Бог благословит нас!

  5. Это хорошо,что мы сейчас стали больше интересоваться историей Христианства.

  6. Затворяя дверь,Господь неизменно открывает окно.Он никого не оставит без помощи.

  7. Растленье душ и пустота,Что гложет ум и в сердце ноет,–К)то их излечит,кто прикроет?…Ты,риза чистая Христа…(Ф.Тютчев)

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

Latest from

An Ode To Lady

* The looping images of Notre Dame being consumed by fire have
Go to Top