1.ЧТО БУДЕТ ПОСЛЕ ЕВРОПЫ?

in Crisis 2018 · Europe 2018 · Krastev 2018 · Nation 2018 · Orban 2018 · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 87 views / 0 comments
          
91% посетителей прочитало эту публикацию

Asia       Germany       Europe       World    

GEOMETR.IT     counter-point.org

 

* Пока наши петухи воспевали рассвет, их петухи топтали наших кур!

30 апреля 2018 года городок Эльванген в федеральной земле Баден-Вюртемберг стал известен всей Германии. В этот день полиция попыталась депортировать выходца из африканского Того, который находился в лагере для беженцев, но был признан не имеющим права на убежище.

Рутинная процедура превратилась в конфуз для властей, потому что обитатели лагеря отбили тоголезца у полиции и попросту не отдали его силам правопорядка. Спустя четыре дня, проведя намного более масштабную операцию, полицейские арестовали-таки африканца, но резонанс получился мощный.

   ( 01 )

Даже самые либерально настроенные немецкие СМИ задались вопросом, насколько дееспособно правовое государство в Германии.

А политики правоконсервативной ориентации, которые в последние годы нервно оглядываются на рост популярности антииммигрантской «Альтернативы для Германии», в один голос начали говорить о необходимости пересмотреть всю систему взаимоотношений.

Иван Крастев — болгарин из поколения тех, кто вступил в активную жизнь в период окончательного краха советского блока. Он участвовал в балканском урегулировании в 1990‑е годы, обладает великолепными связями в западных научно-политических кругах, работает в Вене в одном из лучших гуманитарных институтов Европы.

   Иллюстрация: joeseigenthaler.com

Он, пожалуй, самый проницательный комментатор и аналитик переходной эпохи, которую Европа и мир переживают вот уже три десятилетия.

«Глядя на политическую неразбериху в Европе, — пишет Крастев в своей последней книге “После Европы”  , — трудно отделаться от ощущения, что все это мы видели раньше, с той лишь разницей, что тогда рушился их мир, а сейчас — наш».

«Их мир» — это коммунистические режимы, распавшиеся на рубеже 80-х — 90-х годов прошлого века. Те самые, что отправились на свалку истории после наступления ее «конца».

«Наш» — как раз «правильное» устройство, которое вроде бы восторжествовало по окончании холодной войны.

На самом деле стремительное распространение «нашего» уклада на бывший «их», с ликованием встреченное в конце 1980-х жителями соцлагеря, во многом было иллюзорным. Оно не стерло ментальные границы.

Не случайно главные фрондеры сегодняшней единой Европы — венгерский премьер Виктор Орбан и лидер польских консерваторов Ярослав Качиньский — яркие активисты антикоммунистического движения 1980-х, пришедшие тридцать лет спустя к последовательному отторжению либерализма.

Казалось, что во всем виноваты Советы и навязанная «их» власть. Теперь Качиньский так же характеризует и власть Брюсселя — она тоже «их», а не наша. «Разлом проходит между людьми, пережившими крах коммунизма, распад некогда мощного коммунистического блока, и жителями западных стран, не затронутых этими травмирующими событиями».

«Вполне возможно,  что  “Конец истории”,  предсказанный  Фрэнсисом  Фукуямой  в 1989  году,  уже  наступил,  но  в том  странном смысле,  что  исторический опыт больше ничего не значит и мало кому по-настоящему интересен».

«После окончания холодной войны и расширения Союза, — пишет Крастев, — Брюссель был зачарован социальной и политической моделью Европы, сформировав совершенно некритическое представление о векторе истории».

Триумфализм конца ХХ века объясним. И сама победа над СССР стала неожиданностью, а уж ее оглушительность, полный крах оппонента — без войны и даже без каких-то сверхусилий Запада — выглядели и вовсе невероятно.

Но в то же время победители попали в ловушку самолюбования. «Собственный послевоенный опыт преодоления этнического национализма и политической теологии европейцы приняли за глобальную тенденцию. <…> Европейский постмодернизм, постнационализм и секуляризм скорее выделяют Европу, нежели делают образцом для остального мира».

Миграционный кризис, по Крастеву, — европейское 9/11 (аналог атаки террористов на Нью-Йорк и Вашингтон), переломный момент истории, именно потому, что тогда Европа встретилась лицом к лицу с другим миром — таким, каков он есть на самом деле, а не тем, что существует в представлениях либеральных миссионеров-обществоведов и политиков, воспитанных на постулатах «конца истории».

Забавно, что в новейшей европейской истории тоже было свое 9/11 — 9 ноября 1989 года, день падения Берлинской стены, с которого и начался «постисторический» отсчет.

Столкновение людей и идей, в котором люди берут верх, — вот главная коллизия второго десятилетия ХХI века.

«Не идеи, фукуямовский двигатель прогресса, а миллионы людей, легально и нелегально пересекающих границу Европейского союза, будут творить историю Европы в XXI веке. Другими словами, мигранты — субъекты истории, определяющие судьбу европейского либерализма, — приходит к выводу Крастев. — Подобно свободному потоку идей, уничтожившему коммунизм (а с ним и холодную войну), движение людей через границы Европейского союза и Соединенных Штатов похоронило мировой порядок, сложившийся после холодной войны.

Миграционный кризис обнажил несостоятельность существующей парадигмы, в особенности неспособность институтов и правил холодной войны справиться с проблемами современного мира».

Иван Крастев перечисляет различные источники нынешнего состояния:

«Вопросы, лежащие в основе экзистенциального кризиса Европейского союза и поставленные расшатыванием либерального порядка, состоят не в том, чтó Запад сделал не так в своих попытках преобразовать мир.

1  –  Они о том, как за последние три десятилетия изменился сам Запад и как его амбиции экспортировать ценности и институты обернулись глубоким кризисом идентичности западных обществ. <…>

2  –  Геополитическое обоснование европейского единства утратило смысл после распада Советского Союза. И путинская Россия, сколь бы угрожающей она ни была, не заполняет этой лакуны. <…>

3  –  Капитализм успешно освободился от институтов и ограничений, навязанных ему после Второй мировой войны, в результате чего прославленное европейское “налоговое государство” обернулось “долговым”…»

4 – Неумение и нежелание либеральных элит обсуждать миграцию и справляться с ее последствиями, их уверенность в том, что существующая политика выгодна всем, для многих уподобляет либерализм лицемерию. Бунт против лицемерия либеральных элит в корне меняет политический ландшафт Европы.

Федор Лукьянов, журналист-международник

*  01  – Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу:    counter-point.org

* * *

GEOMETR.IT  

Спасибо маленькому, но гордому Уругваю. 0:3. Россия — Уругвай. ЧМ 2018  26.06.2018

Im Falle eines Angriffs?  26.06.2018

Русские полковые священники  26.06.2018

NATO: preparing for intervention  26.06.2018

Les Echos: ЕС не Подаёт Признаков Жизни?  26.06.2018

Polsko-ukraiński dialog  26.06.2018

Видеоповторы и Качество Футбола. ЧМ 2018 26.06.2018

WM2018: es geht um Freundschaft  26.06.2018

2-The Times от 23 июня 1941 года. Репортаж  26.06.2018

GEOMETR.IT  

Добавить комментарий

Your email address will not be published.