2. МЕНЯ МОГУТ УБИТЬ – ЭТО ДЕЛО СЛУЧАЯ. Первая мировая глазами писателей

in 1914 WAR · Conflicts 2018 · Europe 2018 · France 2018 · Germany 2018 · Great Britain 2018 · Literature 2018 · Nation 2018 · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · YOUTUBE 2018 89 views / 0 comments
          
66% посетителей прочитало эту публикацию

Balkans Baltics Belarus Danube Germany Great Britain Europe Russia Ukraine Polska

GEOMETR.IT vedomosti.ru

 

* Это было время, когда даже малым детям внушали, что убийство, разрушение, уничтожение целых наций – доблестные и святые поступки. Об этом твердили, вопили, взывали ежедневно миллионы газетных листков

YOUTUBE 2018 Первая мировая война. Итоги передела. 2018

11 ноября 1918 г. завершилась длившаяся более четырех лет Первая мировая война: было подписано перемирие между Германией и союзниками. К 100-летию со дня окончания войны — цитаты писателей, принимавших в ней участие.

МАТЭ  ЗАЛКА.   С началом Первой мировой войны был призван в австро-венгерскую армию, в чине младшего офицера воевал в Италии и на Восточном фронте.

Добердо

Тишина. Ждем, что будет. Вдруг на бруствере итальянцев показывается высокая офицерская фуражка и решительно появляется сам офицер. На голенищах его черных лакированных сапог играют отблески лучей заходящего солнца, на фуражке сверкает золотой позумент, на плечах пелерина, в руках обнаженная сабля. Офицер спрыгивает с бруствера и расчищает себе дорогу среди разбитых артиллерийским огнем проволочных заграждений, неподдающуюся проволоку рубит шашкой, стальной звон которой долетает до нас в мертвой тишине.

Мои солдаты смотрят на меня. Я отдаю приказ — выждать. Капитан уже пробрался сквозь проволочные заграждения итальянцев и смотрит в нашу сторону. Лицо у него мертвенно-серое.

Вдруг, как разъяренный петух, он подымается на носки, поворачивается в картинной позе к своим окопам и кричит: “Аванти, берсальери!” Тишина. Потом сразу из сотни глоток вырывается крик: Аванти! — и бруствер врага покрывается людьми. Залп, пулеметы косят, берсальеры бессильно падают в свои окопы.

Капитан опускается на колени, роняет шашку и тихо валится на бок. Тишина, в которой ясно слышатся протяжные стоны капитана. В итальянских окопах возня: уносят раненых. Я приказываю выбросить флаг Красного Креста, итальянцы выходят за своим офицером. Это была последняя атака.

На следующий день по обе стороны шла генеральная уборка. Моя рота убыла наполовину. Когда нас сменили, в бараках болталось всего несколько человек. Вот как мы тут воюем, дорогой Тиби.

*

ЭРНЕСТ  ХЕМИНГУЭЙ.   После вступления США в Первую мировую войну хотел пойти добровольцем, но его не взяли. В начале 1918 г. он отозвался на кадровый поиск Красного Креста и вызвался быть водителем скорой помощи на итальянском фронте.

” Прощай, оружие! “

– Послушайте, лейтенант. Вы непременно должны меня доставить в полк?

– Да.

– Штука-то в том, что старший врач знает про мою грыжу. Я выбросил к черту бандаж, чтобы мне стало хуже и не пришлось опять идти на передовую.

– Понимаю.

– Может, вы отвезете меня куда-нибудь в другое место?

– Будь мы ближе к фронту, я мог бы сдать вас на первый медицинский пункт. Но здесь, в тылу, нельзя без документов.

– Если я вернусь, мне сделают операцию, а потом все время будут держать на передовой.

Я подумал.

– Хотели бы вы все время торчать на передовой? – спросил он.

– Нет.

– О, черт! – сказал он. – Что за мерзость эта война.

– Слушайте, – сказал я. – Выйдите из машины, упадите и набейте себе шишку на голове, а я на обратном пути захвачу вас и отвезу в госпиталь.

Когда поднимали с койки, чтобы нести в перевязочную, можно было посмотреть в окно и увидеть новые могилы в саду. Там, у двери, выходящей в сад, сидел солдат, который мастерил кресты и писал на них имена, чины и названия полка тех, кто был похоронен в саду. Он также выполнял поручения раненых и в свободное время сделал мне зажигалку из пустого патрона от австрийской винтовки.

Врачи были очень милые и казались очень опытными. Им непременно хотелось отправить меня в Милан. Нас торопились всех выписать и отправить в тыл, чтобы освободить все койки к началу наступления.

– Они бросают винтовки, – сказал Пиани. – Снимают их и кидают на ходу. А потом кричат.

– Напрасно они бросают винтовки.

– Они думают, если они побросают винтовки, их не заставят больше воевать.

*

АЛЕКСЕЙ  ТОЛСТОЙ.    В Первую мировую войну — военный корреспондент. Совершил поездку во Францию и Англию.

Хождение по мукам

Знаменитая атака кавалергардов, когда три эскадрона, в пешем строю, прошли без одного выстрела проволочные заграждения, имея во главе командира полка князя Долгорукова, шагающего под пулеметным огнем с сигарой во рту и, по обычаю, ругающегося по-французски, была сведена к тому, что кавалергарды, потеряв половину состава убитыми и ранеными, взяли две тяжелых пушки, которые оказались заклепанными и охранялись одним пулеметом. Есаул казачьей сотни говорил по этому поводу: Поручили бы мне, я бы с десятью казаками взял это дерьмо.

С первых же месяцев выяснилось, что доблесть прежнего солдата – огромного, усатого и геройского вида человека, умеющего скакать, рубить и не кланяться пулям, – бесполезна. На главное место на войне были выдвинуты техника и организация тыла.

От солдат требовалось упрямо и послушно умирать в тех местах, где указано на карте. Понадобился солдат, умеющий прятаться, зарываться в землю, сливаться с цветом пыли.

Сентиментальные постановления Гаагской конференции – как нравственно и как безнравственно убивать, – были просто разорваны. И вместе с этим клочком бумаги разлетелись последние пережитки никому уже более не нужных моральных законов.

Так в несколько месяцев война завершила работу целого века. До этого времени еще очень многим казалось, что человеческая жизнь руководится высшими законами добра. И что в конце концов добро должно победить зло, и человечество станет совершенным. Увы, это были пережитки средневековья, они расслабляли волю и тормозили ход цивилизации.

Теперь даже закоренелым идеалистам стало ясно, что добро и зло суть понятия чисто философские и человеческий гений – на службе у дурного хозяина…

Это было время, когда даже малым детям внушали, что убийство, разрушение, уничтожение целых наций – доблестные и святые поступки. Об этом твердили, вопили, взывали ежедневно миллионы газетных листков.

*

АЛЕКСЕЙ  БУДБЕРГ.    В начале 1915 г. состоял генералом для поручений при командующем армией, с октября 1915 г. – командующий пехотной дивизией, с 1917 г. – командир армейского корпуса.

Дневник белогвардейца

На Рижском фронте немцы не только прекратили наступление, но даже отошли назад на подготовленные позиции, предоставив нам залезть в болота и в совершенно опустошенный район, где развал пойдет несомненно более быстрым темпом; мы бы и полезли туда, если бы не современное состояние фронта, делающее невозможным отдать какое-либо распоряжение, связанное с движением вперед в сторону противника.

Все пережитое ничему не научило наши командные верхи; а ведь невозможно даже подсчитать те моральные и материальные потери, которые мы понесли за полтора года сидения на идиотских позициях только Придвинского участка, а таких участков по всему фронту были многие десятки (Нарочь, Стоход и т. п.).

Рожденная в невоюющих штабах хлесткая фраза ни шагу назад с земли, политой русской кровью, пролила целые моря этой крови и пролила совершенно даром. Если бы не лезли за немцами, как слепые щенята за сукой, и, вместо того чтобы барахтаться, гнить и гибнуть в болотах западных берегов той линии озер, которая тянется от Двинска к Нарочи, остались бы на высотах восточных берегов, то могли бы занимать фронт половиной сил, сохранили бы войска физически и не вымотали бы их так нравственно.

Немцы же засели на хороших и сухих позициях, отлично их укрепили, держали на них одну дивизию против наших 3–4; мы сидели внизу, не видали ни кусочка немецкого тыла; наш тыл был у немцев как на ладони; доставка каждого бревна, подача каждой походной кухни были возможны только ночью, люди лежали в болотах, пили болотную воду.

Положение наше было таково, что если бы немцы захотели или получили возможность нас долбануть, то никто из боевой части не ушел бы с своих участков и мы были бы бессильны им помочь, так как все сообщения были по гатям, отлично видным немцам и сходившимся к двум узким озерным перешейкам, прицельно обстреливаемым немецкой артиллерией.

Вся войсковая жизнь стала: солдаты едят, курят и до полного одурения режутся в шестьдесят шесть и в разные азартные игры, проигрывая и деньги, и одежду, и даже продовольствие (преимущественно сахар и хлеб); многие даже не ходят обедать к походным кухням.

Говорят, что в одном из предместий Двинска есть школа для подготовки шулеров, где опытные преподаватели за 25 рублей обучают основным приемам своего искусства, а по особой таксе открывают и более прибыльные тайны.

Окопы разваливаются, ходы сообщений заплыли; всюду отбросы и экскременты; комитеты разрываются в попытках внести хоть какой-нибудь санитарный порядок, но без всякого результата, так как солдаты наотрез отказываются работать по приборке окопов; блиндажи обратились в какие-то свинушники; страшно подумать, к чему все это приведет, когда наступит весна и все это начнет гнить и разлагаться.

Нет возможности даже предохранить людей помощью прививок, так как от последних все отказываются.

Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу: perspektivy.info

* * *

FEAR. FEAR. Трамп в Белом доме. По книге R. Woodward`a 24.09.2018

THE WEST. Есть ли у Европы Воля к Выживанию? 24.09.2018

ЕВРОПА и Членовредительство Её 24.09.2018

Ребята, Евросоюз — это 28 козлов отпущения! 24.09.2018

Тriangle Москва-Стамбул-Будапешт или ТРЕУХ?  24.09.2018

Немецкая Тюрьма — это Соленная Свинячья Голова 24.09.2018

АНТИФА КАК ФА? 24.09.2018

Trudności po bałkańsku  24.09.2018

GEOMETR.IT

Добавить комментарий

Your email address will not be published.