2. Мы ЕВРОПУ изучали не по Георгу Вильгельму Фридриху Гегелю

in Crisis 2018 · Europe 2018 · Germany 2018 · Nation 2018 · Person 2018 · Politics 2018 · RU · Skepticism 2018 · State 2018 · The Best 459 views / 16 comments
          
67% посетителей прочитало эту публикацию

Balkans  Baltic  Germany  Europe  Russia    

GEOMETR.IT       rodon.org

 

* Мы с Европой, но не в ней

«Ничто не происходит само собой. И мало что сохраняется надолго. Поэтому вы должны помнить о своей силе, а также о том, что   всякое время требует собственных ответов. И надо всегда соответствовать времени, дабы творить добро».

Этими словами завершалось обращение председателя Социалистического интернационала Вилли Брандта к участникам конгресса этой организации, собравшегося в Берлине в сентябре 1992 года.

(  02  )

А ее оппонент лидер лейбористов Джереми Корбин внезапно доказал, что приверженность классическим и, казалось, безнадежно устаревшим левым взглядам в духе 1970-х импонирует избирателям. Интеллектуал-острослов Стивен Фрай заметил, издеваясь над главным лозунгом тори:

«Стабильность? В каком зазеркалье униженное меньшинство, из последних сил цепляясь за власть, дерзнет применить к себе термин «стабильность»?»

«Униженное меньшинство» – это не изгои и отверженные, а истеблишмент. После холодной войны он последовательно отказывался от идеологических признаков, консолидируясь на основе усредненного центризма и тем самым вроде бы расширяя собственную базу.

Таково было следствие исчезновения глобальной идеологической конкуренции: казалось, что после краха СССР можно считать доказанным, какая модель построения общества и государства правильная. К тому же уход красной угрозы сильно снизил тонус – создалось психологическое ощущение: «все в порядке, можно расслабиться».

Жизнь, однако, не стоит на месте. Глобализация создала другие условия для развития, конкуренция стала не военно-политической и идейной, как во второй половине ХХ века, а чисто экономической. Но конкурировать приходилось уже со всем миром, прежде всего с поднявшейся на волне либерализации экономики Азией.

Разрастание и совершенствование социальных систем, главного достижения европейского «общества всеобщего благосостояния», прекратилось – напротив, встал вопрос об их сокращении ради поддержания конкурентоспособности.

Это быстро сказалось и на среднем классе в ведущих странах, который расслаивался на верхнюю часть, способную удерживать прежний уровень качества жизни (но не повышать его), и остальных, планомерно съезжающих вниз.

Немецкий социолог Хайнц Буде еще несколько лет назад говорил, например, о формировании в германском обществе, весьма благополучном по сравнению с остальными, «коалиции страха».

Теряющая уверенность в завтрашнем дне часть среднего класса смыкается с так называемым «сервисным пролетариатом» – работниками сферы услуг, которые не имеют никаких шансов улучшить качество своей работы и жизни.

СЛИШКОМ  СТАРЫЕ  ПАРТИИ, СЛИШКОМ  СТАРЫЕ  ЛИДЕРЫ

Но растущее расслоение по меняющимся линиям не отражалось на структуре партийно-политического представительства. Тот же Буде предостерегал: в Германии формируется молчаливая прослойка, которая все больше отчуждается от общественных институтов и копит раздражение, не находящее выхода.

Традиционные левые партии с ней не работают отчасти потому, что все еще нацелены на борьбу за голоса благополучных «середняков», отчасти оттого, что эта самая прослойка настроена «не по-левому».

В частности, в ней сильны антииммигрантские настроения, декларировать которые вроде бы неудобно, но от замалчивания они никуда не деваются, а лишь усугубляются. Волна беженцев 2015 года (и политика «открытых дверей», проводимая Меркель) только обострила проблему, хотя и не создала ее.

Конечно, есть проблема смены поколений. Меркель 63 года, Шульцу 62, Зеехоферу 68. С одной стороны, для политика этот возраст – не приговор. Трампу вон вообще 71. Но принципиальным является вопрос об укорененности в определенной социально-политической системе, которая уходит по объективным причинам.

Трамп, Сандерс, Корбин весьма немолоды, но они стали выразителями антисистемных взглядов. А антисистемность сегодня имеет буквальное значение – политики новой генерации выступают не столько против конкретных соперников, сколько против существующего партийно-политического ландшафта. Новая идеологическая определенность напрашивается, но она вряд ли пойдет по прежним линиям.

И уж точно из моды выходит центристская всеядность. Сдвиг ХДС влево, а СДПГ вправо сегодня служит предметом самой острой критики в адрес руководства соответствующих партий, хотя еще недавно это считалось грандиозным достижением.

ЕВРОПА  ПОВОРАЧИВАЕТСЯ  В  СЕБЯ

«Большая коалиция» в Германии по-прежнему вероятна, по опросам, 77% немцев считают ее неизбежной (хотя только 40% этим довольны). Но правительство окажется весьма шатким, многие уже считают его просто переходным. В любом случае энергии и воли, чтобы инициировать процесс обновления Евросоюза – а этого ждали от нового кабинета Меркель, – явно не хватит.

А другого источника общеевропейских инноваций не предвидится, суперамбициозный президент Франции с этой ролью не справится. Тем более что у него обширнейшая повестка по трансформации собственной страны.

Европа поворачивается в себя, и делает она это по внутренним причинам. Все прочие темы, включая и отношения с Россией и даже с США, становятся элементами и аргументами в дискуссиях о собственном будущем.

А будущее это не было таким туманным с середины ХХ века. Тогда важнейшую роль сыграли выдающиеся государственные мужи, люди с твердыми принципами, мировоззрением и очень адекватным пониманием реальности.

Конечно, возвращаясь к политическому завещанию Брандта, «всякое время требует собственных ответов». Сегодня смена поколений там, где она происходит, приводит политиков другого типа – гениев гибкого приспособления и публичной презентации.

Достаточно посмотреть на Макрона или австрийского вундеркинда Себастьяна Курца. Какое время, такие и ответы.

Ну а не нравятся такие, то есть уже бывший министр иностранных дел Голландии Хальбе Зейлстра, которому пришлось уйти в отставку, потому что он много лет врал (точнее, по-детски фантазировал) о том, что якобы был на частном ужине у Путина. Это даже трогательно.

Фёдор ЛУКЬЯНОВ

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Начало в предыдущем выпуске. Оригинал размещен по адресу:  rodon.org

 * * *

GEOMETR.IT

ИТАЛИЯ и ВЫБОР. Каждый пень мнит себя парусом 26.02.2018

Karoń o upadku cywilizacyjnym Europy  26.02.2018

СЕРБИЯ. Министр Сергей Лавров пришел в храм Святого Саввы  26.02.2018

МОЛДОВА. Логика рассохшейся бочки 26.02.2018

Comedy & Satire im Ersten  26.02.2018

EU multiple security challenges  26.02.2018

Chomsky: what rules the world? 26.02.2018

ОРБАН ГОНИТ СОРОСА 26.02.2018

Der Westen ohne politische Strategien 26.02.2018

GEOMETR.IT

16 Comments

  1. анонимные пожертвованияе разрешены в размере до 500 евро должны быть вообще запрещены – GRECO.

  2. сейчас если кто-то переводит партиям менее 10 000 евро в год, общественность не получает информацию от кого пришли деньги – но во время выборов в бундестаг в 2013 году на долю частников пришлось 18 процентов средств – третий по масштабу источник финансирования.

  3. при этом “крупные доноры” не фигурируют на сайте бундестага, хотя совокупный размер их взносов значительно превосходит 50 000 евро

  4. консалтинговая компания Deutsche Vermögensberatung с 1,4 миллиона евро взносов есть второй по величине жертвователь нем. партиям в последние 4 года ни разу не была названа в таком качестве.

  5. стратегия крупных доноров теперь в том чтобы разделить большие пожертвования на множество маленьких и обойти необходимость сообщать о них – так вместо всей суммы осуществляются делаются небольшие денежные переводы.

  6. переплетение интересов компаний и партий способно нанести ущерб репутации и тех, и других

  7. спонсорство партий в последние годы стало более привлекательным для бизнеса ведь кто хочет дать партии много денег без обнародования информации должен просто договориться об ответной услуге

  8. так пожертвование превращается в спонсорство а имена партнеров по спонсорству могут оставаться неназванными.

  9. после объединения Германий сложилась новая партийная система ведь полит. система бывшей Зап. Германии не смогла в полной мере ассимилировать наследие полит. системы ГДР и продиктовать востоку страны свою повестку несмотря на изначальное доминирование поэтому спрос на политическую альтернативу в стране сохранился.

  10. немецкая политическая культура с ее чертами = лояльность, правовой формализм, сдержанный этатизм, дисциплина = затрудняет появление партий «вождистского» типа и так называемых «catch all party» что существенно отличает от Италии

  11. поэтому основные изменения происходят путем консенсуса в публичном пространстве а «прорывы» в парламент партий бросающих вызов устоявшейся системе сравнительно редки.

  12. При этом восток страны по-прежнему остается своеобразной «кузницей» политических и идеологических альтернатив, которые далее распространяются и на западную часть страны.

  13. в ходе прошлогодних выборов в бундестаг в кассу Альтернативы для Германии при неясных обстоятельствах переведены несколько млн евро, – указывает Завацки

  14. но имена сомнительных жертвователей АдГ немецкие избиратели могут узнать лишь через 1.5 года.

  15. по ее мнению Завацки без масштабных финансовых затрат АдГ не прошла бы в ландтаги федеральных земель на севере Германии что повлияло на прохождение партии в бундестаг

Добавить комментарий

Your email address will not be published.