2. РОЖДЕСТВО В МОСКВЕ. Иван Шмелев

in Culture 2019 · Faith · Philosophy · RU · Skepticism 2019 · YOUTUBE 2019 267 views / 15 comments
          
73% посетителей прочитало эту публикацию

Balkans       Baltics         Belarus       Danube        Europe        Russia           Ukraine    World         

GEOMETR.IT          rojdestvo.paskha.ru       

 

* … из глубины Вселенной, с другого ее конца, звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца. Иосиф Бродский

YOUTUBE 2019 – Christmas in Vienna. L.Pavarotti, J.Carreras, P.Domingo

YOUTUBE 2019Читает Алла Демидова. Рождественская звезда.Борис Пастернак

Иван Шмелев. Рождество в Москве. Рассказ делового человека Наталии Николаевне и Ивану Александровичу Ильиным.

Я человек деловой, торговый, в политике плохо разбираюсь, больше прикидываю совестью. К тому говорю, чтобы не подумалось кому, будто я по пристрастию так расписываю, как мы в прежней нашей России жили, а именно в теплой, укладливой Москве.

Москва, — что такое Москва? Нашему всему пример и корень. Эх, как разворошишь все: — и самому не верится, что так вот было и было все. А совести-то не обойдешь: так вот оно и было.

Вот, о Рождестве мы заговорили… А не видавшие прежней России и понятия не имеют, что такое русское Рождество, как его поджидали и как встречали. У нас в Москве знамение его издалека светилось-золотилось куполом-исполином в ночи морозной — Храм Христа Спасителя. Рождество-то Христово — его праздник. На копейку со всей России воздвигался Храм.

YOUTUBE 2019 – Christmas in Vienna. L.Pavarotti, J.Carreras, P.Domingo

(  2  )

Гужом подвигается к Москве, с благостных мест Поволжья, с Тамбова, Пензы, Саратова, Самары… тянет, скриня, в Замоскворечье, на великую площадь Конную. Она — не видно конца ее — вся уставится, ряд за рядом, широкими санями, полными всякой снеди: груды черных и белых поросят… белые — заливать, черные — с кашей жарить, опытом дознано, хурсткую корочку дает с поджаром! — уток, гусей, индюшек… груды, будто перье обмерзлое, гусиных-куриных потрохов, обвязанных мочалкой, пятак за штуку! — все пылкого мороза, завеяно снежком, свалено на санях и на рогожах, вздернуто на оглоблях, манит-кричит — купи!

Прорва саней и ящиков, корзин, кулей, сотневедерных чанов, все полно птицей и поросятиной, окаменевшей бараниной, розоватой замерзшей солониной… каков мороз-то! — в желто-кровавых льдышках. Свиные туши сложены в штабеля, — живые стены мясных задов паленых, розово-черных «пятаков»… — свиная сила, неисчислимая.

За два-три дня до Праздника на Конную тянется вся Москва — закупить посходней на Святки, на мясоед, до Масленой. Исстари так ведется.

И так, поглазеть, восчувствовать крепче Рождество, встряхнуться-освежиться, поесть на морозе, на народе, горячих пышек, плотных, вязких, постных блинков с лучком, политых конопляным маслом до черной зелени, пронзительно душистым, кашных и рыбных пирожков, укрывшихся от мороза под перины; попить из пузырчатых стаканов, весело обжигая пальцы, чудесного сбитню русского, из имбиря и меда, божественного «вина морозного», согрева, с привкусом сладковатой гари, пряной какой-то карамели, чем пахнет в конфетных фабричках, — сладкой какой-то радостью, Рождеством?

Верите ли… в рождественско-деловом бучиле, — в нашем деле самая жгучая пора, отправка приданого на всю Россию, на мясоед, до масленой, дела на большие сотни тысяч, — всегда урывал часок, брал лихача, — «на Конную!». И я, и лихач, — сияли, мчали, как очумелые… — вот оно, Рождество! Неоглядная Конная черна народом, гудит и хрустит в морозе.

Дышишь этим морозным треском, звенящим гудом, пьешь эту сыть веселую, розлитую по всем лицам, личикам и морозным рожам, по голосам, корзинам, окоренкам, чанам, по глыбам мороженого мяса, по желтобрюхим курам, индюшкам, пупырчато-розовым гусям, запорошенным, по подтянутым пустобрюхим поросятам, звенящим на морозе, их стукнешь… слушаешь хряпы топоров по тушкам, смотришь радостными на все глазами: летят из-под топора мерзлые куски, — плевать, нищие подберут, поминай щедрого хозяина! — швыряются поросятами, гусями, рябчиками, тетерками, — берут поштучно, нечего канителиться с весами.

Вся тут предпраздничная Москва, крепко ядреная с мороза, какая-то ошалелая… и богач, кому не нужна дешевка, и последний нищий.

— А ну, нацеди стаканчик!..

Бородатый мужик, приземистый, будто все тот же с детства, всегда в широченном полушубке, в вязке мерзлых калачиков на брюхе, — копейка штука! — всегда краснорожий и веселый, всегда белозубый и пахучий, — имбирь и мед! цедит из самовара-шара янтарный, божественный напиток — сбитень, все в тот же пузырчатый стаканчик, тяжелый с детства. Пышит горячим паром, не обжигает пальцы. Мочишь калачик мерзлый… — вкуснее нет!

— Эй, земляки… задавим!.. Фабричные гуляют, впряглись в сани за битюгов, артелью закупили, полным-полно: свиные тушки, сальные, мерзлые бараны, солонина окаменевшей глыбой, а на этой мясной горе полупьяный парень сидит королем — мотается, баюкает пару поросят. Волочат мерзлую живность по снегу на веревке, несут, на санках везут мешками, — растаскивают великий торг. Все к Рождеству готовятся. Душа душой, а и мамона требует своего.

В «городе» и не протолкаться. Театральной площади не видно: вырос еловый лес. Бродят в лесу собаки — волки, на полянках дымятся сбитеньщики, недвижно, в морозе-тиши, радуют глаза праздничным сияньем воздушные шары — колдовской «зимний виноград»; качаются, стряхивая снег, елки, валятся на извозчиков, едут во всю Москву, радуют белыми крестами, терпкой, морозной смолкой, просятся под наряд.

Булочные завалены. И где они столько выпекают?!..

Пышит теплом, печеным, сдобой от куличей, от слоек, от пирожков, — в праздничной суете булочным пробавляются товаром, некогда дома стряпать. Каждые полчаса ошалелые от народа сдобные молодцы мучнистые вносят и вносят скрипучие корзины и гремучие противни жареных пирожков, дымящиеся, — жжет через тонкую бумажку: с солеными груздями, с рисом, с рыбой, с грибами, с кашей, с яблочной кашицей, с черносмородинной остротцой… — никак не прошибутся, — кому чего, — знают по тайным меткам.

Подрумяненным сыплются потоком, в теплом и сытном шорохе, сайки и калачи, подковки и всякие баранки, и так, и с маком, с сольцой, с анисом… валятся сухари и кренделечки, булочки, подковки, завитушки… — на всякий вкус.

С улицы забегают погреть руки на пирожках горячих, весело обжигают пальцы… летят пятаки куда попало, нечего тут считать, скорей, не время. Фабричные забирают для деревни, валят в мешки шуршащие пакеты — московские калачи и сайки, белый слоистый ситный, пышней пуха. На все достанет, — на ситчик и на платки, на сладкие баранки, на розовое мыльце, на карамель — «гадалку», на пряники.

Тула и Тверь, Дорогобуж и Вязьма завалили своим товаром — сахарным пряником, мятным, душистым, всяким, с начинкой имбирно-апельсинной, с печатью старинной вязи, чуть подгоревшей с краю: вязьма.

Мятные белые овечки, лошадки, рыбки, зайчики, петушки и человечки, круто-крутые, сладкие… — самая елочная радость.

Сухое варенье, «киевское», от Балабухи, белевская пастила перинкой, розово-палевой, мучнистой, — мягко увязнет зуб в мягко-упругом чем-то яблочном, клюковном, рябиновом.

«Калужское тесто» мазкое, каменная «резань» промерзлая, сладкий товар персидский — изюм, шептала, фисташки, винная ягода, мушмула, кунжутка в горелом сахаре, всяческая халва-нуга, сахарные цукаты, рахат-лукумы, сжатые абрикосы с листиком… грецкие и «мериканские» орехи, зажаренный в сахаре миндаль, свои — лесные — кедровый и каленый, и мягкий-шпанский, святочных вечеров забава.

Помадка и «постный сахар», сухой чернослив французский, поседевший от сладости, сочный-моченый русский, сахарный мармелад Абрикосова С-вей в Москве, радужная «соломка» Яни, стружки-буравчики на елку, из монпасье, золоченые шишки и орешки, крымские яблочки-малютки… сочные, в крепком хрусте… леденцовые петушки, сахарные подвески-бусы… — валится на Москву горами.

Темнеет рано. Кондитерские горят огнями, медью, и красным лаком зеркально-сверкающих простенков. Окна завалены доверху:

*   атласные голубые бонбоньерки, — на Пасху алые! — в мелко воздушных буфчиках, с золотыми застежками, — с деликатнейшим шоколадом от Эйнема, от Абрикосова, от Сиу… пуншевая, Бормана, карамель-бочонки, россыпи монпасье Ландрина, шашечки-сливки Флея, ромовые буше от Фельца, пирожные от Трамбле…

Барышни-продавщицы замотались: заказы и заказы, на суп-англез, на парижский пирог в мороженом, на ромовые кексы и пломбиры.

Дымят трубы конфетных фабрик: сотни вагонов тонкой муки, «конфетной», высыпят на Москву, в бисквитах, в ящиках чайного печенья. «Соленые рыбки», — дутики, — отличнейшая заедка к пиву, новость, — попали в точку: Эйнем побивает Абрикосова, будет с тебя и мармаладу!

Старая фирма, русская, вековая, не сдается, бьет марципанной славой, мастерским художеством натюр-морт:   блюдами отбивных котлет, розовой ветчиной с горошком, блинами в стопке, — политыми икрой зернистой… все из тертого миндаля на сахаре, из «марципана», в ярко-живой окраске, чудный обман глазам, — лопнет витрина от народа.

Мало? Так вот, добавлю:   «звездная карамель» — святочно-рождественская новость! Эйнем — святочно-рождественский подарок: высокую крем-брюле, с вифлеемской звездой над серпиком. Нет, постойте… вдвинулся Иванов, не стыдится своей фамилии: празднует Рождество победно, редко-чудесным шоколадом. Движется-богатеет жизнь…

Гремят гастрономии оркестры, Андреев, Генералов, Елисеев, Белов, Егоров… — слепят огнями, блеском высокой кулинарии, по всему свету знаменитой; пулярды, поросята, осыпанные золотою крошкой прозрачно-янтарного желе.

Фаршированные индейки, сыры из дичи, гусиные паштеты, салями на конъяке и вишне, пылкие волованы в провансале и о-гратен, пожарские котлеты на кружевах, царская ветчина в знаменитом горошке из Ростова, пломбиры-кремы с пылающими оконцами из карамели, сиги-гиганты, в розово-сочном желе… клубника, вишни, персики с ноевских теплиц под Воробьевкой, вина победоносной марки, «удельные», высокое русское шампанское Абрау-Дюрсо… начинает валить французское.

«Мамоны», пожалуй, и довольно? Но она лишь земное выраженье радости Рождества. А самое Рождество — в душе, тихим сияет светом. Это оно повелевает: со всех вокзалов отходят праздничные составы с теплушками, по особенно-низкому тарифу, чуть не грош верста, спальное место каждому. Сотни тысяч едут под Рождество в деревню, на все Святки, везут «гостинцы» в тугих мешках, у кого не пропита получка, купленное за русскую дешевку, за труд немалый.

Млеком и медом течет великая русская река… Вот и канун Рождества — Сочельник. В палево-дымном небе, зеленовато-бледно, проступают рождественские звезды. Вы не знаете этих звезд российских: они поют. Сердцем можно услышать, только: поют — и славят. Синий бархат затягивает небо, на нем — звездный, хрустальный свет.

Где же, Вифлеемская?.. Вот она: над Храмом Христа Спасителя. Золотой купол Исполина мерцает смутно. Бархатный, мягкий гул дивных колоколов его плавает над Москвой вечерней, рождественской. О, этот звон морозный… можно ли забыть его?!.. Звон-чудо, звон-виденье. Мелкая суета дней гаснет.

Вот воспоют сейчас мощные голоса Собора, ликуя, Всепобедно. «С на-ми Бог!..» Священной радостью, гордостью ликованья, переполняются все сердца, «Разумейте, язы-и-и-цы-ы… и пок-ко-ряй — теся… Я-ко… с на-а-а-а — ми Бог!» Боже мой, плакать хочется… нет, не с нами.

Нет Исполина-Храма… и Бог не с нами. Бог отошел от нас. Не спорьте! Бог отошел. Мы каемся.

Звезды поют и славят. Светят пустому месту, испепеленному. Где оно, счастье наше?.. Бог поругаем не бывает. Не спорьте, я видел, знаю. Кротость и покаяние — да будут.

И срок придет: Воздвигнет русский народ, искупивший грехи свои, новый чудесный Храм — Храм Христа и Спасителя, величественней и краше, и ближе сердцу… и на светлых стенах его, возродившийся русский гений расскажет миру о тяжком русском грехе, о русском страдании и покаянии… о русском бездонном горе, о русском освобождении из тьмы… — святую правду.

И снова тогда услышат пение звезд и благовест. И, вскриком души свободной в вере и уповании, воскричат: «С нами Бог!..»

Декабрь, 1942-1945, Париж — Иван Шмелев.Рождество в Москве

Начало в предыдущем выпуске

Пасха.ру     Иван Шмелев. Рождество в Москве

YOUTUBE 2019    Читает Алла Демидова.Рождественская звезда.Борис Пастернак

GEOMETR.IT

*   *   *

Икона РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА. Вопросы и ответы

*   Его ясли да научат нас  смирению,     вертеп — не бояться бедности и убожества, пастухи — простоте и незлобию,    волхвы — подчинять свое мудрование и все земные познания мудрости Евангельской,     звезда — ходить в свете просвещенной Его благодатью совести, ангелы  — взаимному миру и славословию,    Иосифправедности,    Дева Матерь  – непорочной чистоте и целомудрию, которые не только видят Бога, но и воспринимают Его в себе». – Епископ Герман. Письмо из ссылки.  rojdestvo.paskha.ru – Кондак 5. «Боготечную звезду узревше…»

*

YOUTUBE 2019  Рождественская звезда.Борис Пастернак.Читает Алла Демидова.

—Почему лик Богородицы обращён не к новорожденному Христу, а к нам?

— Действительно, на первый взгляд странно — ведь обычно мать после рождения ребёнка глаз от него не может отвести. Но ведь перед нами икона, а не картина, на которой просто изображены события той ночи. А в иконе каждая деталь наполнена смыслом.

Вот и взгляд Богоматери, обращённый к нам, говорит, что отныне Она становится заступницей рода человеческого, каждого из нас.

— Почему  иконописец не написал Младенца Христа более крупно? Ведь именно Младенец — главный персонаж происходящего…

— С одной стороны, да, главный персонаж. С другой стороны, не менее важным «персонажем» любого рождения является та, кто дала миру нового человека, в данном случае — Богородица. И именно Она является центральной фигурой этой иконы.

А фигурка Младенца Христа самая маленькая на иконе не только потому, что Он — Младенец. Иисус туго завёрнут в пелёнки, неподвижен и кажется беспомощным. Изображая Христа именно так, иконописец хочет передать нам очень важную мысль:

«Сын Божий приходит в мир не в Своём величии и блеске, не для того, чтобы Ему поклонялись и служили люди, а для того, чтобы Самому послужить им, спасти их от вечной смерти. Приходит тихо и скромно, почти незаметно.» Вот почему фигурка Христа так мала.

— Звезда наверху иконы — это и есть Вифлеемская звезда?

— Да, полукруг вверху — это принятое в иконографии условное обозначение неба, а звезда на нём — есть Вифлеемская звезда. Её лучи спускаются прямо к голове Младенца, указывают на Него, словно говорят: Он один может спасти человечество!

Помимо Иисуса, Марии и Иосифа, на иконе изображаются не только люди, но и ангелы. Они готовы нести людям благую весть о рождении Спасителя.

Что касается людей, то на иконе Рождества, как правило, присутствуют пастухи, которые первыми пришли поклониться Ему. Количество пастухов может быть разное — обычно два или три. Волхвы изображены отдельно от пастухов, потому что они представляют языческие народы, а пастухи — иудейский народ.

И вот эти все народы, жившие до сих пор каждый по своим законам и традициям, теперь все приходят к Христу. Он их связывает воедино, дав начало новому роду человеческому — христианам.

http://rojdestvo.paskha.ru

YOUTUBE 2019  – Рождественская звезда.Борис Пастернак.Читает Алла Демидова.

*

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА.  Борис Пастернак

Стояла зима.

Дул ветер из степи.

И холодно было младенцу в вертепе

На склоне холма.

Его согревало дыханье вола.

Домашние звери

Стояли в пещере.

Над яслями тёплая дымка плыла.

Доху отряхнув от постельной трухи

И зёрнышек проса,

Смотрели с утёса

Спросонья в полночную даль пастухи.

А рядом, неведомая перед тем,

Застенчивей плошки

В оконце сторожки

Мерцала звезда по пути в Вифлеем.

Растущее зарево рдело над ней

И значило что-то,

И три звездочёта

Спешили на зов небывалых огней.

За ними везли на верблюдах дары.

И ослики в сбруе, один малорослей

Другого, шажками спускались с горы.

Светало. Рассвет, как пылинки золы,

Последние звёзды сметал с небосвода.

И только волхвов из несметного сброда

Впустила Мария в отверстье скалы.

Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,

Как месяца луч в углубленье дупла.

Ему заменяли овчинную шубу

Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени, словно в сумраке хлева,

Шептались, едва подбирая слова.

Вдруг кто-то в потёмках, немного налево

От яслей рукой отодвинул волхва,

И тот оглянулся: с порога на Деву,

Как гостья, смотрела звезда Рождества.

http://rojdestv-pesni.narod.ru

YOUTUBE 2017   Рождественская звезда.Борис Пастернак.Читает Алла Демидова.

   *

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ. Саша Черный

YOUTUBE 2017 – Christmas in Vienna. L.Pavarotti, J.Carreras, P.Domingo

В яслях спал на свежем сене

Тихий крошечный Христос.

Месяц, вынырнув из тени,

Гладил лен Его волос…

Бык дохнул в лицо Младенца

И, соломою шурша,

На упругое коленце

Засмотрелся, чуть дыша.

Воробьи сквозь жерди крыши

К яслям хлынули гурьбой,

А бычок, прижавшись к нише,

Одеяльце мял губой.

Пес, прокравшись к теплой ножке,

Полизал ее тайком.

Всех уютней было кошке

В яслях греть Дитя бочком…

Присмиревший белый козлик

На чело Его дышал,

Только глупый серый ослик

Всех беспомощно толкал:

«Посмотреть бы на Ребенка

Хоть минуточку и мне!»

И заплакал звонко-звонко

В предрассветной тишине…

А Христос, раскрывши глазки,

Вдруг раздвинул круг зверей

И с улыбкой, полной ласки,

Прошептал: «Смотри скорей!»

YOUTUBE 2017Рождественская звезда.Борис Пастернак. Читает Алла Демидова

http://rojdestv-pesni.narod.ru

   *

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА. Иосиф  Бродский

YOUTUBE 2019 – Christmas in Vienna. L.Pavarotti, J.Carreras, P.Domingo

В холодную пору в местности, привычной

скорее к жаре, чем к холоду, к плоской

поверхности более, чем к горе,

Младенец родился в пещере, чтоб мир спасти;

мело, как только в пустыне может зимой мести.

Ему все казалось огромным:

грудь матери, желтый пар

из воловьих ноздрей, волхвы  Балтазар, Гаспар,

Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.

Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.

Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,

на лежащего в яслях ребенка издалека,

из глубины Вселенной, с другого ее конца,

звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.

YOUTUBE 2019Рождественская звезда.Борис Пастернак. Читает Алла Демидова

http://rojdestv-pesni.narod.ru

* * *

GEOMETR.IT

15 Comments

  1. Материал про Рождество и непонятно почему в начале статьи картина о Пасхе? Семья сидит за Пасхальным праздничным столом!!!

  2. Земное выражение Рождества, праздничная суета, горы всякой всячины, сладостей, пряников дополнялась народным гулянием, пением, колядками, играми – слышал, что, обязательно на столе был узвар (напиток из сушенных фруктов) и кутя(каша из пшеницы с медом) – Описанная предрождественская атмосфера очень напоминает мне мои предпраздничные ощущения в детстве.Этот специфический запах свежей выпечки,разных вкусностей и натертого мастикой паркета.А самое главное—это радость в сердце и спокойствие за завтрашний день.

  3. Традиции сохранились со священной верой в Бога, болью, страданием и покаянием народа – смотришь радостными на все глазами….—Вот что точно пропало у большинства людей сегодня,так это радость в глазах.Наверное,стало «лучше» жить

  4. В 1988-м году, в тогда ещё Советском Союзе, отмечалось 1000-летие Крещения Руси. В Москве, после реставрации, открывался Свято — Данилов монастырь, Президентская чета Рейганов, посетила его. В стране появилось направление на религиозность, соборность, духовность. Чтобы в людях возродить Веру, начался ввоз различной литературы на русском языке. Одновременно большим тиражом вышла книга Ивана Шмелёва, «Богомолье» и «Лето Господне». Два произведения, написанных во время Второй мировой войны, в эмиграции.Наверное хорошо ему писалось….

  5. В 20 веке,на мой взгляд,нет прозаиков,которые по своему мастерству могли бы хоть приблизиться к Шмелеву!Для меня самым лучшим его произведением стало»Лето Господне»…Сладостное удовольствие и,между тем,трезвение(!)проникают в сердце…Как жаль,что ушли те времена…В его произведениях в полном обьеме раскрывается русская душа ПРАВОСЛАВНОГО человека,прозрачная,как родниковая вода…

  6. Потрясающие произведения замечательного русского писателя И.С.Шмелева! «В них — мир его воспоминаний, целая вселенная, наполненная светом, добром и верой». Глазами ребенка, его чистой душой, с любовью Ты открываешь для себя свой Дом-Русь по-новому, ее людей, душу, Бога…

  7. «Лето Господне» — одна из любимых моих книг. Автора обвиняли в лубочности изображения дореволюционной России… и да, она вполне лубочна! Но разве это недостаток? Шмелев писал эту книгу в эмиграции, он вспоминал свое детство, давно ушедших людей, страну, которую он покинул — мир, которого больше не было. Конечно, он описывал не реальность, а то, как помнил он, взрослый человек, свое восприятие жизни в детстве. Да и не свойственно ли нам всем идеализировать свои первые воспоминания?

  8. Эта книга очень светлая и печальная, особенно, когда знаешь судьбу ее автора: он пережил голод в революционном Крыму, потерял единственного сына в гражданской войне, покинул родину и умер на чужбине. Думаю, она может понравиться не только верующим людям, но и всем кому интересен быт России конца XIX века.

  9. Во время чтения книги во мне была проявлена какая-то генетическая память. Я легко и сразу соскользнула в необычайное состояние простоты, «знакомости», света. Язык книги — как одно дыхание, без затейливости, умствования и без выпадения из состояния. Хотелось читать-читать-читать. И при этом одновременно хотелось делать паузы, чтобы «проживать». В книге нет эдакого завораживающего сюжета, она не для тех, кому нужен драйв. Она очень про Русь.

  10. Два замечательных романа И.С. Шмелева, которые можно отнести как к классической русской литературе, так и к православной. Читается упоительно! Будет интересно как детям школьного возраста, так и взрослым. В романах раскрывается жизнь, быт дореволюционной России глазами ребенка. Написано подробно, обстоятельно так, что и читать «вкусно». Из разряда книг, которые со временем хочется перечитать.

  11. Шмелев это не просто «хорошо», это ОЧЕНЬ ХОРОШО. Дилогия «Лето Господне. Богомолье» написана в Париже, в годы эмиграции. Нежнейшая, трогательная повесть о детстве, о людях из детства Иван Сергеевича, об отце. О смерти и жизни. О Церкви, но это лишь, как вплетение, а в основном, просто о людях.

  12. Там нет «морали» как у Толстого, нет надрыва Федор Михайловича, нет горечи Лескова. Есть тепло и мягкость. У Шмелева был дар любви к миру и людям. Непритворной любви и это читаемо в любой его вещи.

  13. Сегодня соединение Небесного и Земного мира. И сами мы часть этого божественного мира, со своей историей, законами, своими вековыми традициями, Рождественским постом, колядками, украшением Новогодней елки. Главное-мы приходим к Христу, который нас обьединяет

  14. Верующие молятся, проходят божественные литургии, молитвы, с прошением прощения наших грехов, несение всех святостей, восхваляющие мир Божий, благословение Божье. Мир всем, душевного и земного покоя!

  15. А знать историю нужно больше, ценить себя больше, тогда каждый найдет свою благословенную звезду и Бог благословит нас!

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

Latest from

ROZUMIENIE wolności

* Karoń: Więźniowie korporacji nie wiedzą, że uczestniczą w wielkim oszustwie. To

Freiheit nur im Lyrik

* Rudolph Bauer schreibt „agitatorisch-programmatisch oder kritisch satirisch“. So formuliert es der

HUNDEJAHRE VON UNS

* In seiner Fernsehsendung "Druckfrisch" Ende 2013 spricht Denis Scheck  mit Günter
Go to Top