Daily archive

Январь 09, 2019

Почему не были на работе?- Я праздновала,- сказала спокойно

in Culture 2019 · Faith · Literature 2019 · Person 2019 · Philosophy · RU · Russia 2019 · Skepticism 2019 · State 2019 · YOUTUBE 2019 219 views / 10 comments

Balkans       Baltics         Belarus       Danube        Europe        Russia           Ukraine    World         

GEOMETR.IT          rojdestvo.paskha.ru

 

* Вдруг кто-то в потёмках, немного налево, от яслей рукой отодвинул волхва

YOUTUBE 2019 – Christmas in Vienna. L.Pavarotti, J.Carreras, P.Domingo

Christmas in Vienna. L.Pavarotti, J.Carreras, P.Domingo

Это был период после появления «Декларации» митрополита Сергия. Настоятель храма, приютивший нашу общину, о. Александр Глаголев, хотя и не сочувствовал «Декларации», но, не желая нарушить церковное послушание, принял ее, а о. Анатолий Жураковский, молодой и горячий, признать ее отказался, и наша община оказалась без храма.

На Подоле мы обнаружили заброшенный, полуразрушенный храм и принялись хлопотать о получении его в свое распоряжение, обещая восстановить своими силами. Храм нам, конечно, не отдали, но на мою работу поступило заявление, что я «хотила заареднуваты соби церкву» — так это звучало по-украински.

Появилась большая статья в стенгазете, была создана специальная комиссия, и когда мне предъявили обвинение, я спокойно ответила, что, действительно, обращалась по вопросу аренды церкви в соответствующие органы.

Мое спокойствие немного охладило пыл моих невольных гонителей, и мне сказали, что предпринимать относительно меня они ничего не будут, но если поступят какие-либо запросы обо мне, то они примут меры. Сокращение штатов показалось им удобным предлогом для моего увольнения.

Все эти события происходили в самом начале января 1929 года, а 7 января — Рождество. Все доброжелательно настроенные ко мне сотрудники уговаривали меня обязательно в этот день выйти на работу. Я и сама так решила, чтобы не осложнять обстановки.

Но когда 6 января, в канун Рождества, я вышла после работы на улицу и взглянула на небо, то почувствовала, что никакие силы не заставят меня отказаться от праздника. И я поехала в Ирпень к о. Димитрию и пробыла там целый день, а к вечеру вернулась в Киев.

YOUTUBE 2019 Читает Алла Демидова.Рождественская звезда.Борис Пастернак.

Когда на другой день, 8 января, я вышла на работу, то все же волновалась и про себя придумывала (по совету доброжелателей) разные варианты объяснения моего прогула. Тут я увидела секретаря отдела, бегущего ко мне с торжествующим видом разоблачителя, и подумала: «Неужели перед этим юношей, перед всеми сотрудниками я побоюсь сказать, что праздную Рождество Христово? Да ни за что на свете!»

Секретарь подлетел ко мне и спросил: «Товарищ Ж[дан], вы почему вчера не были на работе?» «Я праздновала», — спокойно ответила я.

Секретарь как-то сразу опустился на свои пятки (он был маленького роста и ходил на носках). Несколько секунд смотрел на меня в упор, а потом сказал: «Ну, знаете, вы молодец» — и убежал, а я спокойно села за свой стол и принялась за работу.

Когда через несколько дней выдавали зарплату, то у меня даже не вычли за прогул, как это было принято, как бы признав таким образом законность моего прогула…

Валентина Яснопольская — Проценко П.Г. Мироносицы в эпоху ГУЛАГа: сборник / Сост. и коммент. Проценко П.Г. Нижний Новгород: Издательство Братства во имя св. князя Александра Невского, 2004. — 608с., ил.

http://rojdestvo.paskha.ru

YOUTUBE 2019     Читает Алла Демидова.Рождественская звезда.Борис Пастернак

* * *

GEOMETR.IT

РОЖДЕСТВО. Письмо из ссылки. 1937 год

in Culture 2019 · Faith · Literature 2019 · Person 2019 · Philosophy · RU · Russia 2019 · Skepticism 2019 · YOUTUBE 2019 171 views / 4 comments

Balkans       Baltics         Belarus       Danube        Europe        Russia           Ukraine    World         

GEOMETR.IT      rojdestvo.paskha.ru

 

* НАЙДЕТСЯ ЛИ МЕСТО ОКОЛО ЕГО КОЛЫБЕЛИ НАМ ?

YOUTUBE 2019  Читает Алла Демидова. Рождественская звезда.Борис Пастернак

На фото: Поздравляем с Новым 1937 годом! Жить стало лучше, жить стало веселее!

«Все ближе и ближе праздник.

Церковные песни уже видят грядущую к Вифлеему Деву, подготовляют к торжеству пастырей, собирают хоры ангелов, торопят от Персиды мудрецов востока и ужасаются безумию Ирода, замышляющего убить Христа.

Они уже полны предпразднественного ликования и зовут к нему небо и землю.

Как и чем откликнется на этот зов наша душа? Найдется ли место около Его колыбели нам, бедным любовью и смирением, безсильным в своей слабой вере и решимости идти к нему, как бы долог и тяжел не был путь?!

Его ясли да научат нас смирению, вертеп — не бояться бедности и убожества, пастухи — простоте и незлобию, волхвы — подчинять свое мудрование и все земные познания мудрости Евангельской, звезда — ходить в свете просвещенной Его благодатью совести, ангелы — взаимному миру и славословию, Иосиф — праведности, Дева Матерь  – непорочной чистоте и целомудрию, которые не только видят Бога, но и воспринимают Его в себе». – Епископ Герман. Письмо из ссылки.

Пасха.ру — Кондак 5. «Боготечную звезду узревше…»

*

Икона РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА. Вопросы и ответы

YOUTUBE 2019 – Читает Алла Демидова.Рождественская звезда.Борис Пастернак.

—Почему лик Богородицы обращён не к новорожденному Христу, а к нам?

— Действительно, на первый взгляд странно — ведь обычно мать после рождения ребёнка глаз от него не может отвести. Но ведь перед нами икона, а не картина, на которой просто изображены события той ночи. А в иконе каждая деталь наполнена смыслом.

Вот и взгляд Богоматери, обращённый к нам, говорит, что отныне Она становится заступницей рода человеческого, каждого из нас.

— Почему  иконописец не написал Младенца Христа более крупно? Ведь именно Младенец — главный персонаж происходящего…

— С одной стороны, да, главный персонаж. С другой стороны, не менее важным «персонажем» любого рождения является та, кто дала миру нового человека, в данном случае — Богородица. И именно Она является центральной фигурой этой иконы.

А фигурка Младенца Христа самая маленькая на иконе не только потому, что Он — Младенец. Иисус туго завёрнут в пелёнки, неподвижен и кажется беспомощным. Изображая Христа именно так, иконописец хочет передать нам очень важную мысль:

«Сын Божий приходит в мир не в Своём величии и блеске, не для того, чтобы Ему поклонялись и служили люди, а для того, чтобы Самому послужить им, спасти их от вечной смерти. Приходит тихо и скромно, почти незаметно.» Вот почему фигурка Христа так мала.

— Звезда наверху иконы — это и есть Вифлеемская звезда?

— Да, полукруг вверху — это принятое в иконографии условное обозначение неба, а звезда на нём — есть Вифлеемская звезда. Её лучи спускаются прямо к голове Младенца, указывают на Него, словно говорят: Он один может спасти человечество!

Помимо Иисуса, Марии и Иосифа, на иконе изображаются не только люди, но и ангелы. Они готовы нести людям благую весть о рождении Спасителя.

Что касается людей, то на иконе Рождества, как правило, присутствуют пастухи, которые первыми пришли поклониться Ему. Количество пастухов может быть разное — обычно два или три. Волхвы изображены отдельно от пастухов, потому что они представляют языческие народы, а пастухи — иудейский народ.

И вот эти все народы, жившие до сих пор каждый по своим законам и традициям, теперь все приходят к Христу. Он их связывает воедино, дав начало новому роду человеческому — христианам.

Иконография праздника в вопросах и ответах

*

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА (отрывок). Борис Пастернак

YOUTUBE 2019  Читает Алла Демидова.Рождественская звезда.Борис Пастернак.

Стояла зима.

Дул ветер из степи.

И холодно было младенцу в вертепе

На склоне холма.

Его согревало дыханье вола.

Домашние звери

Стояли в пещере.

Над яслями тёплая дымка плыла.

Доху отряхнув от постельной трухи

И зёрнышек проса,

Смотрели с утёса

Спросонья в полночную даль пастухи.

А рядом, неведомая перед тем,

Застенчивей плошки

В оконце сторожки

Мерцала звезда по пути в Вифлеем.

Растущее зарево рдело над ней

И значило что-то,

И три звездочёта

Спешили на зов небывалых огней.

За ними везли на верблюдах дары.

И ослики в сбруе, один малорослей

Другого, шажками спускались с горы.

Светало. Рассвет, как пылинки золы,

Последние звёзды сметал с небосвода.

И только волхвов из несметного сброда

Впустила Мария в отверстье скалы.

Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,

Как месяца луч в углубленье дупла.

Ему заменяли овчинную шубу

Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени, словно в сумраке хлева,

Шептались, едва подбирая слова.

Вдруг кто-то в потёмках, немного налево

От яслей рукой отодвинул волхва,

И тот оглянулся: с порога на Деву,

Как гостья, смотрела звезда Рождества.

YOUTUBE 2019Читает Алла Демидова

Рождество

   *

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ. Саша Черный

В яслях спал на свежем сене

Тихий крошечный Христос.

Месяц, вынырнув из тени,

Гладил лен Его волос…

Бык дохнул в лицо Младенца

И, соломою шурша,

На упругое коленце

Засмотрелся, чуть дыша.

Воробьи сквозь жерди крыши

К яслям хлынули гурьбой,

А бычок, прижавшись к нише,

Одеяльце мял губой.

Пес, прокравшись к теплой ножке,

Полизал ее тайком.

Всех уютней было кошке

В яслях греть Дитя бочком…

Присмиревший белый козлик

На чело Его дышал,

Только глупый серый ослик

Всех беспомощно толкал:

«Посмотреть бы на Ребенка

Хоть минуточку и мне!»

И заплакал звонко-звонко

В предрассветной тишине…

А Христос, раскрывши глазки,

Вдруг раздвинул круг зверей

И с улыбкой, полной ласки,

Прошептал: «Смотри скорей!»

YOUTUBE 2019https://www.youtube.com/watch?v=73kjjeCarLk. Читает Алла Демидова

http://rojdestv-pesni.narod.ru/stihi.html#1

   *

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА. Иосиф  Бродский

В холодную пору в местности, привычной

скорее к жаре, чем к холоду, к плоской

поверхности более, чем к горе,

Младенец родился в пещере, чтоб мир спасти;

мело, как только в пустыне может зимой мести.

Ему все казалось огромным:

грудь матери, желтый пар

из воловьих ноздрей, волхвы  Балтазар, Гаспар,

Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.

Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.

Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,

на лежащего в яслях ребенка издалека,

из глубины Вселенной, с другого ее конца,

звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.

YOUTUBE 2019Читает Алла Демидова.

http://rojdestv-pesni.narod.ru

* * *

GEOMETR.IT

1. HUXIT + POLEXIT MACH GLEICH

in DE · Nation 2019 · Politics 2019 · Polska 2019 · Skepticism 2019 56 views / 4 comments

Danube        Europe           

GEOMETR.IT  zeitschrift-osteuropa.de

* Polen und Ungarn weisen die Kritik zurück und verweisen auf die nationale Souveränität. Die Regierungen sehen sich als demokratisch legitimiert.

Budapest und Warschau sind der Ansicht, die europäische Integration sei zu weitreichend. Sie plädieren für eine Stärkung der Nationalstaaten in der EU. Gleichzeitig verfolgen Polen und Ungarn unterschiedliche außen- und europapolitische Interessen und wählen andere Strategien.

Eine „illiberale Demokratie“ und eine kritische Haltung zur EU sind in den letzten Jahren Markenzeichen der nationalkonservativen Regierungen in Polen und Ungarn geworden. Dass Antiliberalismus und Enteuropäisierung zwei Seiten einer Medaille sind, kann in Ostmittel- und Osteuropa kaum überraschen.

  • Die politische und wirtschaftliche Liberalisierung verlief nach 1989 nicht nur parallel zur Annäherung an die Europäische Union, die 2004 mit dem Beitritt der ostmitteleuropäischen Staaten zur EU abgeschlossen war, sondern sie war davon nicht zu trennen.
  • Die Infragestellung der Ziele und Methoden der Transformation nach 1989, die heute von Jarosław Kaczyński und Viktor Orbań despektierlich als „Nachahmungspolitik“ gebrandmarkt wird, zieht zwangsläufig eine Kritik an der EU als dem wichtigsten Bezugspunkt der nächsten Phase der Modernisierung und Entwicklung nach sich. Repräsentativ für dieses Denken ist die Position von Zdzisław Krasnodębski, ehemals Professor für Soziologie an der Universität Bremen, Europaabgeordneter der PiS und einer der engsten Berater von Jarosław Kaczyński. Er schrieb im Jahr 2011:

“[Nach 1989] war das Hauptziel nicht die Entkommunisierung, sondern ein Wandel der traditionellen Kultur, die Säkularisierung, „Entromantisierung“. Dem sollte eine selektive Übernahme westlicher Kulturmuster dienen […]

In ihren extremen Ausprägungen war diese Europäisierung nichts anderes als eine neue, weniger brutale Variante der Modernisierung durch Entpolonisierung. […] Man hat eine einfache geopolitische Umkehr vollzogen:

  • Jetzt sollte eine komplette Öffnung gegenüber dem Westen die wichtigsten Probleme lösen. […] Wir müssen aufhören, in den Kategorien der „nachahmenden Modernisierung“ zu denken.»
  • Neben der Ablehnung dieser „nachahmenden Modernisierung“ verweisen Politiker und Intellektuelle aus dem Umfeld der PiS in Polen und des Fidesz in Ungarn auch darauf, dass die Krisen der EU wie die Eurokrise oder die Flüchtlingskrise sowie die grundsätzliche Glaubwürdigkeitskrise der liberalen Demokratie als politische Ordnung des Westens den Glauben an die EU geschwächt habe.
  • Diese Behauptung sowie die EU-kritische Rhetorik von Orbán und Kaczyński, die ihnen europaweit den Ruf als EU-Feinde einbrachte, stehen allerdings im Kontrast zu der anhaltend hohen Unterstützung, welche die EU-Mitgliedschaft Polens und Ungarns in beiden Gesellschaften genießt.

So antwortete nach den Daten des Eurobarometers vom Herbst 2017 jeder zweite Befragte in Polen, dass er von der EU ein positives Bild habe. Selbst in Ungarn waren es mit 43 Prozent der Befragten mehr Menschen als im EU-Durchschnitt, die die EU positiv beurteilen.

Wichtig ist es, sich zu vergegenwärtigen, dass weder Orbán noch Kaczyński wegen ihrer EU-Kritik an die Macht gekommen sind. Die Gründe für ihren Erfolg liegen vielmehr im Versprechen, den sozial- und wirtschaftspolitischen Kurs des jeweiligen Landes grundlegend zu korrigieren, den Staat zu sanieren und das nationale Selbstbewusstsein zu stärken.

Zudem hatten sich die liberalen Eliten, die zuvor an der Regierung gewesen waren, selbst diskreditiert. Die Verteidigung der nationalen Souveränität gegen die Einmischung aus Brüssel oder Berlin ist ein wichtiger Bestandteil der politischen Darstellung, mit denen der Fidesz und die PiS ihre Wähler mobilisieren. Beide Parteien instrumentalisieren die EU als Projektionsfläche für ihre souveränistische Rhetorik, wenn es ihnen nützlich erscheint.

Dies kam vor allem in der Flüchtlingskrise und speziell in der Ablehnung des „aufgezwungenen“ Mechanismus zur Verteilung der Flüchtlinge auf die EU-Staaten zum Ausdruck. Weder Budapest noch Warschau scheuten vor einem Konflikt mit den EU-Institutionen wegen der Reform des Justizwesens, der Verfassungsgerichte oder des Mediensystems zurück. Polen nahm sehenden Auges ein macht- und europapolitisches Debakel in Kauf. Die PiS-Regierung lehnte aus innenpolitischen Gründen die Wiederwahl ihres Landsmannes Donald Tusk als EU-Ratsvorsitzenden ab und provozierte damit die Selbstmarginalisierung des Landes: Alle EU-Mitgliedstaaten stimmten gegen Polen.

So EU-skeptisch die Regierungen in Ungarn und Polen auch auftreten mögen, so wenig fordern sie einen „Huxit“ oder „Polexit“. Vielmehr wollen sie die EU umgestalten – in eine Union souveräner Nationalstaaten.

Kaczyńskis Polen und Orbáns Ungarn gelten nicht von ungefähr als Brüder im Geiste. In der Tat ist ihre ideologische und europapolitische Verwandtschaft offensichtlich. Durch die Nähe, die diese beiden populistischen Führer zueinander empfinden sowie durch die nationalen Mythen und Traditionen, die sie gemeinsam haben, unterscheiden sich Polen und Ungarn auch von den beiden anderen Visegrád-Staaten Tschechien und Slowakei, in denen die EU sehr unterschiedlich bewertet wird. Die tschechische Bevölkerung ist eine der europaskeptischsten in der EU. Die Slowakei dagegen ist Mitglied der Eurozone. Das hat erheblichen Einfluss auf die Europapolitik der Regierung. Am stärksten verbinden Polen und Ungarn die lange Geschichte der nationalen Kränkung und das Selbstverständnis, immer wieder Opfer in der Geschichte zu sein. Dieses Selbstbild verleiht der Verteidigung der Souveränität und der nationalen Unabhängigkeit eine besondere Aura. Die Ambivalenz, dass es einerseits eine hohe Unterstützung für die EU-Mitgliedschaft gibt, andererseits die Gesellschaften auch empfänglich für nationalistische Gesten und Reflexe sind, ist ein Spezifikum dieser Länder.

So sehr sich die grundlegenden politischen Einstellungen des Fidesz und der PiS zur EU entsprechen, so unterschiedlich sind doch die europapolitischen Strategien der Regierungen in Polen und Ungarn. Das ist auf die unterschiedlichen Ambitionen und Potentiale der beiden Staaten ebenso zurückzuführen wie auf die verschiedenen Charaktere Kaczyńskis und Orbáns. Diese Divergenzen setzen der polnisch-ungarischen Kooperation, die unter dem Fidesz und der PiS ein stabiles Fundament hat, durchaus Grenzen.

Ideologische Wahlverwandtschaft

Das ideologische Fundament der Europapolitik von Kaczyński und Orbán gründet zum einen in der Apotheose nationaler Souveränität, zum anderen in der Überzeugung, dass die europäische Integration ihren Zenit überschritten hat. Weder die polnische noch die ungarische Regierung lehnen die europäische Integration per se ab. Eine solche

Haltung wäre angesichts der hohen Zustimmung zur EU in der jeweiligen Gesellschaft auch nicht vertretbar. Allerdings gehören sie zu den schärfsten Kritikern des aktuellen Modells der EU.

Die zentrale Forderung der PiS-Regierung wie auch der Fidesz-Regierung ist die Aufwertung der Mitgliedstaaten im EU-System. Der polnische Minister für Europäische Angelegenheiten, Konrad Szymański, betonte in einem Interview, dass „das EU-Projekt in den Besitz der realen politischen, demokratischen, nationalen Gemeinschaften zurückgeführt werden muss“.

 Ministerpräsident Viktor Orbán stellte nach den Parlamentswahlen 2018 fest, dass Ungarn eine europäische Nation sei, die ein starkes Europa starker Nationalstaaten wolle. Die ungarische Regierung müsse ein Europa der Nationen unterstützen und nicht die „Vereinigten Staaten von Europa“.

Darüber hinaus verbindet die beiden Regierungen die Überzeugung, dass die Kosten-Nutzen-Bilanz der europäischen Integration in ihren Ländern weniger positiv ausfällt, als es EU-Enthusiasten darzustellen pflegen. Sie schätzen die Folgen der Marktöffnung im Zuge der EU-Osterweiterung und den hohen Anteil ausländischen Kapitals in ihren Volkswirtschaften kritisch ein und relativieren die Bedeutung der EU-Transfers für den Wohlstandszuwachs. Immer wieder variiert Premierminister Mateusz Morawiecki diesen Gedanken:

“Während wir [nach 1989] uns vom Osten lösten, gerieten wir in eine starke Abhängigkeit vom Westen. Diese Abhängigkeit wird […] uns heute von unabhängigen Analytikern der Ratingagenturen bescheinigt.”

In dieser Darstellung spiegelt sich der grundsätzliche Wandel des Europabildes in Polen und Ungarn, unabhängig von den hohen Zustimmungsraten zur EU. 2004 traten Polen, Ungarn und die anderen Staaten Ostmitteleuropas als Transformationsländer der EU bei. Sie erhofften sich davon Sicherheit, Stabilität, Wohlstand und finanzielle Unterstützung. Die Rückständigkeit des postkommunistischen Wirtschafts- und Gesellschaftsmodells ließen „den Westen“ und die Europäische Union als die einzige Chance auf eine Modernisierung erscheinen. Europa war der Fixpunkt der polnischen und ungarischen Ambitionen in der Außenpolitik und der eigenen Entwicklung. Die schwachen Länder Ostmittel- und Osteuropas wurden Teil des starken Westens: Dieses Bild prägte sich in den Köpfen der Eliten sowie der Bürger ein.

   Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: zeitschrift-osteuropa.de

GEOMETR.IT

What will 2019 bring us?

in EN · Europe 2019 · Germany 2019 · Nation 2019 · Politics 2019 · Skepticism 2019 61 views / 2 comments

Germany     Great Britain  Europe           

GEOMETR.IT  ecfr.eu

* Top ten trends , policymakers in 2019 and  a new opportunity to predict the big events and trends that will shake the world in 2019.

We want to get this in early, so you have time to forget what we said by the end of the year.

However, lest you think that we have completely forgotten the recently deceased 2018, we have responded to the demands of the intellectual harpies our trusted ECFR colleagues and graded ourselves on last year’s predictions. With our usual combination of feigned humility and self-delusion, we eked out a score of 7.5 out of 10.

We’re clearly on a roll. So, here we present our predictions for the top ten trends (plus one bonus trend) that will occupy European foreign policymakers in 2019. Come back next year to see us try to convince ourselves that most them of were right.

1. Trump takes control of US foreign policy

With James Mattis resigning from the US Defense Department, John Kelly leaving his position as White House chief of staff, and H.R. McMaster, Gary Cohn, and Rex Tillerson long gone from their respective posts, all the adults have now left the room.

This year will see President Donald Trump finally transfer control of his foreign policy to the only person who has shown him consistent loyalty and in whom he has complete confidence: himself. Expect inconsistency, chaos, and possibly cataclysm. We feel confident in this prediction – though less confident that we will survive to take credit for it.

2. The Democratic House impeaches Trump

The new Democratic House of Representatives was elected to take on Trump, implicitly by impeachment. Although the Democratic leadership understands that impeachment will not help Democrats retake the White House, the incoming congressional class will insist on beginning impeachment proceedings in 2019.

However, President Trump will not be removed; in fact, impeachment will not appreciably damage his approval ratings or prospects for re-election in 2020.

3. The North Korea “de-nuclearisation” process breaks down

It has already become clear that the United States and North Korea had very different ideas about what “de-nuclearisation” meant when they agreed to it at a June 2018 summit in Singapore.

In 2019 these differences will burst onto the surface once more and return the erstwhile adversaries to the pre-Singapore days of recriminations, mutual threats of “fire and fury”, and rumours of war.

4. China applies to join the CP-TPP

In 2019 China will seek to join the 11-nation Comprehensive and Progressive Agreement for Trans-Pacific Partnership (CPTPP), which replaced the original TPP the US withdrew from shortly after Trump became president.

In doing so, China will seek both to demonstrate that it is more supportive of global order than the US and to shape the CPTPP to its interests.

5. The Ukraine crisis flares up

In 2019 we expect to see more flare-ups in the conflict between Russia and Ukraine, both on land and at sea. Ukrainian President Petro Poroshenko will use the incidents to gain an advantage in the upcoming Ukrainian election; his Russian counterpart, Vladimir Putin, will use them to boost his flagging popularity in Russia. Yet these flare-ups will not lead to an all-out war between their countries.

6. A global downturn triggers a financial crisis in Turkey

The world economy will not enter a general crisis in 2019. But a significant downturn in global growth will cause crises in countries that are already finely poised on a financial precipice. Chief among them will be Turkey, which will experience a financial crisis and be forced – despite Turkish President Recep Tayyip Erdogan’s pledges to the contrary – to consider an IMF programme.

7. Saudi Arabia reconciles with the US and Europe

In 2019 Saudi Arabia will seek to repair its relationship with both Europe and the US through symbolic acts of contrition over the killing of journalist Jamal Khashoggi, the war in Yemen, and the repression of domestic human rights activists. These cosmetic efforts at reconciliation will stop short of replacing Mohammed bin Salman as crown prince, but Europe and the US will gratefully accept the apology.

8. The WTO de facto collapses

The US continues to block the appointment of judges to the appeals court of the WTO’s dispute resolution mechanism. In early 2019, the court will reach a point where it no longer has enough judges to function.

Lacking the capacity to make appeals rulings, the dispute resolution mechanism – and, by extension, the wider WTO – will cease to function. Without even a notional check on protectionist behaviour, various states, particularly the US, will start to erode both the spirit and the letter of WTO rules.

9. Populists begin a double movement

In 2019 populists will discover that they are not immune to the discontents of power. Voters will grow tired of populist rule in Poland, where the governing party will incur big losses in local elections, and in Hungary, where protests against the government will continue to grow.

But populists will make electoral gains in places where they have not yet gained power: we will see Marine Le Pen’s National Rally in France and the Alternative für Deutschland win record vote shares in the European Parliament elections in May. As a result, anti-integration parties will hold around one-third of the seats in a self-hating European Parliament and will seek to shape the incoming European Commission.

10. Europe considers a digital tax

Several European countries will follow France’s lead in introducing a digital tax aimed mostly at American and Chinese technology companies. This member state tax insurgency will force Germany and the European Commission to revisit the idea of a European-level digital tax, exacerbating transatlantic trade tensions.

Bonus: Brexit neither succeeds or fails

Predicting Brexit outcomes is like predicting the weather in the United Kingdom: what will happen is nearly impossible to foresee but almost certain to be bad.

But, like weathermen, we have a job to do. It is highly unlikely that there will be another general election or a no-deal Brexit. And while a “people’s vote” on leaving the European Union has morphed from a fantasy into a distinct possibility, it is still more likely that the House of Commons will pass a tweaked version of Prime Minister Theresa May’s deal on a second or third vote.

However, even if the UK officially leaves the EU in March, negotiations on the end state of relations between the sides will continue for many years to come, and British domestic politics will remain as divided as ever on the subject. Voters will continue to express annoyance that politicians are still talking about Brexit but otherwise offer no useful guidance.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at: ecfr.eu

GEOMETR.IT

LA REPUBLIQUE EN MARCHE

in Europe 2019 · France 2019 · Nation 2019 · PL · Politics 2019 · Polska 2018 · Skepticism 2019 41 views / 0 comments

Europe

GEOMETR.IT  pism.pl

* Perspektywy polityczne Zjednoczenia Narodowego w wyborach do Parlamentu Europejskiego

W 2017 r. Marine Le Pen poniosła porażkę w wyborach prezydenckich, a jej partia Zjednoczenie Narodowe – w parlamentarnych. Ugrupowanie zostało osłabione w wyniku zarzutów sądowych o defraudację publicznych pieniędzy i odpływu członków. Jednak pod koniec 2018 r. zdołało w sondażach wyprzedzić partię prezydencką i ma szanse na zwycięstwo w wyborach do Parlamentu Europejskiego. Sprzyjają temu rosnące niezadowolenie społeczne i krytyka wobec rządu oraz nikła konkurencja ze strony innych ugrupowań opozycyjnych.

Zjednoczenie Narodowe (wcześniej Front Narodowy) – którego przywódczynią jest Marine Le Pen – w najnowszym sondażu Ifop z 15 grudnia 2018 r. wyprzedziło partię prezydenta Emmanuela Macrona La République en Marche (odpowiednio 24% do 18%).

Wzrost notowań o 11 pkt proc. w ciągu roku (z 13%) może zaskakiwać. Po zwycięstwach Macrona w wyborach prezydenckich i parlamentarnych wydawało się, że znalazł on skuteczną receptę na marginalizację partii skrajnych, dzieląc francuską scenę polityczną na „proeuropejskich postępowców” oraz „antyeuropejskich nacjonalistów”. Tymczasem zaledwie po półtora roku jego rządów strategia ta przestaje działać.

Destabilizacja Zjednoczenia Narodowego po klęskach wyborczych

Zmiana trendu robi tym większe wrażenie, że formacja Le Pen – w wyniku wewnętrznych kryzysów – uległa wyraźnemu osłabieniu. Bezpośrednim skutkiem przegranych w 2017 r. wyborów było odejście z partii jej wiceprzewodniczącego Floriana Phillippota. Ponadto z członkostwa w partii zrezygnowało w 2018 r. ponad 50 tys. jej członków (z 90 tys.). Doprowadziło to do zamknięcia latem ub.r. ok. 1/3 ze 100 lokali partyjnych. 

Ciosem dla ugrupowania było również fiasko planów utworzenia koalicji z suwerenistą Nicolasem Dupont-Aignanem, liderem partii „Powstań Francjo”. We wrześniu 2018 r. odrzucił on propozycję stworzenia z ZN wspólnej listy w majowych wyborach. Jednakże Dupont-Aignan, którego poparcie wynosi 7%, nie wyklucza powyborczego sojuszu z Le Pen.

Bez wątpienia najpoważniejsze problemy Le Pen mają charakter sądowo-finansowy. Podejrzewa się, że jej działalność jest finansowana przez służby specjalne Federacji Rosyjskiej. Ponadto w czerwcu 2017 r. zarówno liderce partii, jak i kilkorgu jej europosłom postawiono zarzuty karne o defraudację 6,8 mln euro z Parlamentu Europejskiego w latach 2009–2017.

Utworzyli oni opłacane przez PE etaty dla asystentów, którzy jednak wykonywali zadania na rzecz partii. Jednym ze skazanych był Nicolas Bay, przez długi czas typowany na lidera list ZN w majowych wyborach do PE. Związana z zarzutami sądowa decyzja o wstrzymaniu w celu zapobiegawczym wypłaty 1 mln euro dotacji spowodowała poważne problemy finansowe partii Le Pen.

Przyczyny wzrostu popularności Le Pen

Pomimo licznych kryzysów na pół roku przed wyborami europejskimi ZN zdobywa we Francji coraz większą popularność. Najważniejsza przyczyna to rosnące niezadowolenie z rządów Macrona. Nie jest on w stanie odwrócić negatywnego trendu, który przez pół roku od objęcia funkcji prezydenta doprowadził do 19-punktowego spadku zaufania (z 57%). Słabnące sondaże odzwierciedlają dotychczasowy brak efektów reform gospodarczych oraz niepopularny – odbierany jako arogancki – styl jego prezydentury.

  • Liberalna reforma kodeksu pracy, podwyższenie generalnej składki na ubezpieczenie społeczne (CSG – contribution sociale généralisée) o 1,7% (z 7,5% do 9,2%), oraz zmniejszenie opodatkowania 10% najbogatszych Francuzów (zamiana solidarnego podatku od majątku na podatek wyłącznie od nieruchomości) wpłynęły na postrzeganie przez Francuzów Macrona jako „prezydenta bogatych”, oderwanego od doświadczenia życiowego przeciętnego FrancuzaMasowy ruch protestu „żółtych kamizelek” (ok. 400 tys. osób), zapoczątkowany na skutek podwyżki akcyzy na paliwo, potwierdził skalę sprzeciwu wobec rządów prezydenta. 
  • Coraz bardziej buntujący się elektorat socjalny, tzw. Francja zapomnianych, do którego odwołuje się Le Pen od momentu przejęcia przywództwa w partii w 2011 r., może przysporzyć jej głosów (popiera ją np. 40% pracowników sektora przemysłowego).
  • Jednocześnie liderka ZN, która usilnie zabiega o sympatię protestujących, respektuje ich prośbę o nieangażowanie się bezpośrednie polityków. Według pierwszych sondaży wyborcy Le Pen stanowią największą grupę sympatyków ruchu żółtych kamizelek: 40% protestujących głosowało na nią w wyborach prezydenckich, a aż 91% spośród jej wyborców popiera protesty.

Inną wewnętrzną przyczyną wzrostu poparcia ugrupowania Le Pen są niskie notowania pozostałych partii opozycyjnych. Neogaulistowskiej partii Republikanie (z poparciem 13%) wciąż trudno jest utworzyć wspólny front po dezintegracji, jaka nastąpiła po przegranej jej kandydata w wyborach prezydenckich. Z kolei lewica jest rozbita na skrzydło radykalne – Francję Niepokorną Jean-Luca Mélenchona (11%) – oraz umiarkowane w postaci Partii Socjalistycznej, która może liczyć jedynie na 7,5%.

Rezygnując z najbardziej radykalnych punktów programowych, tj. wycofania się Francji ze wspólnej waluty i powrotu do franka oraz przeprowadzenia referendum w sprawie „Frexitu”, Le Pen liczy na coraz skuteczniejsze przekonywanie do siebie umiarkowanych wyborców. Zabieg ten ma przyciągać do ZN szczególnie sympatyków Republikanów. Co więcej, ostatnie sukcesy wyborcze podobnych do ZN eurosceptycznych i antyimigranckich partii w państwach takich jak Niemcy, Austria, Włochy czy Szwecja pokazały, że ideologia Le Pen nie jest jedynie francuskim spécialité de la maison i w coraz większym stopniu wpływa na zmiany polityczne w UE.

Wnioski i perspektywy

Sondażowa przewaga eurosceptycznej partii Le Pen nad proeuropejskim ugrupowaniem Macrona na pół roku przed wyborami daje jej szansę na powtórzenie sukcesu z 2014 r., kiedy Front Narodowy wygrał z wynikiem 25%.

  • Słabość Macrona zaostrzy konfrontację polityczną w kampanii wyborczej we Francji, co widać w nowych inicjatywach forsowanych przez obóz prezydencki. Aby zahamować wzrost poparcia elektoratu socjalnego i tożsamościowego dla ZN, Macron po pierwsze zintensyfikował reformy społeczne, czego przykładem jest ogłoszona 13 września 2018 r. strategia przeciwdziałania ubóstwu.
  • Po drugie, jego rząd w trybie pilnym planuje wprowadzić nowe regulacje statusu islamu we Francji, w szczególności dotyczące finansowania miejsc kultu, odpowiadając tym samym na zapotrzebowanie elektoratu, który obawia się islamizacji społeczeństwa. Oba te punkty nigdy wcześniej nie stanowiły priorytetów programowych Macrona i bez wątpienia są wyrazem przygotowania na ponowną konfrontację wyborczą z Le Pen. Jednakże Macron wkracza na pozycje już zajęte przez jego główną rywalkę, co nie wróży mu sukcesu na tym polu. 

W przypadku sukcesu w majowych wyborach Le Pen planuje stworzyć sojusz sił eurosceptycznych i antyimigranckich, najchętniej – jako plan maksimum – w ramach nowej grupy w PE. W tym celu 1 maja 2018 r. zainaugurowała w Nicei nowy ruch – Unię Narodów Europejskich. Składają się na nią: włoska Liga, austriacka FPO, holenderska PVV, polski KNP, czeska SPD, bułgarska Wola oraz grecka Nea Dexia.

Planem minimum jest skupienie własnego kapitału politycznego na poziomie UE w strukturze grupy Europy Narodów i Wolności (ENW). Wprowadzenie dużej reprezentacji eurosceptycznych polityków z ZN – wraz z innymi partiami z ENW – do PE oznaczałoby przeciwdziałanie rozwiązaniom zmierzającym do federalizacji polityki azylowej UE oraz stwarzałoby możliwość blokowania po 2019 r. wyborów na kierownicze stanowiska w UE.

Dla Polski wygrana Le Pen byłaby niekorzystna z co najmniej dwóch powodów.

  • Po pierwsze, w PE wzrosłyby wpływy otwarcie prorosyjskiej partii: powiązany z Kremlem Pierwszy Czesko-Rosyjski Bank z siedzibą w Moskwie w 2014 r. udzielił Le Pen kredytu w wysokości 9,4 mln euro. 
  • Po drugie, promowanie przez Le Pen na forum unijnym gospodarczego protekcjonizmu jest sprzeczne z polskim interesem. Liderka ZN w jeszcze większym stopniu niż Macron postuluje ograniczenie „nieuczciwej konkurencji” ze strony tańszych pracowników z Europy Środkowej. Co więcej, planuje w sposób bardziej zdecydowany niż obecna władza wyhamować proces delokalizacji inwestycji z Francji do państw tego regionu.
  • Ponadto coraz silniej akcentuje potrzebę skuteczniejszej ochrony miejsc pracy we Francji, próbując w ten sposób przyciągnąć do siebie „żółte kamizelki”, dla których stanowi to jeden z głównych postulatów. 

Publikacja nie jest redakcyjna. Odzwiercie dla towyłącznie punkt widzenia i argumentację autora. Publikacja zostałaza prezentowana w prezentacji. Zacznij od poprzedniego wydania. Oryginał jest dostępny pod adresem: pism.pl

GEOMETR.IT

Go to Top