Daily archive

Февраль 07, 2019

3. Когда TRUMP открутит когти доллару-осьминогу?

in Crisis 2019 · Economics 2019 · Europe 2019 · Finance 2019 · Politics 2019 · RU · Skepticism 2019 · State 2019 · The Best 2019 · Trump 2019 · YOUTUBE 2019 51 views / 0 comments

Europe Russia USA World

GEOMETR.IT

 

*  Чтобы ускорить упадок валютного империализма, потребовался колоссальный уровень высокомерия, близорукости и беззакония — того, что могли предоставить Дональду Трампу только безумные неоконсерваторы, такие как Джон Болтон, Элиот Абрамс и Майк Помпео.

.YOUTUBE 2019 ТРИУМФ ОРБАНА – ЭТО РАСКОЛ ЕС или ЗАКАЗНОЙ КОНЦЕРТ ДЛЯ ПРОХОДНЫХ ДВОРОВ ? 2018.

YOUTUBE 2019 ШАРЛЬ МОРРАС и ACTION FRANAISE! Книжный магазин Циолковский. В. Молодяков. Сентябрь 2018.

Майкл Хаклбери Хадсон /  Michael Huckleberry Hudson – американский экономист, профессор экономики Университета Миссури в Канзас-Сити и научный сотрудник Экономического института Леви при Бардколледже, бывший аналитик Уолл-стрит, политический консультант, комментатор и журналист.

Конец безраздельного мирового экономического господства Америки наступил раньше, чем ожидалось, благодаря тем же неоконсерваторам, которые дали миру Ирак, Сирию и грязные войны в Латинской Америке.

Точно так же, как когда-то война во Вьетнаме заставила США отказаться от золотого стандарта к 1971 году, сегодня поддержка и финансирование ими насильственных смен режимов в Венесуэле и Сирии заставляет европейские и другие страны создавать свои альтернативные финансовые институты.

Этот излом назревал уже довольно давно и должен был произойти. Но кто бы мог подумать, что Дональд Трамп станет катализатором?

   (  03  )

…   Имперские угрозы больше не являются военными. Ни одна страна (включая Россию или Китай) не может осуществить военное вторжение в другую крупную страну. После эры Вьетнама единственной войной, которую может вести демократическая страна, является атомная или, по крайней мере, тяжелые бомбардировки, такие как американские в Ираке, Ливии и Сирии.

YOUTUBE 2019 ТРИУМФ ОРБАНА – ЭТО РАСКОЛ ЕС или ЗАКАЗНОЙ КОНЦЕРТ ДЛЯ ПРОХОДНЫХ ДВОРОВ ? 2018.

Но теперь кибервойна стала способом вырвать связи из любой экономики. А основными кибер-связями являются финансовые денежные переводы, возглавляемые SWIFT, аббревиатурой Общества всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций, которые сосредоточены в Бельгии.

Россия и Китай уже предприняли шаги по созданию теневой системы банковских переводов на случай, если Соединенные Штаты отключат их от SWIFT. Но теперь европейские страны осознали, что угрозы со стороны Болтона и Помпео могут привести к крупным штрафам и захвату активов, если они попытаются продолжить торговлю с Ираном, как это предусмотрено в заключенных ими договорах.

31 января дамбу прорвало объявлением о том, что Европа создала собственную систему обходных платежей для сделок с Ираном и другими странами, на которые нацелены американские дипломаты.

Германия, Франция и даже американский пудель Великобритания присоединились к созданию INSTEX — инструмента поддержки торговых бирж. Обещается, что он будет использоваться только для “гуманитарной” помощи, чтобы спасти Иран от спонсируемого США опустошения венесуэльского типа.

Но ввиду того, что США все активнее выступают против трубопровода “Северный поток” для транспортировки российского газа, эта альтернативная банковская клиринговая система будет готова и сможет начать действовать, если Соединенные Штаты попытаются направить санкционную атаку на Европу.

Я только что вернулся из Германии и увидел замечательный раскол между промышленниками этой страны и их политическим руководством. В течение многих лет крупные компании рассматривали Россию как естественный рынок, дополняющую экономику, нуждающуюся в модернизации своего производства и способную снабжать Европу природным газом и другим сырьем.

Позиция Америки в новой холодной войне пытается заблокировать эту коммерческую взаимодополняемость. Предостерегая Европу от “зависимости” от дешевого российского газа, она предложила продавать дорогостоящий СПГ из Соединенных Штатов (через портовые сооружения, которые пока далеко не обеспечивают требуемый объем).

Президент Трамп также настаивает на том, чтобы члены НАТО тратили на вооружение целых 2 процента своего ВВП, желательно, покупая оружие у США, а не у немецких или французских торговцев смертью.

США, переигравшие свою позицию, ведут к евразийскому кошмару Макиндера-Киссинджера-Бжезинского, о котором я упоминал выше. В дополнение к объединению России и Китая, американская дипломатия добавляет Европу к Хартланду, независимому от способности США угрозами добиться подчиненения, к чему американская дипломатия стремилась с 1945 года.

Например, традиционно министр обороны США возглавлял Всемирный банк. Его устойчивая политика с самого начала заключается в предоставлении займов странам, чтобы они направляли свои земли на экспорт сельскохозяйственных культур вместо того, чтобы отдавать приоритет кормлению самих себя.

Именно поэтому его кредиты выдаются только в иностранной валюте, а не в национальной валюте, необходимой для обеспечения поддержки цен и услуг по распространению сельскохозяйственной продукции, что сделало сельское хозяйство США столь продуктивным.

Следуя американским советам, страны оставляли себя открытыми для продовольственного шантажа — санкций против предоставления им зерна и других продуктов питания в случае, если они выйдут из-под дипломатических требований США.

Стоит отметить, что наше глобальное навязывание мифической “эффективности”, заключающейся в том, чтобы заставить латиноамериканские страны становиться плантациями для таких экспортных культур, как кофе и бананы, а не выращивать собственную пшеницу и кукурузу, катастрофически не смогло обеспечить лучшую жизнь, особенно для тех, кто живет в Центральной Америке.

“Распределение” между экспортными культурами и более дешевым импортом продовольствия из США, которое должно было материализоваться для стран после нашего набора указаний, с треском провалилось, о чем свидетельствуют караваны беженцев по Мексике.

Конечно, наша поддержка самых жестоких военных диктаторов и криминальных авторитетов тоже не помогла.

Аналогичным образом, МВФ был вынужден признать, что его основные принципы были фиктивными с самого начала. Центральным ядром было принудительное погашение официального межправительственного долга путем удержания кредитов МВФ в странах, находящихся в дефолте. Это правило было введено в то время, когда большая часть официального межправительственного долга была перед Соединенными Штатами.

Но несколько лет назад Украина не выполнила обязательств перед Россией на $3 млрд. По сути, МВФ заявил, что Украине и другим странам не нужно платить России или любой другой стране, которая считается действующей слишком независимо от Соединенных Штатов.

МВФ предоставляет кредит безграничной коррупции в Украине, чтобы поощрять ее антироссийскую политику, а не отстаивать принцип, согласно которому должны оплачиваться межправительственные долги.

МВФ сейчас как будто работает из маленькой комнаты в подвале Пентагона в Вашингтоне. Европа обратила внимание на то, что ее собственная международная валютная торговля и финансовые связи находятся под угрозой привлечь гнев США.

Это стало ясно прошлой осенью на похоронах Джорджа Буша-старшего, когда дипломат ЕС оказался пониженным до конца списка в табели о рангах. Ему сказали, что США больше не считают ЕС субъектом с хорошей репутацией.

В декабре “Майк Помпео выступил с речью о Европе в Брюсселе, своей первой и с нетерпением ожидаемой, в которой он превозносил достоинства национализма, критиковал многосторонний подход и ЕС и говорил, что “международные органы”, которые ограничивают национальный суверенитет, “должны быть реформированы или ликвидированы”.

Большинство из вышеперечисленных событий — новости всего за один день, 31 января 2019 года. Сочетание американских шагов на таком количестве фронтов против Венесуэлы, Ирана и Европы (не говоря уже о Китае и торговых угрозах и шагов против Huawei) приводит к мысли что 2019 год – это будет год глобального перелома.

Конечно, это все делает не только президент Трамп. Мы видим, что Демократическая партия демонстрирует те же цвета. Вместо того, чтобы приветствовать демократию, когда иностранные страны не выбирают лидера, одобренного американскими дипломатами , они позволили маске упасть и показали себя в качестве ведущих империалистов Новой холодной войны.

Сейчас это стало явным. Они сделали бы Венесуэлу новой Чили эпохи Пиночета. Трамп не одинок в поддержке Саудовской Аравии и ее ваххабитских террористов, как сказал Линдон Джонсон: “Ублюдки, но они наши ублюдки”.

YOUTUBE 2019 ШАРЛЬ МОРРАС и ACTION FRANAISE! Книжный магазин Циолковский. В. Молодяков. Сентябрь 2018.

 

 

*  Шарль Моррас – лидер правого нонконформизма во Франции первой половины 20 века, блестящий публицист, интеллектуал, критик и поэт. Человек выдающейся воли и работоспособности, он создал организацию, просуществовавшую почти полвека, школу которой прошли многие видные французские националисты. Газета ACTION FRANAISE стала одним из символов эпохи, настоящим культурным феноменом. Ее читал Марсель Пруст, она фигурирует в романах Андре Жида и Пьера Дрие ла Рошеля. На пост-советском пространстве о жизни и творчестве Шарля Морраса за пределами узкого круга специалистов мало известно.

На фото: ШАРЛЬ МОРРАС, редактор ACTION FRANAISE, Париж.

Где же во всем этом левые? Вот вопрос, с которого я открыл эту статью. Как примечательно, что выступают против милитаризации НАТО и стремятся возродить торгово-экономические связи с остальной Евразией только правые партии: Альтернатива для Германии (AFD), французские националисты Марин Ле Пен и некоторые из других стран.

Конец нашего валютного империализма, о котором я впервые написал в 1972 году в “Суперимпериализме”, ошеломляет даже меня, такого информированного наблюдателя.

Чтобы ускорить его упадок, потребовался колоссальный уровень высокомерия, близорукости и беззакония — того, что могли предоставить Дональду Трампу только безумные неоконсерваторы, такие как Джон Болтон, Элиот Абрамс и Майк Помпео.

 

Майкл Ха́клбери Хадсон /  Michael Huckleberry Hudson,

американский экономист, профессор экономики Университета Миссури в Канзас-Сити и научный сотрудник Экономического института Леви при Бардколледже, бывший аналитик Уолл-стрит, политический консультант, комментатор и журналист.

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении.

DISCLAIMER: All opinions in this column reflect the views of the author(s).

* * *

GEOMETR.IT  

«A new brave world» seen from the EU  11.01.2019

Moldova as being a state captured  11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy  11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut  11.01.2019

Propagandą antybrukselską  11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing  11.01.2019

GEOMETR.IT  

1913. ЛЕТО ЦЕЛОГО ВЕКА. Февраль -1

in 1914 WAR · Culture 2019 · Europe 2019 · France 2019 · Literature 2019 · Person · Philosophy · RU · Skepticism 2019 · The Best 2019 · USA 2019 · YOUTUBE 2019 80 views / 0 comments

Balkans Danube Germany Great Britain Europe Russia France USA World

GEOMETR.IT

 

* На следующий день Томас Манн покупает участок земли для постройки дома. Рильке все так же страдает, Кафка все так же медлит. Зато растет маленький магазин шляпок Коко Шанель. Австрийский престолонаследник, эрцгерцог Франц Фердинанд, несется на своем авто с золотыми спицами по Вене. Сталин впервые встречает Троцкого. В Барселоне появляется человек, который по заказу Сталина убьет Троцкого. Так все же 1913 год – несчастливый?

YOUTUBE 2019 Тогда еще не воевали с Германией мы, Тринадцатый год был…. -. Читает Арсений Тарковский.

1913 Лето целого века. Флориан Иллиес

 

 

 

 

Европа. Последний мирный год перед Первой мировой войной. Ф. Иллиес пишет хронику 1913 года, делая акцент на культурной жизни, не забывая о политических событиях, приблизивших войну. В тот год вышел роман Пруста «По направлению к Свану», состоялась скандальная премьера «Весны священной» Стравинского, Малевич написал первую версию «Черного квадрата», в Нью-Йорке состоялась знаменитая «Арсенальная выставка», на которой прогремел Пикассо и европейские абстракционисты.

Тогда же 12-летний Луи Армстронг, находившийся в интернате для трудных подростков, впервые взял в руки трубу, Коко Шанель открыла свой магазин модной одежды, Чарли Чаплин подписал первый контракт с киностудией. Особый интерес вызывают  живые человеческие истории, например, страстный роман между вдовой Густава Малера Альмой и Оскаром Кокошкой или неудавшееся сватовство Франца Кафки к Фелиции Бауэр.

Дух 1913 года – дух немыслимой доселе свободы (творческой, духовной, сексуальной), творческих экспериментов, радости и предчувствия надвигающейся беды …

ФЕВРАЛЬ

Дождались. В Нью-Йорке Арсенальная выставка провоцирует большой взрыв современного искусства, Марсель Дюшан показывает «Обнаженную, спускающуюся по лестнице». С нее же начинается и резкий подъем вверх.

Да и в остальном: всюду обнаженные натуры, прежде всего в Вене – нагая Альма Малер (у Оскара Кокошки) и все остальные женщины Вены у Густава Климта и Эгона Шиле. Другие обнажают свою душу за сто крон в час у доктора Зигмунда Фрейда.

А между тем Адольф Гитлер в комнате отдыха венского мужского общежития рисует трогательные акварели собора Святого Стефана. Генрих Манн пишет в Мюнхене «Верноподданного» и отмечает у брата свое сорокадвухлетие. Снег все так же глубок. На следующий день Томас Манн покупает участок земли для постройки дома.

В феврале Рильке все так же страдает, Кафка все так же медлит, зато растет маленький магазин шляпок Коко Шанель. А австрийский престолонаследник, эрцгерцог Франц Фердинанд, несется на своем авто с золотыми спицами по Вене, играет в железную дорогу и переживает о терактах в Сербии.

Сталин впервые встречает Троцкого – и в том же месяце в Барселоне появляется на свет человек, который однажды по заказу Сталина Троцкого убьет. Так все же 1913 год – несчастливый?

*

Сколько можно ждать? Австрийский престолонаследник Франц Фердинанд с ума сходит от ожидания. Уже немыслимых шестьдесят пять лет сидит на троне восьмидесятитрехлетний император Франц Иосиф и не торопится уступать его родному племяннику, чья очередь подошла после смерти Сисси, любимой жены Франца Иосифа, и Рудольфа, любимого сына.

Да, спицы на колесах его авто тоже золотые, как у колесницы императора, но вот титул – титул с 1848-го только у дяди: император Франц Иосиф. Или, если быть точным:

  *  Его Императорское и Королевское Величество, Божьей милостью император австрийский, апостолический король венгерский, король богемский, долматский, хорватский, славонский, лодомерский и иллирический, король иерусалимский и прочая; эрцгерцог австрийский; великий героцог тосканский и краковский; герцог лотарингский, зальцбургский, штирский, каринтийский, карниольский и буковинский; великий князь трансильванский; маркграф моранский; герцог верхней и нижней Силезии, оденский, пармский, пьяченцский и гуастальский, Освенцима и Затора, тешинский, фриульский, рагузский и зарский; владетельный граф габсбургский и тирольский, кибургский, горицский и градишский; князь трентский и бриксенский; маркграф Верхних и Нижних Лужиц и Истрии; граф Гогенемс, Фельдкирх, Брегенц, Зоннеберг и прочая; государь Триеста, Котора и Вендской марки; великий воевода Сербии и прочая, и прочая, и прочая».Школьники, которым приходится учить это наизусть, больше всего смеются над этим «и прочая, и прочая, и прочая»: будто на деле императору принадлежит весь мир, а перечислили лишь малую часть. Но престолонаследника Франца Фердинанда приводят в волнение как раз слова перед «и прочая, и прочая, и прочая»: «воевода Сербии».

Там внизу, на Балканах, бушует война, от которой ему не по себе. В замке Шёнбрунн он просит аудиенции у «великого воеводы Сербии» – императора, бакенбарды которого не уступят в длине его титулу.

Франц Фердинанд не выходит, но выпрыгивает из своего автомобиля Graf & Stift и в генеральской форме летит по ступенькам к кабинету Франца Иосифа. Надо срочно что-то предпринять, утихомирить сербов! Уж больно своенравным сделалось королевство на юго-восточном фланге империи, мятежничает, раскачивает лодку.

Но действовать надо предусмотрительно. Ни в коем случае нельзя допустить превентивной войны, как требует того начальник генерального штаба в меморандуме от 20 января, ибо это неминуемо вовлечет в военные действия Россию.

Император невозмутимо выслушивает лихорадочную скороговорку племянника: «Я велю об этом подумать». И прохладное прощание. Возбужденный Франц Фердинанд опрометью бросается в свое гигантское авто. Шофер в ливрее заводит мотор и, подстегнутый престолонаследником, на бешеной скорости гонит вниз по Шёнбруннер Шлоссштрассе. Пусть Франц Фердинанд и вынужден всю жизнь ждать, но хотя бы не на дорогах.

Наверху, в квартире Трояновских, в один из редких перерывов у окна стоит Сталин, отодвигает шторку и, озадаченный, с любопытством смотрит на машину престолонаследника, стремительно уносящуюся из-под его взгляда. Ленин, который будучи в Вене, всегда укрывался у Трояновских, тоже так делал.

Где-то в городе, в этот февраль 1913-го, юный хорват также бросает оценивающий взгляд знатока на проносящийся мимо агрегат с золотыми спицами. Он хорошо осведомлен о качествах автомобиля престолонаследника, ведь он автомеханик и с недавних пор работает на «Мерседес» гонщиком-испытателем в Винер-Нойштадте. Его зовут Иосип Броз, лихач двадцати одного года и охотник до юбок.

В настоящее время Лиза Шпунер, представительница крупной буржуазии, терпит его в качестве любовника и оплачивает ему уроки фехтования – с ее денежных презентов он выплачивает алименты на родившегося у него на родине сына Леопарда, мать которого он недавно бросил.

Благодаря Лизе он испытывает автомобили по всей Австрии, чтобы купить ей новых платьев. Когда она беременеет, он бросает и ее. Так будет всегда. Однажды он вернется к себе на родину, которая будет зваться в ту пору Югославией, и подчинит ее себе. Тогда Иосип Броз будет звать себя: Тито.

Выходит, что в первые месяцы 1913 года Сталин, Гитлер и Тито, два величайших тирана двадцатого века и один из самых худших диктаторов, в один и тот же момент находились в Вене. Один в комнате для гостей изучал вопрос о национальностях, другой рисовал в мужском общежитии акварели, третий наворачивал бессмысленные круги по Рингштрассе, тестируя поведение автомобилей на поворотах.

Казалось бы, три статиста без собственных реплик в большом спектакле «Вена 1913 года».

Февраль выдался ледяным, но солнце светило, что было и остается редкостью в зимней Вене. И тем ярче сияла в снегу роскошь новой Рингштрассе. Вена была полна сил, став городом мирового значения. Это ощущалось по всему миру, но только не в самой Вене – там, в радостном пылу самоуничтожения, никто и не заметил, как город возглавил движение, именуемое модерном.

Самовопрошание и саморазрушение сделались главной составляющей нового мышления: разразилась «нервная эпоха», как назвал ее Кафка. И в Вене нервы – практически, метафорически, художественно, психологически – оголились так, как нигде больше.

Берлин, Париж, Мюнхен, Вена. Четыре главных города модерна 1913 года. Чикаго потягивал мышцы, и, конечно же, Нью-Йорк постепенно хорошел, но эстафетную палочку от Парижа принял лишь в 1948-м. Но уже и в 1913-м там достроили Вулворт, первое здание в мире, превзошедшее Эйфелеву башню, открыли Центральный вокзал, самый крупный в мире, а благодаря Арсенальной выставке над Америкой зажглась искра авангарда.

Но Париж оставался в тот год отдельным классом: ни Вулворт, ни Арсенальная выставка, ни Центральный вокзал не взволновали французских газет – да и с чего бы? В конце концов, есть Роден, Матисс, Пикассо, Стравинский, Пруст, Шагал «и прочая, и прочая» – и все уже работают над своим следующим великим произведением.

И город, на вершине своей манерности и декадентства, воплощенный в танцевальных экспериментах в тон «Русскому балету» и Сергею Дягилеву, магически притягивает всякого культурного европейца, – в первую очередь четырех сверхкультурных в белых костюмах: Гуго фон Гофмансталя, Юлиуса Мейер-Грефе, Райнера Марию Рильке и графа Гарри Кесслера.

Один лишь Пруст в Париже 1913 года хотел предаваться воспоминаниям, все остальные  стремились вперед, но иначе, чем в Берлине: лучше всего с бокалом шампанского в руке.

В немецкоговорящем пространстве население Берлина достигло небывалых цифр, но с позиций культуры пик этого города еще впереди. Однако Берлин неистово рвется вперед – и весть о том, что «в ночной жизни Берлина есть особенный изыск», уже донеслась до Парижа и художников круга Марселя Дюшана.

Мюнхен был, напротив, весь исполнен стиля и несколько утихомирился – что яснее всего видно по тому, как он начинает славить сам себя (на что в Берлине ни у кого нет времени): к примеру, склонная к авантюрам Франциска фон Ревентлов, сидя в Асконе, бросала в «Записках и приключениях господина Дамы из удивительного района» ретроспективный взгляд на время, когда богема обитала в Швабинге.

И видно, безусловно, по тому, как богема целиком и полностью становится бюргерской: Томас Манн детей ради ищет домик в предместьях, в тиши и с большим садом. Он берет участок на Пошингерштрассе, 1 и застраивает его роскошной виллой.

А его брат Генрих выбрал Мюнхен, ибо так легко в нем пишется про Берлин, катапультирующийся в будущее город, в котором он помещает действие «Верноподданного», своего великого романа, который он закончит в ближайшие месяцы.

Уже мюнхенский «Сиплициссимус» с лихвой издевается над тем, как после восьми вечера полиция Мюнхена озабочена тем, чтобы не уснуть от скуки. Крупной газете рубежа веков даже не за что зацепиться в собственном городе – кажется, будто она приятно устала и растянулась в шезлонге с сигаретой в левой руке. В Вене «Факел», в Берлине «Штурм», «Деяние» и «Акция» – одних названий хватит догадаться, где бурлит современная жизнь.

И конечно, тихая, мягкая кончина Мюнхена как столицы югендстиля и fin de siecle прочитывается и по тому, что пансион, в котором в этом феврале пребывает Эльза Ласкер-Шюлер, называется «Пансионат Модерн» («La Maison Moderne», легендарная галерея дизайна немецкого пропагандиста искусства и писателя Юлиуса Мейер-Грефе в Париже, закрылась еще в 1904-м).

Раз пансионаты гордо носят модерн в своих названиях, это значит, что сам он давно двинулся дальше, а именно – в кафе «Мания величия» в Берлине, в кафе «Централь» на Герренгассе, 14 в Вене. Названия могут быть такими говорящими.

Стало быть – в Вену, в центр модерна anno 1913. Главные роли исполняют: Зигмунд Фрейд, Артур Шницлер, Эгон Шиле, Густав Климт, Адольф Лоос, Карл Краус, Отто Вагнер, Гуго фон Гофмансталь, Людвиг Витгенштейн, Георг Тракль, Арнольд Шёнберг, Оскар Кокошка, если назвать пару-тройку имен.

Здесь разгорались бои за бессознательное, за сновидения, за новую музыку, новое видение, новое зодчество, новую логику, новую мораль.  25 февраля рождается Герт Фрёбе.

«Страх перед раздетыми женщинами». В Европе 1913 года существует два места, которым чужд страх Освальда Шпенглера. Одно из них – холм Монте-Верита в Асконе на Лаго-Маджоре, где группка милых безумцев, приветствующих свободу мысли, свободу духа и культуру свободного тела, упражняется в чем-то между эвритмией, йогой и лечебной гимнастикой.

Другое место – мастерские Густава Климта и Эгона Шиле в Вене. Их рисунки, линии которых с таким удовольствием пробегают по границе с порнографией и новой вещественностью, были главной температурной кривой «самого эротичного города в мире», какой воспринимала тогда Вену Лу Андреас-Саломе.

Если на полотнах Климта женщин окутывал золотой орнамент, то на рисунках их тела обвивала неповторимая линия, легко бегущая по листу, словно вьющийся локон, спадающий на плечи. Эгон Шиле ушел дальше в своих телесных изысканиях: изможденные, измученные в нервном перенапряжении тела, которые он, вывернув, пытается запечатлеть не столько эротично, сколько сексуально. Где у Климта мягкая кожа, там у Шиле нервы и сухожилия, где у Климта тело струится, там у Шиле оно разверзается, скрещивается, переплетается.

Где у Климта женщина манит, там у Шиле она шокирует…  

      1. Лето целого века

 

 

 

 

 

Флориан Иллиес – немецкий критик, публицист и писатель. Изучал историю искусства и современную историю в Бонне и Оксфорде, работал редактором разделов культуры нескольких крупных немецких газет и журналов. Основатель художественного журнала Monopol, автор бестселлера «Поколение Golf» – полного самоиронии портрета европейской молодежи 1980-х годов. 

Картина  художника  Эгона  Шиле,  Австрия. 1913 г.

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Продолжение в следующем выпуске. Начало в предыдущем выпуске. Оригинал размещен по адресу:

*  La publication n’est pas un éditorial. Cela reflète la position et l’argument de l’auteur.   –  All opinions in this column reflect only the views of the author(s).   –  Die Publikation ist kein Leitartikel. Es spiegelt nur den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider.  –  Publikacja nie jest redakcją. Odzwierciedla jedynie punkt widzenia i argument autora.

* * *

GEOMETR.IT  

«A new brave world» seen from the EU  11.01.2019

Moldova as being a state captured  11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy  11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut  11.01.2019

Propagandą antybrukselską  11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing  11.01.2019

GEOMETR.IT  

Киссинджер: КОМУ МНЕ ПОЗВОНИТЬ, ЧТОБЫ ПОГОВОРИТЬ С ЕВРОПОЙ?

in Crisis 2019 · Europe 2019 · France 2019 · Germany 2019 · Great Britain 2019 · Nation 2019 · Person · Politics 2019 · RU · Skepticism 2019 · YOUTUBE 2019 50 views / 0 comments

Baltic Germany Great Britain Europe France Russia USA Danube

GEOMETR.IT

 

* В Европе не увидели надвигающегося будущего. Уже наступало коренное изменение соотношения сил в мире. Была почти неизбежной дальнейшая потеря Западом военного превосходства. У Европы была фантастическая возможность укрепить свои мировые позиции. Теперь пришла и стала Россия – важнейшая часть не-Запада. И этим добивает Европу. С. А. Караганов

YOUTUBE 2019 УПУЩЕННОЕ ЕВРОПОЙ ПРАВО НА ЖИЗНЬ. А. Фурсов. Сентябрь 2018

*  Я могу представить Швецию без монархии, но, как и многие другие, считаю, что она делает жизнь интересней. Многие жалуются, что король стоит налогоплательщикам много денег, но мне кажется, что платить налог на короля так же нормально, как платить за кабельное телевидение: и то, и другое нас развлекает. Даже если это самая дорогая мыльная опера в мире. Катарина Хартиг, принцесса

*  Так называемая демократия есть фальшивка, ложная выборность и поддельное голосование. В современных бюрократических системах, зарождение которых произошло в середине девятнадцатого века, феодальная организация, если можно так выразиться, была поднята на более высокий уровень… Главной целью… невидимых братств, действующих за спиной правящих кланов, всегда было сделать процесс изъятия средств у населения (“свободные доходы” в форме ренты, финансовые сборы и тому подобное воровство) настолько темным и непроницаемым, насколько это возможно. Г. Дж.Препарата

*  Как я любил этот кактус Европы На окоёме Азийских пустынь – Эту кипящую магму народов Под неустойчивой скорлупой… Максимилиан Волошин

* Когда мы рванули к Европе, мы, конечно же, хотели стать частью её политической и военной системы. Недальновидность и жадность — я не могу и не хочу искать другую формулировку причин того, что западные коллеги это стремление отвергли. Это была трагическая ошибка для всех, особенно для Европы. Там не увидели надвигающегося будущего — уже наступало коренное изменение соотношения сил в мире. Была почти неизбежной дальнейшая потеря Западом военного превосходства — фундамента с XVI века его гегемонии в политической, экономической и культурной сферах. У Европы была фантастическая возможность укрепить свою безопасность и мировые позиции. <…> Теперь Россия в военно-политическом отношении — важнейшая часть не-Запада. И этим добивает его военное превосходство. С. А. Караганов

*  Дело в том, что Европа не признает нас своими. Она видит в России и в славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить для нее простым материалом, из которого она могла бы извлекать свои выгоды, как извлекает из Китая, Индии, Африки, большей части Америки и т.д., материалом, который можно бы сформировать и обделывать по образу и подобию своему, как прежде было надеялась, как особливо надеялись немцы, которые, несмотря на препрославленный космополитизм, только от единой спасительной германской цивилизации чают спасения мира. Европа видит поэтому в Руси и в славянстве не чуждое только, но и враждебное начало. Н.Я. Данилевский

*  Итак, Запад должен снова задуматься – действительно задуматься – о том, что существует нечто много худшее, нежели нацизм, и это нечто – высокомерие англо-американских братств, в обычае которых подстрекать к войнам иноплеменных чудовищ, а затем управлять этим адским скопищем демонов ради достижения своих имперских целей. Г. Дж.Препарата

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении.

*  La publication n’est pas un ditorial. Cela reflte la position et l’argument de l’auteur.   –  All opinions in this column reflect only the views of the author(s).   –  Die Publikation ist kein Leitartikel. Es spiegelt nur den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider.  –  Publikacja nie jest redakcją. Odzwierciedla jedynie punkt widzenia i argument autora.

* * *

GEOMETR.IT  

«A new brave world» seen from the EU  11.01.2019

Moldova as being a state captured  11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy  11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut  11.01.2019

Propagandą antybrukselską  11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing  11.01.2019

GEOMETR.IT  

ПАРИЖ. Февраль 1934 года. Суть Французского Вооруженного Протеста

in Conflicts 2018 · Europe 2019 · France 2019 · Nation 2019 · Person 2019 · RU · Skepticism 2019 · State 2019 · YOUTUBE 2019 43 views / 0 comments

ASIA Balkans Baltic Germany Europe France Russia USA World Moldova Polska Ukraine Danube

GEOMETR.IT

 

* Париж. Февраль 1934 года. Ножами, привязанными к палкам, мятежники резали сухожилия лошадям конной полиции.

YOUTUBE 2019 06 февраля 1934 года. ФРАНЦИЯ. ЕСЛИ ЭТОТ БУНТ БЫЛ НЕ-ДЕМОКРАТИЧЕСКИМ, ТО КАКИМ? ФЕВРАЛЬ 2019.

YOUTUBE 2019 Front Populaire 1936 – Le joli mois de mai 1/4. Февраль 2019.

Историк Василий Молодяков рассказывает о трагических событиях 6 февраля 1934 года в Париже. Каковы были причины, характер и последствия “французского бунта”? Кто стоял за ним? Кто выиграл и кто получил поражение? Кто остался жив?

YOUTUBE 2019 Front Populaire 1936 – Le joli mois de mai 1/4. Февраль 2019.

ФРАНЦИЯ. Не все было так просто и легко в возникавшем союзе коммунистов и социалистов. Вот как рассказывает о событиях февраля 1934 года М.Пантелеев в книге “Агенты Коминтерна”.

“В начале февраля 1934 года Франция стала ареной мощных политических столкновений. Детонатором послужило дело Ставиского. Этот аферист организовал выпуск облигаций Муниципального кредитного общества города Байонны под залог хранившихся там драгоценностей, которые позже заменил подделками.

В конце 1933 года обман раскрылся. Кредитное общество обанкротилось, а Ставиский 8 января был найден мертвым. Власти официально сообщили, что Александр Ставиский покончил жизнь самоубийством выстрелом из револьвера, однако многие были убеждены, что афериста убрали из боязни разоблачений его вчерашние покровители из высшего света.

Действительно, обнаружилось, что А. Ставиский пользовался поддержкой многих в палате депутатов, в деле оказались замешаны 3 министра из правительства радикала Камилла Шотана. Националистические лиги, манипулируя лозунгом Долой воров, призвали всех недовольных выйти на улицу, чтобы не допустить формирования нового радикального кабинета под руководством Эдуарда Даладье.

5 февраля 2000 сторонников правых митинговали на улицах Парижа. На другой день, 6 февраля, когда обсуждалась программа правительства Э. Даладье, ультра собрали уже более 20 000 человек. Манифестанты пытались ворваться в парламент и, когда полиция преградила им путь, стали забрасывать ее булыжниками и кусками асфальта.

Вечером полиция вынуждена была открыть огонь, что позволило отбить атаку. Итогом столкновений стали 17 убитых и 2300 раненых, в том числе около 1600 полицейских.

Просуществовав всего 9 дней, правительство Э. Даладье ушло в отставку, хотя и получило большинство голосов в палате депутатов. Бывший президент Французской республики Гастон Думерг сформировал правительство национальной концентрации с правыми ориентирами.”

РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 2. Д. 209. Л. 11. 100. – РГАСПИ. Ф . 495. Оп . 2. Д . 209. Л . 69, 74. – М.Пантелеев. “Агенты Коминтерна”. М.2005

Оценка этих событий, их последствий, их подноготная – в предлагаемых комментариях профессора В.Молодякова.

YOUTUBE 2019 06 февраля 1934 года. ФРАНЦИЯ. ЕСЛИ ЭТОТ БУНТ БЫЛ НЕ-ДЕМОКРАТИЧЕСКИМ, ТО КАКИМ? ФЕВРАЛЬ 2019.

 

 

Профессор Василий Молодяков

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении.

DISCLAIMER: All opinions in this column reflect the views of the author(s).

* * *

GEOMETR.IT  

«A new brave world» seen from the EU  11.01.2019

Moldova as being a state captured  11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy  11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut  11.01.2019

Propagandą antybrukselską  11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing  11.01.2019

GEOMETR.IT  

EU: Aufschwung und Fortschritt

in Crisis 2019 · DE · Germany 2019 · Nation 2019 · Politics 2019 · Skepticism 2019 · YOUTUBE 2019 55 views / 0 comments

Europe

GEOMETR.IT  Politik in Deutschland

* Wenn man mit dem dümmsten Engländer über Politik spricht, wo wird er doch immer etwas Vernünftiges zu sagen wissen. Sobald man aber das Gespräch auf die Religion lenkt, wird der gescheiteste Engländer nichts als Dummheiten zu Tage fördern.

Die EU hemmt Aufschwung und Fortschritt – so sehen es die Brexit-Briten. Stimmt das? Ist Europa zu bürokratisch? Wird zu viel Geld umverteilt? Und wer steht dann noch gegen Populisten und Schuldenmacher?

Eine Talkshow ist turbulent. Oft bleibt keine Zeit, Aussagen oder Einschätzungen der Gäste gründlich zu prüfen. Deshalb hakt hartaberfair nach und lässt einige Aussagen bewerten. Die Antworten gibt es hier im Faktencheck.

Daniel Stelter über Wirtschaft Großbritanniens und Griechenlands

Der Volkswirtschaftler Daniel Stelter hätte sich gewünscht, dass die EU mehr auf Großbritannien zugeht. Schließlich habe die EU dies bei der Griechenlandrettung auch getan und dabei sogar Regeln verletzt. Und das, obwohl Griechenland mit einem Bruttoinlandsprodukt von 170 Mrd. Euro wirtschaftlich bedeutend weniger wichtig sei als Großbritannien mit einem Bruttoinlandsprodukt von 2,3 Billionen Euro. Und auch als Handelspartner seien die Briten mit einem Exportvolumen von 85 Mrd. Euro wichtiger für Deutschland als Griechenland mit gerade einmal fünf Milliarden Euro.

Daniel Stelter (re.) mit Rolf-Dieter Krause | 00:46 Min. | Verfügbar bis 29.01.2020

Die Zahlen stimmen. Laut Statistischem Bundesamt lag das Bruttoinlandsprodukt (BIP) von Großbritannien bei rund 2,3 Billionen Euro und damit um ein Vielfaches höher als das der Griechen, die für 2017 ein BIP von gerade einmal 170 Mrd. Euro aufweisen.

Nach Deutschland mit einem BIP von über drei Billionen Euro steht Großbritannien in der EU auf Rang zwei der Wirtschaftsleistung. Und auch als Handelspartner sind die Briten für die deutsche Wirtschaft von größerer Bedeutung: Im Jahr 2017 exportierten die deutschen Unternehmen Waren im Wert von 85,4 Milliarden Euro auf die Insel. Nach Griechenland wurden Güter im Wert von 5,2 Mrd. Euro ausgeführt.

Indexierung des Kindergeldes

Soll die Höhe des Kindergeldes innerhalb der EU künftig an die Lebenshaltungskosten des Landes angepasst werden, in dem das Kind tatsächlich lebt? Über die so genannte Indexierung des Kindergeldes wird derzeit diskutiert. Was möchte die Bundesregierung?

Evelyne Gebhardt mit Armin Laschet (li.) und Rolf-Dieter Krause | 00:40 Min. | Verfügbar bis 29.01.2020

Die Bundesregierung hat bereits im April des Jahres 2017 Eckpunkte zur Einführung einer Kindergeld-Indexierung beschlossen. In einer Antwort auf eine Anfrage der AfD vertritt die Bundesregierung die Auffassung, dass unterschiedliche Lebenshaltungskosten in den Mitgliedstaaten zu Ungleichgewichten führen.

Auch auf ihrer Homepage schreibt die Bundesregierung: “Auf europäischer Ebene setzt sich die Bundesregierung seit Jahren dafür ein, die Höhe des Kindergeldes europaweit an die Lebenshaltungskosten am Wohnort des Kindes anzupassen. Bislang lehnt es die Europäische Kommission jedoch ab, einen Vorschlag zur Kindergeld-Indexierung vorzulegen.“ Ziel der Bundesregierung bleibe es, in dieser Legislaturperiode eine Änderung des europäischen Rechts zu erreichen.

Pro-Kopf-Einkommen in Italien

Für Daniel Stelter ist das in den vergangenen Jahren kaum gestiegene Einkommen der Italiener ein Grund für den Wahlausgang, der Rechts- und Linkspopulisten in die Regierung brachte. Das Pro-Kopf-Einkommen in Italien liege heute noch immer auf dem Niveau von 2005.

Daniel Stelter | 00:13 Min. | Verfügbar bis 29.01.2020

In absoluten Zahlen ist das verfügbare Pro-Kopf-Einkommen in Italien seit 2005 von 19.953 Euro um etwas mehr als neun Prozent auf 21.804 Euro im Jahr 2017 gestiegen. Im Vergleich zu anderen EU-Staaten ist dies allerdings eine sehr geringe Steigerung.

So stieg das Pro-Kopf-Einkommen laut Daten der europäischen Statistikbehörde Eurostat in Deutschland im gleichen Zeitraum von 22.055 Euro auf 28.473 Euro. Das ist ein Zuwachs von 29 Prozent. Dass die Entwicklung des italienischen Pro-Kopf-Einkommens schleppend voran geht, zeigt sich auch beim Vergleich zum EU-Durchschnitt.

Lag das Einkommen der Italiener im Jahr 2005 noch bei 112 Prozent des EU-Durchschnitts, sank es bis 2017 auf nur noch 98 Prozent. Auch hier stellt sich die Entwicklung Deutschlands rosiger dar: 2005 lag das Pro-Kopf-Einkommen der Deutschen bei 124 Prozent des EU-Durchschnitts. 2017 waren es bereits 128 Prozent.

YOUTUBE : MUSS Europa dann besser werden? Die EU hemmt Aufschwung und Fortschritt

Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: Politik in Deutschland

GEOMETR.IT

In the hearts and minds of Europeans

in EN · Europe 2019 · Nation 2019 · Politics 2019 · Polska 2019 · YOUTUBE 2019 · Zielonka 2019 49 views / 0 comments

Europe 

GEOMETR.IT  Falling Walls Foundation

* In our age there is no such thing as ‘keeping out of politics.’ All issues are political issues, and politics itself is a mass of lies, evasions, folly, hatred and schizophrenia.  George Orwell

The face of Europe is changing. How many faces and what kind of faces does Europe have? Or is Europe faceless?

For intellectuals, Europe’s face is shaped more by the ideas of its thinkers or by the culture of its nations.

For travelers, Europe is portrayed through its landscape and historical monuments. The image of Europe, for people around the world, is influenced by the goods it produces. And for its citizens, Europe is represented by its institutions, primarily those of the European Union. Do European institutions properly reflect Europe’s face?

Do they connect with the hearts and minds of Europeans? And what about European political leaders? European history clearly demonstrates how the longing for the single face of a leader, endowed with unchallenged authority, has always paved the road to serfdom. Plurality in political leadership, in contrast, prevents the risk of hegemony and preserves liberty.

  • The ongoing struggle for public attention makes it impossible for anyone to become “the face of Europe.” There is no single Mr. or Mrs. Europe. The days are over when large parts of Europe were in the shadow of giant portraits of Hitler and Stalin.
  • Europe’s freedom is secured by ongoing dialogue concerning values involving multiple face Angela Merkel, Emmanuel Macron, Jean Claude Juncker, Donald Tusk, Viktor Orbán and Sebastian Kurz.
  • Today’s face of Europe seems more like a Cubist portrait painted by Emil Filla or Pablo Picasso. In this issue of Aspen Review Central Europe, we present a mosaic of views and attitudes toward today’s European challenges. In an interview, former Slovak Prime Minister Mikuláš Dzurinda addresses both the questions of EU rules and institutions and the lack of political leadership among the members of the club.
  • Thematic articles cover the tension between liberty and control, efficiency and accountability, the EU budget and the eurozone. The reviews of Ivan Krastev’s After Europe and Fareed Zakaria’s The Future of Freedom, two seminal books dealing with challenges to liberal democracy in Europe, place these challenges into more of a historical and global perspective. We will continue to examine political leadership style along with the values of the free world and an open and democratic society. Stay tuned for Aspen Institute’s events and publications!

One of the attractions of the Hanse Museum in Lübeck is an interactive map showing the development of cities in mediaeval Europe. With each passing century the number of flashing points on the map is growing, the colorful patchwork is getting systematically denser and extends from West to East. And yet, there is a constantly visible (although not marked) dividing line separating the East from the West of Europe.

The West is dense, the East less so; both today and 800 years ago, when the daredevils from Lübeck, in their incredibly small boats—not much larger than today’s yachts—loaded with wares up to the mast, sailed across the Baltic on their way to the fabulous treasures of Great Novgorod, joining the Euro-Asian far West (that is Europe) with the Eastern empires of the basileis, caliphs, and khans. This is the most enduring internal border of the continent—it runs roughly along the 20th meridian and south of the Baltic it crosses the territory of Poland and Hungary.

It is not only a border of wealth but also of political culture. In The Origins of Political Order Francis Fukuyama explores one of the greatest mysteries of European history: why did serfdom lose its validity in the West, but became highly profitable in the East?

In the late Middle Ages, peasants enjoyed much greater liberty in Poland than in Hungary or in France, but in just a few years “legislative heralds of ‘secondary serfdom’ appeared with uncannily synchronized timing in Brandenburg (1494), Poland (1496), Bohemia (1497), Hungary (1492 and 1498) and Russia (1497).” While in the West peasants were becoming landowners (on the eve of the 1789 revolution in France they possessed 50 percent of all land), in the East the serfs retained only minimal rights, which distinguished them from slaves.

“In practice the difference was not very big,” says Fukuyama. The key to solving this mystery is the demographic advantage of the western part of the continent. Western Europe was much more densely populated; in 1300, its population was three times that of the East. It allowed for more rapid development of cities, which took advantage of the weakness of feudal state structures and in just a couple of centuries a significant part of the continent, from northern Italy to Flanders, was covered with a network of autonomous trade centers.

It was the cities which recovered most rapidly after the demographic collapse which ravaged the West in the middle of the 14th century (the Black Death); it is in the cities that the peasants, escaping from the plague, famine, and feudal oppression, took shelter. And it was in the cities that monarchs, aiming at centralization of power and building strong absolutist states, saw their most important ally against the barons.

The problem of food shortages was solved by way of trading with the East. Ships bearing grain sailed to Lübeck, Amsterdam, or London and returned to Gdańsk loaded with sophisticated products of West European crafts, and luxuries, coveted by East European landowners and their spouses—aristocracy and nobility without exception.

YOUTUBE: How Politicial Analysis Shapes the Future of Europe and the World | JAN ZIELONKA

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at:  Falling Walls Foundation

GEOMETR.IT

FREUNDE/FEINDE SPIEL

in DE · Europe 2019 · Germany 2019 · NATO 2019 · Skepticism 2019 · The Best 2019 52 views / 0 comments

Germany 

GEOMETR.IT  ipg-journal.de

* «Je weniger die Leute davon wissen, wie Würste und Gesetze gemacht werden, desto besser schlafen sie.» Otto von Bismarck

Die größte Bedrohung der transatlantischen Beziehungen ist das Zögern Deutschlands, nicht die Freundschaft zu Frankreich.

Komplexes Gefüge: Trump, Merkel und Macron.

  • Allzu oft gehen wichtige Beiträge zur öffentlichen Debatte fast völlig unter. So war das beim jüngsten Kommentar Sigmar Gabriels zur deutsch-französischen Beziehung. Gabriel – ehemaliger SPD-Vorsitzender sowie deutscher Außenminister a. D. – brachte eine relativ heftige Anklage gegen den neuen, in Aachen unterzeichneten deutsch-französischen Freundschaftsvertrag vor, den er als ersten Schritt eines Plans hin zu einer Europäischen Verteidigungsunion ansieht.
  • Ein derartiger Plan existiert nicht. Doch laut Gabriel stellt der Vertrag ein neuerliches Bemühen um eine strategische Autonomie Europas entlang gaullistischer Linien dar. Insofern verdammt er ihn, weil er „der traditionellen Balance Deutschlands – Freundschaft mit Frankreich und zugleich transatlantische Bindung zu den USA und dem Vereinigten Königreich – entgegensteht.“ Aus seiner Sicht hat Deutschland dem gaullistischen Frankreich (und Gabriel verwendet dieses Etikett nicht als Kompliment) bereits zu große Zugeständnisse gemacht.

Gabriels Haupteinwand ist, dass der neue Vertrag Deutschland von der NATO wegziehen wird. Er verweist darauf, dass der vorherige deutsch-französische Freundschaftsvertrag – der Èlysée-Vertrag von 1963 –vom Bundestag ausdrücklich ergänzt wurde, um Deutschlands transatlantische Beziehungen zu bekräftigen, was die Wut des damaligen französischen Staatspräsidenten Charles de Gaulle erregt habe. Daher betrachtet er den Aachener Vertrag als neuerlichen Versuch, die USA aus der europäischen Sicherheitsgleichung auszuschließen.

Die französische Botschaft ist schlicht, dass Europa eigene Interessen hat, die es verteidigen muss. Es kann die Sorge um seine Sicherheit nicht dauerhaft den USA übertragen.

  • Doch sonderbarerweise lässt er die Tatsache unerwähnt, dass US-Präsident Donald Trump selbst mit dem Rückzug der USA aus der NATO gedroht hat. Glaubt Gabriel, dass ein Einfrieren der deutsch-französischen Beziehung auf ihrem jetzigen Stand erforderlich ist, um Trump zu beschwichtigen? Wenn ja, so würde das bedeuten, dass die Europäer nie irgendeine Form vertiefter Einigung verfolgen sollten.
  • Einmal abgesehen von der Tatsache, dass die geopolitische Lage des Jahres 2019 eine völlig andere ist als die von 1963, rechtfertigt der Inhalt neuen Vertrages Gabriels Befürchtungen schlicht nicht. So heißt es etwa in Artikel 4: Frankreich und Deutschland „verpflichten … sich, die Handlungsfähigkeit Europas zu stärken …, um Lücken bei europäischen Fähigkeiten zu schließen und damit die Europäische Union und die Nordatlantische Allianz zu stärken.“

Zwar spricht sich der Vertrag in der Tat für die Schaffung eines „Deutsch-Französischen Verteidigungs- und Sicherheitsrat[s] als politisches Steuerungsorgan“ aus. Doch wäre das lediglich ein zusätzlicher Mechanismus, um Frankreichs und Deutschlands gemeinsame strategische Interessen innerhalb der Grenzen bestehender internationaler Verpflichtungen voranzutreiben, insbesondere „Artikel 5 des Nordatlantikvertrags“.

Gabriel wirft Frankreich vor, Deutschland im Interesse der europäischen – statt der atlantischen – Verteidigung von den USA trennen zu wollen. Doch die Tatsache, dass Frankreich vor 53 Jahren ein gewisses Maß an Unabhängigkeit von der NATO anstrebte, bedeutet nicht, dass es das heute immer noch will. Frankreich ist der NATO 2009 erneut als Vollmitglied beigetreten und hat sich seitdem aktiv an NATO-Operationen insbesondere in den Baltischen Staaten beteiligt.

Darüber hinaus bleiben die französisch-amerikanischen Beziehungen auf operativer Ebene sowohl im Sahel als auch in der Levante ungewöhnlich stark. Infolge dieser gemeinsamen Bemühungen betrachten die USA Frankreich inzwischen als einen ihrer engsten Verbündeten.

Warum sollte Amerika ein Europa verteidigen, das sich nicht selbst verteidigen will?

Wenn sich die deutsch-amerikanischen Beziehungen im Gegensatz hierzu verschlechtern, so deshalb, weil Deutschland in Sicherheitsfragen inzwischen als Trittbrettfahrer erscheint. Insofern ist nicht der deutsch-französische Freundschaftsvertrag die größte Bedrohung für die transatlantischen Beziehungen, sondern vielmehr Deutschlands eigenes Zögern, mehr für die Verteidigung zu tun.

  • Warum sollte Amerika ein Europa verteidigen, das sich nicht selbst verteidigen will?
  • Wenn die USA Druck auf Deutschland ausüben – und ihr Botschafter in Berlin sich mit einer Arroganz verhält, die in Paris unvorstellbar wäre –, dann liegt das daran, dass Trump überzeugt ist, dass Deutschland Amerika auf Gnade oder Ungnade ausgeliefert ist.

Was Frankreich angeht: Frankreich hat kein Interesse an einer Schwächung der NATO, auf die es – wie wir in Libyen gesehen haben – angewiesen ist. Die französische Botschaft ist schlicht, dass Europa eigene Interessen hat, die es verteidigen muss. Es kann die Sorge um seine Sicherheit nicht dauerhaft den USA übertragen, und das Bestehen der NATO entbindet es nicht von seiner Pflicht, selbstständig zu denken und zu handeln.

Es lohnt, sich zu erinnern, dass Frankreich 2013 bereit war, in Syrien zu intervenieren. Doch nachdem die USA es sich plötzlich anders überlegten, machte auch Frankreich einen Rückzieher. Aber hätte Europa damals den Willen aufgebracht, ohne die USA militärisch einzugreifen, hätte es das tun können, ohne amerikanischen Interessen zu schaden.

Anders ausgedrückt: Es gibt keinen Null-Summen-Konflikt zwischen atlantischer und europäischer Verteidigung. Die Krise im Bereich der atlantischen Verteidigung beruht im Gegenteil ganz unmittelbar auf dem Fehlen europäischer Verteidigungsanstrengungen, das die USA inzwischen übelnehmen.

Die größte Bedrohung der transatlantischen Beziehungen ist daher das Zögern der politischen Klasse Deutschlands, die deutsche Sicherheit zu debattieren und klarzustellen, dass die Verteidigung für Europa ein existentielles Thema ist. Wenn Deutschland den Respekt der Amerikaner genießen will, muss es seine eigene militärische Glaubwürdigkeit steigern. In der heutigen Welt respektieren die Starken nur die Starken.

  • Gabriels zweifelhafte Argumentation scheint seine eigene Voreingenommenheit widerzuspiegeln. Er steht dem Konzept einer strategischen Autonomie Europas, wie es dem französischen Präsidenten Emmanuel Macron vorschwebt, kritisch gegenüber.
  • Doch während man über die Bedeutung des Begriffs „strategische Autonomie“ debattieren kann, ist die wahre Frage, ob Europa eigene Interessen hat, die von jenen der USA, Chinas und Russlands abweichen.

Falls die Antwort hierauf „Ja“ lautet, gibt es keinen Grund, eine strategische Autonomie Europas in militärischen, geopolitischen und wirtschaftlichen Angelegenheiten zu fürchten. Doch selbst wenn die Antwort „Nein“ lautet, wäre Gabriels Argumentation, gelinde gesagt, besorgniserregend.

Schließlich erkennt sein eigener Nachfolger im deutschen Außenministerium, Heiko Maas, angesichts vielfältiger neuer Formen externen Drucks regelmäßig die Notwendigkeit einer stärkeren Autonomie Europas an. Dies ist der Grund, warum Deutschland nun bei dem Bemühen, den europäisch-iranischen Handel gegen Sanktionen und Nötigungsversuche der USA zu schützen, ganz vorn mit dabei ist.

Anders als Gabriel zu glauben scheint, ist „strategische Autonomie“ kein Schlagwort dafür, Deutschland unter französisches Kommando zu stellen oder von den USA wegzuzerren. Zudem unterstützt Gabriel selbst die Vorstellung von der europäischen Souveränität, auch wenn er eine strategische Autonomie ablehnt.

Beide Dinge gehen Hand in Hand. Man kann das Wirtschaftliche nicht vom Strategischen trennen; alles ist verbunden. Gabriels Argumentation gegen den Vertrag von Aachen geht nicht nur am Ziel vorbei; schlimmer noch, sie erweist Europa und Deutschland gleichermaßen einen Bärendienst.

   Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter:.ipg-journal.de

GEOMETR.IT

ERRORS on the side of Poland

in Conflicts 2019 · EN · Politics 2019 · Polska 2019 · Skepticism 2019 56 views / 0 comments

Europe

GEOMETR.IT  4liberty.eu

* You can fool all the people some of the time, and some of the people all the time, but you cannot fool all the people all the time.  Abraham Lincoln

We are on the brink of a very busy political season in Poland. The year 2018 might have been a prelude to the election year, but the times of decision making are still ahead. The decisions that will have an impact on not merely one electoral term but the consequences of which will last a decade to come. There’s no doubt that the forthcoming double-election (to Polish and European Parliaments) shall determine the shape of Polish politics for much longer than mere four years.

Municipal Elections Tied

Last year’s municipal elections were the chief playground for the key political players. Although both hegemonic political blocs announced their success (after all, it’s difficult to announce a defeat), the result was a majority draw, to use boxing terminology. The dress rehearsal, even though it didn’t lead to a clear result, revealed that independent candidates were winning the race.

Of course, each municipality is different and, therefore, it so often happened that an independent candidate was supported by several parties. Yet, the results clearly showed that independent candidates won in 80 major cities, which makes up 75% of all spoils.

Their success was even more significant on the lower municipal levels and amounted to approximately 80%.

How would the voters behave if it were national elections? And what were the reasons for their support for an independent? These seem to be the key questions asked by the leaders of Polish parties. Actually, the most frequently asked question seems to be how to redistribute the voter support for independent municipal election candidates, which may be a group with a huge electoral potential. Those who will manage to tap into this part of the electorate with an appealing message, may thoroughly change the Polish political scene.

Anti-PiS Is Not Enough

Both the times of municipal electoral campaigns and the last three years on the Polish political scene passed under the slogan of great success propaganda. The main objective of such activities was to mobilize core electorate and to dissuade undecided voters. This approach was successful only to some extent as a relatively good (for Polish standards) voter turnout was a sign that, on the one hand, people are interested in local affairs, whereas on the other hand, a lack of acceptance of the actual state of the society might be observed.

Why then were voters more likely to support independents instead of the mainstream anti-PiS (Law and Justice) parties and movements? The support for the heads of cities and towns representing their own committees is usually a direct consequence of weak opposition, which is commonly perceived as fighting only to secure their own interests instead of that of the entire Polish society.

For one thing, key opposition parties are now seen as the sides in an internal conflict within the political elites, instead of as representatives of the people. Secondly, if waken up in the middle of the night, even the most ardent supporters of the opposition bloc would be incapable of listing even a few of the core postulates of the opposition. Even if such postulates existed, they were not “sold” well to the public and, therefore, did not resonate in the public debate.

The list of errors on the side of Polish opposition parties is a long one. Let us, however, focus on two of these.

Politics is one of several professions that require credibility and public trust to be the key terms defining an ideal candidate. How can one trust a politician who three years earlier said that he became an MP to put an end to the age of the politics of “warm water in the tap” practiced by Civic Platform, whereas now they stand together? Is a politician who changes electoral declarations every two weeks credible? Clearly not. Credible are, however, those opposition leaders who dream of power and nothing else.

The state of the political opposition in Poland is not good. People, including myself, are tired of voting for anti-PiS parties and movements. Claiming that voting for Civic Coalition (KO) is the only way to stop the United Right (ZO) is not a viable argument, not really.

Meanwhile, Jarosław Kaczyński, the gray eminence of the Law and Justice party, has already mastered the skill of hiding away “inconvenient” politicians in the party closet. He’s also holding a prominent spot in there. If the opposition is to win the elections, it should start doing the same – Grzegorz Schetyna (the leader of Civic Platform) and Katarzyna Lubnauer (the leader of Nowoczesna) shall be hidden away. Younger, more credible, and distinguished politicians should be at the forefront of a political campaign. Only such candidates have a clear advantage over their opponents within the PiS party – they are smarter, better-behaved, and much nicer looking.

Marek Migalski, a former MEP and a Polish writer has recently said in a TV programme that “if PiS may be pushed aside from holding power, the only time to do it is this autumn”. It’s hard not to agree with this statement – the 2019 elections will determine the shape of Poland for at least a decade.

During the next term in a row Law and Justice might change not only the law, but also the media and business landscapes. They would become unstoppable. If the opposition enters the election race in its current form and shape, regardless of whether it presents a unified front or not, with the same narrative and leaders, it will surely be defeated.

This is why our voice, the voice of a younger generation, must now be heard. We want to appeal to the current opposition leaders and compel them to stop playing with politics and leave the stage, before we all lose.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at: 4liberty.eu

GEOMETR.IT

AntyPiS to nie wszystko

in Europe 2019 · Nation 2019 · PL · Politics 2019 · Polska 2019 · Skepticism 2019 44 views / 0 comments

Germany      Europe            World               Polska

GEOMETR.IT  liberte.pl

* Przebaczaj swoim wrogom, ale nigdy nie zapominaj ich nazwisk.  John Fitzgerald Kennedy

Tylko godziny dzielą nas od startu najbardziej gorącego sezonu politycznego w kraju od kilku lat. Preludium do roku wyborczego obserwowaliśmy w 2018 roku, ale czas decyzji dopiero przed nami. Decyzji nie na jedną kadencję, ale na dekadę. Nie należy mieć wątpliwości,  zbliżająca się wielkimi krokami podwójna elekcja zadecyduje o tym, jak będzie wyglądała polityka w Polsce nie tylko przez najbliższe cztery lata.

Wybory samorządowe na remis

Dla największych poligonem doświadczalnym w minionym roku były wybory samorządowe. Chociaż obydwa hegemoniczne bloki polityczne ogłosiły zwycięstwo (bo trudno przecież ogłosić swoim zwolennikom porażkę), to używając terminologii bokserskiej, był to remis ze wskazaniem. Próba generalna, choć nie przyniosła rozstrzygnięcia, pokazała jedno – kandydaci niezależni górą.

  • Oczywiście każda gmina ma swoją specyfikę i bywało tak, że kandydat niezależny był popierany przez kilka ugrupowań, ale wynik mówi wiele – kandydaci niezależni wygrali w 80 dużych miastach, co stanowi ¾ łupów. Na niższym szczeblu samorządu przewaga ta jest jeszcze bardziej znacząca i wyniosła około 80%.
  • Jak ci wyborcy zachowają się w przypadku wyborów ogólnopolskich i dlaczego na szczeblu samorządu oddali glos na kandydata niezależnego?
  • To chyba jedno z największych pytań, które zadają sobie liderzy partii ogólnopolskich, a właściwie pytanie brzmi, jak zdobyć wyborców głosujących w wyborach samorządowych na niezależnych  kandydatów, stanowiący gigantyczny potencjał  wyborczy.
  • Ten, kto będzie potrafił dotrzeć do tego elektoratu z atrakcyjnym przekazem, może gruntownie zmienić polską scenę polityczną.

Kampania samorządowa, jak i ostatnie trzy lata na scenie politycznej przebiegała pod hasłem wielkich sloganów propagandy sukcesu. Celem tych działań było zmobilizowanie swojego twardego elektoratu, jak również obrzydzenie polityki tym mniej zainteresowanych.

Działanie tylko połowicznie udane, bo spora jak na Polskie realia frekwencja wyborcza, to znak, że z jednej strony interesujemy się lokalnością, a z drugiej strony w społeczeństwie obserwowalny jest brak akceptacji dla otaczającej rzeczywistości.

Dlaczego wybór padł na kandydata niezależnego, a nie wywodzącego się z obozu AntyPiS?

  • Poparcie dla włodarzy miast, którzy startowali z własnych komitetów, wynika najczęściej z słabości dzisiejszej opozycji, która postrzegana jest głównie jako ta, która walczy o interesy swoje, a nie Polaków. Główne partie opozycyjne są dziś postrzegane jako strony sporów między elitami politycznym, a nie reprezentantów społeczeństwa to raz.
  • Po drugie nawet najbardziej zagorzały zwolennik bloku opozycyjnego nie jest w stanie wymienić obudzony w środku nocy głównych postulatów. Te, jeżeli nawet są, to nie zostały „sprzedane” dostatecznie dobrze, aby odbiły się szerszym echem w społeczeństwie.

Lista grzechów głównych partii opozycyjnych jest długa, tutaj chciałbym opisać jeszcze dwa. Polityka to jedna z kilku profesji, gdzie na pierwszych miejscach w przymiotnikach opisujących idealnego kandydata powinny być wiarygodność i zaufanie społeczne.

Czy można wierzyć politykowi, który trzy lata wcześniej mówi, że na Wiejskiej znalazł się, aby skończyć  z ciepłą wodą w kranie serwowaną przez PO, a teraz staje z nimi ramię w ramię?

Czy wiarygodny jest polityk, który co kilka tygodni zmienia swoje deklaracje wyborcze. Nie wiarygodny nie jest. Wiarygodni nie są przede wszystkim liderzy opozycji, którzy marzą o władzy i o niczym więcej.

Kondycja opozycji politycznej w Polsce nie jest najlepsza. Głosowanie na antyPiS znudziło już Polaków, znudziło mnie. Nie jest dla mnie argumentem, że mam głosować  na  Koalicję Obywatelską, bo inaczej wygra Zjednoczona Prawica. Jarosław Kaczyński opanował do perfekcji sztukę ukrywania niewygodnych polityków „w szafie”.

Sam tam także ma swoje miejsce. Jeżeli opozycja ma wygrać wybory, powinna zacząć od tego samego – Grzegorz Schetyna i Katarzyna Lubnauer „do szafy”! Na plan pierwszy kampanii wyborczej powinni wysunąć się politycy młodszego pokolenia, wiarygodni, dystyngowani, którzy przewyższają swoich politycznych przeciwników po stronie PiS – nie tylko wzrostem, ale zachowaniem, wiedzą, aparycją.

W jednym programów publicystycznych kilka dni temu Marek Migalski powiedział, że „jeśli PiS może zostać odsunięty od władzy, to tylko tej jesieni”. Trudno się z tym nie zgodzić – wybory 2019 rozstrzygną o tym, jak będzie wyglądała Polska przez co najmniej dekadę.

Przez kolejną kadencję PiS zmieni nie tylko prawo, ale także media, biznes, wówczas już nikt tej siły nie zatrzyma. Jeżeli opozycja pójdzie do wyborów w takim kształcie jak dziś, obojętnie czy zjednoczona, czy nie, z identyczną narracją, z tymi samymi liderami to przegra. Dlatego postanowiłem wznowić działalność bloga i niech to będzie głos młodego pokolenia, które mówi do dzisiejszych polityków opozycji, w poczuciu odpowiedzialności za Polskę, skończcie bawić się w politykę i odejdźcie, bo przegramy wszyscy!

Publikacja nie jest redakcyjna. Odzwiercie dla towyłącznie punkt widzenia i argumentację autora. Publikacja zostałaza prezentowana w prezentacji. Zacznij od poprzedniego wydania. Oryginał jest dostępny pod adresem: liberte.pl

GEOMETR.IT

Polskę czeka depisyzacja?

in Conflicts 2019 · History 2019 · Nation 2019 · PL · Politics 2019 · Polska 2019 · ZIemkiewicz 2019 47 views / 0 comments

Europe 

GEOMETR.IT  wRealu24.pl

* Jest mnóstwo rzeczy, które przyniosły mi wiele dobrego, choć nie przyniosły mi żadnego zysku. Taką rzeczą są właśnie święta Bożego Narodzenia. Oczywiście, jest to czas hołdu i czci dla samego wydarzenia, ale dla mnie te święta to także miły czas dobroci, wybaczania i miłosierdzia.

Szokujące tezy Rzeplińskiego! Domaga się, by w Polsce przeprowadzono denazyfikację i „depisyzację”: „Mają policję, prokuratorów, którzy szczują”…”Czy tak może mówić były prezes Trybunału Konstytucyjnego? Andrzej Rzepliński w rozmowie z Dorotą Wysocką-Schnepf dał wyraz swoim frustracjom! W szokujących słowach zaatakował polityków prawicy, Telewizję Polską, a także prokuraturę. Snuje wizje denazyfikacji i depisyzacji Polski po tym jak już Prawo i Sprawiedliwość przestanie rządzić. “…”Zatroskany „mową nienawiści” oraz „hejtem” Rzepliński używa szokujących porównań. Mówi nawet o obozach koncentracyjnych i denazyfikacji!
Dzisiaj słyszałem, jak publicyści mówili, że trzeba zacząć bezwzględną walkę z hejtem. I co? Zrobimy kilka obozów koncentracyjnych, każdy na trzydzieści tysięcy ludzi? Bo taka masa jest tych najbardziej zajadłych.Czy powinien powstać jakiś narodowy program? Czy to będzie tak, kiedy dochodzi do obalenia systemu autorytarnego czy totalitarnego? Potem prawnicy i politolodzy mówią o „de”. Denazyfikacji, dekomunizacji, już nie chcę powiedzieć o „depisyzacji”. To działa do pewnego stopnia.”…(źródło)

Denazyfikacja (niem. Entnazifizierung) – środki podjęte po II wojnie światowej w celu wykorzenienia zasad, ustaw oraz organizacji nazistowskich z życia polityczno–społecznego Niemiec[1]. “….(źródło)

Tekst jest fragmentem artykułu George’a Orwella „..”przełożyła Teresa Jeleńska George Orwell: Środki zapobiegawcze w literaturze”…”Nie trzeba żyć w totalistycznym kraju, aby zarazić się totalizmem. Sama już przewaga pewnych idei szerzy rodzaj jadu, uniemożliwiającego traktowanie rozlicznych tematów w literaturze.

Gdzie tylko pojawi się narzucona prawowierność (a nawet, jak to się zdarza często, dwie prawowierności) ustaje piśmiennictwo na wysokim poziomie – pisał w 1946 r. George Orwell w artykule, który przypominamy w „Teologii Politycznej Co Tydzień”: „Orwell. Adwokat rzeczywistości”„…”Z okazji trzechsetnej rocznicy miltonowskiej rozprawy Areopagitica uczestniczyłem w poświęconym jej zebraniu PEN-Clubu. Rozprawa ta, jak wiadomo, pisana była w obronie wolności prasy. Słynne zdanie o grzechu „zabijania” książki wydrukowano na ulotkach, zapowiadających zebranie i zawczasu puszczonych w obieg.


Na estradzie było czterech mówców. Jeden z nich wygłosił przemówienie, mówiące co prawda o wolności prasy, ale – jedynie w odniesieniu do Indii; inny orzekł z inny orzekł z wahaniem, bardzo ogólnikowo, że wolność jest rzeczą dobrą; trzeci napadł na ustawodawstwa, skierowane przeciwko pornografii w literaturze; czwarty większą część przemówienia poświęcił obronie czystek rosyjskich.

Jeśli idzie o przemówienia spośród audytorium, to niektóre nawracały do tematu pornografii i prawnych sposobów jej zwalczania, inne zaś – po prostu wychwalały Rosję Sowiecką.

Okazało się, że powszechnie poparto wolność w dziedzinie moralności, czyli swobodę szczerego roztrząsania zagadnień płciowych drukiem – ale o wolności politycznej wcale nie wspomniano. Wśród kilkuset uczestników zebrania, z których może połowa związana była bezpośrednio z zawodem pisarskim, nie znalazł się ani jeden, który by podniósł, że wolność prasy – jeżeli w ogóle posiada sens – oznacza swobodę krytyki i opozycji. Znamienne było, że żaden z mówców nie zacytował rozprawy, której to zebranie było poświęcone. Nie wspomniano również o różnych książkach „zabitych” podczas wojny w Anglii i Ameryce.

W rezultacie zebranie to stało się demonstracją na cześć cenzury”...”Zorganizowane kłamstwo, praktykowane przez państwa totalne, nie jest – jak często utrzymują – chwilowym posunięciem jak na przykład w czasie wojny wprowadzenie w błąd przeciwnika. Kłamstwo jest integralną częścią totalizmu, jest czymś co by pozostało nawet wtedy, gdyby obozy koncentracyjne i tajna policja przestały być koniecznością.

  • Wśród inteligentnych komunistów obiega podziemna legenda, że rząd rosyjski, mimo iż obecnie zmuszony jest do posługiwania się kłamliwą propagandą, pokazowymi procesami sądowymi itp. – w skrytości notuje prawdziwe fakty, które zamierza kiedyś opublikować.
  • Myślę, że możemy być przekonani, że to nie jest zgodne z prawdą, gdyż podobne postępowanie odpowiadałoby umysłowości liberalnego historyka, wierzącego, że przeszłości nie można przeinaczyć i że dokładna znajomość historii jest rzeczą, której wartość nie ulega kwestii.
  • Z totalitarnego punktu widzenia, historia jest przedmiotem, który należy tworzyć, urabiać, nie badać. Państwo totalne jest w rzeczywistości teokracją, i jej kasta rządząca musi posiadać aureolę nieomylności. aby móc się utrzymać. Ponieważ jednak naprawdę nikt nie jest nieomylny, często zachodzi potrzeba przefasonowania wypadków przeszłości w sposób wykazujący, że ten lub inny błąd nie został popełniony, lub, że ten lub inny imaginacyjny triumf miał istotnie miejsce. Tak samo, wszelka zasadnicza zmiana kierunku politycznego wymaga odpowiedniej zmiany doktryny i przewartościowania ocen wybitnych postaci historycznych.
    Podobne rzeczy zdarzają się wszędzie, lecz bardziej niż gdzie indziej, prowadzą do bezpośredniego fałszowania w społeczeństwach, w których, w danym momencie, dozwolona jest tylko jedna opinia. W rzeczywistości totalizm wymaga ustawicznego przekształcania przeszłości, a na dłuższą metę musi żądać niewiary w samo istnienie obiektywnej prawdy.

Zwolennicy totalizmu w Wielkiej Brytanii skłonni są zwykle do utrzymywania, że ponieważ absolutna prawda jest rzeczą niedościgniona, grubsze kłamstwo w niczym nie jest gorsze od drobnego. Podkreślają, że wszystkie źródła historyczne są stronnicze i nieścisłe, a równocześnie że nowoczesna nauka dowiodła, ze to co się nam wydaje światem rzeczywistym jest złudzeniem.

Zatem wiara w świadectwo czyichś zmysłów jest, po prostu pospolitym filisterstwem. Społeczeństwo totalistyczne, które trwałoby wiecznie, ustanowiłoby prawdopodobnie schizofreniczny system myślenia, w którym prawa zdrowego rozsądku, uznane za dobre w życiu codziennym i w pewnych naukach ścisłych, mogłyby być pomijane przez polityków, historyków i socjologów.

Istnieje i teraz niezliczona liczba osób, które oburzałyby się na fałszowanie podręczników naukowych, lecz nie upatrywałyby nic zdrożnego w sfałszowaniu faktu historycznego. Totalizm wywiera największą presję na intelektualistów właśnie w tym punkcie, w którym literatura krzyżuje się z polityką. W chwili obecnej nauki ścisłe nie są do tego stopnia zagrożone. Tym się częściowo tłumaczy fakt, że we wszystkich krajach, w których są rządy totalistyczne, łatwiej jest naukowcom niż pisarzom pogodzić się z ustrojem.


Chcąc przyznać tę sprawę we właściwej perspektywie, muszę powtórzyć to, co powiedziałem na początku tego essay’u, a mianowicie, że w Anglii bezpośredni wrogowie prawdomówności, a zatem i wolności myśli, to potentaci prasowi, magnaci filmowi i biurokraci, lecz że na dalszą metę najgroźniejszym objawem jest osłabienie pragnienia wolności wśród samych intelektualistów.

Może wydawać się, że cały czas mówię tu o skutkach cenzury nie na literaturę jako całość, lecz jedynie na jeden jej dział: – dziennikarstwo polityczne. Przyznając, że Rosja Sowiecka stanowi rodzaj tabu w prasie brytyjskiej, że nie dopuszcza się do dyskusji na tematy o Polsce, hiszpańskiej wojnie domowej, pakcie niemiecko-rosyjskim itp., że jeżeli kto posiada informacje sprzeczne z ogólnie przyjętą prawowiernością powinien albo je przekręcić, albo zachować dla siebie; – przyznając to wszystko, dlaczego miałoby to oddziaływać na literaturę w szerszym zakresie?

  • Czy każdy pisarz ma być politykiem i czy każda książka musi być z konieczności dziełem ściśle reportażowym?
  • Czy indywidualny pisarz nie jest w stanie zachować wewnętrznej, wolności umysłu nawet pod najsurowszą dyktaturą i czy nie może przeistoczyć czy zamaskować swoich „nieprawowiernych” myśli w sposób. który uszedłby czujności naiwnych władz?
  • A w ogóle, nawet jeżeliby sam autor był w zgodzie z panującą prawowiernością, dlaczego to miałoby krępować? Czyż literatura i każda inna sztuka nie ma największych możliwości rozkwitu w społeczeństwach, nieznających poważnych konfliktów opinii i w których brak wyraźnej kontrowersji pomiędzy artystą a audytorium? Czyżby należało uznać że każdy pisarz jest buntownikiem lub nawet, że pisarz musi być wyjątkową osobistością?”..(źródło)

Polskę czeka depisyzacja? Prof. Sadurski: Kaczyński jest ekonomicznym analfabetą”…”- Kaczyński jest ekonomicznym analfabetą. Jest też ignorantem, jeśli chodzi o sprawy międzynarodowe. Nie zna świata, nie zna języków. Wie to, co mówią mu dobrani przez niego, niekoniecznie wybitni specjaliści – mówi w rozmowie z “Newsweekiem” prof. Wojciech Sadurski. I od razu zastrzega, że w tego typu władzę wpisany jest gen autodestrukcji – “po rządach PiS polskie społeczeństwo stanie przed zadaniem depisyzacji kraju”.

“..”Ale, jak mówi, konieczna będzie też reforma prawa, czyli “odkręcenie fatalnych zmian wprowadzonych w ostatnich miesiącach”, a także “odwrócenie zmian w sferze świadomości społecznej”.
– PiS dało sygnał do legitymizacji tego, co w polskiej mentalności najgorsze i najgłupsze: ksenofobii, nienawiści i niechęci do innych, zawiści, paranoi, kompleksów– kwituje filozof prawa i konstytucjonalista..(źródło)

Ekspert z Wydziału Prawa i Administracji Uniwersytetu Warszawskiego to jeden z największych krytyków Prawa i Sprawiedliwości. Prof. Marcin Matczak od dawna przekonuje, że następcy PiS muszą rozliczyć sprawców łamania konstytucji.Jego zdaniem, doszło do “dogłębnego zniszczenia polskiego wymiaru sprawiedliwości”. Przekonuje, że nie ma więc sensu pytać, czy “depisyzacja” jest konieczna. Raczej trzeba się zastanowić, jak w jaki sposób ją przeprowadzić – “w szczególności – w jakim stylu przywrócić praworządność”.”...(źródło)

YOUTUBE: O szale lewactwa w Polsce, Brexicie i polityce PiSu i tajna policja przestały być koniecznością.

Publikacja nie jest redakcyjna. Odzwiercie dla towyłącznie punkt widzenia i argumentację autora. Publikacja zostałaza prezentowana w prezentacji. Zacznij od poprzedniego wydania. Oryginał jest dostępny pod adresem: wRealu24.pl

GEOMETR.IT

Go to Top