Daily archive

Март 04, 2019

2. Трамп делает подкоп под US Dollar Hegemony?

in Crisis 2019 · Economics 2019 · Europe 2019 · Finance · Person · Politics 2019 · RU · Skepticism 2019 · State 2019 · The Best 2019 · Trump 2019 · USA 2019 · YOUTUBE 2019 103 views / 15 comments

Europe Russia USA World

GEOMETR.IT unz.com

 

* Tampoco hay signos de que la hegemonía económica estadounidense comience a verse afectada por el peso de mantener su dominación militar unilateral. – При этом нет никаких признаков экономической гегемонии Америки, которая начинает сгибаться под весом своих военных придатков.

 

YOUTUBE 2019 ДОЛЛАР СТАНЕТ РЯДОВОЙ ВАЛЮТОЙ. РУБЛЬ И ЮАНЬ ПОЛУЧАТ СВОЮ ЗОНУ ХОЖДЕНИЯ. 2018.

Конец безраздельного мирового экономического господства Америки наступил раньше, чем ожидалось. Конец наступил раньше, благодаря тем же неоконсерваторам, которые дали миру Ирак, Сирию и грязные войны в Латинской Америке.

( 02 )

Trump’s Brilliant Strategy to Dismember U.S. Dollar Hegemony

… В Организации Объединенных Наций американские дипломаты настаивали на праве вето. Во Всемирном банке и МВФ они также позаботились о том, чтобы их доля в капитале была достаточно большой, чтобы дать им право вето на любой кредит или другую политику.

Без такой власти Соединенные Штаты не вступили бы ни в одну международную организацию. Тем не менее, в то же время они изображали свой национализм как защиту глобализации и интернационализма. Все это было эвфемизмом того, что на самом деле было односторонним принятием решений США.

Национализм США неизбежно должен был разрушить мираж единого мирового интернационализма, а вместе с ним и любую мысль о международном суде. США никогда не признавали авторитет какого-либо суда, не имея права отклонять в нем судей, в частности в Международном суде ООН в Гааге.

Недавно этот суд провел расследование военных преступлений США в Афганистане, от их политики пыток до бомбардировок гражданских объектов, таких как больницы, свадьбы и инфраструктура. “Это расследование в конечном итоге нашло “разумное основание полагать, что это военные преступления и преступления против человечества”. [1]

Советник Дональда Трампа по национальной безопасности Джон Болтон вспыхнул в ярости, предупредив в сентябре, что “Соединенные Штаты будут использовать любые средства, необходимые для защиты наших граждан и наших союзников от несправедливого преследования со стороны этого незаконного суда”, добавив, что Международный суд ООН не должен иметь наглости расследовать [деятельность] “Израиля или других союзников США”.

Это побудило старшего судью Кристофа Флюгге из Германии подать в отставку в знак протеста. Действительно, Болтон сказал суду не вмешиваться в любые дела, связанные с Соединенными Штатами, пообещав запретить “судьям и прокурорам Суда въезжать в Соединенные Штаты”. Как разъяснил угрозы США Болтон:

“Мы подвергнем санкциям их фонды в американской финансовой системе, и мы будем преследовать их в уголовном суде США. Мы не будем сотрудничать с МУС. Мы не будем оказывать помощь МУС. Мы не будем вступать в МУС. Мы позволим МУС умереть самостоятельно. В конце концов, во всех отношениях МУС уже мертв для нас”.

Немецкий судья пояснил, что это означало следующее:

“Если эти судьи когда-либо вмешиваются во внутренние проблемы США или расследуют действия американского гражданина, [Болтон] сказал, что американское правительство сделает все возможное, чтобы этим судьям больше не будет позволено ездить в Соединенные Штаты и что они, возможно, даже будут подвергаться там уголовному преследованию”.

Первоначальное предназначение Суда (использование законов Нюрнберга, которые применялись против немецких нацистов, для возбуждения аналогичного судебного преследования в отношении любой страны или должностных лиц, признанных виновными в совершении военных преступлений) уже вышло из употребления из-за невозможности предъявить обвинение в военных преступлениях авторам чилийского переворота, Иран-контрас или американского вторжения в Ирак.

Демонтаж долларовой гегемонии от МВФ до SWIFT

Сегодня из всех областей мировой силовой политики международные финансы и иностранные инвестиции стали ключевой точкой воспламенения. Международные валютные резервы, как предполагалось, были самыми священными и тесно связанными с международным управлением долгом.

Центральные банки уже давно держат свои золотые и другие валютные резервы в США и Лондоне. Еще в 1945 году это казалось разумным, потому что Нью-Йоркский Федеральный резервный банк (в подвале которого хранилось золото иностранного центрального банка) был в военном отношении безопасным, а Лондонский золотой пул был средством, с помощью которого Казначейство США удерживало доллар “хорошим как золото” по 35 долларов за унцию.

Иностранные резервы помимо золота хранятся в форме казначейских ценных бумагах США, которые покупаются и продаются на валютных рынках Нью-Йорка и Лондона для стабилизации обменных курсов. Большинство иностранных займов правительствам были номинированы в долларах США, поэтому банки Уолл-стрит обычно назывались платежными агентами.

Так было в случае с Ираном при шахе, которого США усадили на трон в 1953 году после спонсирования переворота против Мохаммеда Мосаддыка, когда тот попытался национализировать англо-иранскую нефть (ныне British Petroleum) или, по крайней мере, обложить ее налогом.

После свержения шаха режим Хомейни попросил своего платежного агента, банк “Чейз Манхэттен”, использовать свои депозиты для выплат держателям своих облигаций. По указанию правительства США “Чейз” отказался это сделать.

Затем американские суды объявили, что Иран находится в дефолте, и заморозили все его активы в Соединенных Штатах и повсюду, где смогли.

Это показало, что международные финансы стали подразделением Государственного департамента США и Пентагона. Но это было поколение назад, и только недавно иностранные страны начали испытывать тошноту при мысли о том, чтобы оставить свои золотые запасы в Соединенных Штатах, где их можно было бы по желанию захватить, чтобы наказать любую страну, которая могла бы действовать так, что дипломатия США посчитала бы это оскорбительным.

Поэтому в прошлом году Германия наконец набралась смелости и попросила вернуть часть своего золота обратно в Германию. Американские чиновники делали вид, что испытывают шок от оскорбления, что якобы они могут сделать с цивилизованной христианской страной то, что они сделали с Ираном, и Германия согласилась замедлить передачу.

Но потом настал черед Венесуэлы

Отчаянно тратя свои золотые запасы, чтобы обеспечить импорт для своей экономики, опустошенной санкциями США — кризис, в котором американские дипломаты обвиняют “социализм”, а не политические попытки США “заставить экономику кричать” (как говорили представители Никсона о Чили при Сальвадоре Альенде) — Венесуэла в декабре 2018 года поручила Банку Англии перевести ей часть своего золота в размере $11 млрд, находящегося в его хранилищах и хранилищах других центральных банков. Это было точно так же, как вкладчик банка ожидал бы, что выписанным им чек банк оплатит.

Англия отказалась выполнить официальный запрос, следуя указаниям Болтона и госсекретаря США Майкла Помпео. Как сообщает Bloomberg:

“Американские чиновники пытаются перенаправить зарубежные активы Венесуэлы [“чикагскому мальчику” Хуану] Гуайдо, чтобы повысить его шансы на фактический контроль над правительством. Золото в $1,2 млрд— это большой кусок из $8 млрд в иностранных резервах, находящихся в венесуэльском центральном банке”.

Казалось, что Турция является вероятным пунктом назначения, это побудило Болтона и Помпео предупредить ее об отказе в помощи Венесуэле, угрожать санкциями против нее или любой другой страны, помогающей Венесуэле справиться с экономическим кризисом. Что касается Банка Англии и других европейских стран, то в докладе Bloomberg сделан вывод:

“Представителям центрального банка в Каракасе было приказано больше не пытаться связаться с Банком Англии. Чиновникам центробанка сказали, что сотрудники Банка Англии не будут им отвечать”.

Это привело к слухам, что Венесуэла продала 20 тонн золота через российский Boeing 777 – около 840 миллионов долларов. Деньги, вероятно, в конечном итоге должны были заплатить российским и китайским держателям облигаций, а также купить еду, чтобы облегчить местный голод.

YOUTUBE 2019 ДОЛЛАР СТАНЕТ РЯДОВОЙ ВАЛЮТОЙ. РУБЛЬ И ЮАНЬ ПОЛУЧАТ СВОЮ ЗОНУ ХОЖДЕНИЯ. 2018.

Анализ вариантов экономического передела мира в связи с утратой Америкой статуса военного и долларового гегемона. Наступит время и мир будет разделен на валютные кластеры. Доминировать будут деньги таких держав как Россия, Китай, Индия.
Россия опровергла это сообщение, но Reuters подтвердило, что Венесуэла продала 3 тонны золота из запланированных 29 тонн в Объединенные Арабские Эмираты, а еще 15 тонн должны быть отправлены вскоре.

Сторонник жесткой линии в сенате США ястреб Рубио назвал это “кражей”, как будто кормление людей для смягчения спонсируемого США кризиса было преступлением против дипломатических рычагов США.

*

… Где же во всем этом левые? Вот вопрос, с которого я открыл эту статью. Как примечательно, что выступают против милитаризации НАТО и стремятся возродить торгово-экономические связи с остальной Евразией только правые партии: Альтернатива для Германии (AFD), французские националисты Марин Ле Пен и некоторые из других стран.

Конец нашего валютного империализма, о котором я впервые написал в 1972 году в “Суперимпериализме”, ошеломляет даже меня, такого информированного наблюдателя.

Чтобы ускорить его упадок, потребовался колоссальный уровень высокомерия, близорукости и беззакония — того, что могли предоставить Дональду Трампу только безумные неоконсерваторы, такие как Джон Болтон, Элиот Абрамс и Майк Помпео.

 

 

MICHAEL HUDSON

американский экономист, профессор экономики Университета Миссури в Канзас-Сити и научный сотрудник Экономического института Леви при Бардколледже, бывший аналитик Уолл-стрит; полит. консультант, журналист.

Примечания

Alexander Rubenstein, “It Can’t be Fixed: Senior ICC Judge Quits in Protest of US, Turkish Meddling,” January 31, 2019.

Patricia Laya, Ethan Bronner and Tim Ross, “Maduro Stymied in Bid to Pull $1.2 Billion of Gold From U.K.,” Bloomberg, January 25, 2019. Ожидая именно такой обман, президент Чавес начал действовать уже в 2011 году, репатриировав 160 тонн золота в Каракас из Соединенных Штатов и Европы.

Patricia Laya, Ethan Bronner and Tim Ross, “Maduro Stymied in Bid to Pull $1.2 Billion of Gold From U.K.,” Bloomberg, January 25, 2019.

Corina Pons, Mayela Armas, “Exclusive: Venezuela plans to fly central bank gold reserves to UAE – source,” Reuters, January 31, 2019.

Constanze Stelzenmller, “America’s policy on Europe takes a nationalist turn,” Financial Times, January 31, 2019.

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает только мнение и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении.

02 – Publication is not an editorial. It reflects only the opinion and argument of the author. The publication is presented in the presentation. – Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt nur die Meinung und das Argument des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. – Publikacja nie jest redakcją. Odzwierciedla jedynie opinię i argument autora. Publikacja została przedstawiona w prezentacji. – La publication n’est pas un éditorial. Cela ne reflète que l’opinion et l’argumentation de l’auteur. La publication est présentée dans l’exposé.

* * *

GEOMETR.IT

«A new brave world» seen from the EU 11.01.2019

Moldova as being a state captured 11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy 11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut 11.01.2019

Propagandą antybrukselską 11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing 11.01.2019

GEOMETR.IT

BREXIT ПИЛИТ ЕВРОПУ НА ЧАСТНЫЕ ЧАСТИ

in Brexit 2019 · Crisis 2019 · Economics 2019 · Europe 2019 · Germany 2019 · Great Britain 2019 · Macron 2019 · Merkel 2019 · RU · Skepticism 2019 · State 2019 · YOUTUBE 2019 110 views / 26 comments

Balkans Baltics Danube Germany Great Britain Europe FRANCE World

GEOMETR.IT EURACTIV.com

* Ребята, англичане, вы должны остаться в Евросоюзе. Вы там одни нормальные.- Сотрудник госдепартамента США по версии газеты Sunday Times

 

YOUTUBE 2019 БРЕКСИТ ВСЕ БЛИЖЕ. НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ ВСЕ СИЛЬНЕЕ. Февраль 2019.

По мере приближения даты Brexit секторы евро-экономики пытаются самоорганизоваться. Некоторые регионы Ирландии, Франции, Германии, вероятно, будут наиболее пострадавшими сторонами.

* Если Великобритания выйдет из ЕС без согласия, страна может потерять до 9,3% своего ВВП.

Учитывая экономические, социальные и политические связи между Великобританией и ЕС, Brexit может быть болезненным для всей Европы. В некоторых регионах будет особенно сильная турбулентность в торговле, будет повышение тарифов или перебои в цепочке поставок.

Согласно недавнему исследованию, проведенному по заказу Комитета регионов, наиболее пострадавшими государствами-членами будут Ирландия, Германия, Франция, Бельгия и Нидерланды.

Ирландская Республика станет самой большой побочной жертвой Brexit. 14% ирландского экспорта идет в Великобританию, а это значит, что экономический эффект может быть таким же серьезным и негативным как для Ирландии так и для Великобритании.

Но для Дублина последствия также являются социальными и политическими, поскольку мир в Северной Ирландии также находится под угрозой.

* Есть и другие гавани, такие же широкие и глубокие, как и наши, климат в других странах, как минимум, так же благоприятен, как и наш, а небеса над ними такие же голубые. Почему же торговые суда толпятся в Бристольском заливе или скапливаются уже на отдаленных подходах к устью Мерси?

Потому что наши гавани остались практически в таком виде, в котором их создала природа. Потому что извращенная изобретательность человека не перекрывала их экономическими сетями и не возводила налоговых дамб. Вот почему они идут к нам. Уинстон Черчилль

ФРАНЦИЯ

Во Франции регионы О-де-Франс и Бретань являются главными европейскими воротами в Соединенное Королевство как через Ла-Манш, так и по морским путям. Это два региона с наиболее сильными социально-экономическими связями с Великобританией.

Влияние Brexit на эти регионы затрагивает несколько секторов, поскольку Великобритания является одним из крупнейших иностранных инвесторов для местных предприятий и основным клиентом для поставщиков товаров и услуг.

«В регионах, ближайших к Соединенному Королевству, мы особенно обеспокоены неопределенностью, которая может возникнуть с 29 марта», – говорит Франсуа Декостер, вице-президент Регионального совета Норд-Па-де-Кале-Пикардия и Председатель Межрегиональной группы по брекситу Комитета регионов.

Он также сожалеет о «шизофренической» ситуации, в которой сейчас находятся регионы. Действительно, они должны подготовиться к сценарию несогласия, одновременно следя за возможным решением Палаты общин, предусматривающим упорядоченный выход Соединенного Королевства из ЕС.

По его словам, двухлетний переговорный период, предусмотренный в статье 50 Договора о ЕС, слишком короткий, хотя два года назад он казался очень долгим.

Экономика Франции также будет затронута в таких секторах, как агробизнес, пластмассы – в Оверни находится производитель шин Michelin – и в сфере транспортных средств.

Тем не менее, Франция также имеет хорошие возможности для привлечения компаний, которые могут покинуть Великобританию из-за Brexit.

БЕЛЬГИЯ

Еще один вход в Европу – Фландрия, Бельгия, которая имеет тесные морские и торговые связи с Великобританией.

Большая часть ВВП Бельгии приходится на экспорт и торговлю товарами, проходящими через фламандские порты. И большая часть этого экспорта предназначена для Великобритании. Но транспортная линия также работает и в другом направлении:

* 78% всего британского экспорта в Европу поступает в порт Зебрюгге, Бельгия.

С Brexit бельгийские порты станут внешней границей ЕС, а торговые связи по обе стороны канала будут под угрозой восстановления режима пограничного контроля и тарифов. Развод с ЕС также может повлиять на сотрудничество в борьбе с нелегальной иммиграцией.

Фландрия будет не единственной страной Бельгии. В Вавре, столице Валлонского Брабанта под Брюсселем, находится штаб-квартира Glaxo Smith Kline, крупной британской фармацевтической компании. Его будущее может быть поставлено под сомнение после Brexit.

ГЕРМАНИЯ

В Германии земля Гессен будет под самым сильным ударом. Великобритания является третьим по величине рынком Гессена, на долю которого приходится 7,5% от общего объема экспорта, но также является одной из основных точек входа для импорта.

Нарушение торговых отношений с Великобританией может оказать серьезное влияние на один из самых богатых регионов ЕС, особенно в таких секторах, как автомобильная промышленность, химическая и фармацевтическая промышленность, электротехническая продукция и машины.

Не говоря уже о интенсивном финансовом обмене между городом и Франкфуртом, финансовым сердцем Германии. Однако Франкфурт мог бы извлечь выгоду из Brexit и стать более привлекательным, чем Лондон, в качестве поставщика финансовых услуг и международного центра для транснациональных компаний.

В Германии город Штутгарт также является площадкой для глобальных игроков, таких как Daimler, Porsche, Bosch, IBM и Hewlett-Packard, а также для малых и средних компаний с сильной экспортной ориентацией. В Нидербайерне находится крупнейшая производственная площадка BMW, а крупнейший в мире химический завод находится в Райнхессене-Пфальце. Возможное нарушение торговых отношений с Великобританией было бы бременем для этих компаний.

Нижняя Саксония также имеет тесные экономические связи с Великобританией. В Нижней Саксонии проживает много британских граждан. Правительство ФРГ попросило их подать заявление на получение гражданства. И количество заявлений за последние месяцы утроилось, по словам Биргит Хоне, федерального министра.

Brexit, вероятно, затронет широкий спектр секторов в Нижней Саксонии, рыболовство является одной из главных забот министра. «Районы, в которых рыбаки из Нижней Саксонии могут ловить рыбу, находятся на британской границе и больше не будут доступны в случае жесткого Брексита, поэтому их работа действительно находится под угрозой», – сказала она и добавила: «Брексит без соглашения был бы катастрофой. “

ИРЛАНДИЯ

В Ирландии секторы машиностроения, электроники, фармацевтики и особенно агробизнеса являются секторами экономики, которые, вероятно, наиболее пострадают от Brexit.

«Brexit уже оказывает значительное экономическое влияние», – говорит Майкл Мерфи, городской советник Типперари и глава ирландской делегации в Комитете регионов. По его словам, волатильность фунта стерлинга уже оказывает влияние на компании, которые экспортируют в Великобританию.

Согласно исследованию Комитета регионов, в то время как ирландская торговля в целом меньше зависит от Соединенного Королевства, чем в прошлом, в некоторых секторах эта зависимость возросла за последне годы.

«Но, несмотря на все опасения, связанные с экономическими проблемами, самая большая проблема для всех – это установление мира на острове Ирландия», – говорит Майкл Мерфи. Представители с обеих сторон границы выразили обеспокоенность по поводу возможного воздействия Brexit на мирный процесс.

YOUTUBE 2019 БРЕКСИТ ВСЕ БЛИЖЕ. НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ ВСЕ СИЛЬНЕЕ. Февраль 2019.

«Мы не хотим возвращаться к темным дням прошлого», – сказал Майкл Мерфи. ЕС защитил систему безопасности, направленную на сохранение целостности единого рынка и избежание физической границы в Ирландии, несмотря на постоянные усилия Лондона по его избавлению. «Я убежден, что Европа не подведет Ирландию», – заявил он.

НЕТ ПОБЕДИТЕЛЯ

От туризма в Испании и тысяч рабочих мест в Гибралтаре до более миллиона польских граждан в Великобритании, включая инвестиции на Мальте, агропродовольственный сектор в Греции, моду в Италии и других странах. В Чешской Республике регионы и страны Европы будут в некоторой степени страдать от последствий ухода из Великобритании.

Результаты исследования Комитета регионов показывают, что «большинство регионов, вероятно, утратят свое текущее положение в определенных секторах с точки зрения торговли, прямых инвестиций или миграционных возможностей для работников, студентов или исследователей».

Другими словами, победителя не будет. Тем не менее …

1 – Для самых сильных регионов, Brexit может стать возможностью привлечь компании, покидающие Великобританию.

2 – Для регионов с менее динамичной и менее диверсифицированной экономикой это будет более сложной задачей.

 

 

 

Beatriz Rios, EURACTIV.com

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает только мнение и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу: EURACTIV.com Publication is not an editorial. It reflects only the opinion and argument of the author. The publication is presented in the presentation. – Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt nur die Meinung und das Argument des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. – Publikacja nie jest redakcją. Odzwierciedla jedynie opinię i argument autora. Publikacja została przedstawiona w prezentacji. – La publication n’est pas un éditorial. Cela ne reflète que l’opinion et l’argumentation de l’auteur. La publication est présentée dans l’exposé.

* * *

GEOMETR.IT

«A new brave world» seen from the EU 11.01.2019

Moldova as being a state captured 11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy 11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut 11.01.2019

Propagandą antybrukselską 11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing 11.01.2019

GEOMETR.IT

А был ли мальчик? Феминизм. Три года за решеткой

in Asia · Conflicts 2019 · Culture 2019 · Economics 2019 · Nation 2019 · Person 2019 · RU · Skepticism 2019 · State 2019 · YOUTUBE 2019 78 views / 0 comments

World ASIA

GEOMETR.IT ru.journal-neo.org

 

* Все женщины разные. В основном они кажутся сочетанием лучшего и худшего – и волшебного, и ужасного. Я, впрочем, рад, что они существуют. Чарлз Буковски

YOUTUBE 2019 Полицейские Флориды. Любовь на работе. 2014.

Не так давно, касаясь проблемы с положением женщин в Южной Корее, мы упоминали дело экс-губернатора провинции Ан Хи Чжона, чья секретарша Ким Чжи Ын в интервью кабельному телевидению обвинила его в неоднократных принуждениях к половым отношениям. Согласно ее заявлению за полгода Ан четырежды ее насиловал и бессчетное число раз домогался.

54-летний Ан Хи Чжон был очень влиятельным политиком прогрессивного лагеря и одним из главных соперников Мун Чжэ Ина на внутрипартийных выборах кандидата в президенты РК. Когда перед выборами 2017 г. внутри Демократической партии провели голосование, Мун получил 29,8 % голосов, а Ан Хи Чжон – 14,2 %.

Сразу после обвинений Ан принес «расплывчатые» извинения Ким и общественности в социальных сетях, заявив, что все было «его виной». 5 марта 2018 г. скоропостижно ушел в отставку с поста губернатора. Из партии его тоже исключили, однако, когда в апреле ему предъявили обвинения, скорректировал свою позицию — да, секс был, но по обоюдному согласию.

14 августа 2018 г. суд первой инстанции признал Ан Хи Чжона невиновным, хотя прокуратура требовала для экс-губернатора четыре года лишения свободы и, ссылалась на то, что влиятельный политик пользовался подчиненным положением своего секретаря, которая честно исполняла свои обязанности.

Однако суд постановил, что рассмотренные в ходе следствия детали и обстоятельства не подтверждают, что Ан принуждал Ким к сексу, и их отношения происходили по согласию. Кроме того, в решении отмечалось, что у Ким было достаточно «физической свободы действий», чтобы сопротивляться или избегать губернатора во время этих повторяющихся инцидентов.

Юридические круги в целом поддержали решение суда, так как доказать принуждение крайне сложно, а при отсутствии веских доказательств работает презумпция невиновности. Лишь некоторые юристы выступили с критикой, ссылаясь на то, что отношения Ана и Ким рассматривались судом просто как отношения губернатора и секретаря, а не влиятельного политика и его помощницы.

Постановление суда вызвало широкий резонанс в обществе и массовые демонстрации (более 20 000 человек) несогласных с решением. Ведь именно откровения Ким запустили в Корее волну движения MeToo, в рамках которой огласке были преданы вещи столь неприятные, что, если полностью принимать их на веру, масштаб и обыденность домогательств в отношении зависимых женщин сравнимы с нашумевшим докладом HRW о положении женщин в КНДР.

Дело экс-губернатора ушло в вышестоящие инстанции, и за это время в политической жизни РК случился целый ряд важных вещей.

Во-первых, общество потряс целый ряд скандалов на сексуальной почве, и все они были связны с тем, что лица, облаченные властью, насиловали или принуждали к сексу своих подчиненных. Особенно сильно это «взорвалось» в школе и спорте после заявления известной южнокорейской спортсменки, члена национальной сборной по шорт-треку Сим Сок Хи.

8 января 2019 г. она обратилась в правоохранительные органы с заявлением о домогательствах со стороны бывшего тренера Чо Чжэ Бома. Указывается, что в период с 2014 по 2018 год она неоднократно подвергалась сексуальному насилию и домогательствам с его стороны. Кроме того, за провинности он нередко избивал ее и иных спортсменок.

14 января дзюдоистка Си Ю Ён также заявила, что постоянно подвергалась сексуальному насилию со стороны своего тренера ещё с тех пор, когда она была ученицей старших классов. Такие же истории всплыли в системе подготовки звезд К-попа.

В этой связи 14 января президент страны Мун Чжэ Ин дал указание провести тщательные расследования и строго наказать виновных.

Во-вторых, рейтинг Муна начал снижаться и помня, как в похожей ситуации Пак Кын Хе ударили в спину ее конкуренты из иных фракций внутри партии, президент РК начал превентивную зачистку политического поля. Ан и другой конкурент Муна, Ли Чжэ Мён, стали жертвами судебного преследования.

В-третьих, случилась атака правящих кругов на судебную систему, о которой мы также недавно писали.

В-четвертых, активисты из 158 групп по правам женщин и правам человека сформировали Объединенный комитет в поддержку Ким в деле о сексуальном насилии. Дело Ким стало для них знаковым способом, ставящим под сомнение существующую социальную структуру и культуру, которую начало колебать движение MeToo.

И вот 11 февраля 2019 г. Высокий суд Сеула приговорил Ан Хи Чжона к 3,5 годам тюремного заключения, признав его виновным по 9 из 10 пунктов обвинения. Согласно законам РК, «сексуальные сношения в результате злоупотребления профессиональными полномочиями», караются тюремным заключением на срок до пяти лет.

Как говорится в приговоре, Ан «был способен уволить или наказывать жертву, которая как личный секретарь Ан была в положении, когда она должна была подчиняться его приказам».

Суд счел показания Ким Чжи Ын достаточно заслуживающими доверия, чтобы быть принятыми в качестве доказательства обвинений: «Рассказы жертвы последовательны, подробны и конкретны в той мере, в какой они не могут исходить ни от чего, кроме непосредственного опыта», — сказал председательствовавший судья Хон Дон Ги. Будучи единственными прямыми доказательствами, они были детальны с точки зрения «последовательного перечисления слов и действий».

Тезис о том, что секс происходил по согласию, также был отклонен. Как отметил суд при вынесении вердикта, «жертва также не имела никаких признаков романтического интереса к Ану, который был женат, на 20 лет старше ее, а также был ее боссом. Это не были нормальные отношения».

«Тот факт, что ответчик продолжал говорить «Я сожалею» жертве, почти каждый раз после каждого нападения, тем более подтверждает утверждение истицы о том, что половой акт был против ее воли», — отметил судья.

В ответ на заявления адвокатов Ана о том, что жертва сексуального насилия не может искать любимые продукты губернатора или использовать дружеские смайлики в своих текстовых сообщениях ему, судья Хон указал, что «эти действия были неотъемлемой частью работы личного секретаря, а не делались из дружеских или интимных чувств по отношению к губернатору». «Жертва сказала, что она боялась, что ее уволят, всего через месяц после того, как она только что получила работу».

Адвокат Ким поблагодарил суд от ее имени за «правильное решение, принятое на основе истины», добавив, что она будет бороться до конца и продолжать поддерживать других жертв сексуального насилия.

В свою очередь, Ан и его адвокаты обжаловали решение суда, назвав его слишком тяжелым и несправедливым: «суд, похоже, не смог вынести решение, учитывающее весь контекст, но сосредоточился только на показаниях жертвы». Казалось бы, все кончилось хорошо, но у победы странный вкус.

* Что сыграло решающую роль – протесты женщин?

* Политическая конъюнктура, в рамках которой власть не особенно прикрывала соперника президента, а потом решила не гневить избирательниц ?

* Месть судебной системы за арест Ян Сын Тхэ, после чего было решено отыграться на всех представителях правящей партии, которые в настоящий момент под следствием?

И вместо заключения.

Среди 163 менеджеров высшего звена госкомпаний только одна – женщина (0,6 %). Среди госчиновников подобного ранга он выше, но касается постов, традиционно «отведенных под женский пол». Хотя Мун Чжэ Ин пообещал, что к 2022 году среди руководителей будет не менее 20 % женщин, эксперты говорят, что это трудно будет достичь, так как и в среднем звене руководства женщин мало, и повышать некого.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает только мнение и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу: https://ru.journal-neo.org/2019/02/27/tyuremny-j-srok-dlya-an-hi-chzhona-pobeda-zhenskogo-dvizheniya-ili-politicheskoj-kon-yunktury/Publication is not an editorial. It reflects only the opinion and argument of the author. The publication is presented in the presentation. – Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt nur die Meinung und das Argument des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. – Publikacja nie jest redakcją. Odzwierciedla jedynie opinię i argument autora. Publikacja została przedstawiona w prezentacji. – La publication n’est pas un éditorial. Cela ne reflète que l’opinion et l’argumentation de l’auteur. La publication est présentée dans l’exposé.

* * *

GEOMETR.IT

«A new brave world» seen from the EU 11.01.2019

Moldova as being a state captured 11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy 11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut 11.01.2019

Propagandą antybrukselską 11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing 11.01.2019

GEOMETR.IT

Rechte Intellektuelle in Frankreich

in DE · Europe 2019 · France 2019 · History 2019 · Nation 2019 · Skepticism 2019 · State 2019 46 views / 3 comments

Europe 

GEOMETR.IT  taz.de

* “Schon als Kind träumte ich von einer gerechten und besseren Welt.” – Harmgardt, Volker..

Im Vorfeld der Wahlen zum EU-Parlament Ende Mai dieses Jahres werden Demokratie und Rechtsstaat von zwei Seiten in die Zange genommen. Von rechts außen droht eine Stärkung der im Vormarsch befindlichen rechtsradikalen und rechtspopulistischen Parteien zwischen Finnland und Kalabrien sowie zwischen Frankreich, Polen und Estland. Der Erfolg dieser Parteien hat regional bzw. national unterschiedliche Ursachen und politisch-kulturelle Entstehungsbedingungen.

Die andere Seite des Angriffs auf Demokratie und Rechtsstaat kommt aus der politischen Mitte, ist aber ebenso gefährlich wie der von rechts außen. Von bürgerlich-konservativer Seite wird zielstrebig die Verschiebung der Grenze zwischen demokratisch fundierter konservativer und populistisch-rechtsradikaler Politik befördert. Das beginnt in der Bundesrepublik mit der Ventilierung von neuen Koalitionen in der Ost-CDU, die eine Koalition mit der AfD nach den nächsten Landtagswahlen nicht mehr ausschließt.

In Frankreich bot die Rechtspopulistin Marine Le Pen vom „Rassemblement National“ (RN) dem wackelnden Präsidenten Macron und seiner Marschbewegung (LRM) eine „Cohabitation“ an, wozu allerdings zuerst das kryptodemokratische Mehrheitswahlrecht in ein demokratisches Verhältniswahlrecht überführt werden müsste. Der Präsident schweigt dazu.

Aus der bürgerlich-konservativen medialen Öffentlichkeit wird zur Grenzverschiebung zwischen Konservatismus und Rechtsradikalismus längst nicht mehr geschwiegen. Éric Zemmour, Starkolumnist beim Figaro, der größten konservativen Zeitung, Animator von Talk-Shows und Autor eines Dutzends von Bestsellern, die regelmäßig Auflagen von über 300.000 Exemplaren erzielen, hat diese Grenzverschiebung zu seinem Markenzeichen gemacht.

In seinem aktuellen Buch mit dem Titel „Destin Français“ („Französisches Schicksal“) betreibt er eine Annäherung von Konservatismus und Le Pen bzw. RN mit hemmungsloser Verherrlichung der Nation bis hin zum Nationalismus sans phraseund ebenso schrankenloser Abwertung von Demokratie, Rechtsstaat und europäischer Integration.

Darin rehabilitierte er „völkisches Denken“ und erhielt von den Rechtsradikalen unter seinen Lesern die erwünschte Antwort. In Andalusien versteht sich Vox, der rechtsradikale Koalitionspartner des bürgerlich-konservativen Partido Popular, als Partei des „extrem gesunden Menschenverstands“. Zemmour holt in seinem über 500 Seiten starken Buch weit aus, um die Nation im „geheiligten Licht“ ihrer „Größe selbst in den Niederlagen“ leuchten zu lassen. Das Wort vom „geheiligten Licht“ ist wörtlich zu nehmen, denn Zemmour hält sich noch an das Gerücht aus alten und ganz windigen Schulbüchern,: „Frankreich“ sei von Anfang an „christlich bis ins Mark“ gewesen und habe „das Evangelium im Blut“.

Natürlich war „Frankreich“, als der Name für das Land aufkam und noch lange danach, tatsächlich aber kein ethnisch homogenes Gebilde, sondern ein Gemisch aus „bunten“ gentilen Verbänden – Kelten, Römern, Galliern, Bretonen, Normannen, Burgundern und anderen. Einzig im Seinebecken betrug der Anteil der aus dem Osten eingewanderten (!) Franken, dem vermeintlichen Urvolk, im 6./7. Jahrhundert um 10 Prozent, sonst überall weniger.

Derlei interessiert Zemmour, dem nur Unbedarfte solide historische Bildung zubilligen, natürlich nicht. „Frankreich definiert sich“ für ihn „durch seine Geschichte“ und nicht durch die „Lumpengewänder des Rechtsstaats“ oder die Menschenrechte. Geschichte meint bei ihm vor allem „Kriege“, „Bürgerkriege“ und „große Männer“, kurzum: „eine eiserne Hand, ob monarchisch, kaiserlich oder republikanisch“.

Folglich lässt er Frankreichs Schicksal mit der Taufe des legendären Merowinger-Häuptlings Chlodwig in Reims im Jahr 496 beginnen. Von dem weiß man nur, dass er (vielleicht) seine männliche Verwandtschaft eigenhändig ausgerottet hat. Zemmour adelt ihn zum „Ursprung unserer Nation“. Der Historiker Karl Ferdinand Werner urteilt nüchterner: „Man darf jedoch nicht übersehen, dass ein guter Teil der Episoden [über Chlodwig], die von der Geschichtsschreibung überliefert werden, sagenhafte Züge trägt“.

Mit Zemmour über historische Fakten zu streiten ist aussichtslos. Für ihn beginnt „das messianische und zivilisatorische Frankreich mit den Kreuzzügen, in denen sich „Waffenruhm“ als „höchste Kunstform“ erwies, die „den Pazifismus“ und „die abstrakte und blinde Religion der Menschenrechte“ dauerhaft widerlegte. „Held aller Helden“ Frankreichs ist Le Grand Ferré, der seine Axt im Hundertjährigen Krieg (1337–1453) für die „königliche Religion“ einsetzte. Mit diesem Krieg wurde die Armee für 300 Jahre „das Bollwerk Frankreichs“, wie sich General de Gaulle ausdrückte. Öfter als auf diesen bezieht sich Zemmour nur auf Napoleon. Beide haben „das Land vom Rande des Grabes an den Haaren“ herausgezogen, im Vertrauen auf die heilsgeschichtlich und biblisch fundierte, exklusiv französische Lehre von der „konzentrierten (absoluten) und geheiligten Macht“ des frommen Bischofs Jacques Bénigne Bossuet (1627–1704).

Für Zemmour ist die Armee so etwas wie die Versicherung der nationalen Auferstehung. Verliert die Armee wie im Krieg gegen Hitlers Wehrmacht 1940 und, in Zemmours Augen, in der Suezkrise von 1956 gegen die USA, schöpft sie daraus immer Kraft – bis hin zur Entwicklung von Atomwaffen. Denn: „Unsere größten Erfolge entspringen dem schrecklichsten Scheitern, so wie unsere totalen Katastrophen einhergehen mit unseren strahlenden Erfolgen.“ Der „französische Herr wurde zum Vasallen“, als man begann, „im französischen Generalstab englisch zu sprechen“ und damit „die Gewohnheit, die Lust, den Mut, die Fähigkeit verlor, militärische Operationen in voller Unabhängigkeit zu planen und allein auszuführen“.

Mit seinen eigenwilligen historischen Pirouetten verringert Zemmour die Distanz zwischen der Weltsicht der bürgerlich-demokratisch-konservativen und der im Rassemblement National von Marine Le Pens herrschenden nationalistischen Ideologie. Das trifft auch auf aktuelle Probleme zu wie den Umgang mit Muslimen, die Marine Le Pen abschieben möchte und die Zemmour als Kriegsgegner betrachtet: „Wenn zwei Völker auf einem Territorium leben, dann herrscht normalerweise Krieg“. Und da die Sozialisten die Armee schwächten und die Todesstrafen abschafften, fehlten Frankreich Mittel zum „Kampf jenseits demokratischer Gesetze“ (Zemmour).

Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: taz.de

GEOMETR.IT

2. Do rozwiązania konfliktami i chaosem

in Economics 2019 · Europe 2019 · PL · Polska 2019 · Skepticism 2019 28 views / 0 comments

Europe   Germany

GEOMETR.IT  csm.org.pl

* “Kto nie zna prawdy, ten jest tylko głupcem. Ale kto ją zna i nazywa kłamstwem, ten jest zbrodniarzem.” Bertold Brecht

13-14 lutego 2019 roku w Warszawie, dokładnie w 40. rocznicę rewolucji islamskiej w Iranie, odbyła się konferencja ministerialna w sprawie budowania pokoju i bezpieczeństwa na Bliskim Wschodzie. Choć Iran oficjalnie nie był głównym tematem spotkania, to wysocy przedstawiciele administracji prezydenta Donalda Trumpa wyraźnie zaznaczyli, że dla dyskusji o pokoju i bezpieczeństwie na Bliskim Wschodzie kraj ten jest kluczową kwestią i należy omówić „kolektywne” działanie w celu usunięcia jego szkodliwych wpływów z regionu.

Przemówienie wiceprezydenta Mike’a Pence’a podczas szczytu po-stawiło Polskę w delikatnej sytuacji: Warszawa wciąż wspiera oficjalnie utrzymanie układu nuklearnego z Iranem z 2015 r (Joint Comprehensive Plan of Action – JCPOA). Z drugiej zaś strony, to w polskiej stolicy padły słowa wice-prezydenta USA o pewnych krajach europejskich, które chcą zmniejszyć skuteczność sankcji amerykańskich poprzez uruchamianie mechanizmów takich jak INSTEX, mających umożliwić handel z Iranem z pominięciem waluty amerykańskiej oraz amerykańskiego systemu finansowego.

Polska może być odtąd jeszcze bardziej odbierana jako kraj stawiający sojusz z Waszyngtonem ponad solidarność w ramach Unii Europejskiej, a co za tym idzie, istnieje niebezpieczeństwo pogłębienia podziałów pomiędzy Europą Zachodnią a Polską. Sam Mechanizm INSTEX może jednak w ogóle nie wejść w życie ze względu na opory w Iranie, który musiałby nie tylko stworzyć stosowne instytucje u siebie w kraju, ale przede wszystkim ma wątpliwości co do przystąpienia do FATF – Financial Action Task Force.

FATF to instytucja międzyrządowa, mająca na celu „promowanie skutecznego wdrażania środków prawnych, regulacyjnych i operacyjnych w celu zwalczania prania pieniędzy, finansowania terroryzmu i innych powiązanych zagrożeń dla integralności międzynarodowego systemu finansowego.” 11 Związanie się z tą instytucją mogłoby utrudnić Teheranowi wspieranie swoich zasadniczych sojuszników, przede wszystkim libańskiego Hezbollahu. Nawet jednak jeśli INSTEX zostanie uruchomiony, to umożliwi głównie nabywanie przez Iran żywności, lekarstw i sprzętu medycznego. Taki jest zresztą jego cel początkowy, wyraźnie określony przez fundatorów:

  • Wielką Brytanię, Francję i Niemcy. 12 Nie jest to zatem instrument, który by mógł znacząco wpłynąć na przestrzeganie reżimu sankcji, ale stanowi pomimo wszystko działanie w nie wymierzone. Unia Europejska i jej główne mocarstwa są przekonane, że tylko zachowanie JCPOA jest gwarancją powstrzymania Iranu przed realizacją ambicji związanych z bronią jądrową.
  • Co istotniejsze, odejście od układu nuklearnego może wpłynąć negatywnie na samą kwestię nierozprzestrzeniania broni atomowej. Zniechęci to inne kraje do wiązania się podobnymi układami z Zachodem. Stany Zjednoczone są jednak przekonane, że sam JCPOA jest częścią problemu, a nie jego rozwiązaniem.
  • Umowa nie zapobiegła rozwojowi pocisków balistycznych przez Teheran (z okazji 40. rocznicy Rewolucji Islamskiej przedstawiono nawet ich nowe mo-dele), jego ekspansji ani działalności określanej przez władze amerykańskie jako sponsorowanie terroryzmu i sianie chaosu na Bliskim Wschodzie. I pod tym względem nie można się spodziewać kompromisów ze strony Waszyngtonu.

Konferencja warszawska została odebrana negatywnie przez Teheran. Nie pomogła pod tym względem styczniowa wizyta wiceministra spraw zagranicznych Polski w Iranie. Minister spraw zagranicznych tego kraju w kuriozalny sposób połączył nawet rozpoczynający się szczyt w Warszawie z aktem terroru, w wyniku którego zginęło 27 członków Islamskiej Gwardii Rewolucyjnej.

13 Inny problem międzynarodowy, z jakim przyjdzie się borykać Polsce, to negatywne przy-jęcie szczytu bliskowschodniego ze strony Palestyńczyków, co może zaowocować też pogorszeniem wizerunku Polski w całym świecie arabskim. To wyzwania, które wzięła na siebie polska dyplomacja i kwestie, na które rząd polski musi znaleźć odpowiedź i przekonujące rozwiązanie.

Wzmocnienie współpracy z Izraelem jest korzystne dla Polski. Te więzi zresztą dotyczą całej Grupy Wyszehradzkiej, która swój szczyt 18-19 lutego zdecydowała odbyć w Izraelu. Z drugiej jednak strony, interesująca jest sekwencja, w której wspomniany szczyt odbywa się tuż po konferencji bliskowschodniej w Warszawie, nawet jeśli jest to zbieżność przypadkowa.

Można mieć poczucie, że w pewien sposób obydwa wydarzenia wpisują się w „nową rolę”, jaką przyjmuje na siebie Europa Środkowa, a głównie V4, w relacjach z Tel Awiwem i Stanami Zjednoczonymi. Na razie bez odpowiedzi pozostaje pytanie, na ile przekuje się to na stosunek tych krajów wobec Teheranu – a krajów Islamu wobec V4.

Publikacja nie jest redakcyjna. Odzwiercie dla towyłącznie punkt widzenia i argumentację autora. Publikacja zostałaza prezentowana w prezentacji. Zacznij od poprzedniego wydania. Oryginał jest dostępny pod adresem: csm.org.pl

GEOMETR.IT

HUNGARIANS DO/DON`T WANT THE EU?

in Conflicts 2019 · EN · Europe 2019 · Nation 2019 · Skepticism 2019 43 views / 7 comments

Europe

GEOMETR.IT  4liberty.eu

* “Chronic remorse, as all the moralists are agreed, is a most undesirable sentiment. If you have behaved badly, repent, make what amends you can and address yourself to the task of behaving better next time. On no account brood over your wrongdoing. Rolling in the muck is not the best way of getting clean.”  ― Aldous Huxle

713 articles shared on Facebook sites belonging to government-controlled media outlets (GCMOs) indicate that the governing party’s European Parliament (EP) campaign messages mainly attack the EU elite and the bloc’s institutional system through the dissemination of manipulative information concerning migration, epitomized by its recently launched campaign against George Soros and European Commission (EC) President Jean-Claude Juncker. Several European far-right parties and the Kremlin’s propaganda machine uses strategies similar to Fidesz.

The EP-debate on Hungary initiated by the Greens was one of the most important Hungarian domestic political issues in January 2019. Although the Orbán government sent no representatives to the discussion held on January 30, the initiative offered a perfect opportunity to Fidesz to swif its EP-campaign into high gear.

While the majority of Hungarians want to remain a member of the EU, they are highly critical of the EU’s answers to the migration crisis, largely due to the fact that the government’s propaganda has been misinterpreting them since 2015.

This is not unique in the EU, but Fidesz is a way more dominant actor on the Hungarian media market than other European governing parties are in their respective countries.

EU-Critical Tone

Political Capital used the social media management tool Zoomsphere to examine 713 articles shared on the Facebook pages of GCMOs and pro-Kremlin outlets between January 1 and 31, 20191. We tagged all articles with a label indicating its tone (EU-critical /-neutral) and with at least one indicating a wider topic it deals with. All articles received an EU-critical tag if:

  • their purpose was to negatively influence the population’s perception of the EU;
  • they did not introduce the opposing side’s viewpoints or they were disproportionately underrepresented;
  • they contained debunkable disinformation or unjustifiable claims.

In the media under examination, we found 540 EU-critical articles (76% of the total) and 173 ones that discussed the European Union neutrally (24% of all).

Looking at the given outlets independently, we can see that the outlet reporting on EU issues in the least balanced manner was the pro-Kremlin Leleplező Friss Hírek, but the GCMOs Hír TV, Magyar Idők, and 888 all shared EU-critical articles in over 80% of the reviewed cases. The public broadcaster’s Facebook site was also EU-critical in over 50% of the time.

The main topic featured in articles painting a negative picture of the EU was migration, followed by content biasedly criticizing the EU elites and articles concerning George Soros. Texts about the rule of law procedures and leftists/liberals were two other highly prevalent topics in the period under review.

These topics are all connected to the main campaign message of the government’s EP-election campaign, which claims that in the election “the patriots go up against the Soros-controlled leftist-liberal elite organizing migration, who are trying to punish anti-immigration member states under the veil of alleged deficiencies in the rule of law”.

The vast majority of neutral articles concern Brexit; other topics (the start of the Council’s Romanian presidency, migration statistics, EU foreign policy, and the rule of law) are almost unnoticeable in comparison. A few articles also discussed the EU infringement procedure launched against Austria for its amendments to its family benefit system and the result of the Union’s research on double standards in food quality in a balanced manner.

The government likely either deems these topics unimportant from a domestic political perspective or they are in line with the government’s interests; thus, in these cases we can observe balanced reporting in GCMOs as well.

Nothing Too Complicated

Fidesz’s EP election campaign is built on a very easily understandable narrative that can be pieced together from the EU-critical articles shared by the outlets under review. The government believes that “the socialist Frans Timmermans’s migrant settlement plan must be stopped.” The EC’s first vice-president is labelled as the “main confidante of George Soros” and the “Spitzenkandidat of pro-immigrant forces.”

In Fidesz’s narrative, “Soros’s people in Brussels” are present in all institutions, where they areworking on implementing the “migrant visa” and quotas, and legalize illegal immigration. In this world, George Soros operates like a “state,” which is essentially the EU, in the institutions of which they hold “Soros seances.”

This pro-immigration, leftist-liberal, Soros-friendly elite in fact “blackmails, threatens, punishes” countries that object to immigration using the rule of law procedures, threats of cuts to EU subsidies, and they would even “finance NGOs to find rule of law deficits [in these countries].”

The epitome of the Hungarian ruling party’s manipulative efforts is the recently launched public information campaign against George Soros and EC President Jean-Claude Juncker, which the European Commission quickly denounced as disinformation.

Fidesz is presenting a very simple view of the world to its electorate: the decisive dividing line on the European level lies not between traditional left-right party lines but between pro- and anti-immigration forces. This way, they suggest that there are only two choices when it comes to migration policy:

  • the governing party’s solutions based solely on security policy related considerations and the “radical pro-immigration” policy taking only humanitarian factors into account.
  • Thus, the Orbán government excludes any possibility of the existence of a policy solution factoring in both security policy and the humane treatment of refugees, making meaningful debate on the topic impossible.

Anyone who disagrees with Hungarian migration policies on even a single point is automatically put into the pro-immigration “mass” and thus gets categorized into the government’s black-and-white worldview.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at:  4liberty.eu

GEOMETR.IT

E-Voting in Estland

in Baltics 2019 · DE · Nation 2019 · NATO 2019 · Politics 2019 · Skepticism 2019 45 views / 5 comments

Europe 

GEOMETR.IT  bpb.de

* Am 3. März wurde in Estland ein neues Parlament gewählt. Um den Wahlsieg kämpfen die Zentrumspartei des amtierenden Ministerpräsidenten Jüri Ratas und die liberale Reformpartei. Entscheidend für die Koalitionsbildung nach der Wahl könnte der Aufstieg der Rechtspopulisten werden.

Aktuell regiert in Estland noch eine Koalition der Estnischen Zentrumspartei (Eesti Keskerakond) mit der Sozialdemokratischen Partei (Sotsiaaldemokraatlik Erakond) und der Partei “Vaterland“ (Isamaa). Wichtige Themen im Vorfeld der Parlamentswahl waren die Schul-, die Steuer- und die Rentenpolitik. Außenpolitisch stand vor allem das Verhältnis zu Russland im Fokus.

Estland ist das nördlichste und mit 1,3 Millionen Einwohnern das kleinste der drei baltischen Länder (Litauen, Lettland, Estland). Eine verhältnismäßig große russischsprachige Minderheit ist vor allem im Norden und Osten des Landes beheimatet. Sie macht 25 Prozent der Gesamtbevölkerung oder etwa 330.000 Menschen aus.

Enges Rennen zwischen Zentrumspartei und Reformpartei

Die als Mitte-links geltende Estnische Zentrumspartei, weil sie traditionell großen Zuspruch in der russischsprachigen Minderheit Estlands findet, auch aufgrund der seit 2004 bestehenden Kooperationsvereinbarung mit  Partei “Einiges Russland“. Die Partei hat sich zuletzt allerdings klar zur NATO und EU bekannt.

Als Vorsitzender der Partei hat Ministerpräsident Jüri Ratas versucht, die Partei auch für Wählerinnen und Wähler außerhalb der Stammwählerschaft zu öffnen und im Wahlkampf versprochen, Familien zu stärken und den kostenlosen Nahverkehr weiter auszubauen. 

In Umfragen liegt die Estnische Zentrumspartei derzeit mit 25 bis 26 Prozent der Stimmen etwa gleichauf mit ihrer größten Konkurrentin, der Estnischen Reformpartei (Eesti Reformierakond). Die liberale Reformpartei, die seit Estlands Unabhängigkeit 1991 als stärkste Kraft des Landes gilt, hatte 2015 die Parlamentswahl gewonnen und die Regierung unter Ministerpräsident Taavi Rõivas angeführt.

Allerdings scheiterte die Koalition mit der konservativen Partei “Vaterland“ und den Sozialdemokraten. Rõivas wurde im November 2016 mit einem Misstrauensvotum abgesetzt und seine Partei musste die Regierungsbeteiligung aufgeben. Im diesjährigen Wahlkampf hat die Reformpartei mit ihrer neuen Vorsitzenden Kaja Kallas den thematischen Fokus auf die Bildungspolitik und auf eine Reform des Steuersystems gelegt. Die Reformpartei wirft der Regierung vor, für eine Preissteigerung und unfaire Steuern verantwortlich zu sein. 

Positive Wirtschaftsentwicklung

Estlands Wirtschaft hat sich positiv entwickelt: Seit 1995 hat sich das Bruttoinlandsprodukt pro Kopf versechsfacht. Das Land gilt europaweit als Vorreiter bei der Digitalisierung. Die Staatsverschuldung ist mit acht Prozent des Bruttoinlandsprodukts die niedrigste in der gesamten Europäischen Union. Im vergangenen Jahr verabschiedete Estland den umfangreichsten Haushalt seiner Geschichte mit Ausgaben in Höhe von 11,3 Milliarden Euro.

Darin enthalten sind unter anderem höhere Investitionen in die Bildung, vor allem für höhere Lehrergehälter und den Ausbau des Schulnetzes. Steuersenkungen sieht der neue Haushalt jedoch nicht vor. Die würden sich allerdings einige Kritiker/-innen wünschen, bei einem Mehrwertsteuersatz von 20 Prozent und einem Durchschnittsverdienst von 1.300 Euro im Monat. Rentnerinnen und Rentner erhalten im Durchschnitt 400 Euro. 

Stimmengewinne für Rechtspopulisten erwartet

Eine der großen Gewinnerinnen der Wahl könnte die EU-kritische rechtspopulistische Estnische Konservative Volkspartei (Eesti Konservatiivne Rahvaerakond) werden. Sie hat angekündigt, die Renten auf 800 Euro zu verdoppeln und die Mehrwertsteuer auf 15 Prozent senken zu wollen.

Die Wahlversprechen kommen gut an: Laut Umfragen liegt die Partei aktuell zwischen 17 und 19 Prozent – bei der Parlamentswahl 2015 hatte sie noch 8,1 Prozent der Stimmen erhalten. Trotz des wachsenden Zuspruchs zur Volkspartei stehen die meisten Esten der Mitgliedschaft ihres Landes in der EU grundsätzlich positiv gegenüber: Laut einer Eurobarometer-Umfrage von September 2018 finden 74 Prozent, dass dies eine “gute Sache” sei. 

Konservative und Sozialdemokraten könnten Stimmen verlieren

Die Stärke der Volkspartei bedeutet auch, dass andere konservative Gruppierungen bei dieser Wahl wohl nur geringe Chancen haben dürften. Die aktuell noch im Parlament vertretene populistische “Estnische Freie Partei” hat 2015 noch 8,7 Prozent der Wählerstimmen erhalten, liegt in Umfragen aber nur noch bei 1 Prozent.

Einzig die Partei “Vaterland” (Isamaa) liegt in den Umfragen gerade noch über der Fünf-Prozent-Hürde. Vor vier Jahren hatten noch 13,7 Prozent der Wähler für Isamaa gestimmt. Der Erfolg der Populisten hat dazu geführt, dass sich das Parteienspektrum insgesamt nach rechts verschoben hat.

Estlands Sozialdemokraten (Sotsiaaldemokraatlik Erakond) können sich zwar Hoffnung auf einen Einzug ins Parlament machen. Derzeit würden aber lediglich zwischen 9 und 11 Prozent der Esten für sie stimmen. Bei den Wahlen 2015 war die Partei noch drittstärkste Kraft. Die Partei “Estland 200” (Eesti 200) ist eine Neugründung mit sozialliberalem Profil. Ihr werden eher geringe Chancen auf Sitze im Parlament zugerechnet. 

   Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: bpb.de

GEOMETR.IT

Go to Top