Daily archive

Март 13, 2019

ПОЧЕМУ ШОТЛАНДЦЫ НЕ СТАЛИ АНГЛИЧАНАМИ?

in Crisis 2019 · Europe 2019 · Macron 2019 · Merkel 2019 · NATO 2019 · Putin 2019 · RU · Russia 2019 · Skepticism 2019 · The Best 2019 · Trump 2019 · USA 2019 · YOUTUBE 2019 263 views / 0 comments

Balkans Baltics Danube Germany Great Britain Europe FRANCE Russia USA

GEOMETR.IT

 

* В Европе не увидели своего надвигающегося будущего. Была почти неизбежной дальнейшая потеря Западом военного превосходства — фундамента с XVI века его гегемонии во всех сферах. У Европы была фантастическая возможность укрепить свои позиции. Теперь Россия в военно-политическом отношении — важнейшая часть не-Запада. И этим укрепляется ее военное превосходство. С. Караганов

YOUTUBE 2019 РУССКУЮ ЛЯГУШКУ ВАРЯТ МЕДЛЕННО. И. Шишкин. Март 2019.

Иллюстрация: André Masson, Tauromachie, 1937.

Государственный капитализм, это – тот капитализм, который мы должны поставить в известные рамки и которого мы не умеем до сих пор поставить в эти рамки. Вот в чем вся штука. И уже от нас зависит, каков будет этот государственный капитализм.

Политической власти у нас достаточно, совершенно достаточно; экономических средств в нашем распоряжении тоже достаточно, но недостаточно умения у того авангарда рабочего класса, который выдвинут, чтобы непосредственно ведать, и чтобы определить границы, и чтобы размежеваться.

И чтобы подчинить себе, а не быть подчиненным.

Речь Ленина на XI съезде партии. ПСС 5-е издание том 45 стр. 85.

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает только мнение и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Publication is not an editorial. It reflects only the opinion and argument of the author. The publication is presented in the presentation. – Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt nur die Meinung und das Argument des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. – Publikacja nie jest redakcją. Odzwierciedla jedynie opinię i argument autora. Publikacja została przedstawiona w prezentacji. – La publication n’est pas un éditorial. Cela ne reflète que l’opinion et l’argumentation de l’auteur. La publication est présentée dans l’exposé.

* * *

GEOMETR.IT

«A new brave world» seen from the EU 11.01.2019

Moldova as being a state captured 11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy 11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut 11.01.2019

PropaganITdą antybrukselską 11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing 11.01.2019

2. Явление Трампа-2 киевскому фаршу. ELECTIONS

in Crisis 2019 · Elections · Europe 2019 · Nation 2019 · RU · Skepticism 2019 · State 2019 · The Best 2019 · USA 2019 · YOUTUBE 2019 236 views / 0 comments

Europe Russia Ukraine USA World

GEOMETR.IT

 

*  Я бы не советовал махать руками незнакомым людям. А вдруг у них нет рук? Они могут подумать, что ты издеваешься. Мол, посмотрите, что у меня есть! Эти очень полезные штуковины. Ими можно брать всякие вещи. М. Хетберг

YOUTUBE 2019 ПИСЬМО ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ ПРОТИВ КАНДИДАТА В ПРЕЗИДЕНТЫ ЗЕЛЕНСКОГО. Март 2019.

NEW YORK – If life imitates art, Nikolai Gogol, who had a keen grasp of the delusional and demented, could have scripted many of the key political events of recent years.

Consider a story that begins with a woman announcing her presidential candidacy and quickly becoming – despite her flaws – the favorite to win.

But out of nowhere appears another candidate: a television star with no qualifications for public office.

(  02  )

NEW YORK – Если жизнь подражает искусству, тогда автором сценария многих важнейших политических событий последних лет мог бы стать Николай Гоголь, обладавший талантом описывать бредовое и безумное.

Взять, к примеру, повесть, которая начинается с того, что одна женщина объявляет о выдвижении своей кандидатуры на пост президента и – несмотря на свои недостатки – быстро становится фаворитом на победу.

Но вдруг, откуда ни возьмись, появляется другой кандидат –  телезвезда без необходимых качеств для работы на государственной должности.

Янукович и его друзья начали копаться в прошлом Тимошенко, пытаясь найти компромат. Её противники потратили миллионы долларов на поиск доказательств коррупции, прибегнув к помощи лучших частных детективов Америки, которых можно было нанять. Но в итоге, расследовав оба её срока на посту премьер-министра, они не нашли ничего.

Одной из немезид Тимошенко в тот период был Пол Манафорт, который впоследствии возглавил избирательный штаб Трапа на выборах 2016 года, а сейчас ожидает тюремного приговора за преступления, связанные с его работой на территории Украины в интересах Януковича.

Участие Манафорта в этой истории, а именно он направлял миллионы долларов на очернение Тимошенко, говорит украинским избирателям всё, что им надо знать. В политической системе, которая систематически искажена интересами олигархов, Тимошенко является, наверное, единственным кандидатом, который хотя бы попытается выполнить обещание обуздать коррупцию.

На этом фоне Зеленский делает вид, будто является человеком со стороны, не запятнанным коррупционной культурой страны. Но в реальности он – подсадная утка Игоря Коломойского, одного из самых беспринципных олигархов Украины (а это действительно редкий эпитет).

Так случилось, что именно Коломойский владеет телеканалом, который сделал Зеленского звездой, и именно он применил свою частную армию, пытаясь запугать Порошенко. Среди прочего он, по всей видимости, хочет восстановить контроль на Приватбанком, после того как налогоплательщикам Украины пришлось заплатить за расчистку его долгов.

Когда Зеленского спрашивают о связях с Коломойским, он просто делает вид, что ничего не знает.

В украинской политике навигация совершенно не похожа на прогулки по знаменитым степным чернозёмам. Сделайте шаг не в ту сторону, и вы тут же свалитесь в пропасть. Именно поэтому Украина не может себе позволить риски трамповских масштабов с таким человеком, как Зеленский.

Но при этом украинцам не следует терпеть ещё пять лет Порошенко, чьё внимание сосредоточено главным образом на том, чтобы вить собственное гнездо. Тем самым, остаётся Тимошенко.

Несмотря на все её недостатки, она – единственный реалистичный выбор для украинцев. Пережив тюремное заключение, она уже доказала свою готовность принимать трудные решения ради своей страны, несмотря на негативные последствия для себя лично.

Победа Зеленского перевернёт с ног на голову знаменитое высказывание Маркса: американский фарс повторится в виде украинской трагедии.

Nina L. Khrushcheva

is Professor of International Affairs at The New School and a senior fellow at the World Policy Institute. She is the author of Imagining Nabokov: Russia Between Art and Politics, The Lost Khrushchev: A Journey into the Gulag of the Russian Mind, and, most recently, In Putin’s Footsteps: Searching for the Soul of an Empire Across Russia’s Eleven Time Zones (with Jeffrey Tayler).

* 02 – Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает только мнение и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Publication is not an editorial. It reflects only the opinion and argument of the author. The publication is presented in the presentation. – Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt nur die Meinung und das Argument des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. – Publikacja nie jest redakcją. Odzwierciedla jedynie opinię i argument autora. Publikacja została przedstawiona w prezentacji. – La publication n’est pas un éditorial. Cela ne reflète que l’opinion et l’argumentation de l’auteur. La publication est présentée dans l’exposé.

* * *

GEOMETR.IT

«A new brave world» seen from the EU 11.01.2019

Moldova as being a state captured 11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy 11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut 11.01.2019

PropaganITdą antybrukselską 11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing 11.01.2019

GEOMETR.

ПЕРЕД НАМИ ЧЕТЫРЕ ПИСТОЛЕТА. Кто стреляет в Университет?

in Culture 2019 · Europe 2019 · History 2019 · Nation 2019 · Person 2019 · Politics 2019 · RU · Skepticism 2019 · State 2019 · The Best 2019 · YOUTUBE 2019 178 views / 16 comments

Balkans Danube Germany Europe Russia

GEOMETR.IT

 

* Я с раздражением заметила, что пистолет Гаврилы Принципа, стрелявший в Сараево-1914, ничем не заменишь. Куратор ответил: четыре европейских музея утверждают, что только пистолет из их экспозиции – настоящий…

YOUTUBE 2019 Franz Ferdinand Assassination. 2013.

YOUTUBE 2019 1914 Тайные интриги и убийство эрцгерцога Фердинанда. 2012.

ВUDAPEST. Intellectual Freedom and Its New Enemies – The World War I exhibit at the House of European History in Brussels offers visitors an arresting sight. In a simple yet dramatic gesture, the museum has placed the pistol used in the June 1914 assassination of Archduke Franz Ferdinand in a glass-paneled cabinet right in the center of the room.

The tour guide informed our group that, following much heated debate, the museum had agreed to change the objects on display from time to time, so that different countries could exhibit their most precious historical relics.

But when I peevishly remarked that the pistol Gavrilo Princip used in Sarajevo is irreplaceable, the curator replied that four European museums claim to have the authentic pistol on display.

БУДАПЕШТ. ВUDAPEST. Intellectual Freedom and Its New Enemies  – Выставка на тему Первой мировой войны в Доме европейской истории в Брюсселе предлагает посетителям захватывающее зрелище.

Музей использовал простой, но драматичный жест – разместил прямо в центре комнаты в стеклянной витрине пистолет, которым якобы был убит эрцгерц Франца Фердинанда в июне 1914 года.

YOUTUBE 2019 1914 Тайные интриги и убийство эрцгерцога Фердинанда. 2012.

Экскурсовод сообщил нашей группе, что после долгих споров музей согласился время от времени менять экспонаты, чтобы разные страны могли выставлять свои самые ценные исторические реликвии.

Но когда я с раздражением заметила, что пистолет Гаврилы Принципа, использованный в Сараево, ничем не заменишь. Куратор ответил: четыре европейских музея утверждают, что только пистолет из их экспозиции – настоящий.

Как бы я ни уважала и защищала многообразие европейских национальных традиций, но лишь один пистолет, а не четыре, положил начало Первой мировой войне. Мы не можем проявлять плюрализм и инклюзивность, когда исторические факты диктуют единственный правильный ответ на вопрос.

И такие вопросы должны решаться специалистами, имеющими серьезную подготовку по истории данной эпохи, а не политически ангажированными людьми.

Такой взгляд может показаться самоочевидным. Но уже в нескольких европейских странах над учеными, их институтами и легитимностью самих научных знаний нависла угроза.

Свободно избранные правительства не так давно заблокировали финансовую поддержку исследовательских проектов без официального объяснения (Болгария), исключили образовательные программы из списка аккредитованных университетских предметов (Венгрия) и даже ликвидировали целые дисциплины (Польша).

Эти правительства игнорируют многовековые университетские традиции, считавшиеся незыблемыми даже в коммунистическую эпоху. Но власти, стоящие за подобными решениями, не заинтересованы в установлении исторических или научных фактов. И они готовы критиковать, высмеивать или даже запугивать тех, кто уже получил такие знания или желает это сделать.

Однако у нас нет оснований подозревать зачинщиков этих атак в невежестве, необразованности и неуважении к знаниям. Высокопоставленные члены венгерского правительства, которые вынудили Центрально-Европейский университет, основанный финансистом Джорджем Соросом, переехать в Вену и запретили гендерные исследования, ранее получали стипендии от Фонда открытого общества Сороса для обучения в Оксфорде, Нью-Йорке и других местах.

Это высокообразованные люди, которые знают, что знание – сила, имеют ясные цели и используют в своих интересах тот факт, что образование в Евросоюзе находится в компетенции национальных правительств, а не брюссельских учреждений.

Эти правительства хотят создать систему образования, при которой только государство решает, какие области исследований необходимы и социально важны. В перспективе они, вероятно, также хотят, чтобы государство закрепило за сторонниками его политической линии право производить и передавать знания.

Другими словами, доступ к знаниям перестанет быть гражданским правом. Политическая благонадежность будет определять, кто и что может преподавать и изучать о стране и ее прошлом.

Это будет означать контрдемократизацию высшего образования и науки в целом и вербовку экспертов для обслуживания задач, антидемократических в самом широком смысле слова. Чтобы предотвратить последнее, мы должны противостоять первому.

Демократическая научная политика строится на том принципе, что доступ к науке – неотъемлемое право человека. Кроме того, она основана на справедливом положении, что качество знаний, добытых в демократической исследовательской атмосфере, выше, чем произведенных теми, кто стал экспертом благодаря политическим связям.

Многие вопросы в области социальных и гуманитарных наук имеют конкретные ответы. В конечном счете мы должны принять вердикты экспертов, посвятивших всю свою карьеру данной конкретной проблеме, а не тех, у кого есть политические предпочтения.

Поэтому мы должны бороться с тревожной тенденцией европейских правительств присваивать себе право решать научные вопросы и назначать своих сторонников в качестве арбитров истины.

YOUTUBE 2019 Franz Ferdinand Assassination. 2013.

И мы должны усомниться в том, место ли среди европейских университетов и исследовательских институтов новым идеологически ангажированным правительственным исследовательским институтам и университетам, созданным в некоторых из этих стран.

Условия интеллектуального климата для социологов и других ученых в Европе носят все более угнетающий характер. Нельзя оставлять их в одиночестве защищать демократическое стремление к знаниям от тех, кто по указке правительства решает, какой именно пистолет стрелял в Сараево.

*

We must, therefore, fight the disturbing trend of European governments giving themselves the right to decide scientific questions, and appointing loyal supporters to act as arbiters of truth. And we should question whether the new, ideologically-based governmental research institutes and universities in some of these countries have a rightful place in the network of European universities and research institutions.

Social scientists and other academics across ex-communist Europe are once again working in an increasingly oppressive intellectual climate. It must not be up to them alone to defend the democratic quest for knowledge against those who would decide by government decree which pistol was fired in Sarajevo.

 

 

Andrea Pető

is a professor in the Department of Gender Studies at Central European University and a Doctor of Science of the Hungarian Academy of Sciences. In 2018, she was awarded the All European Academies Madame de Stal Prize for Cultural Values.

Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает только мнение и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Publication is not an editorial. It reflects only the opinion and argument of the author. The publication is presented in the presentation. – Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt nur die Meinung und das Argument des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. – Publikacja nie jest redakcją. Odzwierciedla jedynie opinię i argument autora. Publikacja została przedstawiona w prezentacji. – La publication n’est pas un éditorial. Cela ne reflète que l’opinion et l’argumentation de l’auteur. La publication est présentée dans l’exposé.

* * *

GEOMETR.IT

«A new brave world» seen from the EU 11.01.2019

Moldova as being a state captured 11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy 11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut 11.01.2019

PropaganITdą antybrukselską 11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing 11.01.2019

GEOMETR.

2. NO notion of “shared security’ with the EU

in Conflicts 2019 · EN · Nation 2019 · NATO 2019 · Politics 2019 66 views / 7 comments

Europe 

GEOMETR.IT  ecfr.eu

* Splits between Germany and Poland vis-à-vis Russia signal deeper divisions in the alliance, ones which threaten European security

Meanwhile, Poland’s national-populist government has made plain it considers that Russia’s non-compliance with arms control agreements requires no new diplomatic invitations. Warsaw’s idée fixe is a bilateral strategic partnership with the US which would involve a permanent military base (the so-called “Fort Trump”), arms contracts, and cooperation on some international issues.

The Polish foreign minister, Jacek Czaputowicz, recently made headlines by telling Der Spiegel that, given the collapse of the INF treaty, he would support the deployment of American missiles in Europe. The ministry quickly corrected that comment, saying Czaputowicz had spoken about the presence of the US nuclear weapons in Europe in general, not new rockets. But there is little doubt that Warsaw would indeed welcome them. Nor is there much doubt as to how Germany would react to such a development. 

Putin is very well aware of all those tensions and is excited to exploit them. A case in point is the US missile defence system Aegis Ashore, which is designed to defend America against Iran. Its elements are being built in Poland and are supposed to become operational in 2020.

Putin claimed in his state of the union speech, once again, that the system violates the INF treaty and threatens Russia, as mere software changes would allow the installation to be used for offensive purposes. This argument convinces many, not at least in Germany. A claim frequently made in the European debate is that abandoning the missile shield could bring Russia back into the fold on arms control. This has all the makings of another intra-European battle, as Poland views the US missile shield on its soil as core to its security partnership with America.

 To believe that Europe’s only choice is between nuclear rearmament and doing nothing is folly: NATO could find ways to respond both militarily – in conventional terms – and diplomatically, through an arms control initiative. But what is more important than the substance of NATO’s reaction is that the alliance should display a common approach. 

The INF treaty used to be a cornerstone of European security and a more than symbolic expression of the strategic bond between Europe and the US. Signed by Ronald Reagan and Mikhail Gorbachev, it banned the deployment in Europe of medium-range missiles (500-5,500 kilometres), whose existence had presented a massive risk to European population centres and threatened to decouple Europe’s security from America’s.

  • The treaty removed the danger of a regional nuclear war in Europe. But in recent years Russia has repeatedly violated the agreement by developing a new generation of missiles exceeding the allowed range of 500 kilometres.
  • However, the reason the US is withdrawing from the treaty is unrelated to Russia: it has much more to do with China not being a signatory, and having stockpiled medium-range missiles that threaten the balance of power in the Pacific. Washington wants to have the freedom to counteract Beijing’s military build-up, whereas the INF ban only ties its hands. 

The implications of this for Europe are severe. Countries in central and eastern Europe worry that Russia will use the collapse of the arms control regime to strengthen its nuclear posture on NATO’s eastern rim. The current balance of conventional and nuclear forces between NATO and Russia already plays largely to Moscow’s advantage: while there are only 180 American tactical nukes deployed in Europe (including 20 in Germany), Russia already has at least ten times more. 

There are no easy solutions here. No US medium-range missiles (which do not exist yet) are likely to be deployed soon in Europe, and nor is a multilateral arms control agreement likely to be signed. Likewise, a “Europeanisation” of France’s nuclear deterrence, which is sometimes proposed by analysts as a solution, will prove to be an illusion of no less proportion than all-weather US guarantees.

Europe is entering yet more unstable and dangerous times. The worst that Europeans can do is to walk into them divided. As much as they fret about the widening gap between the US and the European Union, the new splits appearing within Europe – not least between Germany and Poland – deserve no less attention.

The European Council on Foreign Relations does not take collective positions. This commentary, like all publications of the European Council on Foreign Relations, represents only the views of its authors.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at: ecfr.eu

GEOMETR.IT

“Jeder ist seines Glückes Schmied”

in Conflicts 2019 · DE · Nation 2019 · Politics 2019 · Skepticism 2019 78 views / 6 comments

Europe 

GEOMETR.IT  acTVism Munich

* Sei du selbst die Veränderung, die du dir wünscht für diese Welt. Mahatma Gandhi

Vermutlich würden die meisten Politiker und auch viele jenseits des politischen Betriebs diese Frage verneinen. Wie wir uns verhalten, wie wir mit anderen umgehen, das ist unsere Privatangelegenheit und keine öffentliche Angelegenheit. Soll sich Politik auch noch darum kümmern, wie Menschen einander begegnen, ob sie friedlich miteinander umgehen oder gewalttätig, ob die Gewalt wächst, ob sie solidarisch sind, ob sie kommunikativ sind, also offen und gerne miteinander reden und sich auch unterhalten, wenn sie sich vorher nicht lange gekannt haben usw.? 

Die ARD hat am 23. Juli 2018 in einer Dokumentation unter dem Titel „Das verrohte Land – Wenn das Mitgefühl schwindet“ gezeigt – siehe hier, – wo wir inzwischen gelandet sind. In der Anmoderation heißt es:

„Bürgermeister werden mit Messern angegriffen, Feuerwehrleuten werden die Reifen zerstochen, weil ihr Einsatzwagen die Straße versperrt. Szenen von Aggressionen, die tagtäglich in Deutschland passieren. Woher kommt die zunehmende Verrohung?“

In der Dokumentation der ARD wurde geschildert, dass und wie sich die Lage verschlechtert habe. Pfleger und Krankenschwestern, Polizisten und ein Oberbürgermeister, Feuerwehrleute und ein Wissenschaftler gehen der Frage nach, warum Menschen unfreundlich und aggressiv miteinander umgehen und warum die Gewalt zunimmt.

Mit dem Hinweis auf dieses sehenswerte Video will ich mir nicht jede Einzelheit dieser Dokumentation zu eigen machen. Darum geht es hier und jetzt nicht. Das Video zeigt jedoch, dass das Verhalten von Menschen und der Umgang von Menschen mit anderen keine Privatangelegenheit ist. Unser Wohlbefinden hängt ganz wesentlich davon ab, wie wir miteinander umgehen. Und wenn Gewalt und Verrohung zunehmen, dann leiden wir.

Die Qualität unseres Lebens und auch unser Wohlstand hängen natürlich davon ab, was wir verdienen, ob wir überhaupt Arbeit haben und davon, ob wir sozial gesichert sind gegen Krankheit, Arbeitslosigkeit und die Risiken des Alters. Aber diese materielle und soziale Basis alleine macht das Wohlfühlen und damit auch den Wohlstand vieler Menschen noch nicht aus. Dieses Wohlbefinden wird ganz wesentlich auch von einem förderlichen und freundlichen Umgang bestimmt.

Wie Menschen miteinander umgehen, das kann Politikern egal sein, oder sie können sich darum kümmern und versuchen, das Verhalten der Menschen im Umgang zu beeinflussen, sie können zum guten und gewaltfreien Umgang ermuntern.

Warum ist die Stimme von Politikern und anderen Menschen mit Gewicht in der öffentlichen Debatte von Bedeutung?

  • Sie könnten mitbestimmen, wer das Sagen in der Gesellschaft hat, wer den Ton angibt. Zurzeit beherrschen die Rohen, der Protz von Größe und PS-Stärke das Geschehen und die Stimmung.
  • Die neoliberale Parole “Jeder ist seines Glückes Schmied” ist hoffähig, Solidarität und Rücksichtnahme sind veraltete Tugenden. Dass das so gekommen ist, folgt aus der agitatorischen Stärke der dahintersteckenden Interessen und dem Schweigen bis hin zum Ermuntern durch die begleitende Politik.
  • Zwangsläufig war das nicht. Und hoffnungslos ist die Lage auch nicht. Nahezu jedem Menschen ist neben der Suche nach dem eigenen Vorteil auch die Neigung zu solidarischem Verhalten eigen. Die egoistische und die altruistische Komponente existieren nebeneinander.
  • Ob die altruistische Komponente zum Tragen kommt, hängt auch davon ab, ob dazu ermuntert wird und was von den Mitmenschen zu erwarten ist. Wenn sich die anderen solidarisch verhalten, dann fällt es leichter, ähnliche Regungen zu zeigen und danach zu leben.

Das Bedürfnis nach einem friedlichen Umgang, nach Kommunikation und das Bedürfnis nach Austausch und Zusammenleben mit anderen ist ein sehr dominantes menschliches Bedürfnis. Heute leiden viele Menschen unter der Aggression im Umgang miteinander und unter dem Verlust ihrer Kommunikationsmöglichkeiten.

Hier könnte die Politik ansetzen. Wer den Menschen hilft, mit anderen zu kommunizieren, wer ihnen hilft, ohne Gefahr und mit Gewinn solidarisch zu sein, wird Sympathien ernten. Das wäre die Basis für eine große Kampagne für den friedlichen Umgang und gegen Verrohung, für Solidarität und gegen Egoismus.

YOUTUBE: Dieser Beitrag ist eine Zusammenstellung von informativen, inspirierenden und lösungsorientierten Videos, die thematisieren, warum wir die Welt zum Besseren verändern müssen, und verschiedene Möglichkeiten nennen, die jeder ausprobieren kann, um dies zu erreichen.

   Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: acTVism Munich

GEOMETR.IT

The scheduled Brexit

in Brexit 2019 · Europe 2019 · Great Britain 2019 · Nation 2019 · Politics 2019 80 views / 8 comments

Europe 

GEOMETR.IT  Milken Institute

* The true value of man is not determined by his possession, supposed or real, of Truth, but rather by his sincere exertion to get to the Truth. It is not possession of Truth by which he extends his powers and in which his ever-growing perfectability is to be found. Possession makes one passive, indolent and proud. If God were to hold all Truth concealed in his right hand, and in his left only the steady and diligent drive for Truth, albeit with the proviso that I would always and forever err in the process, and to offer me the choice, I would with all humility take the left hand. Gotthold Ephraim Lessing

Following the European Council’s additional guidelines of March 2018, the European Union (EU) and the United Kingdom (UK) have begun discussions on their future relations, after the UK’s withdrawal from the EU (Brexit). Negotiations continue, in parallel, to agree the terms of a Withdrawal Agreement, the purpose of which is to sort out the main issues regarding the UK’s separation from the EU, in accordance with Article 50 TEU on the procedure for the withdrawal of a Member State from the EU.

The negotiating teams currently aim at identifying a political framework for the future partnership, to be annexed to the Withdrawal Agreement and adopted simultaneously. The treaty or treaties governing the future relations between the UK and the EU would only be concluded once the UK leaves the Union and becomes a third country – after the currently scheduled Brexit date of 30 March 2019.

  • At EU level, the treaty or treaties would be subject to the ratification procedure for international agreements under Article 218 TFEU. Both the EU and the UK have stated their desire for a close partnership in the future.
  • However, a fundamental difference has surfaced in the talks. Whereas the UK has consistently called for a special status, going further and deeper than any existing third-country relationship, the EU has instead based its approach on existing models underpinning its relations with third countries.
  • In particular, the EU assessed the various models used in previous EU agreements against the ‘red lines’ originally set by the UK government: no membership of the customs union or the internal market, no free movement of persons; no jurisdiction of the Court of Justice of the EU (CJEU); and the regaining of regulatory autonomy.
  • In line with those red lines, the EU has explored what could be offered, in the area of trade, within the framework of a free-trade agreement (FTA) comparable to the EU-South Korea and the EU-Canada agreements. Similarly, the EU is looking at possible arrangements in the fields of justice and home affairs, and foreign policy and defence, based on how the EU cooperates with other third countries.

Furthermore, several aspects of the special treatment that were requested by the UK either clash with the above-mentioned UK red lines or with the guiding principles set down in the European Council guidelines for the negotiations.

These include:

  • protection of the EU’s interests;
  • preserving the integrity of the internal market and customs union;
  • safeguarding the EU’s decision-making autonomy, including the role of the CJEU;
  • ensuring a balance of rights and obligations and a level playing field;
  • respecting the principle that a third country cannot have the same rights and benefits as a Member State;
  • and safeguarding the EU’s financial stability, as well as its regulatory and supervisory regime and standards. While the objectives of the negotiations might be similar on both sides, the EU and UK perspectivesremain divergent, and their positions differ in many areas on the means to achieve those objectives in the context of the future partnership.

In trade and economics, the parties seem to agree on maintaining duty- and quota-free market access in goods, even though for the EU preferential rules of origin would need to be introduced as a result of the UK leaving the customs union. Instead, the UK advocates a facilitated customs arrangement, whereby the UK would apply UK or EU tariff duties at its external border depending on the destination intended for the good (UK or EU internal market) and a common rulebook for goods’standards checked at the borders, which would eliminate the need for an internal border for goods (including the need for preferential rules of origin) between the EU and the UK.

However, the Commission has repeatedly indicated it considers these proposals to be unrealistic.

YOUTUBE: The Future of the United Kingdom, the European Union,  Gotthold Ephraim Lessing, Brexit, Negotiations continue, the terms of a Withdrawal Agreement, Article 50 TEU,  Member State from the EU.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at:  Milken Institute

GEOMETR.IT

Nie są rozwiązaniem dla UE

in Europe 2019 · Germany 2019 · PL · Politics 2019 · Skepticism 2019 70 views / 6 comments

Europe   Germany

GEOMETR.IT  forsal.pl

* Izolacjonizm, protekcjonizm i nacjonalizm nie są rozwiązaniem dla Unii Europejskiej – powiedział we wtorek w Parlamencie Europejskim premier Słowacji Peter Pellegrini w debacie o przyszłości Europy.

Wskazał na potrzebę “silniejszej jedności UE jako potęgi globalnej”.

Pellegrini podkreślił, że UE nie może być dłużej uwięziona w obecnym status quo i potrzebuje szerokiej debaty na temat jej strategii i aspiracji.

  • „Jest oczywiste, że izolacjonizm, protekcjonizm i nacjonalizm nie są rozwiązaniem. Naszą odpowiedzią nie może być rozdrobnienie na małe państwa narodowe o ograniczonych zasobach, ale silniejsza jedność UE jako potęgi globalnej” – powiedział Pellegrini.
  • Jak dodał, do tego potrzeba wspólnej drogi opartej na wspólnocie wartości, ale także różnorodności kultur narodowych, regionalnych i lokalnych.

Pellegrini pochwalił regionalną współpracę polityczną, taką jak współpraca Grupy Wyszehradzkiej, jako „istotę sukcesu UE”. „Musimy się porozumiewać, starać się zrozumieć i być może pójść o krok dalej po obu stronach” – powiedział, podkreślając, że spory powinny być rozwiązywane poprzez dialog.

  • Za największe wyzwania, przed którymi stoi obecnie UE, uznał zmiany klimatu, nową falę rewolucji technologicznej, rosnące różnice społeczne i regionalne różnice społeczno-gospodarcze, ale także „rosnące aspiracje Rosji i Chin”, które jego zdaniem wymagają “silnej i zjednoczonej reakcji UE”.
  • Pellegrini poparł ideę europejskiej płacy minimalnej i Europejskiego Urzędu Pracy, którego – jak mówił – Słowacja chciałaby być siedzibą.

Unia musi pozostać w czołówce postępu technologicznego i innowacji – ocenił. Bronił polityki spójności, która „pomaga bogatym i biednym regionom zbliżyć się” i proponował, aby UE najpierw wyznaczyła swoje cele polityczne, a dopiero potem omówiła następny długoterminowy budżet UE.

Przewodniczący Komisji Europejskiej Jean-Claude Juncker podziękował słowackiemu rządowi za wsparcie dla europejskiego filaru praw socjalnych. Podkreślił, że zgadza się z opinią Pellegriniego, że Europa musi oddychać obydwoma płucami: zachodnim i wschodnim.

W imieniu grupy Europejskiej Partii Ludowej głos zabrał Esteban Gonzales Pons. Wskazał, że wolność prasy jest jednym z podstawowych filarów demokracji. Nawiązując do zabójstwa Jana Kuciaka, podkreślił, że kiedy dziennikarz zostaje zamordowany, to wywołuje efekt domina we wszystkich demokracjach.

Wskazał, że oprócz rezygnacji premiera Roberta Fico niewiele zostało zrobione na Słowacji po śmierci Kuciaka. Skrytykował także koalicyjnych partnerów rządu za sięganie po mowę nienawiści i wezwał do jedności UE w sprawie migracji i postawy wobec Wenezueli.

“Od lat pojawiają się obawy co do wpływu i korupcji mafii na Słowacji. Jan Kuciak próbował wprowadzić światło w ciemność i został za to zamordowany” – powiedział europoseł Josef Weidenholzer (Socjaliści). Z zadowoleniem przyjął znaczące postępy w śledztwie w sprawie śmierci dziennikarza i jego partnerki, ale zastrzegł, że pozostały wątpliwości co do wolności prasy i sądownictwa na Słowacji.

“Jeśli Słowacja chce być wiarygodnym partnerem, musi być konsekwentna” powiedziała słowacka posłanka Jana Żitnianska (Europejscy Konserwatyści i Reformatorzy). Skrytykowała część koalicji rządzącej za politykę flirtowania z Rosją, co jest sprzeczne z interesami Słowacji i UE.

Sophie in’t Veld (ALDE) powiedziała Pellegriniemu, że jako premier jest kluczem do przyszłości UE. Dodała, że jego decyzje będą decydować o przyszłości Słowacji, ale także całej Unii. Poleciła, by Pellegrini zerwał więzi z Fico, pytając go, czy chce dołączyć do tych, którzy niszczą UE, czy przejść do historii jako mąż stanu, który uczynił swój kraj wzorem do naśladowania.

Debata z Pellegrinimi była 18. z serii debat między europosłami a szefami państw i rządów UE.

Publikacja nie jest redakcyjna. Odzwiercie dla towyłącznie punkt widzenia i argumentację autora. Publikacja zostałaza prezentowana w prezentacji. Zacznij od poprzedniego wydania. Oryginał jest dostępny pod adresem: forsal.pl

GEOMETR.IT

1. Die Position “in dubio pro USA”

in DE · History 2019 · Nation 2019 · Politics 2019 · Skepticism 2019 67 views / 5 comments

Europe 

GEOMETR.IT  swp-berlin.org

* “Wie man weiß, gibt es ja nichts auf der ganzen Welt, das langweiliger ist, als Sport zu machen, und wenn etwas noch langweiliger ist, dann natürlich Sportlern bei der Ausübung ihrer langweiligen Sportarten zuzusehen.” ― Christian Kracht

Zweifel an der Verlässlichkeit der USA haben der Debatte darüber, wie und in welchem Maße Europa sein Schicksal selbst in die Hand nehmen (Bundeskanzlerin Merkel) soll und kann, neue Dringlichkeit gegeben. Die deutsche und europäische Diskussion über die Verantwortung Europas für sein eigenes Wohlergehen und seine Sicherheit sowie über seine internationale Gestaltungsfähigkeit dreht sich um Begriffe wie den der strategischen Autonomie oder, vor allem in Frankreich, der europäischen Souveränität. Selten werden diese Begriffe definiert und wird erläutert, was politisch und praktisch verlangt ist.

Eine eingehendere Debatte ist jedoch notwendig, nicht nur mit Blick auf die USA, sondern angesichts der multiplen Bedrohungen für eine regelbasierte multilaterale Ordnung. Deren Aufrechterhaltung und Entwicklung stellt gerade für Deutschland und Europa ein vitales Interesse dar.

  • Wir wollen deshalb in dieser Studie nicht nur eine operationalisierte Begriffsklärung anbieten, sondern auch fragen, was Deutschland selbst und in Zusammenarbeit mit seinen europäischen Partnern tun muss, um ein Mehr an strategischer Autonomie zu erreichen, und mit welchen Hindernissen, Schwierigkeiten und Zielkonflikten zu rechnen sein wird. Was ist notwendig, vordringlich und überhaupt machbar?
  •  Welche materiellen und politischen Ressourcen werden Deutschland und Europa aufwenden müssen? Welchen roten Linien wird besonders Deutschland im eigenen politischen Umfeld und bei seinen Partnern begegnen? Und bei welchen Fragen wird politischer Diskussionsbedarf bleiben?

Grundsätzlich verstehen wir unter strategischer Autonomie die Fähigkeit, selbst außen- und sicherheitspolitische Prioritäten zu setzen und Entscheidungen zu treffen, sowie die institutionellen, politischen und materiellen Voraussetzungen, um diese in Kooperation mit Dritten oder, falls nötig, eigenständig umzusetzen. Ein hoher Grad an strategischer Autonomie befähigt dazu, Regelwerke in der internationalen Politik aufrechtzuerhalten, weiterzuentwickeln oder zu schaffen und sich nicht unwillentlich fremden Regelwerken unterwerfen zu müssen.

Das Gegenteil strategischer Autonomie wäre ein Status als Empfänger von Regeln und strategischen Entscheidungen, die Dritte – die USA, China oder Russland – mit unmittelbarer Wirkung für Europa treffen. Für Deutschland wird strategische Autonomie nur gemeinsam mit seinen europäischen Partnern zu erreichen sein.

Unser Verständnis von strategischer Autonomie umfasst damit das gesamte Spektrum außen- und sicherheitspolitischen Handelns, nicht nur die verteidigungspolitische Dimension.

Autonomie ist – ähnlich wie der inhaltlich benachbarte Begriff der Macht – relational, sie realisiert sich im Verhältnis zu anderen. Sie kann Zielmarke sein, ist aber gleichwohl kein Selbstzweck, sondern Mittel, um die eigenen Werte und Interessen zu schützen und zu fördern. Politisch geht es um ein Mehr an Autonomie, einen Prozess der graduellen Autonomisierung, nicht um einen absoluten Zustand. Autonomie bedeutet weder Autarkie noch Abschottung oder die Absage an Allianzen.

  • Ein autonomer Akteur kann selbst, also gemäß den eigenen Prioritäten entscheiden, mit welchen Akteuren er Partnerschaften oder Allianzen sucht. Autarkie in einer interdependenten Welt ist weder möglich noch erstrebenswert. Um Werte und Interessen zu schützen und zu fördern, sind Partner.
  • In jüngerer Zeit trifft man in EU-Dokumenten wie der Globalen Strategie von 2016 häufiger auf den Begriff der strategischen Autonomie. Er steht meist im Zusammenhang mit der Stärkung und Reform der GSVP im Rahmen der GASP. Von strategischer Autonomie aus gesehen, wie es in diesem Studienabschnitt liegt, schließt der Begriff an Grundfragen zur Außenpolitis an. Diese Fragen reichen bis zu den Anfängen der Europäischen Gemeinschaften zurück.
  • Das Streben nach Selbstbehauptung und Selbstbestimmung der (West-) Europäer unter den Strukturbedingungen der Bipolarität war eine wichtige Triebkraft der Gemeinschaftsgründungen. Dafür steht nicht zuletzt das Vorhaben, eine Europäische Verteidigungsgemeinschaft (EVG) im Verbund mit einer Europäischen Politischen Gemeinschaft (EPG) zu schaffen. Deren Scheitern 1954 hatte unmittelbar zur Folge, dass die

Die aktuelle Frage nach strategischer Autonomisierung hat neue Auftrieb erhalten. Was Deutschland betrifft, rüttelt sie an der Statik seiner Europapolitik und ihren tragenden Pfeilern, dem Verhältnis zu Frankreich und den USA. Die europäischen Ansätze (nur) als Ergänzung, aber nicht als Konkurrenz zum transatlantischen Rahmen ansah.

Daher ist es die deutsche Autonomisierung und die darauf gerichteten Bestrebungen nicht im Zusammenhang eines “für oder gegen die USA” aufgefasst. Das war ein wichtiges Anliegen bei der transatlantisch inspirierten Präambel zum deutsch-französischen Elysée-Vertrag von 1963.

Die unterschiedlichen Akzentuierungen und entsprechenden auch innerhalb der der Welt liegenden Kernkoalition haben das Konzept der Autonomisierung über Jahrzehnte im Blickpunkt ihrer politischen Dynamik abgebremst. Ohnehin hatte der EU-Beitritt Großbritanniens 1973 und der Ostmitteleuropäer 2004/07 die Position “in dubio pro USA” “noch stärker gemacht und Ambitionen zu einem” Europe puissance “(1998) gedämpft.

Die Sprengkraft der transatlantischen Frage für die europäische Integration Die entstandene Europäische Sicherheitsstrategie (2003) weist die Globale Vorge rythänderstärte in Richtung des mehrgleisigen und austarierten Vorge räts auf. So halten beide Dokumente an der Konzeption des “Westens” fest. Zu diesem Rollenverständnis gehört, dass sich die EU als eigenständiger als auch kooperationsbereiter Machtfaktor behauptet.

Relevanz und Zweck strategischer Autonomie

Nicht zum ersten Mal wird in der europäischen politischen Öffentlichkeit darüber nachgedacht, wie Europa mehr Verantwortung für seine eigenen Interessen und seine Sicherheit übernehmen soll (siehe Kasten). Die gegenwärtige europäische Debatte wurde vor allem durch die Abkehr der USA unter Präsident Trump von zentralen Elementen der liberalen internationalen Ordnung ausgelöst. Allerdings stellen auch andere internationale Schlüsselakteure wie Russland wesentliche Bestandteile der internationalen Ordnung in Frage.

Die Herausforderungen, auf die das Streben nach mehr strategischer Autonomie Antworten geben soll, beschränken sich deshalb nicht auf die Zukunft des transatlantischen Verhältnisses, und sie sind deutlich komplexer. Wir können von einer normativen, einer territorialen und einer institutionellen Dimension sprechen: So werden Normen und Prinzipien der internationalen Politik wie das Gewaltverbot, das Folterverbot oder das Verbot des Einsatzes von Chemiewaffen explizit oder implizit in Frage gestellt.

Einzelne Akteure nehmen sich das Recht heraus, die territoriale Ordnung, die seit 1945 weitgehend gegolten hat, gewaltsam zu verändern. Und nicht nur die USA, sondern auch andere Staaten, die sich ansonsten selbst als Träger der internationalen Ordnung präsentieren, schwächen internationale Organisationen, politikfeldspezifische Regime oder internationale Abmachungen, indem sie sie ignorieren, verlassen, unterminieren oder sogar zu zerschlagen versuchen.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at:  swp-berlin.org

GEOMETR.IT

Go to Top