Daily archive

Апрель 08, 2019

Brexit. Загнанных Английских Спаниелей Пристреливают, Не Правда Ли?

in Brexit 2019 · Crisis 2019 · Europe 2019 · Great Britain 2019 · Nation 2019 · Politics 2019 · RU · Skepticism 2019 · State 2019 · YOUTUBE 2019 76 views / 18 comments
United Kingdom exit from Europe relative news headlines. Brexit named politic process.

Great Britain       Europe      USA        World      

GEOMETR.IT  gov.uk

 

* Почему торговые суда толпятся в Бристольском заливе или скапливаются на отдаленных подходах к устью Мерси? Потому что наши гавани остались практически в том виде, в котором их создала природа. Потому что извращенная изобретательность человека не перекрывала их экономическими сетями и не возводила налоговых дамб. Вот почему морские суда идут к нам. Уинстон Черчилль

YOUTUBE 2019  ХОТИМ КАК В РОССИИ. ТАК ГОВОРЯТ БРИТАНЦЫ О БРЕКСИТЕ. Март 2019.

Тереза Мэй. Почти три года прошло с тех пор, как наше общество проголосовало за выход из Европейского Союза. – Prime Minister Theresa May made a statement in Downing Street on Brexit : Nearly three years have passed since the public voted to leave the European Union. It was the biggest democratic exercise in our country’s history.

I came to office on a promise to deliver on that verdict. In March 2017, I triggered the Article 50 process for the UK to exit the EU – and Parliament supported it overwhelmingly.

Two years on, MPs have been unable to agree on a way to implement the UK’s withdrawal.

As a result, we will now not leave on time with a deal on 29 March. This delay is a matter of great personal regret for me.

*

Nearly three years have passed since the public voted to leave the European Union.- Почти три года прошло с тех пор, как наше общество проголосовало за выход из Европейского Союза.   Это было крупнейшее демократическое мероприятие в истории нашей страны.

Я пришла в офис с обещанием вынести по этому поводу вердикт. В  марте 2017 года я инициировала выполнение статьи 50 – процесса выхода Великобритании из ЕС, и парламент поддержал его в подавляющем большинстве.

Но два года спустя депутаты не смогли договориться о том, каким образом осуществить  выход Великобритании из ЕС.

В результате мы не смогли выйти вовремя – 29 марта. Эта задержка вызывает у меня большое личное сожаление.

И то в чем я абсолютно уверена, так это то, что вам, обществу, все это надоело. Вы устали от борьбы. Вы устали от политических игр и загадочных процедурных скандалов.

Вы устали от депутатов, говорящих ни о чём другом, кроме Brexit, когда у вас есть реальная обеспокоенность по поводу школ куда ходят наши дети, нашей Национальной службы здравоохранения и преступлений совершенных с помощью ножей.

Вы хотите, чтобы этот этап процесса Brexit закончился.  Я с Вами согласна. Я на Вашей стороне.  Пришло время депутатам принять решение.

Поэтому сегодня я обратилась к президенту Европейского совета Дональду Туску с просьбой о продлении срока начала исполнения статьи 50 до 30 июня, для того, чтобы дать депутатам время для окончательного выбора.

Хотят ли они покинуть ЕС, заключив сделку, которая воплотит в жизнь результаты референдума – вернет контроль над нашими деньгами, границами и законами, защитит рабочие места и нашу национальную безопасность?

Они хотят уйти без сделки?  Или они вообще не хотят уходить, нанося потенциально непоправимый ущерб общественному доверию – не только в этом поколении политиков, но и во всем нашем демократическом процессе?

Настало время принять решение. Но пока что парламент сделал все возможное, чтобы этот выбор не сделать. Шаг за шагом и поправка за поправкой выносились на рассмотрение без принятия парламентом какого-либо решения о том, чего он вообще хочет. Единственное, что депутаты хотели сказать – это то, что они вообще не хотят принимать решение.

Я страстно надеюсь на то, что парламентарии найдут способ поддержать сделку, которую я заключила с ЕС.  Сделка, которая обеспечит результаты референдума и является самой выгодной сделкой, подлежащей обсуждению.

Я буду продолжать работать днем ​​и ночью, чтобы заручиться поддержкой моих коллег, DUP (Демократической юнионистской партии) и других сторон в этой сделке.

Я , однако, не готова отложить Брексит дальше 30 июня.

Некоторые утверждают, что я делаю неправильный выбор, и мне следует попросить о продлении срока до конца года или после него, чтобы у политиков было больше времени на споры о том, как двигаться дальше.

Это означало бы попросить вас проголосовать на европейских выборах почти через три года после того, как наша страна решила уйти.

Тогда какой мессидж будет послан всем? Насколько горькой и противоречивой была бы эта избирательная кампания в то время, когда стране отчаянно нужно объединиться?

Некоторые предложили провести второй референдум. Я не верю, что это то, что вы хотите – и это не то, что хочу я. Мы уже задавали вам этот вопрос, а вы уже дали нам свой ответ.

Теперь вы хотите, чтобы мы  довели это до конца. Это то, что я намерена сделать.

Prime Minister Theresa May

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает только мнение и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу: gov.uk

Publication is not an editorial. It reflects only the opinion and argument of the author. The publication is presented in the presentation. – Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt nur die Meinung und das Argument des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. – Publikacja nie jest redakcją. Odzwierciedla jedynie opinię i argument autora. Publikacja została przedstawiona w prezentacji. – La publication n’est pas un éditorial. Cela ne reflète que l’opinion et l’argumentation de l’auteur. La publication est présentée dans  l’exposé.

* * *

GEOMETR.IT

«A new brave world» seen from the EU 11.01.2019

Moldova as being a state captured 11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy 11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut 11.01.2019

Propagandą antybrukselską 11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing 11.01.2019

GEOMETR.IT

1. БЭННОН лошадь запрягает, САЛЬВИНИ вожжи подает

in Crisis 2019 · Elections 2019 · Europe 2019 · Nation 2019 · Politics 2019 · RU · Skepticism 2019 · State 2019 · The Best 2019 · YOUTUBE 2019 55 views / 6 comments

Europe    USA       

GEOMETR.IT

 

* Если  вести речь о “разоблачителе” Бэнноне,  надо начать с его серьезных обвинений в коррупции четы Клинтнонов в 2015г. – wikipedia.org

YOUTUBE 2019  ЛЕКЦИЯ СТИВА БЭННОНА В ОКСФОРДЕ. Январь 2019.

 

Если бы классики марксизма знали, в каком виде вернется в Европу XXI века милый их сердцу призрак!.. Нарочно не выдумаешь: новый интернационал от имени пострадавшего от глобализации пролетариата сколачивает Стив Бэннон, экс-банкир Goldman Sachs, более известный как изобретатель Дональда Трампа. За отправную точку взята Италия.

То, что они делают, на Апеннинах называют «суверенизмом», хотя по другую сторону Альп в ходу термин пожестче — национал-популизм. Суть та же: новая, набирающая обороты в Европе, идея подразумевает процесс, прямо противоположный евроинтеграции,— суверенитет во всех видах, от границ до мигрантов.

А расхлябанность общества предлагается подлечить патриархальными постулатами, которые возвращают к католической традиции.

*

В Италии на схожих позициях стоит входящая в правительство правая «Лига» Маттео Сальвини. А как сделать этот опыт панъевропейским движением, обдумывают продвинутые англосаксы — американец Стив Бэннон и британец Бенджамин Харнуэлл.

Само собой, более известен в этом тандеме Стив Бэннон. Пресса именует этого политтехнолога не иначе как экс-гуру Дональда Трампа, но…

В его бэкграунде чего только нет — выходец из семьи ирландских рабочих-католиков, поклонник Рейгана, морской офицер (семь лет в ВМФ США), был продюсером в Голливуде, трудился на оскандалившуюся Cambridge Analytica, издавал ультраправый информационный ресурс Breitbart News (критики называли его Trump Pravda).

Но все же главное в его карьере — несколько месяцев (с августа по ноябрь 2016-го), когда Бэннон рулил избирательной кампанией Трампа и заложил фундамент его победы. А также период (с января по август 2017-го), когда Бэннон вместе с зятем Трампа Джаредом Кушнером возглавлял в ранге старшего советника Группу стратегических инициатив, готовившую рекомендации для президента.

Почему Трамп в итоге убрал стратега, до сих пор гадают — то ли из-за конфликта Бэннона с зятем, то ли потому, что к нему усилиями иных советников приклеился имидж «расиста крайне правого толка».

А может, Бэннону припомнили, как летом 2016 года во время предвыборной кампании он позволил себе рискованное высказывание о шефе: «Трамп является всего лишь инструментом, и я даже не знаю, понимает он это или нет»?..

Так или иначе, итальянский политолог Джованни Орсина в послесловии к вышедшей в эти дни в Италии книге американского философа Джошуа Грина «Сделка с дьяволом» определил кредо Бэннона так. «Стив,— написал он о коллеге,— первым понял, что в мире, не признающем больше никаких правил, нет смысла следовать правилам, чтобы выиграть».

 

В «Движении»

После увольнения из Белого дома Бэннон предлагал себя как политконсультанта и остановился на Италии, где приближались парламентские выборы, на которых вырисовывался успех популистского «Движения 5 звезд» (в итоге левые популисты праздновали победу на двоих, второй пришла правая «Лига» Сальвини).

Формирование прошлой весной суверенистско-популистского правительства в Риме чрезвычайно воодушевило экс-стратега Трампа, причем многие итальянские политологи уверены, что без советов американца не удалось бы объединить столь разнонаправленные силы и создать желто-зеленый кабинет (по цветам эмблем вошедших в него партий). Как бы то ни было, какой-то фокус тут налицо: даже разногласия по ключевым вопросам тандем популистов не обрушили, он проявляет небывалую для итальянских правительств стойкость.

Мало того. Победа популистов-суверенистов в отдельно взятой стране вдохновила амбициозного политтехнолога на создание The Movement, политического клуба (по его определению), призванного консолидировать правые суверенистские силы в Европе, а затем и в мире. А одним из первых, уже в ранге вице-премьера итальянского правительства к The Movement примкнул лидер партии «Лига» Маттео Сальвини.

И хотя официально аналитический центр The Movement — в Брюсселе, для реальной штаб-квартиры этого движения Бэннон присмотрел расположенное в сотне километров от столицы Италии средневековое аббатство Трисулти.

В намоленном монахами-бенедиктинцами памятнике средневековья и идет работа над созданием политшколы суверенизма, из которой выйдут лидеры нового поколения вместе с соответствующими призраками. Сам Бэннон именует ее «школой гладиаторов»: мол, преподавание подразумевает кроме политических и идеологических дисциплин специальную психологическую и физическую подготовку.

Первое политическое землетрясение в Европе Бэннон уже назначил — на майские выборы в Европарламент.

А это значит, что дать бой «партии Давоса» (тем самым элитам, которые презирают обездоленные глобализацией массы и которых в своих интервью он не раз уподоблял Хиллари Клинтон) экс-стратег Трампа намерен, не дожидаясь помощи первых выпускников.

— Я из семьи пролетариев,— недавно объяснил он в интервью французскому журналу L’Express.— Я достаточно заработал, чтобы делать то, что мне хочется, мог бы, например, плавать на яхте. Но посвящаю себя политике… Недавно я принимал команду бразильского президента Жаира Болсонару (его называют «тропическим Трампом» ), до этого — Маттео Сальвини…

Наша цель? Вернуть слово трудящимся. Я всегда считал народные массы становым хребтом общества — в США, в Египте, в Бразилии, в Европе. Вот почему я близок к Болсонару, Виктору Орбану (премьер Венгрии), Марин Ле Пен…

YOUTUBE 2019  ЛЕКЦИЯ СТИВА БЭННОНА В ОКСФОРДЕ. Январь 2019.

. – Стив Бэннон – соучредитель Breitbart News, генеральный директор предвыборной кампании Дональда Трампа 2016 года и впоследствии главный стратег Белого дома с момента инаугурации до августа 2017 года.

В 2017 году создал организацию «Движение», которая призвана продвигать правый экономический национализм в Европе в преддверии европейских парламентских выборов в 2019 году.

Своими главными врагами С. Бэннон считает «глобальные элиты Давоса» и финансиста Джорджа Сороса. «Движение» сотрудничало с такими политиками как Виктор Орбан, Маттео Сальвини, Марин Ле Пен.

 

Еженедельник Panorama убежден: идеолог «популистского интернационала» непременно вернется, причем надолго. И объясняет: штаб-квартира в средневековом монастыре, дышащим мистикой и аскетизмом, как и сотрудничество с исповедующей христианские ценности DHI, важны для Бэннона.

Они выводят его проект из плоскости политического маркетинга на просторы борьбы за вечные ценности. Идея, надо признать, не нова.

Строивший «новую Италию» Муссолини заключил в 1929г. с католической церковью Латеранские соглашения, дабы сделать ее своей опорой. Кончилось все плохо …

Елена Пушкарская, Рим,«Огонек»

* 01 – Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает только мнение и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Publication is not an editorial. It reflects only the opinion and argument of the author. The publication is presented in the presentation. – Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt nur die Meinung und das Argument des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. – Publikacja nie jest redakcją. Odzwierciedla jedynie opinię i argument autora. Publikacja została przedstawiona w prezentacji. – La publication n’est pas un éditorial. Cela ne reflète que l’opinion et l’argumentation de l’auteur. La publication est présentée dans  l’exposé.

* * *

GEOMETR.IT

«A new brave world» seen from the EU 11.01.2019

Moldova as being a state captured 11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy 11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut 11.01.2019

Propagandą antybrukselską 11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing 11.01.2019

GEOMETR.IT

Contra Magazin. Отказ от Доллара. С России Берут Пример

in Crisis 2019 · Economics 2019 · Europe 2019 · Finance · RU · Skepticism 2019 · State 2019 · USA 2019 · YOUTUBE 2019 67 views / 13 comments

Europe     USA        World    

GEOMETR.IT contra-magazin.com

 

* Почему США должно защищать ваше право собственности на американские акции? Никаких обязательств по отношению к вам у него нет. Это чужое государство. Так называемая «диверсификация по странам» может привести не к снижению риска портфеля, а к его потере, если иностранное государство решит заморозить ваши активы. Это следует помнить, если вам предлагают зарубежные инвестиции.

YOUTUBE 2019   ПОЧЕМУ РОССИИ СЛОЖНО ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ДОЛЛАРА. Сентябрь 2018.

В последние годы Россия провела «колоссальное» перераспределение своих валютных резервов. С 2016 года долларовые запасы страны сокращаются, тогда как резервы в юанях и золоте продолжают расти, – пишет Contra Magazin.

«Это обстоятельство, в основе которого лежат рациональные соображения, — результат геополитических процессов», — поясняет автор статьи Marco Maier .

В частности, на сегодняшний день золото уже составляет одну пятую от валютных резервов Российской Федерации, и налицо тенденция к повышению, отмечает журналист Contra Magazin.

«Зачем Москве цепляться за американский доллар, когда Министерство финансов США в любое время может запретить использование американской валюты?

Все резервы в гособлигациях США станут бесполезными, так как в случае финансово-экономических санкций американцев (как, например, против Ирана, Северной Кореи или Венесуэлы) никто не сможет вести дела с Россией в долларах.

Учитывая затянувшуюся враждебность Вашингтона по отношению к Москве, речь тем самым идёт о логичном и рациональном шаге», — констатирует Майер.

То же самое касается и закупок Россией китайских юаней, продолжает автор статьи. Сегодня Китай — главный торговый партнёр Российской Федерации, и всё чаще двухсторонние сделки проводятся в национальных валютах.

Это также означает, что для обеих стран американский доллар имеет гораздо меньшее значение, когда дело доходит до торгового обмена, подчёркивает журналист издания.

*

Russland hat den Absprung vom Dollar inzwischen in Sachen Währungsreserven weitestgehend geschafft. Und immer mehr Notenbanken folgen dem Beispiel. Die Frage die sich hier stellt ist: wann wird der Kipppunkt erreicht, wo der totale Ausverkauf des US-Dollars beginnt und die amerikanische Währung kollabiert?

 Und noch mehr: Wird China diesen Absturz in die Wege leiten?

России удалось, насколько это возможно, дистанцироваться от доллара в области валютных резервов. И всё больше центральных банков следуют этому примеру, — пишет Майер.

Здесь встаёт вопрос: когда будет достигнута критическая точка, в которой начнётся тотальная распродажа доллара США, и американская валюта рухнет?  Более того: выступит ли Китай устроителем этого обвала?

 

 

 

Marco MaierContra Magazin

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает только мнение и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Оригинал размещен по адресу:    contra-magazin.com

Publication is not an editorial. It reflects only the opinion and argument of the author. The publication is presented in the presentation. – Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt nur die Meinung und das Argument des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. – Publikacja nie jest redakcją. Odzwierciedla jedynie opinię i argument autora. Publikacja została przedstawiona w prezentacji. – La publication n’est pas un éditorial. Cela ne reflète que l’opinion et l’argumentation de l’auteur. La publication est présentée dans  l’exposé.

* * *

GEOMETR.IT

«A new brave world» seen from the EU 11.01.2019

Moldova as being a state captured 11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy 11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut 11.01.2019

Propagandą antybrukselską 11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing 11.01.2019

GEOMETR.IT

Штаты ведут себя как гопник на районе. Пока в лоб не получит

in Crisis 2019 · Economics 2019 · Finance 2019 · Politics 2019 · RU · Skepticism 2019 · State 2019 · USA 2019 · YOUTUBE 2019 43 views / 0 comments

Europe        Russia      Ukraine    USA        World   

GEOMETR.IT

 

* Мы все на своем месте должны, как святой Франциск, ежедневно мотыжить участок, который нам Господом отведен, и тогда мы добьемся успеха. Поэтому «величие», «невеличие» — это потом. Будущие поколения определят, что я сделал на самом деле. – На встрече со студентами Чувашского госуниверситета. Январь 2010.

YOUTUBE 2019  КОГДА ГОВОРЯТ СТАДИОНЫ, ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ УЕЗЖАЮТ. Апрель 2019.

Американцы ввели очередные санкции против Ирана, которые затронут новые сектора его экономики. Тем самым в Вашингтоне хотят напомнить бизнесу, что не стоит продолжать вести дела с Тегераном.

В первую очередь это коснётся нефтедобычи и возможности покупать иранскую нефть. До недавнего времени покупать её в Иране, не опасаясь американских санкций, могли Китай, Индия, Япония, Южная Корея, Турция, Италия, Греция и Тайвань.

Однако США хотят сократить или вовсе аннулировать этот список. Взамен потребителям иранской нефти предлагается компенсация из американских месторождений.

Что интересно, сейчас даже для соблюдения формального приличия не ведётся речь о каком-то там нарушении чего-то в сфере разработки Ираном ядерных программ, не придумываются ещё какие-то поводы.

Просто: нельзя Ирану продавать нефть — и всё. Не покупайте иранскую нефть, покупайте американскую и американских союзников. А то получите санкции.

Вот так, без затей. А чего темнить, наводить, как говорится, тень на плетень, если и так понятно.

1  –  Иран плохой, значит, и нефть у него плохая.

2  –  Америка хорошая, значит, и нефть у неё лучше всех.

И не надо ничего придумывать.

По большому счёту нынешние США уже даже не пекутся о сохранении образа мирового гегемона, который ради всеобщих интересов мира строго, но справедливо заботится, например, о нераспространении ядерных технологий, наказывая строптивых.

Эта устаревшая схема теперь слишком сложна. США больше не претендуют на роль справедливого судии и палача, принимающего решения и выносящего приговоры от лица некоего «мирового сообщества», как это было прежде.

Скорее, продолжают исполнять роль мирового хулигана, по привычке берущего на понт тех, кто ещё не разглядел, что лоск и пафос уже не те.

Шутка ли, иранскую нефть сейчас покупают страны, в совокупности, по абсолютным величинам численности населения, составляющие большинство человечества.

Китай, если говорить не о виртуальных, а о реальных показателях производства, является первой экономикой мира, да к тому же ядерной державой.

Индия: динамически развивающиеся высокие технологии, собственная космическая программа, невероятный рост экономики.

Иран,  Россия и союзники — это сила, которой никто в мире не способен противостоять. Ни в военной, ни в какой другой области. И вот всем им плюс примкнувшим к ним Японии, Южной Корее, Турции, Италии, Греции и Тайваню США, значит, собираются запретить покупать иранскую нефть.

Казалось бы, ладно с мировым гегемоном, о нём уже забыли (однополярный проект движется к своему закономерному финалу, уступая идущей ему на смену многополярной альтернативе), но элементарные рыночные механизмы должны же действовать?

Не покупайте дешёвую и качественную иранскую нефть, покупайте нашу дорогую! Где же знаменитая невидимая рука рынка?

Ладно, Япония оккупирована, её не спрашивают, Южная Корея не в лучшем положении, как и Тайвань. Но указывать Италии, Турции, которая вот-вот выйдет из НАТО, ощетинившись российскими С-400 против своих бывших союзников. Всё это можно объяснить только крайне отчаянным положением американской экономики и нервным срывом американских элит в этой связи.

Есть и ещё одно объяснение. Жёсткий разрыв соглашения с Ираном и усиление санкций в его адрес ставит окончательную точку в заигрывании США с исламским миром.

А после признания Иерусалима столицей Израиля, а Голанских высот его же неотъемлемой частью (вопреки резолюции Совбеза ООН) США демонстрируют, что в исламском мире им союзники больше не нужны.

Нужны вассалы, безропотно подчиняющиеся американской воле, или же пеняйте на себя: в лучшем случае санкции (когда опасно связываться), в худшем — сами знаете что (Афганистан, Ирак, Ливия вам в пример).

Демонтируя остатки однополярного проекта, Трамп грубо, жёстко, но честно открывает дорогу миру многополярному, призывая не прямо, так косвенно к новой пересдаче, к формированию полноценных цивилизационных блоков — больших пространств. Ибо поодиночке никто не выживет в мире распоясавшегося хулигана, выкручивающего руки и обчищающего карманы интеллигентных недотёп, что-то там лопочущих о международном праве или законах рынка.

Берите, вам сказали, американскую сланцевую нефть.

И сжиженный газ — втридорога.

Если не захотите, отключим вам SWIFT.

И интернет в придачу.

Как следует из заявления госсекретаря США Майка Помпео, полностью прекратить покупать иранскую нефть должны Китай, Индия и ещё шесть стран. Вот он, момент истины: покорятся, склонят голову, безропотно исполнят волю хозяина или же примут встречные меры?

Вот интересно, если одна за другой мировые державы, крупные государства, ведущие экономики, великие культуры и тысячелетние цивилизации начнут вводить санкции против США    (избавляться от долговых облигаций, выходить из долларовой зоны, вывозить свои золотые запасы, закрывать рынки, переходить к расчётам в национальных валютах, да мало ли что ещё можно придумать),    что тогда останется от надменности и высокомерия Америки?

Что тогда останется от надменности и высокомерия Америки?

Пора перестать верить в американское могущество, величие и неуязвимость. США и их союзники — это абсолютное меньшинство человечества, потребляющее при этом 80% мирового ВВП, больше всех загрязняющее окружающую среду и считающее почему-то свой исторический опыт универсальным для всех.

Нет никакого «мирового сообщества», ссылка на негодование которого всё ещё магически действует на нас. Есть Америка, тяготящаяся её опекой новая американская колония — Европа — и пара-тройка крайне зависимых от США государств в Азии. Да, ещё, конечно, Австралия. Вот и весь хвалёный Запад.

Человечеству пора системно пересмотреть глобальные правила игры: Запад — меньшинство, и он должен знать своё место. Его исторический опыт — только его и другим не подходит.

Его системы и принципы (что сейчас очевидно всем) лишь инструментарий наживы этих самых западных меньшинств за счёт остального большинства, то есть за счёт всего остального человечества, которому просто нужно избавиться от магической силы, вгоняющей в ступор перед «всемогущим» Западом.

Многополярный мир подразумевает децентрализацию всего — от площадок принятия глобальных решений в интересах «глобальной безопасности» (таковую можно отстоять лишь в условиях вторжения инопланетян) до создания нескольких финансовых центров, нескольких альтернативных сетей, аналогичных американской сети интернет, нескольких цивилизационных блоков, отвечающих за безопасность.

Только так, на основе диалога и нахождения консенсуса, человечество может прийти к справедливому миропорядку, при котором никто никому не будет указывать, где, почём и какую нефть покупать.

Валерий Коровин,  публицист

* Публикация не является редакционной статьёй. Она отражает только мнение и аргументацию автора. Публикация представлена в изложении. Publication is not an editorial. It reflects only the opinion and argument of the author. The publication is presented in the presentation. – Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt nur die Meinung und das Argument des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. – Publikacja nie jest redakcją. Odzwierciedla jedynie opinię i argument autora. Publikacja została przedstawiona w prezentacji. – La publication n’est pas un éditorial. Cela ne reflète que l’opinion et l’argumentation de l’auteur. La publication est présentée dans  l’exposé.

* * *

GEOMETR.IT

«A new brave world» seen from the EU 11.01.2019

Moldova as being a state captured 11.01.2019

Sługa Narodu Ukrainy 11.01.2019

Grüne ist nicht immer gut 11.01.2019

Propagandą antybrukselską 11.01.2019

Ukraine: Land Grabbing 11.01.2019

GEOMETR.IT

1. Ukraina: Świadkowie nie św. Piotra

in Conflicts 2019 · Elections 2019 · Europe 2019 · EX-USSR · Nation 2019 · PL · Politics 2019 · Ukraine 2019 49 views / 12 comments

Europe   Ukraine       Ex-USSR         

GEOMETR.IT  new.org.pl

* Co ważne chcą oni realnych zmian i nowej Ukrainy, a nie „wsi potiomkinowskiej”, udekorowanej tylko wyszywanką i ukraińską pieśnią, ale w środku będącej reanimacją Ukraińskiej Republiki Radzieckiej. 

Obciążeniem dla Petra Poroszenki w drugiej turze wyborów prezydenckich na Ukrainie mogą się okazać grzechy popełnione w trakcie kadencji oraz – nieoczekiwanie – jego fanatyczni wyborcy. Bezkrytyczni, wierni, ale i przepełnieni chorobliwą nienawiścią do pozostałych rodaków. Tylko dlatego, że ci odważyli się oddać swój głos w pierwszej turze na innego kandydata.

Co jest zresztą zgodne z zasadami, którymi kieruje się demokracja. Pytanie na ile wyborcy Poroszenki to rozumieją? W tekście postaram się wyjaśnić, dlaczego brak krytycyzmu, agresywność i prostactwo wielu fanów urzędującego prezydenta może doprowadzić do jego zguby w drugiej turze.

Dobrze pamiętam jak po zwycięstwie Andrzeja Dudy w wyborach prezydenckich śmialiśmy się z kolegą z tych naszych znajomych, którzy na popularnym portalu społecznościowym oświadczali, że już pakują walizki i kupują bilet na samolot celem opuszczenia Polski. Po kilku dniach szaleństwo zniknęło, a bestialsko dotknięci wyborem rodaków nieszczęśnicy jednak nie uciekli z Polski.

Powyższą anegdotę przytaczam, gdyż mam wrażenie jakbym cofnął się w czasie i znowu oglądał pełne dramatyzmu oraz pretensji wpisy. Tym razem posty są pisane najczęściej w języku ukraińskim (czasem z rosyjskimi naleciałościami, czyli surżykiem). Rolę „bestialsko dotkniętych” godnie odgrywają zwolennicy Poroszenki. Choć ich kandydat weźmie udział w drugiej turze, nie odczuwają radości. Powodem jest zbyt duża przewaga Wołodymyra Zełenskiego nad urzędującym prezydentem – 30,22 procent wobec zaledwie 15,92 procent po zliczeniu 99,18 procent kart wyborczych.

Patrzenie na Ukrainę przez bordowe okulary

W ciągu ostatnich pięciu lat Poroszenko otoczył się dworem charakterystycznym dla monarchii absolutnej.

  • W jego otoczeniu znajdowały się osoby, które w całości popierały wizję „króla czekolady” i nie poddawały jego pomysłów krytyce.
  • Bardzo często w reportażach publikowanych w różnych ukraińskich serwisach informacyjnych pojawiały się anonimowe relacje osób pracujących w administracji „Porocha”, które podkreślały jak ciężko jest przekonywać upartego prezydenta do podejmowania pragmatycznych rozwiązań.
  • Z tego też powodu Poroszenkę opuścił Borys Łożkin, pierwszy szef jego administracji. Nieliczenie się ze zdaniem innych doprowadziło „króla czekolady” również do cichego sporu z Ihorem Rajninem, obecnie kierującym administracją. Powodem konfliktu był fakt, iż „Poroch” podjął współpracę z merem Charkowa Hennadijem Kernesem, licząc na wiele korzyści z tego płynących.
  • Tymczasem Rajnin ma za sobą długą historię konfliktów z wymienionym prorosyjskim politykiem, miały one często charakter światopoglądowy. Obecny szef administracji prezydenta uważa Kernesa za zdrajcę ojczyzny i złodzieja. Otwarte popieranie mera Charkowa przez Poroszenkę doprowadziło nie tylko do zwątpienia wśród wielu prozachodnich wyborców, ale również do konfliktu wewnątrz obozu prezydenckiego. Można podejrzewać, że to właśnie Rajnin i jego współpracownicy są źródłem wycieku wielu pogrążających Poroszenkę informacji w ostatnich tygodniach.

Urzędujący prezydent stoi również za internetową armią, której celem oficjalnie miało być zwalczanie rosyjskiej propagandy, ale w praktyce stała się ona bronią wymierzoną w jego prozachodnich i prodemokratycznych oponentów. Jej „żołnierzy” Ukraińcy ochrzcili mało chlubnym mianem „porochobotów”. Nazwa podkreśla nie tylko orientację polityczną, ale i ułomność intelektualną owych internetowych wojów.

Skupiają się oni na wychwalaniu prezydenta w komentarzach pod niemal wszystkimi komunikatami prasowymi oraz szkalowaniu tych polityków, aktywistów, działaczy społecznych czy żołnierzy, którzy krytykują Poroszenkę. Cechą charakterystyczną „porochobotów” jest to, że, pomimo deklarowanego patriotyzmu i ukraińskości, często posługują się wyłącznie językiem rosyjskim, albo po pierwszych chwilach sprzeczki przechodzą z ukraińskiego na wymienioną wyżej „wrażą mowę”. Co ciekawe z informacji niektórych dziennikarzy wynika, że tylko część „porochobotów” jest opłacana – reszta walczy za darmo.

Na dobre samopoczucie prezydenta wydatnie też pracują samozwańczy eksperci. Większość z nich przed zwycięstwem „króla czekolady” była nieznana lub znajdowała się na marginesie.

  • Współpraca z Poroszenką umożliwiła owym dyletantom znalezienie się na szczycie dzięki ciągłemu zapraszaniu ich do telewizji sympatyzujących z władzą. Tam zaczęli lansować siebie, jak i swego dobroczyńcę.
  • Jednocześnie przy tym krytykowali innych polityków, często posługując się przy tym kłamstwem.
  • Najlepszym przykładem były nieprawdziwe stwierdzenia Jurija Biriukowa i Ołeksandra Palija na temat rzekomych przekrętów finansowych Anatolija Hrycenki, gdy ten był ministrem obrony. Działalność popierających prezydenta „ekspertów” nasiliła się wraz ze zbliżaniem wyścigu prezydenckiego i trwała do pierwszej tury wyborów. Ślepy fanatyzm oraz zakłamanie tych osób nie rzadko były wyśmiewane przez Ukraińców w internecie. Wspomniany Palij został nawet bohaterem wielu fotomontaży ośmieszających jego zachowanie podczas jednego z publicznych występów Poroszenki (zdjęcie będące inspiracją wykonał wtedy Wołodymyr Sonjuk).

Powyższe otoczenie się lizusami i karierowiczami doprowadziło do tego, że Poroszenko stracił kontakt z rzeczywistością. Świadectwem tego oderwania się od prawdziwego świata są przemowy Poroszenki, które świadczą o tym, że naprawdę uważa się za wielkiego zbawcę ojczyzny, który w pojedynkę powstrzymał Rosję, zagwarantował Ukrainie Tomos i ustabilizował gospodarkę.

Niestety, okazuje się, że ślepo wierzą w tą absurdalną wizję również wspomniani członkowie dworu, „eksperci” i elektorat gwaranta konstytucji. Zapominając przy tym o weteranach wojny w Donbasie, długoletnich staraniach hierarchów Cerkwi Patriarchatu Kijowskiego o uzyskanie wspomnianego dokumentu czy działaniach rządu Arsenija Jaceniuka. 

84 procent „moskiewskich wszy”

Niepokój sztabu Poroszenki powinien budzić fakt, że ponad 84 procent Ukraińców, którzy poszli zagłosować, poparło innych kandydatów, najczęściej nieprzyjaźnie nastawionych do prezydenta. Te 84 procent wraz z tymi, którzy nie poszli na wybory, to bardzo druzgocące podsumowanie dla kadencji egocentrycznego i przewrażliwionego na swoim punkcie „króla czekolady”. Oznacza to, że reelekcja Poroszenki staje się niemal nieosiągalna w oparciu jedynie o elektorat z pierwszej tury.

  • W głowie każdego racjonalnego polityka powstaje pytanie, w jaki sposób przekonać biernych obywateli, jak i część wyborców pozostałych kandydatów? Z pewnością winno się wyciągnąć jakieś wnioski i następnie wcielić w życie nowe rozwiązania, które mogłyby pozyskać kogoś z około 36 procent niegłosujących, jak i około 54 procent spośród tych, którzy nie głosowali na Poroszenkę czy Zełenskiego.
  • Wiele wskazuje jednak na to, że z racjonalnością w sztabie urzędującego prezydenta jest na bakier. Ten brak rozsądku dał o sobie znać już podczas kampanii i jest doskonałym dowodem na to, że „czekoladowy Petro” jest koszmarnym strategiem.
  • Otóż podczas kampanii sztab Poroszenki, w tym jego główny „technolog polityczny” Ihor Hryniw, wpadł na pomysł, aby wszystkich pozostałych kandydatów wrzucić do jednego worka i określić mianem „agentów Kremla/Rosji/Putina”.
  • Pomimo tego, iż do grona liczących się prorosyjskich uczestników wyścigu można było zaliczyć jedynie Jurija Bojkę i Ołeksandra Wiłkuła. Kolejnym politykiem, który mógłby być uległy wobec Rosji była również Julia Tymoszenko. Niemniej pozostali kandydaci byli zdecydowanie prozachodni (np. Hrycenko) lub nie podejmujący się szerszego komentowania kursu jaki powinna obrać w polityce zagranicznej Ukraina (np. Zełenski).
  • Sztab Poroszenki obrał bardzo ryzykowną dla Ukrainy taktykę doprowadzenia do podziału społecznego, w którym wszyscy popierający prezydenta są „patriotami”, „ludźmi mądrymi”, a pozostali to „zdrajcy”, „agenci”, „idioci”, „klauny”, „małorosy”, „watnyki” (tj. kufajkarze), „ludzie sowieccy” itp. Niestety powyższą optykę i nawet pogardliwe słownictwo przyjęli na swój oręż zagorzali zwolennicy „Porocha”. Przy czym zwraca uwagę fakt, iż ofiarami ich ataków nie byli wyborcy Bojki czy Wiłkuła, ale właśnie pozostałych kandydatów.

Niedługo po ogłoszeniu exit pole internet znowu zalała fala hejtu w wykonaniu „porochobotów” i „ekspertów”. Nienawiść obróciła się z jednej strony w kierunku Zełenskiego i jego wyborców, z drugiej wobec na przykład Hrycenki za to, że ogłosił, iż w drugiej turze nie ma swego faworyta. Szczególnie śmieszy postawa zwolenników Poroszenki właśnie w stosunku do lidera Pozycji Obywatelskiej – najpierw notorycznie obrażali Hrycenkę oraz jego wyborców, a teraz oczekują od nich bezwarunkowego poparcia dla „króla czekolady”.

Publikacja nie jest redakcyjna. Odzwiercie dla towyłącznie punkt widzenia i argumentację autora. Publikacja zostałaza prezentowana w prezentacji. Zacznij od poprzedniego wydania. Oryginał jest dostępny pod adresem: new.org.pl

GEOMETR.IT

Ost bleibt Wachstumsmotor

in DE · Economics 2019 · Europe 2019 · Germany 2019 · Politics 2019 75 views / 11 comments

Balkans     Baltics        Danube        Europe           

GEOMETR.IT  oaoev.de

* „Demokratie ist kein fester Besitz. (…) Zurzeit sind wir dabei, sie zu demontieren.“ Günter Grass

Ausfuhren in die OAOEV-Region steigen 2018 erneut überdurchschnittlich/ Polen

auf dem Sprung in die TOP-5

Das östliche Europa gehört weiterhin zu den wichtigsten Wachstumsmotoren des deutschen Außenhandels:

  • Nach den Daten des Statistischen Bundesamts für das Gesamtjahr 2018, die der Ost-Ausschuss – Osteuropaverein der Deutschen Wirtschaft (OAOEV)
  • aktuell ausgewertet hat, stieg der deutsche Außenhandel mit den 29 Ländern der Region, die von Tschechien bis an die russische Pazifikküste reicht, im vergangenen Jahr um 6,5 Prozent und damit erneut kräftiger als der deutsche Handel insgesamt (+4,2 Prozent).
  • „In einem schwieriger werdenden außenwirtschaftlichen Umfeld kommen insbesondere aus den Ländern Mittel- und Südosteuropas wichtige Wachstumsimpulse für die deutsche Exportwirtschaft“, sagte der OAOEV-Vorsitzende Wolfgang Büchele zu den neuen Zahlen: „Die intensive wirtschaftliche Verflechtung der deutschen Wirtschaft mit dieser Region trägt weiter Früchte.“
     
    Insgesamt stieg der deutsche Handelsumsatz mit den 29 OAOEV-Ländern 2018 um 27,8 Milliarden auf 453,4 Milliarden Euro. Auf die Region entfielen knapp 20 Prozent des deutschen Außenhandels und somit deutlich mehr als auf den deutschen Güteraustausch mit China und den USA.

Die deutschen Exporte kletterten dabei um 5,6 Prozent auf 225,2 Milliarden Euro, die Einfuhren legten sogar um 7,5 Prozent auf 228,2 Milliarden Euro zu. Die deutsche Handelsbilanz mit dem östlichen Europa ist damit leicht negativ, was vor allem auf den 2018 stark gestiegenen Importüberschuss im Handel mit Russland in Höhe von 10,5 Milliarden Euro zurückzuführen ist.

Polen fast gleichauf mit Großbritannien

Mit Polen (Platz 7) und der Tschechischen Republik (Platz 10) finden sich zwei mittelosteuropäische Länder unter den Top Ten der deutschen Handelspartner – mit weiter soliden Zuwachsraten.

„15 Jahre nach der EU-Osterweiterung sind unsere östlichen Nachbarländer tief in die Wertschöpfungsketten der deutschen Industrie integriert. Und die Chancen stehen gut, dass sich diese einzigartige Erfolgsgeschichte zu unserem beiderseitigen Vorteil weiter fortsetzt“, sagte Büchele.
 Allein der Handel mit Polen, dem mit Abstand größten deutschen Handelspartner im östlichen Europa, stieg 2018 um 7,5 Prozent auf 118 Milliarden Euro. Deutschland wies dabei mit Exporten in Höhe von 63,1 Milliarden Euro (+6,4 Prozent) weiter einen deutlichen Handelsüberschuss aus (acht Milliarden Euro).

„Seit dem EU-Beitritt Polens im Jahr 2004 haben sich die deutschen Exporte dorthin fast vervierfacht“, unterstrich Büchele die Bedeutung des Nachbarlandes und des EU-Binnenmarktes für die deutsche Wirtschaft

  • In der Rangfolge der deutschen Außenhandelspartner liegt Polen beim Umsatz inzwischen nahezu gleichauf mit Großbritannien. Auch Italien ist in Sichtweite gerückt. „In den nächsten drei Jahren könnte Polen der Sprung in die TOP 5 der wichtigsten deutschen Handelspartner gelingen“, sagte Büchele.
  • Kräftig steigern konnten die deutschen Exporteure auch ihre Ausfuhren in die Tschechische Republik (+6,1 Prozent), nach Ungarn und in die Slowakei (jeweils +5,4 Prozent) sowie nach Estland (+11,4 Prozent). Auch die deutschen Einfuhren aus Mittelosteuropa zogen erneut spürbar an. „Zahlreiche neue Investitionsprojekte wie die Werke von Mercedes in Polen und BMW in Ungarn werden die Rolle dieser Region weiter festigen“, sagte Büchele.

Kräftige Zuwächse in Südosteuropa

Die deutschen Wirtschaftsbeziehungen mit Südosteuropa entwickeln sich ebenfalls sehr positiv. Die Lieferungen nach Rumänien, dem fünftgrößten deutschen Absatzmarkt in Osteuropa, stiegen um 7,3 Prozent auf 16,2 Milliarden Euro.

  • Kräftige Zuwächse gab es insbesondere bei den Exporten nach Serbien (+12,2 Prozent), Kosovo (+19 Prozent), Montenegro (+17,4 Prozent) und Nordmazedonien (+16,2 Prozent).
  • „Mit der Beilegung des Namensstreits mit Griechenland und zahlreichen Reformen hat Nordmazedonien zuletzt einen sehr erfolgreichen Kurs eingeschlagen“, sagte Büchele. „Wir hoffen jetzt auf den baldigen Beginn der EU-Beitrittsverhandlungen. Dies wird sich hoffentlich auch positiv auf die Reformanstrengungen in den anderen Ländern der Region auswirken“, so Büchele. „Auch die Wirtschaftsbeziehungen zu den übrigen Westbalkan-Staaten entwickeln sich gut, wir würden uns allerdings eine höhere Dynamik in der regionalen Zusammenarbeit wünschen“, betonte Büchele.

Ausfuhren nach Russland stagnieren

Licht und Schatten gibt es im deutschen Außenhandel mit Russland: Durch den zeitweise kräftigen Anstieg der Ölpreise und steigende Volumen beim Import von Erdgas stieg der Wert der deutschen Importe aus Russland um 14,6 Prozent auf nun 36 Milliarden Euro.

  • Die deutschen Lieferungen nach Russland stagnierten dagegen nahezu bei knapp 26 Milliarden Euro (+0,8 Prozent).
  • „Die verhaltene Konjunktur in Russland, der anhaltend schwache Rubel und die Sanktionspolitik tragen zur Stagnation der deutschen Ausfuhren nach Russland bei“, sagte Büchele: „Die fortlaufenden Diskussionen über neue Wirtschaftssanktionen der USA gegen Russland führen zu einer massiven Verunsicherung bei deutschen Unternehmen und ihren russischen Partnern. Hier wünschen wir uns dringend politische Entspannungssignale und eine neue Dynamik im Dialog miteinander.“
     
    In der deutschen Exportstatistik belegt Russland inzwischen weltweit nur mehr Platz 15 und ist 2018 sogar hinter Ungarn zurückgefallen. Im Jahr 2012, als die deutschen Exporte nach Russland einen Rekordwert von 38 Milliarden Euro erreichen konnten, rangierte Russland noch auf Platz elf. Auch die Exportaussichten für 2019 sind getrübt: In einer Ende 2018 von OAOEV und AHK Russland gemeinsam durchgeführten Geschäftsklima-Umfrage rechnen 70 Prozent der befragten deutschen Unternehmen in Russland mit stagnierenden oder sogar rückläufigen Exporten.
     
    Um wieder mehr Dynamik in die bilateralen Beziehungen zu bringen, hatte der OAOEV im Januar eine „Neue Agenda“ vorgelegt, in dem 15 Bereiche für eine engere wirtschaftliche Zusammenarbeit mit Russland von der Digitalisierung bis zur Kooperation im Weltraum identifiziert werden. „Wir sind fest davon überzeugt, dass gemeinsame wirtschaftliche Projekte mit Russland auch einer politischen Wiederannäherung förderlich sind. Es gibt viele Felder, auf denen wir trotz der bestehenden Sanktionen hervorragend zusammenarbeiten können“, sagte Büchele.

Einfuhren aus der Ukraine legen kräftig zu

Eine ähnliche Diskrepanz zwischen der Ex- und Importentwicklung gibt es auch im deutschen Handel mit der Ukraine: Die deutschen Exporte in das Land legten 2018 mit 3,3 Prozent nur unterdurchschnittlich auf 4,5 Milliarden Euro zu.

  • Die Importe aus der Ukraine wuchsen dagegen erneut kräftig um 17,4 Prozent auf 2,6 Milliarden Euro. „Dies zeigt, dass die Ukraine zwar einerseits von verbesserten Absatzmöglichkeiten in der EU im Rahmen der Assoziierung profitiert, Binnennachfrage und Rahmenbedingungen aber noch nicht gut genug sind, um einen nachhaltigen Anstieg der deutschen Ausfuhren zu ermöglichen.
  • In den vergangenen Jahren konnte die Basis für einen Aufschwung der Ukraine deutlich verbessert werden. Wir hoffen jetzt, dass sich nach den Wahlen die Reformdynamik wieder beschleunigt“, sagte Büchele mit Blick auf die 2019 anstehenden Doppelwahlen von Präsident und Parlament.

Außenhandel profitiert von Reformkurs in Usbekistan und Armenien

Erfolgreicher als in Russland und der Ukraine waren deutsche Exporteure auf anderen GUS-Märkten:

  • Besonders kräftige Exportzuwächse gab es in Armenien (+31,5 Prozent), Aserbaidschan (+26,7 Prozent) und in Usbekistan (+17,4 Prozent). „Sowohl in Armenien, als auch in Usbekistan setzen neue Regierungen konsequent auf Wirtschaftsreformen.
  • Beide Länder sind für Investoren deutlich attraktiver geworden“, sagte der OAOEV-Vorsitzende Büchele. Anfang März wird der OAOEV mit einer Delegation Armenien besuchen. Usbekistan stand zuletzt mehrfach im Mittelpunkt von Reisen und Konferenzen des OAOEV. „Usbekistan ist mit über 30 Millionen Einwohnern ein Markt mit sehr großem Potenzial, die Aktivitäten deutscher Unternehmen haben dort sprunghaft zugenommen“, sagte Büchele. „Dies macht deutlich, welche Dynamik durch mutige Reformschritte entstehen kann.“

   Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: oaoev.de

GEOMETR.IT

Homo Germanikus oder Transhumanismus

in Nation 2019 · Person 2019 · Politics 2019 · Skepticism 2019 · YOUTUBE 2019 59 views / 14 comments

Europe

GEOMETR.IT  KenFM

* Wir brauchen humane Lösungen. Human aber sind nur solche Lösungen, die das Interesse beider berücksichtigen – jener, die hierherkommen wollen, und auch jener, die hier leben. Marcel Reich-Ranicki

Die Welt hat im Laufe des 20. Jahrhunderts eine Reihe massiver Umwälzungen erlebt. Auf die industrielle Revolution folgte die technische Revolution und auf diese folgte die digitale Revolution. Eines fällt dabei sofort ins Auge: Die zeitliche Abfolge zwischen diesen einzelnen Veränderungsschritten wurde und wird immer kürzer.

Experten gehen davon aus, dass bis 2025 etwa 1 Billionen Dinge im sogenannten „Internet of things“ miteinander kommunizieren werden. Dabei wird jedoch nur ein marginaler Anteil dieser Kommunikation vom Menschen zum System stattfinden. Der weitaus größere Anteil, etwa 97 Prozent, wird sich zwischen den einzelnen Systemen abspielen.

Hieraus ergeben sich weitreichende Folgen – positive wie negative. Autonome Fahrzeuge werden z. B. in der Lage sein, autonom Staus zu umfahren, wodurch sich dieses Problem drastisch verringern wird. Die andere Seite dieser rasanten Entwicklungen ist: Es fällt eine unvorstellbare Datenmenge an, welche zu überblicken, kein Mensch mehr imstande ist. Und Daten sind, wie wir in Zeiten von Google, Facebook und Amazon gelernt haben, das neue Gold in unserer Ökonomie.

Doch wer reguliert diese Daten eigentlich? Und welche Rolle wird dabei die vielbeschworene künstliche Intelligenz spielen? Diese und viele weitere Fragen hat KenFM mit dem Experten für digitale Transformation Karl-Heinz Land besprochen. Der optimistische Rheinländer nennt künftige Herausforderungen und Gefahren beim Namen, jedoch nicht ohne auf mögliche Problemlösungsansätze aufmerksam zu machen. Geht es nach ihm, sollten wir uns der digitalen Herausforderung stellen, anstatt vor Entwicklungen wegzulaufen, die ohnehin nicht mehr aufzuhalten sind.

Inhaltsübersicht:

0:02:00 Exponentialgrößen hochgerechnet

0:09:10 Wie die menschliche Hybris bremsen?

0:23:20 Künstliche Intelligenz, natürliche Dummheit und selbstfahrende Autos

0:40:31 Proteste gegen soziale Ungleichheit

0:56:34 Künstliche Intelligenz, die man abstellen musste

1:04:28 Datensouveränität und die Blockchain-Technologie

1:19:37 Auswege zu Freiheit und Selbstbestimmung

1:27:00 Das bedingungslose Grundeinkommen

1:34:00 Transhumanismus

1:48:28 Wieviel Zeit bleibt für einen Bewusstseinswandel?

 YOUTUBE: KenFM im Gespräch mit: Karl-Heinz Land (“Erde 5.0: Die Zukunft provozieren”)

Die Veröffentlichung ist kein Leitartikel. Es spiegelt ausschließlich den Standpunkt und die Argumentation des Autors wider. Die Publikation wird in der Präsentation vorgestellt. Beginnen Sie in der vorherigen Ausgabe. Das Original ist verfügbar unter: KenFM

GEOMETR.IT

How Democracies Die 

in Conflicts 2019 · EN · Nation 2019 · Politics 2019 · YOUTUBE 2019 · Ziblatt 2019 71 views / 12 comments

Europe

GEOMETR.IT  CaspianReport

*  Now let us fight to fulfill that promise. Let us fight to free the world! To do away with national barriers! To do away with greed, with hate and intolerance! Let us fight for a world of reason, a world where science and progress will lead to all men’s happiness. Soldiers, in the name of democracy, let us all unite!”  ― Charlie Chaplin

  • Is our democracy in danger?
  • It is a question we never thought we’d be asking.
  • We have been colleagues for fifteen years, thinking, writing, and teaching students about failures of democracy in other places and times—Europe’s dark 1930s, Latin America’s repressive 1970s.
  • We have spent years researching new forms of authoritarianism emerging around the globe. For us, how and why democracies die has been an occupational obsession.

But now we find ourselves turning to our own country. Over the past two years, we have watched politicians say and do things that are unprecedented in the United States—but that we recognize as having been the precursors of democratic crisis in other places.

We feel dread, as do so many other Americans, even as we try to reassure ourselves that things can’t really be that bad here. After all, even though we know democracies are always fragile, the one in which we live has somehow managed to defy gravity. Our Constitution, our national creed of freedom and equality, our historically robust middle class, our high levels of wealth and education, and our large, diversified private sector—all these should inoculate us from the kind of democratic breakdown that has[…]

Although the failures are more memorable, some European democracies practiced successful gatekeeping between the wars. Surprisingly big lessons can be drawn from small countries.

Consider Belgium and Finland. In Europe’s years of political and economic crisis in the 1920s and 1930s, both countries experienced an early warning sign of democratic decay—the rise of antisystem extremists—but, unlike Italy and Germany, they were saved by political elites who defended democratic institutions (at least until Nazi invasion several years later).

How do elected authoritarians shatter the democratic institutions that are supposed to constrain them? Some do it in one fell swoop. But more often the assault on democracy begins slowly. For many citizens, it may, at first, be imperceptible. After all, elections continue to be held.

Opposition politicians still sit in congress. Independent newspapers still circulate. The erosion of democracy takes place piecemeal, often in baby steps. Each individual step seems minor—none appears to truly threaten democracy.

Indeed, government moves to subvert democracy frequently enjoy a veneer of legality: They are approved by parliament or ruled constitutional by the supreme court. Many of them are adopted under the guise of pursuing some legitimate—even laudable—public objective, such as combating corruption, “cleaning up” elections, improving the quality of democracy, or enhancing national security.

***

Donald Trump’s presidency has raised a question that many of us never thought we’d be asking: Is our democracy in danger? Harvard professors Steven Levitsky and Daniel Ziblatt have spent more than twenty years studying the breakdown of democracies in Europe and Latin America, and they believe the answer is yes.

Democracy no longer ends with a bang—in a revolution or military coup—but with a whimper: the slow, steady weakening of critical institutions, such as the judiciary and the press, and the gradual erosion of long-standing political norms. The good news is that there are several exit ramps on the road to authoritarianism. The bad news is that, by electing Trump, we have already passed the first one. 

Drawing on decades of research and a wide range of historical and global examples, from 1930s Europe to contemporary Hungary, Turkey, and Venezuela, to the American South during Jim Crow, Levitsky and Ziblatt show how democracies die—and how ours can be saved.

Youtube: «For would-be authoritarians, therefore, judicial and law enforcement agencies pose both a challenge and an opportunity

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at:   CaspianReport

GEOMETR.IT

2. THIS old new West

in EN · Europe 2019 · Germany 2019 · NATO 2019 · Politics 2019 · Skepticism 2019 54 views / 0 comments

Danube      Germany     Great Britain  Europe   World         

GEOMETR.IT  doc-research.org

* “Those who find ugly meanings in beautiful things are corrupt without being charming. This is a fault. Those who find beautiful meanings in beautiful things are the cultivated. For these there is hope. They are the elect to whom beautiful things mean only Beauty. There is no such thing as a moral or an immoral book. Books are well written, or badly written. That is all.”  ― Oscar Wilde

Looking at the European Union, only daydreamers would argue the EU has a chance to play a major role as an influential geopolitical player in the foreseeable future. Despite several attempts, like Javier Solana’s security doctrine of 2003 and the Shared Vision, Common Action: A stronger Europereports of 2016, the EU is still characterised by its inability to conduct an independent foreign policy due to the dominant position of the US and its transatlantic allies within NATO and the EU (Council of the European Union 2016, 135f).

The Shared Vision, Common Action:

  • A Stronger Europe report is definitely a document of assertiveness, written to unify the EU against external challenges (Schulze, 2018, 135).
  • Federica Mogherini, the High Representative of the European Union for foreign affairs and security policy, even admits (Council of the European Union, 2016) that under the present international system’s instability, the “purpose, even existence, of our Union is being questioned” (Ibid, 3). She calls for collective “responsibility”, so that the EU will play a major role “as a global security provider”.

However, Brussels’ lack of capacity as a geopolitical power presents a different image. The EU is challenged and immobilised by a multitude of combined internal and external factors including Brexit, the Trump Administration’s unpredictable foreign policy, rising anti-EU sentiment within Member States, the ongoing catastrophe of the refugee crisis, the unresolved Ukraine conflict, and the hopelessness of overcoming persistent financial crises since 2009.

THE GERMAN DEBATE: LOOSENING OF GULLIVER’S BONDS?

Paradoxically enough, despite early warnings, a debate on the future world order and its impact on Europe’s role in the international system only recently came alive in Germany.

  • For four years, the issue of the emerging global order has been overshadowed by domestic and external challenges like the refugee crisis, the divisions within the EU, the fight against terrorism, and the rise of a national-revisionist party which is deeply – and probably permanently – altering the spectrum of German political parties.
  • All these factors figured significantly in the German parliamentary elections of 2017 and have retained prominence since. The electoral results caused a political shock wave which rippled through the EU, complicating its already fragile cohesion. Unusually for stability-obsessed German politics, it took months of intense negotiations to form a coalition government composed of Christian Democrats and Social Democrats, just as was previously the case.

Germany’s position as a rock amid the storm, an island of reason in troubled times of international turmoil was shattered. As a result, neither is the coalition government solid nor is the political crisis yet over. Two factors have dominated political infighting since the elections.

  • First, the rise of a nationalist and populist party, the AfD, which succeeded in entering not only all the German Länder parliaments but also the Bundestag, with an astonishingly 13% of the vote.
  • Second, the unresolved refugee crisis has acted as a game changer in European politics since 2015, especially so in Germany.

Nevertheless, the political struggles within the CDU and the SPD, the latter having failed miserably in most recent regional and national elections, has given rise to speculation that new elections are looming in 2019. The political establishment of both parties is under attack from within. The governing parties are confronted with an unquestionable erosion of voter loyalty, while the opposition Greens are moving forward, claiming the former place of the Social Democrats in the political spectrum.

As a result, the confluence of factors seen in 2018, Berlin lost credibility as an anchor of European stability and engine of further integration. Immobilised by internal power struggles and suffering a loss of authority, Berlin is unable to play a leading role in European politics. As a consequence, the EU’s position as a mediator for conflict resolution in and beyond Europe is seriously troubled.

All at once, leading former decision-makers from the Green Party, Die Linke, the CDU, the Christian Socialist Union of Bavaria (the sister party of the CDU), and the Social Democrats joined the discussion.

Those with previously divided assessments have often concurred, which has bridged many of the old left-right antagonisms.

Germany’s long-standing high-moral reluctance to become involved in robust international obligations – even when demanded by Western allies or mandated by the international community – is seen as clashing with the present uncertainty and threatening realities of the transient global system.

  • The call that Germany must agree to shoulder more international responsibilities is shared across the political spectrum. However, a deep discrepancy remains over the use of hard power and interventionist practises as exemplified by the US. Sigmar Gabriel, a former leader of the SPD, the more left-leaning of the two major parties, wrote in Zeitenwende in der Weltpolitik (2018) that Germany must clearly profess its position to its diplomacy of peace which culminates in the “Primat des Politischen” (Primate of politics) and rejects military actions.
  • This view is shared by the Bavarian Prime minister Markus Söder of the conservative CSU party, who in an interview with the Frankfurter Allgemeine Zeitung on 22 February 2019 strongly argued against the dangers of a new arms race, and opposes the stationing of missiles in Europe.
  • Gabriel, whose brief term as German Foreign Minister ended in March 2018 after nine brief months, expressively supports a rebirth of the European idea, for deepening integration, strengthening EU institutions, and moving the EU out of its present immobilised situation to become a global actor. European assertiveness is the catch word. He is aware that reforms of EU institutions are behind schedule, and that the EU must develop its foreign and security policy to be recognised as a leading competitor to take part in the redesign of the new world order.

According to Gabriel his assertion should not be misunderstood as a call for the militarisation of the EU’s foreign and security policy. The EU, he concludes, still remains the “strongest globally acting civil power”.

But efforts are needed to balance and counter military power with soft power for the EU to achieve its objectives.

The first steps toward a common European Defence Union point in the right direction, but this process must not replace the civil and diplomatic advantages of the EU as a leading civil soft power in the world. What is more required is a return to Realpolitik. The EU and Germany both must keep away from over dimensional moral and normative restrictions. In a transient world where different actors are clashing over values and the search for a new world order is on the agenda, Germany must renounce its historical constraints and opt actively for more global responsibility.

Such a policy approach would lead to the establishment of a strategic foreign policy culture, of course, deeply embedded in a European perspective. Such a strategic policy culture must focus on European and German interests and needs to clarify the relationships to the USA and Russia. Gabriel argues persuasively that Washington will remain the main strategic partner of the EU.

However, this will not exclude clashes of interest, as evident today in the fields of Europe’s energy security, US protectionism and tax threats against the German car industry, as well as the abandonment of the Intermediate-Range Nuclear Forces Treaty (INF), and in differences in securing the multilateral global order or how to deal and solve conflicts in the Middle East, or on Iran. In other words, Gabriel warns that Germany or Europe should not rely on the illusion that Washington will provide security for Europe as it did in the past during the bipolar era. Washington has become a non-predictable actor.

According to Gabriel the relationship of Germany to Russia is central for the security and welfare of Europe. He reveals that his political persuasion is profoundly influenced by subjective impressions and by the tradition of Willy Brandt’s and Egon Bahr’s former German Ostpolitik, based on Realpolitik, which ended Europe’s division and paved the way to Germany’s unification.

Gabriel describes the stages of Russia’s transition during the last two decades, emphasising the intense cooperation to build relationships between Germany and Russia and criticises those Western states which never “intended to live together with Russia in a common European house”. He warns that geopolitical right-wing forces in the United States plan to contain not only Russia but also Germany, referring to Brzezinski’s concept that the US intends to bring the Eurasian continent under its control.

Recognising that German-Russian relations are central for Europe’s security and welfare, he warns that within Europe there should be no Sonderbeziehungen(special relationships) between Russia and Germany. He rejects the ideas of some right- and left-wing politicians that Germany can never subscribe to an Äquidistanz (Equidistant) between the US and Russia. However, that does not include the search for new fields of cooperation. The dialogue with Moscow must continue.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at:  doc-research.org

GEOMETR.IT

NATO’s anniversary. Ukraine.

in Conflicts 2019 · EN · EX-USSR · Nation 2019 · NATO 2019 · Politics 2019 · Ukraine 2019 51 views / 5 comments

Europe

GEOMETR.IT   project-syndicate.org

* As NATO marks the 70th anniversary of its founding and the 20th anniversary of its expansion into formerly communist countries, it must do more than reflect on the past. To continue fulfilling its mission into the future, the Alliance must no longer allow the Kremlin to wield an effective veto over aspiring members’ accession.

OPENHAGEN – NATO marks two anniversaries this year: the 70th anniversary of its founding, and the 20th anniversary of its first expansion behind the former Iron Curtain. Looking back, NATO’s status as the most successful peace project in history reflects not just its military might, but also its ability to provide hope to aspiring members. There is no doubt that the prospect of NATO (and European Union) membership has served as a driving force for democratization and liberalization in the ex-communist countries of Central and Eastern Europe.

For example, in April 2008, NATO allies met in Bucharest to discuss offering a Membership Action Plan (MAP) to Georgia and Ukraine. At the insistence of Germany and France, we decided to postpone that decision until the end of the year. In my view, that was a mistake. Just months after our summit, Russian President Dmitry Medvedev ordered the invasion of Georgia, and Russia has occupied Abkhazia and South Ossetia ever since.

Since April 1999, NATO has provided a formal process for aspirant states to receive advice and support through the MAP program. But the criteria for eligibility makes it virtually impossible for any country with a territorial dispute to become a NATO member. The Kremlin understands this, and so has regularly fomented “frozen conflicts” – disputes over sovereignty that begin with violence but then settle into an entrenched stalemate – to wield an effective veto over further NATO expansion.

A perfect example of this cynical strategy can be found in Ukraine. In 2014, massive street protests in Kyiv prompted then-Ukrainian President Viktor Yanukovych to flee the country. With Ukraine clearly making a sharp pivot toward the West, Putin reverted to type, deploying special forces to annex Crimea illegally. That was soon followed by Russian incursions into the Donbas region of Eastern Ukraine, where the conflict persists to this day.

I recently reviewed my notes from the 2008 NATO-Russia meeting in Bucharest, and I found that Putin had issued statements there that he would later echo following the annexation of Crimea – for example, that Ukraine’s population is one-third Russian, or that it existed in its current form only because of a decision by the Soviet Union . Moreover, then-Polish President Lech Kaczyński had warned at the time of the Georgia invasion that Ukraine would be next. But these early red flags went unheeded.

Nonetheless, Georgia and Ukraine continue to make significant progress toward meeting the criteria for NATO membership, under the assumption that they will indeed join the alliance one day. The prospect of an ever-closer relationship with NATO has provided an impetus for critical democratic and military reforms, and both countries now contribute regularly to NATO missions, more so even than many member states. Still, Georgia and Ukraine will need to undertake further reforms before they can meet the standards for full NATO membership.

Ukraine is now in the run-up to the second round of its presidential election, and Georgia is set to hold a parliamentary election next year. In both cases, these countries’ choices will decide their fortunes for years to come.

Given the stakes, NATO member states should move beyond offering warm words about the democratic will of the Georgian and Ukrainian people, and acknowledge the disruptive role that Kremlin paranoia is playing in the accession process. We should continue to extend our hand in peace to Putin’s Russia, provided it changes its behaviour. But we must not condemn aspirant countries to an indefinite “deep freeze” just to appease a strategic adversary. The Kremlin’s aim is to hold these countries back until their progress toward reform starts to slip. We would be neglecting our duty if we allowed that to happen.

On the 70th anniversary of its founding, it is time for NATO to establish clear milestones for further integration. It could start by offering Ukraine an Enhanced Opportunities Partnership, such as what Sweden, Finland, and even Georgia already have. This would formalize Ukraine’s relationship with the alliance, and provide a stepping stone to a MAP and full accession.

At the same time, NATO members must increase the pressure (sanctions) on Russia to end the conflict in the Donbas region, as outlined in the 2014 Minsk Protocol, and withdraw from Abkhazia and South Ossetia. The Alliance must make clear that Russian territorial grabs will no longer be regarded as impediments to offering aspiring member states a path to formal accession.

Here, NATO could follow the model of Cyprus’s accession to the EU. Cyprus is a full member of the EU and the eurozone, but EU law has been suspended in the parts of the island that the Cypriot government does not control. Likewise, NATO could provide security guarantees for all of the territory still controlled by the Georgian and Ukrainian governments.

Why is this important? During a recent visit to the Donbas contact line – the front line between Ukrainian forces and Russia-backed militants in Ukraine – Ukrainian soldiers told me they were proud to be fighting for freedom and democracy not just for their country, but for all of Europe. If NATO is to continue fulfilling its political mission as it enters its eighth decade, it must honor those soldiers’ sacrifice by giving their country a clear path to membership.

Expanding NATO to include Ukraine and, eventually, Georgia was never going to be an easy decision to make. But it is a decision that should lie with current and aspiring member states, not with Russia. The longer we allow Putin’s interference to bear fruit, the more he will seek to undermine the sovereignty of democratic states.

The publication is not an editorial. It reflects solely the point of view and argumentation of the author. The publication is presented in the presentation. Start in the previous issue. The original is available at: project-syndicate.org

GEOMETR.IT

Go to Top