3. Бессарабия и две мировые войны. МОЗГИ И МАМАЛЫГА

in Danube 2017 · Europe 2017 · History 2017 · Moldova 2017 133 views / 4 comments
          
70% посетителей прочитало эту публикацию

Balkans      Danube       Europe     Russia       Moldova

GEOMETR.IT               http://moldovenii.md/ru/section/786/content/10080

 

* 19 августа, во время праздника Преображения Господня, в с. Старый Албинец при стычке с полицией убиты 5 крестьян

Жестоко oккупанты обходились и с молдавским духовенством и монашеством. Так, монахинь Речулскoго мoнастыря за участие в богослужении на церковнославянском языке румынские жандармы высекли рoзгами, а престарелого священника из села Горешты, обвиненного в сочувствии антирумынскому крестьянскому восстанию, они истязали до потери сознания мокрыми веревками, после чего он сошел с ума.

Из церквей и библиотек изымались книги на русском и церковнославянском, священникам было запрещено проповедовать по-русски даже в тех районах, где молдаване составляли меньшинство населения. В Измаильском уезде, где около 70% населения составляли русские, украинцы и болгары, командующий румынскими войсками генерал Штирбеску запретил священникам служить в храмах в отсутствие жандармов.

1  –  Летом 1935 года восстания охватили Бельцкий уезд, куда были брошены румынские войска и жандармерия.    2  –  19 августа, во время празднования Преображения Господня по старому стилю, в селе Старый Албинец при столкновении населения с полицией были убиты 5 крестьян, а 120 – арестованы.    3  –  В октябре 1937 года священнослужители Борис Бинецкий, Дмитрий Стецкевич и Владимир Поляков   (  будущий   архиепископ Житомирский Венедикт  )   были преданы суду.    4  –  Полгода спустя сигуранца уличила в «панславизме» группу прихожанок этих священников.    5  –  В 1938 году был схвачен монах Леон (Талмазан), агитировавший за старый стиль.

Националистические гонения усилились после прихода к власти короля Кароля II. Синод Румынской Церкви запретил священникам даже исповедовать прихожан на любом другом языке, кроме румынского, что стало для значительной части населения равносильным отлучению от Церкви.

*  Писатель и политик Румынии, молдаванин Константин Стере определял румынскую политику в Бессарабии как «беспощадную войну против самой мирной румынской провинции».

К. Стере о положении Бессарабии в составе Королевства Румыния:

«…Самым ужасным в полном смысле этого слова является сам существующий в Бессарабии режим. Три миллиона душ живут вне закона и отданы, что считается нормой, на откуп всем административным агентам, от высших до самых низших. Любые гарантии гражданской жизни, защищённой законом, отсутствуют. Современное государство немыслимо хотя бы без минимума таких гарантий. Бессарабии не знакома ни одна из них.

Любой бессарабец может быть в любой момент арестован любым властным агентом (в основном, выходцами из запрутской Румынии) и заключён в тюрьму по его усмотрению…

Свобода прессы? Нигде более цензура не служит откровеннее тому, чтобы прикрыть беззакония властей, чем в Бессарабии. Независимая и непредвзятая юстиция? Утрачено даже понятие о юстиции. Человека могут осудить и привести приговор в исполнение посредством самой упрощённой процедуры наскоро составленными “трибуналами”, не предусмотренными никакими законами, в условиях, которые цивилизованные народы не допустили бы даже во время войны.

Но куда бежать бессарабским неграм от кошмара администрации, заявляющей, что спасла их от русского ига?

 Какое ослепление завело нас в сегодняшний бессарабский ад? Кто был заинтересован в том, чтобы посеять в души отчаяние и ненависть к румынскому режиму? И куда заведёт нас данная система управления?»

В 20-е годы румынское и советское правительства постоянно вели переговоры о Бессарабии, но не смогли изменить первоначальную позицию. В сентябре-октябре 1921 г. состоялась советско-румынская конференция в Варшаве, а в марте-апреле 1924 г. – в Вене.

Советская делегация предложила компромиссный вариант – путём проведения референдума дать возможность населению края самому определить свою судьбу: продолжать оставаться в составе Румынии, объединиться с СССР или создать собственное независимое государство. Однако румынская сторона отвергла советскую инициативу.

Премьер-министр Юлиу Маниу (1928-1930) считал, что возобновление нормальных отношений между двумя странами зависит от признания Советским Союзом границы по Днестру, в то время как советский министр иностранных дел Максим Литвинов также решительно отверг такое предложение, – пишет К. Хиткинс.

Фактором, не стимулирующим достижение соглашения, было и отсутствие серьёзных экономических отношений между двумя странами. Однако влияние третьих сторон заставило их со временем изменить позиции. На Румынию влияли ближайшие её союзники, в первую очередь Франция и Польша. . СССР был вынужден не обострять этот спор из-за фашистской опасности в Европе и необходимости создания в связи с ней системы коллективной безопасности на континенте.

Пример Франции, которая стремилась подписать пакт с СССР для удержания международного статус-кво, был сильным стимулом для той части румынской политической элиты, которая рассчитывала на Францию как на главного гаранта Версальской системы.

Классическим выразителем этой линии был министр иностранных дел Николае Титулеску. 9 июня 1934 г. в Женеве он обменялся письмами с Литвиновым, по которым между двумя странами устанавливались нормальные дипломатические отношения. Однако особой ссылки на Бессарабию в них не было.

*  Советское правительство поняло отставку министра иностранных дел Н. Титулеску как знак, что Румыния сменила курс в пользу Германии

«Ремилитаризация Рейнской области была смертельным ударом по политике коллективной безопасности и тем самым по Николае Титулеску, подвергаемому всё более суровой критике, – отмечал Фл. Константиниу. – Сближение с СССР осуждалось в стране большей частью политического спектра… Объединение всех факторов, враждебных Титулеску, привело к устранению его из правительства (29 августа 1936 года)».

Советское правительство поняло отставку Титулеску как знак, что Румыния во внешней политике сменила курс в пользу Германии, и в условиях осложнившихся международных отношений конца 30-х годов ни одна из сторон не предприняла серьёзной попытки к взаимному сближению.

Более того, румынские правящие круги внушили себе почти иррациональный страх перед Советским Союзом как «к всегда присущему наследственному неприятелю, как к угрозе существованию страны». Гитлеровская Германия казалась им не столь опасной, и король Кароль II приложил все усилия, чтобы добиться расположения Гитлера.

26 июня 1940 г. советский министр иностранных дел В. Молотов предъявил румынскому правительству ультиматум, в котором требовалось уступить Бессарабию и Северную Буковину в течение 24-х часов. В ноте отмечалось, что аннексия Северной Буковины является компенсацией за нанесённый за 22 года Советскому Союзу и населению Бессарабии ущерб.

Кароль II обратился за помощью к Германии, но не получил её, т.к. Гитлер был ещё не готов к войне против СССР, а в соответствии с пактом Молотова-Риббентропа немцы уже заверили советское правительство в «отсутствии интереса» к Бессарабии.

Политическое руководство Румынии капитулировало, уступив без борьбы провинции, которые считало «исторически румынскими». Советскому Союзу без малейшего сопротивления достались более 50 тыс. кв. км. территории с населением около 4 млн. человек.

Если румынское государство считало их своими – «плоть от плоти страны» – тогда следовало защищать их любой ценой, как защищает мать своих детей. Тот факт, что этого не случилось, доказывает, что Бессарабия была нелюбимым ребёнком Румынии, чужая дочь «Родины-матери» и фактически в течение 22 лет – колонией, из которой только брали, не возвращая взамен ничего. То, что не защищаешь, тебе не принадлежит.

http://moldovenii.md/ru/section/786/content/10080

*  Публикация не является редакционной статьёй и отражает исключительно точку зрения и аргументацию автора.

** Окончание. Начало в предыдущих выпусках

GEOMETR.IT

 

4 Comments

  1. Бессарабия, приравненная к провинциям королевской Румынии, по выражению румынского журналиста-антифашиста Скарлата Каллимаки, рассматривалась правящей олигархией «в качестве колонии с аборигенами низшей расы, а отсюда и необходимость применения колониальных методов управления».

  2. В оккупированной Бессарабии царил режим вопиющего беззакония, безжалостного попрания элементарных человеческих прав. Особенно диким был произвол в деревне. В марте 1932 года в статье, опубликованной во французской газете «Юманите», говорилось: «Жандарм – фактический хозяин села. Жандарм может арестовать крестьянина прямо в поле, избить его, бросить его в темницу… К нашему краю с полным основанием можно применить выражение Герцена и сказать, что в нем каждый жандарм – некоронованный король, а король – коронованный жандарм».

  3. Оккупированная Румынией Бессарабия была превращена в аграрный придаток отсталой страны со значительными пережитками феодализма, которая сама находилась в кабальной зависимости от крупных западных держав. Край подвергся безжалостной эксплуатации властями Румынии и международными монополиями.

  4. В 1937 г. насчитывалось 52 вида налогов и 150 «такс». Платить было нечем, фискальные органы с помощью жандармов насильственно взыскивали налоги, изымая имущество.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.