geo_metr - page 377

geo_metr has 3813 articles published.

2 – Baltic Nationalism. A delicate matter

in Balkans · Conflicts · Crisis · Danube · Economics · Europe · Euroskepticism · EX-USSR · GERMANY · Nation · Politics · USA · World 118 views / 5 comments

The Baltic countries are of vital geopolitical importance to the powers hoping to gain ascendancy over the Eurasian continent, as they have been throughout the twentieth century. Situated between Russia and Europe, the outlet for much of Russia’s exports—especially its vast energy reserves—to the world market, the three small states have been the subject of rival US, EU and Russian interests and intervention.

*            *             *

According to the 1991 law on national minorities, minorities have a right to receive education in their own language at every level in Lithuania. This means that larger and so-called “compact” minorities can have their own schools where their language is the medium of instruction.

Public schools offer smaller minority language communities, or communities with a larger spread over the country, the opportunity  of having separate classes where the minority language is the medium of instruction. In the academic year 1993/1994, there were 250 minority language schools with 74,500 pupils, which in those days amounted to 15 % of the total school population in Lithuania.

  • Over the years, that number has decreased. In 2000/2001 there were altogether 217 minority language schools in Lithuania, with a total number of 64,245 pupils, 10 % of the total Lithuanian school population.
  • However, one cannot say that the number of pupils in all minority schools in Lithuania has decreased.

Especially the Russian language schools suffered a great reduction regarding the number of pupils during this period: numbers decreased from 76,038 to 41,162 children in the period between 1990 and 2000. However, in the case of schools with Polish as the instructive language,  a reverse development could be witnessed: in the period 1990 – 2000 the number of pupils in these schools increased from 11,407 to 22,203.
As was already mentioned earlier: the situation for language minorities in Lithuania differs from the situation  in Latvia and Estonia. The Russian language group , although it is the largest of the national minorities, is not that extensive in Lithuania (8 % of the population).

The Polish minority is only slightly smaller (7 %).  In addition to Lithuanian, Russian and Polish schools and one Belorussian school, there is also a lot of multilingual education in Lithuania: there are bilingual Lithuanian-Russian, Lithuanian-Polish, Russian-Polish and Russian-Belorussian schools, and trilingual Russian-Lithuanian-Polish schools. It can be concluded that multilingual education (bilingual and trilingual) seems to be the most natural future for education in minority languages in Lithuania as well.

Stateless citizens 

Another problem in Estonia and Latvia is the matter of citizenship. Estimations vary, but it is safe to say that the total number of inhabitants without citizenship in both countries amounts to 15 to 25 % of the total population.

  • Those “stateless” individuals in most cases belong to the Russian minorities. In the 1990s, the Law on Citizenship (1993) and the Law on Language (1995) were introduced in Estonia. As a result, a lot of ethnic Russians became stateless citizens.
  • In order to acquire the Estonian nationality, it is necessary to pass a “citizenship exam” first.  This has been a requirement since the  laws mentioned earlier were implemented. In that exam, rather strict demands are formulated concerning the command of Estonian one should have.
  • Most Russians in Estonia do not speak Estonian or have very poor knowledge of it. The only thing these Russians inhabitants of the two Baltic states often have is an old Soviet passport. Still, the situation seems to be a little bit better now for the ethnic Russians in Estonia: until January 2002, the nationalistic Pro Patria Party was part of the ruling coalition and the Estonian Prime Minister was a member of Pro Patria as well.

At the moment, however, the ruling coalition consists of the Reformist Party and the Centre Party. Especially the Centre Party traditionally gets a lot of support from the Russian speaking population of  Estonia. In Latvia, however, it is still a risk to take up the cudgels on behalf of the ethnic Russians.

Striving for Linguistic Diversity

The two Baltic states Latvia and Estonia are quite similar in the way both countries deal with their national minorities. In both states, the Russian minorities form a substantial part of the population.

Because of the recent history of Soviet occupation, with Russian as the dominant language and Latvian and Estonian as truly endangered languages, the tensions between majority and minority have seriously increased since the independence of both countries in 1991.

  • This state suffered less from the process of russification in the occupation days, and the Russian language group is not as big as the Russian minorities in the other two Baltic states. Moreover, there is extensive bilingual and trilingual education in Lithuania. Multilingual education seems to be the best way to preserve education in minority languages in the Baltics.
  • That way, ethnic Russians will also be able to learn the state language of these countries, which in turn will lead to a better understanding between the Russians and the indigenous populations of Estonia, Latvia and Lithuania. Moreover, ethnic Russians will have better chances of finding employment. Multilingual education will stimulate the socio-economic integration of minorities in those countries. It will also ease the tensions between the population groups.

Still, the question is whether we have to consider the ethnic Russians in th Baltics  indigenous or foreign.  The Latvian government chooses the latter option: most of the Russians in that state do not have Latvian citizenship.

  • The Russian language groups are nevertheless too large to ignore: since May 1st 2004, 2,2 million ethnic Russians have been  living within the EU. It is remarkable that none of the Baltic states has signed the European Charter for Regional or Minority Languages.
  • Estonia and Lithuania did sign, ratify and implement the Framework Convention for the Protection of National Minorities. Latvia only signed the Convention. The Framework Convention is aimed more specifically at minorities and cultures per se, and not at minority languages in particular as the Charter does.

Population and minorities in Latvia














55,5 %






32,4 %









3,9 %









2,9 %






2,2 %






1,3 %









0,4 %









0,3 %









0,1 %









0,1 %









0,1 %












Total number of people belonging to a minority






43,7 %


Now that the Baltic states have joined the EU, the situation for the minorities – in particular the Russian minority in especially Latvia and Estonia – should improve. Moreover, the aim for multilingual education fits perfectly within the framework of the Action Plan for Linguistic Diversityof the European Commission. Whoever is able to speak, read and write his or her own language in a proper way, whether this is the state language, a minority language or a foreign language, will also be able to learn other languages better. Moreover, multilingual education in the Baltics could lead to a better integration of minorities in society, with the preservation of their own language and culture.


Population and minorities in Estonia














65,1 %






28,1 %









2,5 %









1,5 %






0,9 %






0,2 %









0,2 %









0,2 %









0,2 %









0,2 %









0,1 %









0,1 %












Total number of people belonging to a minority









Population and minorities in Lithuania














81,5 %






8,2 %









6,9 %









1,5 %









1,0 %






0,1 %






0,1 %









0,1 %









0,1 %





















Total number of people belonging to a minority






18,1 %


Ради Romania и Baltic USA не выступит против РФ. Trump

in Conflicts · Crisis · Economics · Europe · Euroskepticism · EX-USSR · Moldova · Nation · Person · Politics · Power · The Baltics · Ukraine · USA 173 views / 11 comments

GEOMETR.IT          The American Conservative

*  Провокация.Перенос США  “красной линии” с Эльбы в Германии на российскую границу, в сотне км от Петербурга

В материале для The American Conservative известный американский политик и публицист Патрик Бьюкенен выражает согласие с аргументом о расширении НАТО в восточном направлении как “роковой ошибке американской политики”.

“Я не изоляционист, но Америка прежде всего”, – заявил в минувшие выходные Дональд Трамп в интервью The New York Times. Он раскритиковал НАТО, в рамках которого США взяли на себя три четверти стоимости защиты Европы, назвав это “экономической несправедливостью по отношению к нам”.

Идеи Трампа должны оказаться в центре внимания национальных дебатов по поводу зарубежных обязательств США, особенно это касается НАТО. Первый верховный главнокомандующий Североатлантического альянса генерал Эйзенхауэр отметил в феврале 1951 г.:

“Если в течение 10 лет все американские войска, находящиеся в Европе для целей национальной обороны, не будут возвращены в Соединенные Штаты, это будет означать полный крах этого проекта”.

*   “If in 10 years, all American troops stationed in Europe for national defense purposes have not been returned to the United States, then this whole project will have failed.”

Ни один президент эпохи холодной войны не последовал совету Айка. Когда холодная война закончилась распадом советской империи, роспуском Варшавского договора и развалом Советского Союза на 15 новых государств, для густонаселенной и процветающей Европы настало время защищать себя самой.

Вместо этого, Билл Клинтон и Джордж Буш-младший начали раздавать членство в НАТО, т.е. предоставлять военные гарантии всем странам бывшего Варшавского договора и даже прибалтийским республикам, которые ранее входили в состав СССР.

Исторически провокационным шагом стал перенос Америкой своей “красной линии” для войны с России с реки Эльба в Германии на российско-эстонскую границу, в нескольких милях от Санкт-Петербурга. Мы объявили на весь мир, что если Россия начнет восстанавливать свою гегемонию в любой части своей старой империи в Европе, она окажется в состоянии войны с США.

Ни один президент холодной войны не рассматривал возможность предоставления военных гарантий такого масштаба, подвергающих нашу Родину опасности ядерной войны ради защиты Латвии и Эстонии.

Эйзенхауэр не вмешался, чтобы защитить венгров в 1956 г., Линдон Джонсон и пальцем не пошевелил с целью помочь раздавленной войсками Варшавского договора Пражской весне в 1968 г., Рейган отказался вмешиваться, когда Войцех Ярузельский по приказу Москвы обрушился на “Солидарность” в 1981 г.

Эти президенты ставили интересы Америки в первую очередь. Они были бы рады освобождению Восточной Европы, но никто из них не втянул бы нас в войну против обладающей ядерным оружием страны, такой как Россия, чтобы гарантировать это.

Среди тех, кто предупреждал против появления НАТО на переднем крыльце России, был выдающий американский геостратег, автор политики сдерживания Джордж Кеннан:

“Расширение НАТО стало бы самой роковой ошибкой американской политики в эпоху после окончания холодной войны. Можно ожидать, что такое решение сподвигнет российскую внешнюю политику двигаться в направлениях, которые решительно придутся нам не по душе”.

*    Expanding NATO would be the most fateful error of American policy in the post-Cold War era. Such a decision may be expected to impel Russian foreign policy in directions decidedly not to our liking.

Правота Кеннана была доказана. Отказавшись относиться к России как к равному, мы создали ту Россию, которую боялись, перевооружившуюся страну, ощетинившуюся негодованием.

Российский народ протянул руку дружбы и увидел, как она была отвергнута, и поэтому он приветствовал смещение сговорчивого Бориса Ельцина и приход деспотичного, сильного человека, который бы вновь сделал Россию уважаемой страной. Мы сами проложили дорогу для Владимира Путина.

Почему Америка должна воевать с Россией за тех, кто правит в странах Балтии, Румынии или Болгарии?

Когда суверенитет этих стран стал настолько жизненно важным, что мы рискнули бы военным столкновением с Москвой, которое может перерасти в ядерную войну? Почему мы по-прежнему привержены борьбе за десятки стран на пяти континентах?

Трамп бросает вызов мышлению элиты внешней политики, взгляды которой заморожены в мире, исчезнувшем приблизительно в 1991 г. Он предлагает новую внешнюю политику, где США вступят в войну только в случае нападения на нас или на наши жизненные интересы.

И когда мы соглашаемся защищать другие страны, они должны нести полную стоимость своей собственной защиты. Эра безбилетников кончилась.

*     And when we agree to defend other nations, they will bear a full share of the cost of their own defense. The era of the free rider is over.


Освобождение Одессы 10 апреля 1944

VE Day in Berlin

Кто вернётся — долюбит

Их знали только в лицо

Через кладбище


ЕС против Киева. / Почему Яресько – не Голда Меир?

in Conflicts · Crisis · Economics · Europe · Euroskepticism · EX-USSR · Person · Politics · Power · Russia · Ukraine · Uncategorized · USA 138 views / 11 comments
Eurosceptic members of the European Parliament turn their backs as the European anthem is played during the inaugural session at the European Parliament in Strasbourg, July 1, 2014. REUTERS/Vincent Kessler (FRANCE - Tags: POLITICS TPX IMAGES OF THE DAY)


*Порошенко почти смирился с неуёмной украинской коррупцией как с платой за полит. маневры

 – Насколько тотальна информационная война? Кто и как конструирует европейские фобии? Кто вещает из окопов? Фильм “Медиаграмотность” в программе “Специальный корреспондент”.

Газета The New York Times разразилась статьёй о плачевном состоянии украинской борьбы с коррупцией, точнее о полнейшем отсутствии таковой борьбы. Посему, написали американские журналисты в заголовке, коррупция на Украине непобедима. Сломить старую систему сложно, так как президент Порошенко – продукт той самой старой системы.

На этой грустной ноте редакция NYT пришла к выводу, что Порошенко фактически смирился с продолжающейся коррупцией как с платой за политическое маневрирование. Президент, вместо ответа по существу, прибёг к проверенной тактике и, не мудрствуя лукаво, назвал статью частью гибридной войны.

Так или иначе, такая «гибридная война» против Украины со стороны Запада, скорее всего, будет только нарастать. У Порошенко появится больше поводов, примерив окровавленную тогу Цезаря, спрашивать европейских партнёров: «И ты, Брут?»

Неужели ватник-пропагандист настолько вездесущ, что начал проникать в уважаемые западные издания, которые в лоббизме российских интересов трудно заподозрить?

Вместе с тем, спустя два года после триумфа Евромайдана и «революции достоинства» в Киеве, на различных площадках, будь то Давосский форум или Мюнхенская конференция, зарубежная публика всё меньше желает слышать про проблемы Украины и всё больше ждёт отчёты об успешно проведённых реформах.

На Давосе-2016 министр финансов Наталья Яресько бодро объявила, что Украина собирается принять программу по возврату Крыма, но представители западного бизнеса и политического истеблишмента предпочли не рукоплескать, а массово раскритиковать состояние реформ на Украине на закрытом «украинском ланче», организованном Фондом В. Пинчука.

Министры-технократы, приехавшие из Европы, оказываются обязаны расписаться в собственном бессилии. Много шума наделала отставка Айвараса Абромавичюса с поста министра экономического развития и торговли в феврале.

Ранее, прошлым летом, ушел ещё один технократ – грузинский легионер, министр здравоохранения Александр Квиташвили. В отставку со скандалом подавали министр инфраструктуры Александр Пивоварский, министр аграрной политики Алексей Павленко, заместитель генерального прокурора Виталий Касько.

Последний написал заявление в знак протеста против действий начальства и назвал генеральную прокуратуру «мёртвым органом», в чью независимость никто не верит. Эти события фрустрируют Запад, который всё более откровенно демонстрирует недовольство происходящим на Украине.

Один только уход Абромавичюса спровоцировал коллективное письмо десяти (!) западных послов, включая американского, в котором каждый выразил «глубокое разочарование» ситуацией.

Естественно, политика Киева такими темпами рискует привести к тому, что МВФ и кредиторы Украины, выражаясь языком всё той же опальной статьи NYT, «не смогут продолжать бросать лопатой деньги в коррупционное болото».

Как иллюстрация тезиса – очередное решение МВФ придержать транш украинских денег, пока в Киеве не появится функционирующее правительство и ясные гарантии продолжения реформ.

Проблем на самом деле много. Даже пресловутый многострадальный закон о люстрации, который депутаты приняли с третьей попытки, был разгромлен Венецианской комиссией, потребовавшей его поменять. Правки европейцы ожидали к весне 2015 года, но новый законопроект Украина им до сих пор не выслала.

Подробный и скрупулёзный мониторинг процесса реформирования Украины каждый месяц ведёт Фонд Карнеги за международный мир – никаких красивых слов и грандиозных планов, только конкретика.

«Гибридная война» против Украины, видимо, подобно спорам, поразила и его: февральский отчёт не отличается оптимизмом, начинается с того, что Верховная рада опять дружно отвергла пакет конституционных законов о децентрализации, в то время как коалиция балансирует на грани коллапса.

Мешает на пути к светлому будущему также крупный бизнес, то есть олигархат, вернувшийся на лидирующие позиции. При этом главные вызовы для Киева – внутренние, а не внешние. К схожим выводам пришёл Европейский совет по международным отношениям, подчеркнув, что война и финансовый кризис перестали служить нормальными оправданиями неудач.

Буквально через день после фронды NYT, на тропу «гибридной войны» вышел The Huffington Post. «Существенных перемен не обнаружено в критически важных сферах: послаблениях для бизнеса, реформе госсектора и судебной системе», – говорится в материале. Попытки реформ напарываются на противодействие групп лоббистов.

Этому находят логичное объяснение – нет ротации элиты, во власти сидят те же люди, что занимали государственные посты до революции: Яценюк, Турчинов, Аваков, различные протеже олигарха Рената Ахметова.

«Многие украинцы в отсутствии реформ винят агрессию России, но что-что, а как раз война должна стимулировать реформы, – пишет издание. – Успешное развитие Израиля в конце XX века во многом связано с необходимостью постоянно сражаться за право на собственное существование».

Порошенко, конечно, не Моше Даян, Яресько – не Голда Меир, но относительная стабилизация обстановки на Донбассе также сужает арсенал оправданий, готовых к предъявлению зарубежным партнёрам. Если ещё год назад они с замиранием сердца смотрели, как Порошенко извлекал на публику то колоду российских паспортов, то покорёженную стенку автобуса, то сейчас старые трюки не работают.

Когда рассказы о войне перестают работать на критиков, можно сделать ход конём и обвинить в войне самих критиков. Но западные партнёры – люди прагматичные и вряд ли оценят данный жест…

Александр Шамшиев


Belarus. »Zuckerbrot und Peitsche« Strategie

in Conflicts · Culture · Europe · Euroskepticism · EX-USSR · Faith · Nation · Person · Politics · POLSKA · Power · World 123 views / 6 comments  08.04.2016

Das Hauptmerkmal der EU-Politik gegenüber Belarus während der letzten Jahre ist eine zyklische Entwicklung von prinzipieller Kritik und Sanktionen zu einer Ausweitung der Beziehungen und Kooperation. Bezeichnend ist die Tatsache, dass jede Veränderung der Beziehungen damit begründet wird, das der vorhergehende Ansatz gescheitert sei und nun scheinbar neue Argumente für einen Politikwandel präsentiert werden, die jedoch lediglich die Argumente aus derselben Phase des vorhergehenden Zyklus wiederholen.

Diese spezifische Dialektik in der Strategie Brüssels ergibt sich aus den Eigenheiten sowohl der EU als auch des Lukaschenko-Regimes in Belarus.

  • Auf der einen Seite steht eine internationale Organisation, die auf demokratischen Regeln basiert und darauf besteht, dass alle 28 Mitgliedstaaten die gleichen Werte vertreten, jedoch gleichzeitig verschiedene (in manchen Fällen sogar gegensätzliche) Interessen in etlichen Teilen der Welt einschließlich der Region Osteuropa verfolgen.
  • Auf der anderen Seite haben wir ein relativ stabiles autoritäres Regime, welches aufgrund seiner Natur nicht in der Lage ist, westliche Demokratiestandards anzunehmen und dessen gesamte Innenpolitik dem Hauptziel des belarussischen Präsidenten untergeordnet ist – um jeden Preis an der Macht zu bleiben.

Im Ergebnis gehört Belarus zu den Staaten auf dem Gebiet der ehemaligen Sowjetunion, die kein Interesse an einer EU-Mitgliedschaft zeigen und die Beziehung zur EU nur als mögliche Lösung für akute wirtschaftliche und politische Probleme betrachten. Allerdings ist der Fall Belarus um einiges komplizierter als der anderer autoritärer post-sowjetischer Staaten.

Des halb erhebt Brüssel jedes Mal, wenn in Belarus schamlose Verletzungen dieser Standards begangen werden und das Regime großangelegte Repressionen gegen die politische Opposition, NGOs und die unabhängigen Medien einleitet, Einreiseverbote gegen mehrere hohe Repräsentanten des Regimes sowie (in viel kleinerem Ausmaß) wirtschaftliche Restriktionen gegen Unternehmen, welche als finanzielle Unterstützer der undemokratischen Politik des Regimes gesehen werden.

In diesem Zusammenhang versucht die EU, Aleksander Lukashenko mit der Strategie »Zuckerbrot und Peitsche« zumindest zu teilweisen Reformen im politischen und wirtschaftlichen System zu bewegen.

Nach mehreren Jahren eingefrorener Beziehungen und eingeschränkter Kooperation wird deutlich, dass Lukashenko nicht nur Reformen ausschließt, sondern den Westen ebenfalls eines »unkonstruktiven Ansatzes« und der Verhinderung von Kooperation beschuldigt. Gleichzeitig kommt die EU zu der Einsicht, dass die Sanktionen ein ineffizientes Mittel sind.

  • Der ausschlaggebende Auslöser der aktuellen Annäherung scheint die aggressive Politik Russlands im post-sowjetischen Raum zu sein, welche automatisch zu tiefer Besorgnis zahlreicher EU-Mitgliedsstaaten führte.
  •  Die Erosion einer von Prinzipien geleiteten Sanktionspolitik wird zusätzlich befördert von einzelnen Mitgliedsstaaten, die an wirtschaftlichen Investitionen in Belarus interessiert sind.
  • Das belarussische Regime nimmt die sich anbahnende Veränderung und die Annäherungsbemühungen der EU über diplomatische Kanäle wahr und versucht, diesen Prozess zu erleichtern, indem es sichtbare Gesten des guten Willens zeigt, was gewöhnlich die Freilassung von allen politischen Gefangenen bedeutet.
  • Zudem kündigt Minsk weitere Veränderungen an, was der EU bereits als Grundlage genügt, um von einer restriktiven Politik hin zu einer neuen Öffnung der Beziehungen zu wechseln. In den letzten Jahren konnte man zweimal solche Veränderungen in den Beziehungen zwischen Brüssel und Minsk beobachten.

Die Erfolgschancen dieses Versuches können nicht komplett verneint werden, es ist aber wichtig, zwei Aspekte zu betrachten, welche bisher für das Scheitern der EU-Politik gegenüber Belarus verantwortlich waren.

  1. Der erste Aspekt bezieht sich auf die Kosten-NutzenKalkulation. Es ist offensichtlich, dass die belarussische Seite im Vergleich zur EU aus jeder Phase des Dialogs um einiges mehr Vorteile zieht. 

Jede Annäherung an die EU ermöglicht Lukashenko einen signifikanten Vorteil bei Verhandlungen mit Russland, seinem übermächtigen politischen und wirtschaftlichen Partner. Außerdem verbessert die Kooperation mit der EU die Kreditwürdigkeit von Belarus und erhöht die Attraktivität des Landes für Investoren und strategische Kreditgeber wie zum Beispiel den IWF.

Zu guter Letzt können sich Alexander Lukashenko und sein politisches Umfeld nach dem Aufheben der Einreiseverbote nun als Repräsentanten eines unabhängigen Staates fühlen, die in alle EU Mitgliedstaaten einreisen dürfen.

Im Gegenzug bekommt der Westen nur einige symbolische Zugeständnisse, die nur scheinbar die politische Realität in Belarus liberalisieren. Während jeder Phase der Dialogs herrschte ein Mangel an wirklich nachhaltigen und systematischen Veränderungen sowohl im wirtschaftlichen wie auch im politischen Bereich.

  1.  Der zweite Aspekt betrifft die Unfähigkeit der EU, aufgrund der unterschiedlichen Interessen und der generellen Trägheit der Entscheidungsfindung, eine klare und entschlossene Politik gegenüber Belarus zu verfolgen. 

So waren die verhängten Sanktionen sehr selektiv und beschränkten in keiner Weise die sehr profitablen Exporte von belarussischen Ölprodukte in die EU, was oft von Teilen der belarussischen Zivilgesellschaft und den westlichen Medien kritisiert wurde.

Gleichzeitig waren die positiven Angebote der Kooperation während der Dialog-Phasen für Minsk nie konkret und attraktiv genug und lieferten keinen Anreiz für Reformen.

Da es sowohl zu wenig bedrohliche »Peitsche« als auch zu wenig attraktives »Zuckerbrot« gab, hat die EU-Politik gegenüber Belarus bisher keinen durchgreifenden Erfolg gehabt. Es ist nicht auszuschließen, dass sich dasselbe Szenario dieses Jahr im Kontext der im Herbst stattfindenden belarussischen Parlamentswahlen wiederholen wird.

Über den Autor: Kamil Kłysiński ist Absolvent des Instituts für Politikwissenschaften und Journalismus der Adam-Mickiewicz Universität Posnan. Er ist leitender Wissenschaftler und Belarus-Experte im Warschauer Centre for Eastern Studies (OSW).


1 – How German is Romania nowadays?

in Balkans · Conflicts · Crisis · Danube · Economics · Europe · Euroskepticism · EX-USSR · GERMANY · Nation · Politics · Russia · Ukraine · World 69 views / 3 comments

I n 2009, the Nobel Prize for Literature went to Herta Müller, a German-speaking author originally from Romania. Klaus Iohannis was elected President of Romania in late 2014. As a result of these two events, a little known fact has drawn greater public attention in the past few years far beyond Romania: Romania is the country to the east of the closed German language area with the most significant German-speaking community.

  • It has indeed shrunk to a small fragment of its previous size since the phase of mass emigration to Germany in the early 1990s. The Germanspeaking group now accounts for far less than 1 percent of the total population and does not play a decisive role anymore within Romania.
  • Even in the city and Judeţ (district) of Sibiu, the heartland of the German population where Germans still were in the absolute majority in many places in the early 20th century, only slightly more than 1% of the inhabitants described themselves as Germans in the 2011 census.
  • The share of Germans only amounted to between 3% and a maximum of 7% in a halfdozen smaller, rural communities. If it is not their demographic clout, how do we explain that Romania elected a German president, who explicitly referred to “German” virtues during the electoral campaign and that study programs not only in Romanian, but also in two languages of national minorities (Hungarian and German) were introduced at the Babeş-Bolyai University (one of the most renowned universities in the country) in Cluj?

The image of the Germans, which has been historically severely damaged in many countries of Eastern Europe is extremely positive in Romania in general. This has to do with the fact that Transylvania and the Banat, the main areas of settlement of Germans within Romania, belonged to Hungary until 1918 and the political and to large extent social elite (nobility, landlords) were Hungarian.

The age of disputes over nationality policy and the stronger attempts at Magyarization in the 19th and early 20th century put Romanians and Germans on the same side of the barricade and at least partially made them allies.

Contrarily to the case of the Germans in the Baltic States, for example, there is no pronounced resentment towards the one time dominating social elite (“Herrenschicht”) in the Romanian culture of remembrance, as they were primarily identified as Hungarians. Unlike the Sudeten Germans in Czechoslovakia or the Germans in Yugoslavia, Poland, or the Soviet Union (Volga Germans), the Germans did not play the role of a Fifth Column during the Second World War, because Romania was a close ally of national-socialist Germany and the Germans were once again on the same side of the front.

These circumstances show that the – for Eastern European standards – extremely positive perception of the Germans in Romania is not entirely unproblematic from a historical standpoint. The positive image of the Germans is based on functionally equivalent stereotypes to the negative clichés about other groups


The positive self-perception and outside perception of the Germans refers time and time again back to topoi such as German thoroughness, diligence, sense of order, cleanliness, etc., which were already previously used on the basis of the notion of “bearers of German culture” who conveyed “German merits” to the peoples of Eastern Europe.

This is a viewpoint which has been definitively discredited by national-socialism, but is sometimes still influential in the Romanian context.

  • The role of Germans in Romania therefore must be viewed critically and from different angles, in particular because including all German-speaking inhabitants of Romania into one coherent group is an impermissible simplification in itself.
  • The present issue of Euxeinos examines the Romanian-German community with a series of eight exemplary articles. It begins with an overview of the historical development of the various Germanspeaking communities on the territory of present-day Romania by Daniel Ursprung.
  • The two most significant groups exhibit an entirely different history: while the Transylvanian Saxons settled in Transylvania in the High Middle Ages and had extensive privileges and a pronounced sense of community resulting from their own Landstand (status as one of three politically leading estates), Germanspeakers only settled further west in the Banat during the course of the 18th century.

An intense, overarching sense of togetherness between the Transylvanian Saxons, Banat Swabians as well as the smaller Germanspeaking communities never developed. The term “Romanian Germans” is an artificial structuring concept, which primarily reflects the outside view. In the 20th century, Saxons and Swabians in Romania identified more with Germany than with the respective other group.

This had fatal consequences in the 1930s, when national-socialism attracted many followers among the Romanian Germans. During the Second World War, nationalsocialist Germany asserted a special status for the German minority over its ally Romania, which collectively defined the Germans as the so-called “German Ethnic Group in Romania” (Deutsche Volksgruppe in Rumänien), a kind of “state within a state”.


Действия русских в Сирии – печать имперского поведения

in Conflicts · Crisis · Culture · Europe · Euroskepticism · Person · Politics · Power · Russia · USA · Video 481 views / 32 comments

GEOMETR.IT     The Christian Science Monitor

*The Christian Science Monitor: Россия в Сирии явила пример того, что Запад больше уже не умеет делать.

Резкий вывод Россией своих экспедиционных сил из Сирии оказался неожиданностью для Белого дома и других мировых столиц. Но чтобы понять намерения президента России Владимира Путина, следует оглянуться на его вмешательство на востоке Украины два года назад, полагают некоторые региональные аналитики.

“По сути, русские говорят: “Модель заключается в том, что вы вмешиваетесь быстро,  стремитесь достичь ограниченных целей, после чего уходите, в этом ваш успех”, – говорит Николас Гвоздев, российский эксперт в Военно-Морском колледже (Ньюпорт).

На Украине он вмешался с тем, чтобы предотвратить крах сепаратистов, также как в Сирии он поддержал слабевшего президента Башара Асада. Затем вы остаетесь там до тех пор, пока не гарантируете себе такой ход переговоров, который будет отвечать вашим потребностям и интересам”.

Более широкие амбиции Путина заключаются в том, чтобы отправить сообщение о возвращении России в качестве мировой державы, полагает Пол Стронски, старший научный сотрудник программы изучения России Фонда Карнеги за международный мир (Вашингтон).

Действительно, сирийское вмешательство укрепило отношения России с некоторыми региональными державами, являющимися традиционными региональными партнерами США.

“Напрашивается сравнение действий РФ с миссиями, которые западные державы осуществляли в Ираке и Афганистане, – замечает Стронски. – Где они оставались слишком долго, и где достигнутый ими ограниченный успех быстро исчерпал себя”.

Но его успех демонстрирует, насколько поменялись приоритеты западной внешней политики. Вмешательство России исходит из империалистического сценария: поддержка диктатора при помощи неизбирательной и разрушительной силы, в то время как при президенте Обаме США отказались от использования вооруженных сил в качестве грубой силы.

Для сравнения, конкретные цели России в Сирии и на Украине ограничены и сосредоточены на достижении стратегических интересов, а не на продвижении демократических ценностей. Ради этого готовы поддержать жестокий режим и нести сопутствующий вмешательству ущерб.

Без сомнения, Путин чувствует себя правым в своем выводе об общем успехе. По мнению Гвоздева, русские могут уверенно сказать: “Два года назад мы были на обочине, а теперь вернулись в центр текущих событий”.

Radio-Video –


1 – Baltic Nationalism. A delicate matter

in Balkans · Conflicts · Crisis · Danube · Economics · Europe · Euroskepticism · EX-USSR · GERMANY · Nation · Politics · USA · World 74 views / 4 comments

The Baltic countries are of vital geopolitical importance to the powers hoping to gain ascendancy over the Eurasian continent, as they have been throughout the twentieth century. Situated between Russia and Europe, the outlet for much of Russia’s exports—especially its vast energy reserves—to the world market, the three small states have been the subject of rival US, EU and Russian interests and intervention.

*            *             *

It is not possible to speak about the Baltics in relationship with minority languages without paying attention to the large Russian speaking minorities, especially in Latvia and Lithuania. In Estonia, there are 409,111 Russian speaking civilians, which is 28 % of the total population (1,500,000).

  • In Latvia, there are even more ethnic Russians: 900,000 – about 36 % of a population totalling 2,500,000. The situation in Lithuania differs from the situation in the other two Baltic States:  3,7 million people live in Lithuania, and 304,000 of them belong to the Russian minority (8%).
  • The Russian minority is still the biggest minority in Lithuania, but not as substantial as in Latvia and Estonia. Therefore, language is not such a delicate matter in Lithuania as it is in the other two Baltic States, which have carried through a rather controversial language policy.
  • That policy is leading to friction between the autochthonous Estonian and Latvian population on the one hand and the Russian language minorities in those countries on the other hand.

However, in Estonia, a Language Strategy Centre was  founded recently, something which seems to be necessary because of the tensions that exist between the Estonian population and the Russian speaking population in Estonia. These tensions have a historical background: under Soviet-occupation (1940-1991), the Estonians were seen as the minority group.

Today, those historical facts determine the relationship between majority and minorities. Now, a lot of effort is being put into strengthening the position of Latvian. Minority languages are classified as “foreign languages”.

  • The big Russian neighbour does not hesitate to stir up tensions between the ethnic Russians and the indigenous population; Russia is not pleased at all that the Baltic states will join NATO in due course. At the same time, against all agreements,
  •   Russia keeps its military force in former Soviet republics such as Moldavia and Georgia. Therefore, it is not  surprising that the Baltic States, feeling Russia breathing down their necks and with revitalization of their own languages as a main priority, have problems handling their Russian language minorities in a decent way.
  •  Moreover, in the Baltics, people feel that Russia has  responsibilities as well: namely concerning the welfare of the Russian language groups. Estonia, for example, considers the immigration of Russians in the post-war years illegal. Moreover, it feels that Russians who were forcibly deported to Estonia should be provided with economic and political assistance if they want to return to Russia.

Monolingual or multilingual education?

The tensions between the ethnic Russians and the autochthonous population express themselves, amongst others, in education. In the interbellum period, Estonia developed a very special culture of bilingualism, which was reflected in education: there were Estonian-Russian, Estonian-German, Estonian-Swedish, Latvian-Russian and Yiddish-German-Russian schools.

In 1925, a law on cultural autonomy was introduced which gave national minorities the right to establish their own cultural institutions as public corporations. Minorities could raise taxes themselves and use the money for their own schools and cultural associations. Because of that, Estonia developed an international reputation for its treatment of national minorities.

During its independence years from 1918 until 1940, the situation in Latvia was similar. Education was provided in seven languages in about 30 % of all elementary schools in Latvia supported by the state. 14,4 % of all state-supported high schools offered education in a minority language. Moreover, there were German and Russian universities in Latvia as well.

In accordance with the new Estonian Law on Education, Estonia wants to  switch to monolingual Estonian education for all schools in the country in 2007. In those parts of the country where the majority of the population speaks Russian, however,  it is allowed to continue teaching in Russian.

This goes against the will of the Estonian nationalists, of course, who claim that it is impossible for Estonia to have two different education systems. This might be true, but it does not mean that an education system should be exclusively monolingual.

  • The Estonian nationalists, however, are afraid that the ethnic Russians in their country want to have Russian universities as well, and that is something the nationalists do not want at any cost. The concept of multilingual education does not seem to occur in the minds of the politicians…
  •  Why should a school in a city such as for example Narva – Estonia’s third largest city in the Ida-Virumaa-region, where 95 % of the people speak Russian -switch over to monolingual Estonian education?
  • Most inhabitants of Narva do not even have a proper command of Estonian… Narva was bombed in 1944 and most of the original inhabitants left the ruins of the city then. After the war, Russian labourers rebuilt  the city and started to live there.
  • Still, Russian is not even the official second language in Narva.

Also, according to the law on citizenship, Estonians are the people who have lived in Estonia before the Soviet occupation that started in 1940 (or their descendants). According to this law and the law on “aliens” (with aliens defined as “stateless persons and citizens of a foreign state regardless of the residence period in Estonia”), most of the inhabitants of Narva do not have a right to vote.

For this reason, a town like Narva would like to have territorial autonomy, which in turn would threaten  the stability of Estonia, of course.

In Estonia’s capital Tallinn, half the number of inhabitants speak Russian. It is nevertheless  also impossible to use Russian there as a language of government, although there are politicians in the city who want to create a situation in which it is possible to make government documents accessible in Russian, too.

Multilingual education seems to be the most natural future for education in minority languages in Latvia: a lot of Russian schools are being closed and, perhaps more importantly, many speakers of a minority language in Latvia do not have a proper command of Latvian.

However, the Latvian government seems to think otherwise: as early as September 2004, all municipality-financed and state-financed Russian schools had to switch to monolingual Latvian education. Of course, the Russian community in Latvia does not agree: in an interview with Eurolang, the Latvian Member of Parliament Boris Tsilevich expressed his feelings about the current situation in Latvia as follows:

 “It is a key problem for us. Abolishing education in the languages of the ethnic minorities, especially in Russian, could blow up society.’

The Latvian government, however, sees bilingual education only as an instrument to make all schools fully Latvian. According to research carried out by the Latvian Soros Foundation, however, no more than half the number of all schools in Latvia were / are ready to make the switch to monolingual Latvian education. George Soros, founder of the Soros Foundation, claims that the future of Latvian and the Latvian state are safe now: in his opinion it would be better if the Latvians were more tolerant towards the ethnic Russians and the Russian language and culture.

It goes without saying that such a remark is not conducive to a good mutual understanding.


Baltics. 4 Alternatives – 0 Energy conversion efficiency.

in Conflicts · Crisis · Culture · Europe · Euroskepticism · EX-USSR · Faith · Nation · Person · Politics · Power · World 89 views / 4 comments

*  It didn’t take long following the Russian annexation of Crimea for foreign policy analysts to agree that the Baltic states of Estonia, Latvia and Lithuania were potentially vulnerable to a similar form of aggression.

  • In recent months the United States and NATO have embarked upon a series of escalatory steps to deter against Russian military action, culminating in the decision to send ground troops—including U.S. forces—to the Baltic states and other eastern European countries.
  • Although somewhat placated, Baltic leaders are already asking for more commitments. The Latvian Foreign Minister, Edgars Rinkevics, noted in a late February visit to Washington, D.C., that his country wanted an increased air defense capability as a short term deterrent before ground troops can deploy, as well as the clear promise that ground forces would be in place “as long as necessary” to deter Russian aggression.

Outside of a few noninterventionist commentators questioning the value of any U.S. military support to the Baltics, elite opinion has almost universally supported increased military aid and U.S. boots on the ground. More importantly, the view that ground troops are necessary has garnered a veneer of authority due to a substantial investment in research and analysis.

Per analysis by Doug Bandow of the Cato Institute, Russia has historically sought to weaken, rather than outright conquer, its competitors in eastern Europe, and places much less strategic value on the Baltic states than on other countries, such as Ukraine.

  • What’s more, forcibly occupying a hostile country can be exceedingly difficult—just ask the U.S. military after Iraq and Afghanistan how eager they are to repeat the experience—and the Baltic states have a history of violently resisting occupation
  • Arguing that Russia won’t invade the Baltic states, though, doesn’t answer the more pressing policy question of what the United States should do to ensure it doesn’t happen. The argument that Washington should do nothing is unsatisfying, and more drastic options such as America removing itself entirely from NATO can’t be taken seriously.
  • Luckily, although political scientists have long argued that the assurance of a quick military victory will incentivize the use of military force, there are a number of unconventional ways, short of deploying ground troops, in which the United States can raise the costs of a Russian military intervention in the Baltic states

Increase the credibility of a U.S. asymmetric deterrent

Rather than trying to directly combat Russia’s conventional military superiority in the region, an asymmetric deterrent would seek to blunt the Russian threat by creatively leveraging the U.S. military’s technological and qualitative superiority as part of a whole of government approach.

While the U.S. nuclear deterrent is perhaps the most well-known asymmetric deterrent available, there are a number of less extreme options, including cyber espionage and attacks, covert action, and diplomatic coercion.

Push the Baltic states to spend more on their own conventional defense

  • Estonia was the first Baltic country to push its defense spending above the NATO-recommended 2 percent of GDP in 2013,
  • and Latvia and Lithuania have also increased their spending in recent years.
  • While these figures still fall short of, in the words of Doug Bandow, the “sacrificial” spending necessary to “create a military capable of inflicting substantial pain on any invader,” they represent a step in the right direction.

 Encourage the Baltic states to adopt an indigenous asymmetric deterrent

A recent RAND study noted that the leaders of the Baltic states might not “choose to turn their biggest cities into battlefields” through guerrilla warfare when confronted by a Russian invasion.

Strengthen regional defense alliances outside of NATO

It may be that U.S. policymakers considered alternative courses of action to deploying ground troops and decided that they weren’t effective enough to be worth enacting. And yet, that hasn’t been the tenor of public debate on the issue.

Rather than rejecting alternative courses to ground forces following a principled argument, such arguments appear to have been discarded without any airtime at all. Correcting this shortcoming will be of primary importance in the run-up to this summer’s NATO summit, before the U.S. commits even more money or troops to a fundamentally flawed deterrence policy.

Alexander Kirss is a Resident Junior Fellow at the Center for the National Interest


Венгрия. Orbán Viktor: Речь против начальников интернационализма из Брюсселя

in Balkans · Conflicts · Crisis · Danube · Europe · Euroskepticism · GERMANY · Person · Philosophy · Politics · Power · Ukraine · Video 136 views / 34 comments

Европа  Брюссель  Венгрия  Ближний Восток  Германия  Австрия  Польша


*   Сегодняшняя Европа хрупкая, слабая и больная, как “цветок, изъеденный червем”.

– Речь Виктора Орбана с английским подстрочным переводом:

Radio-Video –


– Речь Виктора Орбана с немецким подстрочным переводом:

Radio-Video –

Речь премьер-министра Венгрии Виктора Орбана (Orbán Viktor) по случаю Национального праздника Венгрии

Дамы и господа, соотечественники, венгры всего мира!

С красно-бело-зелёной кокардой, которую пришила на его грудь Юлия Сендреи, с томиком стихов в кармане, с захватывающим впечатлением от революции, – в таком состоянии был  Шандор Петёфи, когда приветствовал 15 марта и сделал запись в своём дневнике.

 Благословляю тебя, венгерская свобода, в день твоего рождения!

Дамы и господа!  Европа не свободна, поскольку свобода начинается с того, что говорит правду.Сейчас в Европе запрещено говорить правду. Даже шёлковый намордник остаётся намордником.

*    Запрещено говорить, что сейчас не беженцы прибывают, а переселение народов угрожает Европе.

*    Запрещено говорить, что десятки миллионов готовы двинуться в нашу сторону.

*    Запрещено говорить, что иммиграция несёт преступность и терроризм в наши страны.

*    Запрещено говорить, что народные массы, происходящие из разных цивилизаций, представляют угрозу нашему образу жизни, нашей культуре, нашим обычаям и нашим христианским традициям.

*    Запрещено говорить, что прибывшие ранее, взамен интеграции, построили свой особый мир, со своими законами и идеалами, которые разрывают тысячелетнюю структуру Европы.

*    Запрещено говорить, что это не случайность и не цепочка незапланированных последствий направила на нас людские массы, но спланированная и скоординированная операция.

*    Запрещено говорить, что в Брюсселе уже разрабатывают схемы, как быстрее доставить сюда иностранцев и расселить среди нас.

*    Запрещено говорить, что целью расселения является: перекроить религиозную и культурную карту Европы, перестроить этнические основы, ликвидируя последнюю преграду интернационалу в лице национальных государств.

*    Запрещено говорить, что Брюссель украдкой откусывает всё новые и новые ломтики нашего суверенитета, что в Брюсселе сейчас многие работают над планом создания Соединенных Штатов Европы, на что им никто никогда не давал полномочий.

Дамы и господа!

Нынешние враги свободы слеплены из иного теста (вырезаны из другого дерева), чем прежние монархические или советские правители, и используют иные средства для принуждения к повиновению.

Сейчас они не бросают нас в тюрьмы, они не отправляют нас в лагеря, не захватывают верные свободе страны с помощью танков. Сегодня достаточно «бомбардировки» в мировой прессе, обвинений, запугивания и шантажа… или, вернее, было достаточно до сих пор.

Народы Европы сейчас просыпаются, приводят в порядок шеренги и вскоре твёрдо встанут на ноги.

Балки, положенные в Европе для подавления истины и справедливости, повсеместно трещат и хрустят. Европейские народы уже могут понять, что их будущее поставлено на кон. Не только благосостояние, комфортная жизнь, не только рабочие места, но и наша безопасность, и мирная жизнь оказались под угрозой.

Дремавшие в благополучной Европе народы понимают, наконец, что смертельная опасность угрожает жизненным принципам, на которых построена Европа. Сосуществование христианских, свободных и независимых европейских наций, равноправие мужчин и женщин, честная конкуренция и взаимовыручка, гордость и скромность, справедливость и милосердие.

Эта опасность нападает на нас не так, как войны и стихийные бедствия, которые с минуты на минуты выбивают почву у нас из-под ног.

*    Переселения народов – медленная вода, которая упорно размывает берег.

Это выдаётся за гуманитарные дела, но в действительности – это захват земли. И сколько земли приобретают они, столько земли теряем мы.

Стаи неисправимых борцов за права человека испытывают неодолимое желание поучать и обвинять нас. Якобы мы ксенофобские и враждебные. Но истина состоит в том, что история нашей нации – это история восприятия и взаимосвязи разных культур.

*    Тот, кто приходил как новый член семьи, союзник или беглец, спасавший свою жизнь, того мы принимали, и он мог получить у нас новую родину.                                                                            *    Тот, кто приходит, чтобы изменить нашу страну, переделать нашу нацию по своему образцу, приходит с насилием и против нашей воли, тот встречает сопротивление.

Вначале речь про несколько сотен, одну-две тысячи переселенцев, но ни один из верховных руководителей Европы не может поклясться, что одна-две тысячи не превратятся в десятки и сотни тысяч.

Если вы хотите прекратить переселение народов, в первую очередь надо притормозить Брюссель.

Наибольшая опасность для будущего Европы исходит не от тех, кто хочет сюда приехать, а от фанатиков интернационализма из Брюсселя.

*    Мы не можем допустить, чтобы Брюссель поставил себя выше закона.

*    Мы не позволим заставить нас принять горькие плоды космополитической иммиграционной политики.

*    Мы не будем импортировать в Венгрию преступность, терроризм, гомофобию, антисемитизм.

*    Мы не разрешил кварталов, в которых не действуют законы, не будет беспорядков и иммигрантских бунтов, не будут банды охотиться за нашими женщинами и девушками.

*    Мы не позволим, чтобы другие говорили нам, кого пускать в наши дома и в нашу страну, с кем нам жить вместе, с кем разделять нашу страну.

*    Мы знаем, как это происходит. Сначала мы позволяем, чтобы нам говорили, кого принимать, а потом нас принуждают служить иностранцам в нашей стране, и наконец, приходим к тому, что нам покажут дорогу вон из нашей собственной страны.

*    Мы отвергаем насильственное заселение иностранцев и не позволим ни шантаж, ни угрозы.

Пришло время бить в набат.

Пришло время сопротивляться.

Пришло время собирать союзников.

Пришло время поднять знамя гордых народов.

Пришло время остановить разрушение Европы и спасти будущее Европы.

Поэтому мы призываем к единству всех венгров, независимо от партийной принадлежности, и призываем к единству все европейские нации.

Вожди Европы и её граждане не могут больше жить в двух разных мирах. Мы должны восстановить единство Европы. Народы Европы не могут освободиться поодиночке, если они не будут вместе. Если будем вместе, мы победим, если разделимся, потерпим поражение. Вместе мы сильны, разделенные мы слабы. Либо вместе, либо никак – сейчас это закон.

Дамы и господа!

1   –   В книге судеб 1848 года была написано, что невозможно ничего сделать против Габсбургской империи. И если бы мы смирились, то эта судьба исполнилась бы, и немецкое море поглотило бы венгров.

2   –   В книге судеб 1956 года была написано, что мы останемся оккупированной и советизированной страной, пока из последнего венгра не исчезнет патриотизм. И если бы мы смирились, то эта судьба исполнилась бы, и советское море поглотило бы венгров.

3   –   Сейчас в книге судеб написано, что скрытые и безликие мировые силы уничтожат всё, что является своеобразным, самодостаточным, древним и национальным.

Будут смешиваться культуры, религии и народные массы, пока наша разнообразная и гордая Европа не станет окончательно бескровной и податливой. И если мы смиримся, то эта судьба исполнится, и нас поглотит огромное брюхо Соединенных Штатов Европы.

Задача, которая ждёт нас, венгров, нации Центральной Европы и другие европейские нации, ещё не утратившие здравый смысл, – превозмочь, переписать и изменить написанную для нас судьбу.

Мы, венгры и поляки, знаем, как это делать. Нас учили, что человек только тогда смотрит в глаза опасности, когда достаточно храбр. Поэтому мы должны извлечь древние добродетели храбрости из-под шлака забвения.

И в первую очередь мы должны укрепить свои души и решительно, ясно, громко, так чтобы весь мир услышал, ответить на самый первый, самый важный и судьбоносный вопрос. На котором стоит будущее Европы.

 Рабами будем или свободными людьми? Это вопрос, отвечать вам.

Слава Венгрии! Слава венграм!

– Речь Виктора Орбана с английским подстрочным переводом:

Radio-Video –

– Речь Виктора Орбана с немецким подстрочным переводом:

Radio-Video –

см. также –


2 – D.Trump, который говорит: Я знаю и умею это делать

in Conflicts · Culture · Economics · Europe · Euroskepticism · Nation · Person · Politics · Power · Russia · Ukraine · USA · World 364 views / 31 comments



* Он не мужик, который говорит: Я могу это сделать. Он мужик, который говорит: Я создал эти небоскребы, я знаю, как делать.Интервью.

Насколько Трамп способен к президентству, ведь он никогда не занимал никаких политических должностей?

Он не в первый раз становится кандидатом в президенты это уже шестое его выдвижение. Он многие годы вынашивал эту идею, и, если посмотреть на его выступления, он выглядит очень конкурентоспособным. Он выходит, говорит чтото агрессивное и вот уже завладевает сценой и становится центром всего.

Если помните, перед своим выдвижением Трамп сказал: «Все, кто выдвигается на выборах, это лузеры, они ничего не знают». Потом он говорит, что мексиканцы это «гангстеры и насильники», и только после этого сообщает, что будет выдвигаться.

В своих выступлениях Трамп говорит ужасные вещи. Почему же эти заявления все равно встречают на ура и ему все сходит с рук? Он сам верит в то, что говорит?

Я думаю, он верит только в одну вещь: в победу. Вcе остальное неважно.

Он увидел, что может оседлать волну ярости и недовольства на этих выборах. Он и Берни Сандерс это те два кандидата, которые говорят: «Вы имеете право злиться». У Трампа есть большой список мишеней, которые можно обвинить во всех грехах: женщины, мексиканцы, мусульмане, Джон Маккейн. Он говорит ужасные вещи, чтобы показать: ничто и никто не может стоять на его пути.

Он демонстрирует, что ни вежливость, ни уважение, ни политическая корректность и вообще что бы то ни было его не сдерживает, показывает, что именно он будет делать с целью бороться за тех людей, голоса которых хочет привлечь. Он полностью перевернул представления о том, как обычные люди ведут свои политические кампании.

Но можно ли достичь победы любой ценой? Если он станет президентом, ему припомнят все, что он говорил?

Он пытается обернуть это в такую оболочку, в которой люди это воспримут. И по моему мнению, это ему удается, потому что он сумел построить свой имидж в таком карикатурном виде. Например, возьмите его знаменитую прическу. Многие над этим смеются, а его прическа это как красный нос клоуна, который дает возможность смеяться.

Когда клоун бьет когото бейсбольной битой или обливает водой из ведра, вы смеетесь, хотя это может быть очень неприятно. Но вы понимаете, что это все понарошку и никто не пострадает. Прическа Трампа дает людям возможность над ним посмеяться, даже если он говорит чтото неприятное и обидное.

Поэтому люди не так сильно реагируют, когда он говорит невозможные вещи. Это открывает окно и впускает идею, которой в других обстоятельствах вы бы сказали «нет». Таким образом ужасные мысли приобретают легитимность, но это те идеи, которые есть у каждого и которые являются частью человеческой натуры.

Трамп может затрагивать эти чувства и говорить: «Это нормально». то дает ему огромную силу. Интересна его манера говорить: он не говорит предложениями.

Это какието отрывистые слова. Его предложения не выглядят законченными это какоето урчание. Незаконченные мысли, незаконченные предложения какойто поток сознания. Это напоминает внутренний голос, и, когда люди слушают, мне кажется, они прислушиваются к голосу внутри себя. Это выглядит очень реалистичным и аутентичным.

При этом сам Трамп совсем не то, что он говорит. Его факты не соответствуют действительности, а волосы выглядят искусственными. Однако он выражается языком, на который люди реагируют, потому что это торговая марка успеха.

Он очень умен, поскольку говорит вещи, которые люди хотят слышать. И в то же время он создал вещи, которые можно потрогать, построенные им башни выглядят вполне реальными. И когда вспоминаешь о Трампе, вспоминаешь о его небоскребах.

Он не какойто мужик, который пришел и сказал: «Я мог сделать». Он мужик, который пришел и сказал: «Я создал эти небоскребы, и я знаю, как делать».

Вы встречались с ним, когда брали интервью для книги. Каков он в личном общении?

Я встречалась с ним несколько раз, он был приятен в общении, вежлив. Мы разговаривали в его офисе, украшенном его многочисленными фотографиями, но, когда я с ним говорила, это было тяжело. Наш разговор трудно было назвать «диалогом», потому что он говорит как на дебатах, таким вот бурчащим стилем.

Он часто не отвечает на вопрос и переводит разговор на свои достижения, на то, как он добился первого, второго, третьего, и при этом не говорит ничего существенного.

И когда мы были вдвоем, я думала, что, может, неправильно задаю вопросы, потому что не получаю ответов. Но только потом я поняла: то, что я получаю, это он сам, такой, какой есть.

Сегодня в республиканском и демократическом истеблишменте существует большой страх по поводу президентства Трампа. Не слишком ли его демонизируют в СМИ?

Трамп независим от Республиканской партии, и партия очень озабочена тем, что он не склонен подчиняться правилам. Что же касается демонизации, то Трамп очень хорошо понимает, как работают СМИ, и если он видит, что ктото получает внимание, то делает очередное заявление или какойто выходящий за рамки поступок.

Он прекрасно понимает, как завладевать вниманием прессы. Это, конечно, заслуживает уважения, однако вопрос в том, используется ли это для того, чтобы решать важные вопросы, или же перед вами человек, который просто хочет внимания.

Его подход это не какоето видение социальных проблем или состояния общества. Это, по моему мнению, идея сильной авторитарной личности, которая решает все.

И ключевой элемент здесь его постоянные уверения в том, что США находятся на грани разрушения и Обама все разрушил. По мнению Трампа, Америка стоит на коленях и скоро свалится в бездну. Экономика Америки идет вразнос, и страна скоро превратится в пыль.

Но такая манера говорить очень опасна. США до сих пор самая большая экономика мира, у нее самые большие вооруженные силы, и, конечно, Америка не стоит на коленях. Но его слова это сильное оружие, потому что они влияют на желание людей иметь сильного лидера.

И Трамп может победить.

Начало в предыдущем выпуске

Гвенда Блэрамериканский писатель, автор книги «Трампы. Три поколения строителей и кандидат в президенты». Александр Братерскийспециальный корреспондент «Газеты.Ru»


Go to Top